Легенда о Намикадзе-Учихи

Минато обвел взглядом присутствующих. В кабинете повисла тяжелая, почти осязаемая тишина. Даже Данзо, всегда готовый к интригам, подался вперед, чувствуя масштаб тайны, которую Хокаге хранил семь лет. — «Черный шторм»... — начал Минато, и его голос, обычно мягкий, теперь напоминал шелест стали. — Данзо, ты помнишь, какую цену мы заплатили за победу в Третьей великой войне? — Потери были катастрофическими, — сухо отозвался Данзо. — Если бы не мастерство Саннинов и твоя скорость, Коноха превратилась бы в пепел. — Но мы же восстановились! — возразила Кохару, вскинув подбородок. — У нас есть легендарная троица, ты сам, Минато-сама, элита кланов Учиха и Хьюга. Коноха сильна как никогда! — Это самообман, Кохару-сан, — резко перебил её Шикаку Нара, изучая карту. — Наши силы будут растянуты по границам тонкой нитью. Враг превосходит нас числом, ресурсами и, что важнее, у них пять Джинчурики. Нам не выстоять в лобовом столкновении. Минато кивнул стратегу. — Именно поэтому я изменил правила игры. Я понял: эпоха, когда армии сталкивались в открытом поле, прошла. Если деревни объединятся, Коноха исчезнет. С того дня, как я надел шляпу Хокаге, я начал создавать тень, способную поглотить любую угрозу. — У нас есть АНБУ, — подал голос Хирузен, нахмурившись. — Зачем создавать что-то еще более секретное за нашими спинами? — Враг знает об АНБУ всё, — спокойно ответил Минато. — Каждую печать, каждую тактику. Чтобы победить, нам нужен был козырь, которого не существует в их отчетах. Я назвал это подразделение «Черный свет» (Blacklight). Это наша первая и последняя линия обороны. По комнате пронесся шепот. Командир АНБУ по прозвищу Дракон выпрямился, явно задетый. — Хокаге-сама, мои люди отдают жизни за деревню... — Дракон, это так, — мягко прервал его Минато. — Но пока АНБУ сражается на виду, «Черный свет» действует в глубоком тылу. Как ты думаешь, почему я получаю разведданные быстрее, чем шпионская сеть Джирайи-сенсея? Пока мы говорим здесь, оперативники «Черного света» уничтожают основные линии снабжения Первой дивизии Ивы в Таки. — Что?! — вскликнул Джирайя, едва не выронив записную книжку. — В моем секторе? И я ничего не слышал? — В этом и смысл, — Минато едва заметно улыбнулся. — Каждый из них стоит десяти чунинов. Это элита, обученная современной войне. Они — призраки. Они могут летать, используя специальное снаряжение, и часами находиться под водой. Они — коммандос, для которых не существует преград. — Звучит слишком красиво, чтобы быть правдой, — с сомнением произнес Шикаку. — Тот факт, — голос Минато стал ледяным, — что в этой комнате уже десять минут находится коммандос «Черного света», а никто из вас — величайших шиноби мира — его не почувствовал, подтверждает мои слова. В ту же секунду из тени в углу, прямо из досок пола, материализовалась фигура. Совет вздрогнул. Перед ними стоял человек в угольно-черной броне, его лицо скрывала маска Баку — демона, пожирающего сны. — Баку?! — Хирузен Сарутоби побледнел. — Но... ты же погиб в Третьей войне. Я сам видел доклады! — К вашим услугам, Хирузен-сама, — голос мужчины был хриплым, как старый пергамент. Минато положил руку на плечо легендарного оперативника. — Враг захватил его живым. Месяцы пыток не сломили его. Я лично вытащил его из плена, и именно тогда мы поняли: война вернется. Баку стал командиром «Черного света». Он искал таланты по всей Стране Огня — мужчин, женщин, даже детей с уникальными способностями. — Покажите нам, на что вы способны, — потребовал Кагами Учиха. Баку не ответил. Он сложил печать, и в центре зала возникли два теневых клона. Они мгновенно атаковали оригинал градом сюрикенов. Баку не стал складывать печати. Он выхватил из-за спины странное устройство из матовой стали. Раздался резкий стрекот. В мгновение ока град кунаев, выпущенных с невероятной скоростью, уничтожил и снаряды, и самих клонов. В воздухе остался лишь легкий запах гари. — Что это за чертовщина? — выдохнул Какаши, чей Шаринган едва успел уловить движение. — Кунай-гранатомет, — пояснил Минато. — Запускает снаряды в десять раз быстрее, чем самый опытный шиноби. Один такой стрелок может скосить целый отряд, прежде чем они успеют сложить хотя бы одну печать. Но оружие безумно дорогое — одна пусковая установка стоит как годовое жалованье джоунина. — 700 человек, — подытожил Баку, игнорируя колкости старейшин. — 700 призраков, прошедших через ад. Они умеют пользоваться 3D-маневренным снаряжением, взрывными бомбами и сражаться в воздухе. С ними я готов уничтожить всю армию Ивы в одиночку. Джирайя чувствовал себя преданным. — Ты не доверял мне, Минато? — Я просто не мог свалить всё на тебя, сенсей, — честно ответил Хокаге. Но Хирузен, будучи опытным политиком, зрил в корень. — Минато... такая армия стоит больше, чем весь бюджет деревни. Где ты взял деньги? Нам едва хватает помощи Даймё. Минато замолчал. Его лицо потемнело. Он посмотрел на Микото, и та увидела в его глазах нечто, что заставило её сердце сжаться. — Я заключил сделки... — глухо начал он. — Наркоторговцы, контрабандисты, криминальные бароны. Gato Industries. Я позволял им ввозить товары в Страну Огня в обмен на огромные налоги. Я вымогал деньги у богатых торговцев. Я стал тем, с кем должен был бороться. — Что? — голос Микото дрожал. — Ты вел рэкет в собственной стране? Ты впускал отраву в наши дома? — Выбор был прост, — вмешался Баку, видя, как Минато опускает голову. — Жизнь нескольких сотен наркозависимых против существования всей Конохи. Минато Намикадзе нашел в себе смелость отбросить человечность ради будущего. Тот, кто не может ничем пожертвовать, никогда ничего не изменит. — Мои люди умирали в тени, чтобы вы жили в свете! — яростно добавил Баку, глядя на Цунаде. — Пятеро моих лучших бойцов погибли, чтобы мы узнали о планах врага. Их имена не высекут на камне, их не будут помнить герои. Микото почувствовала, как по спине пробежал холод. — И в эту... в эту безжалостную силу ты отправляешь нашего сына? — Он вызвался сам, — бесцветно ответил Минато. — Он ребенок! Я не позволю! — закричала Микото, и стол под её руками пошел глубокими трещинами. — Наруто — зарегистрированный шиноби, — отрезал Баку. — И он обладает силой, какой мы не видели со времен Тобирамы Сенджу. Тесты крови показали: он станет абсолютным мастером водного стиля. В нем дремлет Кеккей Генкай, который мы еще не изучили. Итачи тоже уникален — у него огонь, и он пробудит Шаринган раньше любого из Учиха. Нам нужны такие солдаты. — Мой сын не будет частью твоего кровавого театра! — Микото вскочила и, хлопнув дверью так, что задрожали стены, вылетела из кабинета. — Ками-сама, она нас убьет, — прошептал Хирузен, прикрыв глаза рукой. Ярость Микото и поиски Наруто Микото шла по улицам Конохи, и каждый её шаг отзывался треском тротуарной плитки. Её чакра полыхала так ярко, что прохожие в ужасе прижимались к стенам. Женщина в ярости — это страшно, но Учиха, чье доверие предал муж, и чьего сына хотят превратить в машину для убийств — это стихийное бедствие. «Наруто Намикадзе... Маленький, светловолосый идиот! — думала она, сжимая кулаки. — Я найду тебя раньше, чем это сделает война!» Сам же Наруто в это время бродил по закоулкам деревни, пытаясь выполнить приказ отца. Он искал двух детей, которые должны были пополнить его отряд. «Как же её звали? Ми... Мико? Нет...» — он потер затылок. Наконец, свернув в очередной пыльный переулок, он замер. Перед ним стояла девочка. Солнечный свет падал на её лицо, и Наруто на мгновение забыл, как дышать. «Она... она очень красивая», — подумал он, чувствуя, как щеки предательски розовеют. Он сверился с описанием, которое дали ему горожане. Всё сходилось. Набрав в грудь воздуха, Наруто шагнул вперед. — Эй, ты...