Критическая точка: Узы

Реддл поднялся по лестнице вверх, его шаги были неслышны на облезлых ступенях. Он вошел в кухню, где Драко, закончив разговор с Артуром Уизли, уже ждал его. — Пойдём, — голос Тома звучал отстранённо, словно говорил не о них, а о чужом деле. Драко кивнул, его лицо оставалось неподвижной маской, аристократичной и отстранённой. — Антонин, — Реддл огляделся. — Мой Лорд, — Долохов остановился в нескольких шагах, его глаза были прикованы к спине Тома. Они подошли к камину. Воздух здесь вибрировал от напряжения. — Когда будете готовы, отправьте сову или патронус, — бросил Том через плечо, не оборачиваясь. Прежде чем их поглотило зелёное пламя, они встретились взглядом с прибывшими Краучем-старшим и Дамблдором. В глазах промелькнула холодная искра узнавания. — Том, — слегка удивлённо, но не враждебно кивнул старик. — Альбус, — безэмоционально ответил Реддл, и имя прозвучало как приговор. Вихрь зелёного света унес их прочь. Дамблдор молча посмотрел на Люпина, который снова склонился над картой. — Где Гарри? — спокойно спросил он. — В подвале, — коротко ответил Римус, не поднимая головы. — План слегка изменился. Альбус и Крауч подошли ближе. Люпин ввёл их в курс дела. — Хорошее решение, — кивнул Барти. — Экономит силы. — Драко помог? — мягко улыбнулся Дамблдор. — Да, — кивнул Люпин, — его знания о болгарских землях… здорово помогут обойтись без сильных потерь. — Весь в своего отца, — чуть скривил губу Крауч-старший, в его тоне слышалось и уважение, и горечь. — Заварить чаю? — спросила Молли Уизли, вытирая руки передником. — Буду признателен, миссис Уизли, — вежливо ответил Крауч-старший, и на его лице мелькнула тень той самой аристократической вежливости, которую так презирали его коллеги. Женщина мило улыбнулась и принялась за приготовления. Дамблдор покинул их. Тихими, неспешными шагами он спускался в подвал, который теперь служил тренажёрным залом. Гарри сидел у холодной каменной стены, прижавшись затылком к её шершавой поверхности. Глаза были закрыты, а руки — израненные, залитые кровью. Альбус остановился напротив, не издав ни звука. Он достал свою палочку с перламутровой ручкой и провёл над ладонями парня. Раны затянулись, оставляя только бледные полосы. — Том приходил, — его голос был спокоен и уставшим, как у человека, который слишком много видел. Поттер кивнул, но глаз не открыл. Он продолжал смотреть во тьму за веками. — Спасибо, — прошептал он, переставая чувствовать боль плоти. Она уступила место более холодной, внутренней боли. — Римус рассказал о плане Драко, — Дамблдор следил за лицом бывшего ученика, заметив, как непроизвольно дёрнулся мускул на его челюсти. — Ты согласен? Гарри приоткрыл веки, и в их изумрудных глубинах не было тепла. Только сталь и угольки тлеющей ярости. — Весьма недурно, — голос был жесток и отточен, как бритва. — Но я предпочитаю оставить первый план, как запасной. — Уверен? — Альбус нахмурил брови, его голубые глаза смотрели на Гарри с глубокой печалью. — Ты ведь знаешь, могут пострадать невинные. — Нет невиновных, — он поднялся с места, беря с пола грязное полотенце и вытирая им пот со лба. — Все они помогали Морфину. Молчали. — Мы этого точно не знаем, Гарри, — Дамблдор говорил тихо, то ли пытаясь убедить его выбрать другой путь, то ли… ждал этой твёрдости. Он видел, как рушится мир парня, и знал, что сейчас важна не правда, а победа любой ценой. — Плевать, — его голос был ледяным ветром. - Мне хватит и того, что мы уже знаем. — Том знает? — задал Дамблдор вопрос, который тревожил его больше всего. Гарри замер на полпути к лестнице. Спина напряглась. — Лишь часть, — голос прозвучал тише, чем он хотел, и в нём слышалась горечь. — Если бы знал все… не позволил бы этого сделать. Дамблдор лишь кивнул, его взгляд стал ещё более пронзительным. Он понимал, что Гарри пытается защитить Реддла даже сейчас. Поттер вышел из зала. На кухне он поздоровался с Краучем-старшим. — Новости о… — начал мужчина, но тот его перебил. — Нет, — коротко отрезал он. — Он не выходил на связь. Поттер прошёл к шкафчику, достал бутылку огневиски и бокал, не обращая внимания на укоризненный взгляд Люпина. — Гарри… — начал тот, но парень уже разворачивался. — Оставь, — он криво улыбнулся, и эта улыбка была горька яда. — Мне это нужнее. Он поднялся в свою комнату и закрыл дверь с тихим щелчком. В комнате, как всегда, витал запах пиона. Но сегодня к нему примешивалось что-то новое — лёгкий, едва уловимый аромат табака и можжевельника. Запах нового Тома. Запах его новой жизни, в которой не было места Гарри. Он сделал глубокий, почти судорожный вдох, а затем шумно выдохнул, отгоняя запах. Разжёг камин, сел в старое кресло и налил первый, полный до краёв стакан. Горячая жидкость обожгла горло, но он этого почти не почувствовал. Он смотрел в стену. Серую, безжизненную, как и его жизнь сейчас. Первый стакан он влил в себя одним глотком. Второй — так же. Огневиски опалил внутренности, оставляя после себя лишь пустоту и холод. Он не чувствовал ни облегчения, ни забытья. Только тишину, гулкую, как в склепе. Четвертый бокал был допит до дна. Тепло алкоголя, смешанное с горечью, прилило к щекам и ушам, а глаза покраснели от сдержанных слёз. Он не позволит им скатиться по коже. Он прикрыл веки, позволяя тишине комнаты и гулкому биению сердца поглотить его. И мир вокруг растворился, уступив место другому.

***

Поместье Мраксов. Шесть месяцев назад Слышался только его собственный хриплый стон и приглушённые голоса. Гарри лежал в постели, простыни в его сжатых руках промокли от пота. Боль была не просто невыносимой — она была существом, живущим внутри него, выворачивающего его изнутри. Каждый новый толчок в животе был ударом кувалды. Реддл нервно прохаживался по комнате, его глаза метали взгляды на дверь. — Где целитель? — в который раз рявкнул он, и в голосе уже слышалась паника. — Он должен быть здесь! — Скоро будет, — спокойно, но твёрдо ответила Гермиона, не отрывая глаз от своих инструментов. — Сядь, Том. Твои хождения туда-сюда отвлекают нас. По обе стороны от парня стояли Гермиона, Барти и Лаванда. Их лица были сосредоточены. Отсутствие целителя уже не было просто задержкой — это было предупреждением, тенью, нависшей над самым счастливым днём. Внезапно дверь распахнулась с грохотом. В комнату ворвался Долохов, его лицо было бледным, а дыхание — прерывистым. — Мой Лорд! На Малфой-Мэнор напали! Это Морфин! Он прорвался! От боли Гарри почти не соображал. Мир сузился до точки в его животе и до крика Тома. — Отправь Пожирателей! — рявкнул Реддл, и его нервы, натянутые до предела, начали рваться. — Немедленно! — Мой Лорд, — голос Антонина был стальным, чтобы скрыть трепет, — половина из них не выходит на связь. Люциус доложил… он видел некоторых из них на стороне врага. Они предали вас. — Ублюдки! — глаза мужчины вспыхнули, как два рубина, освещая комнату зловещим светом. — Том… — прошептал Поттер, хватая его за рукав. Это стоило ему невероятных усилий. — Иди… ты должен защитить их. — Как я могу тебя оставить? — мужчина покачал головой, его взгляд полон был безысходности. — Я не могу… — Со мной… — парень сглотнул комок в горле, боль на мгновение отступила перед решимостью в его голосе. — Все будет в порядке. Ты нужен там… защищать семью. Эти слова стали последней каплей. Реддл, с лицом, высеченным из камня, резко развернулся и исчез с щелчком. Целитель так и не появился. Роды принимала Лаванда, её лицо было бледным, но руки уверенными. Барти и Гермиона создавали защитный купол, поддерживая жизненные показатели Гарри и ребёнка. Время потеряло смысл. Он открыл глаза только в тот момент, когда глухой удар потряс всё поместье, а потолок над его головой начал осыпаться, превращаясь в дождь из камня и пыли. Он кричал, но голос его заглушил грохот. Рядом не было никого. Ни ребёнка, ни друзей. Он попытался подняться, но голова закружилась, а перед глазами потемнело. Потеря крови давала о себе знать. Дверь в его опустевшую комнату открылась резко. В проёме, пропахшем кровью, стоял он. Северус Снегг. В его глазах не было торжества. Только холодное любопытство. — Прости, — это были первые и последние его слова. В тот момент в Гарри всё сломалось. Дрожь и паника, скопившиеся до предела, вырвались наружу. Он сделал это неосознанно. Импульсивно. Яростно. Из его пальцев вырвалась не магия, а тьма. Чёрный, скрежещущий луч, слишком быстрый и яркий, поглотил фигуру профессора. Остался лишь пепел...

***

Лёгкая рука коснулась его плеча. Гарри резко открыл глаза, рывок из прошлого в настоящее. Он глубоко вдохнул, пытаясь прогнать пыль воспоминаний и запах лаванды с привкусом ладана. — Прости, ты спал? — голос Джорджа был мягким, извиняющимся. — Совсем нет, — парень замотал головой, делая глоток из уже почти пустого бокала. — Будешь? Джордж протянул ему свой бокал, который он незаметно принёс с собой. — А мне казалось, ты уже напиваешься в одиночку. Поттер усмехнулся, горько и без веселья, и налил щедрую порцию. — Алкоголь не лечит. Он лишь делает паузу между одной болью и другой. Уизли сел напротив, поставив бокал на стол. Он посмотрел в тускло мерцающее окно, за которым клубился туман. — Скучаешь по ним? — его голос был слегка надломлен, как треснувший хрусталь. Поттер сделал ещё один глоток, позволяя алкоголю обжечь горло, заглушить голоса прошлого. — Конечно, — ответил он, и в этом слове было целое море невысказанных сожалений.

***

Том сидел в кресле, изучающе глядя на плескавшееся огневиски на дне бокала. Рядом, на противоположной стороне стола, сидели Драко и Антонин. Молчание в комнате не было тяжёлым грузом, а скорее — приятной, полупрозрачной вуалью, скрывающей два мира, которые теперь находились по разные стороны баррикад. Каждый думал о своём, о своей боли, о своих потерях. Долохов первым нарушил эту тишину. Его голос был слегка хмельным, расслабленным, но в нём чувствовалась искренность. — Уизли… оказывается, очень умный, — он самодовольно улыбнулся своим словам. — А новая штука, которую он придумал… фильтр для отслеживания патронусов… настоящее чудо. Люциус бы оценил. Том медленно поднял глаза. На его губах играла тонкая, почти незаметная усмешка, но в глубине глаз читалась тоска — тоска человека, который потерял больше, чем просто союзника. Реддл знал, что эта потеря нанесла свои увечья. О них не было сказано ни слова, но он видел пустоту в взгляде Долохова, ту же, что чувствовал и сам. Некогда смертельный тандем, состоявший из инь и ян — Люциуса и Антонина — распался, оставив после себя лишь одну половину, которая теперь изо всех сил пыталась поддерживать вихрь противоположностей в себе. Никто не решался говорить о своих ранах. Раньше это было нормой. Терять близких — значит понимать войну, идеалы врага, идти по выжженной тропе вперёд, даже если её омывали реки крови приспешников. Всё изменилось, когда солнечный Избранный вошёл в их состав. Гарри не ставил их по иерархии или титулам. Он заставил их увидеть не Лорда Волан-Де-Морта, а Тома Реддла, и указал на главное — на принадлежность к семье. Семья. Для Пожирателей это было громкое, незнакомое слово. Для тех, кому было ведомо лишь чувство преданности, которое застилало не только глаза, но и разум. Гарри сделал их семьёй. Все изменилось… всего за два года. Но что теперь, когда эта семья рассыпалась? Может, Пожиратели были правы? Том больше не был тем человеком, за которым они следовали. Неважно — под пытками, страхом или боготворением. Но он перестал быть чудовищем, монстром, палачем. Теперь им помыкал мальчишка, который должен был стать мужем лишь для видимости, для увеличения власти над Министерством, магической Великобританией. Каков был шанс, что они притрутся друг к другу, станут единым целым, создадут семью? Меньше тридцати процентов. Но они смогли. И что сейчас? Был ли смысл начинать, если сейчас всё покрыто пеплом, кровью и слезами? Недосказанность, разочарование, предательство, ложь. Где в этом всём любовь? Реддл отшатнулся от этих мыслей, как от физического прикосновения. Он резко встал, выронив бокал на пол. Стекло разбилось, но он не заметил. Просто смотрел на осколки, отражавшие огонь камина, и видел в них искорки своих несбывшихся надежд. - Мой Лорд, — хриплый голос Антонина заставил его вернуться в реальность. - Репаро, — произнёс он, не глядя на разбитый бокал. Беспалочковая магия плавно сгладила трещины, и стекло снова стало цельным. Он наполнил его до краёв и выпил залпом. Огонь алкоголя обжёг горло, но не смог прогнать холод внутри. — У нас ещё будет время горевать, думать об утраченном, — голос стал стеклянным, хрупким, как лед на тонкой воде. — Пока чашу слёз не заполнит кровь наших врагов. Он резко посмотрел на своих людей, и в его взгляде вспыхнул старый, знакомый огонь Лорда Волан-Де-Морта. — Нужно готовиться. Я знаю своего мужа слишком хорошо, — он нахмурил брови. — У него должен быть ещё один план. Иначе он так легко не согласился бы с твоей идеей, Драко. — Поттер хитер, — кивнул Долохов. — От того святого мальчика, кажется, не осталось ничего, кроме обломков. — Уроки Дамблдора, — фыркнул Малфой. — Старик хоть и сошёл с ума под старость, но я уверен, что большую часть плана составлял именно Гарри. Том медленно повернул голову к Драко. Тот поймал его взгляд и кивнул. — Есть кое-что, что меня смутило, — начал Малфой, понизив голос до шёпота. — При составлении отчета, который был вам отправлен, отсутствовали несколько пунктов. Конкретно — один. Потери. — Конкретнее. — Приманка — Поттер, это вы уже знаете, — парень сделал паузу, собираясь с мыслями. — Потери… — он произнёс слово с явным отвращением, — это дети. Дети тех, кто, по их данным, когда-либо скрывали или помогали Морфину. Реддл замер. В его голове, как осколки зеркала, мелькнула картина: маленькие руки, ноги обутые в грязные ботинки, страх в глазах. Он покачал головой, пытаясь отогнать этот образ. — Он не стал бы. Он не пустит детей в расход, как пушечное мясо… — его голос дрогнул, и он не договорил. - Ты сам сказал, что Поттер изменился, стал жестче, — произнёс Антонин, его голос был тёплым, но в нём звучала печаль. — Нет, — слово резало воздух, как удар хлыста. — Он не опустится до такого. Я этого не позволю. — В любом случае, надо быть начеку, — подытожил Драко, его голос стал деловым. — Если не он, то любой из Ордена может пойти на такое. Они уже не те. Том не хотел верить. Не его Гарри. Его муж, который сжимал его руки во время схваток и шептал на ухо слова любви, не способен на столь низкий и жестокий поступок. Но сомнение, маленькое и холодное, уже начало прорастать в нем, как тёмный корень в плодородной земле. В этот момент в комнату влетел патронус — призрачный волк, чьи глаза светились лунным светом. Он метнулся к Реддлу и исчез, оставив после себя лишь холодок и мысль: «Завтра в семь вечера на границе Румынии». Том кивнул, отгоняя наваждение. — Отлично. Всем отдыхать. Завтра увидимся. Его слова были приказом, но в них не было ни уверенности, ни той старой ярости. Лишь усталость и тень сомнения, которую он не мог прогнать.

***

Лес на границе Румынии и Болгарии был чем-то средним между чудом и кошмаром. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь сплетение вековых крон, освещая воздух, наполненный золотой пыльцой и запахом прелой листвы. Тишина была давящей, нарушаемой лишь отдалённым криком птицы и шелестом ветра. Здесь, в нескольких километрах от проклятой деревни Сомовит, воздух был густым от магии — старой, древней и враждебной. Прибыв на место, стало ясно — неполный состав. - Где Гарри? — вопрос сорвался с губ Тома, резкий и холодный, как удар хлыста. — Он в другой группе, — ответил Фред, поправляя рюкзак. — Они идут с западной стороны. Драко подошёл ближе к рыжему и взял протянутый ему пергамент. Его пальцы скользнули по тексту. — Всего три группы, — прочитал он вслух. — Мы в основной; Поттер, Джордж и Дамблдор во второй; Люпин, Тонкс и Крауч-старший в третьей. — Мне это не нравится, — голос Реддла звучал так, будто он проглотил осколок льда. Разделение было не тактическим решением, а предательством. Оно отделяло его от Гарри, оставляя их на разных сторонах одной монеты. — Успокойся, — Уизли улыбнулся, но в его глазах не было веселья. — Все идёт по плану. Ты должен доверять… мужу… Лицо Тома на мгновение исказилось гримасой боли. Слово «муж» теперь было как нож в спину. Он отвернулся, сжимая кулаки. — Ладно. За дело, — бросил Антонин, скидывая сумку на землю. — Прихватил ту «странную штуку»? — Обижаешь, дорогой, — усмехнулся Фред и достал из портфеля маленький, идеально гладкий серебряный шарик. — Объясняю для всех. Он поднял шарик к пробивающемуся сквозь листву солнцу, и тот засиял, отражая свет сотнями крошечных искр. — Название я ещё не придумал, но его основные свойства: отслеживание ловушек и магических импульсов. Если он что-то заметит, изменит цвет: красный — опасный импульс, фиолетовый — магическая ловушка. Держимся вместе. Ребята кивнули. Казалось, только Том был где-то далеко, в другом измерении. Он за всё это время пожалел о каждом дне, когда не пытался восстановить ментальную связь с Гарри. Он пожалел о каждом моменте, когда был достаточно горд, чтобы не пытаться ощущать его эмоции, его настроение, его боль. Сейчас он был слеп и глух, отрезанный от единственного человека, который когда-либо делал его сильным. — Том! Голос Уизли резанул по ушам, пробуждая его от ментальной дремоты. — Хватит думать о нём. У них всё под контролем. Идём. Мужчина медленно кивнул. Пошёл по узкой, извилистой тропинке за Антонином, его ноги ступали по мягкому мху, но он почти не чувствовал земли под ногами. Его рубиновые глаза были прикованы к серебряному шару, который Фред держал на вытянутой руке. Шар был тёплым на ощупь, но его свет не мог согреть холод, который поселился в душе.

Группа три

Тонкс переступила через поваленное, покрытое мхом дерево, её шаг был неуверенным. Лес вокруг молчал, и эта тишина давила сильнее любого крика. — Вам не кажется это странным? — её голос прозвучал тихо, но в нём чувствовалась явная настороженность. — Зачем разделяться и идти в разные стороны? - Мы должны доверять Дамблдору, — прохрипел Крауч-старший, обхватив себя руками. Он выглядел неуверенно, словно пытался уверить самого себя. — Только вот план составлял не он, а Гарри, — поправила его Тонкс, и её тон был уже не мягким, а колючим. — Чем ему не угодил план Драко? Он же гениальный. — Мы и следуем плану Малфоя, — голос Люпина прозвучал умиротворяюще, как попытка погасить разгорающийся спор. — И идем точно по маршруту, что он указал. — Ладно, а остальные? — не унималась Тонкс. — Почему мы не в группе с Реддлом и Фредом? Там, кажется, больше огневиски. И… ну, вы понимаете. — Так прагматичнее, — коротко ответил Крауч-старший, не поднимая глаз от карты. — Сам то в это веришь? — усмехнулась Тонкс, и её голос был полон едкой иронии. Мужчина фыркнул, не в силах найти контраргумент. В его словах не было уверенности, которую он пытался выдать за спокойствие. — Если следовать карте, — произнёс Римус, мягко вмешиваясь и переводя разговор в русло фактов, — через часа два мы должны будем встретиться в этой точке. Он указал пальцем на крест, нарисованный на пергаменте. Точка находилась в небольшом урочище, окруженном древними, искривлёнными деревьями, похожими на застывших стражей. Логика была безупречной, но она не могла успокоить предчувствие Тонкс. Женщина оглянулась на двух мужчин, которые шли позади. Крауч выглядел напряжённо, готовым в любой момент обвинить кого-либо в измене, а Люпин… Римус выглядел слишком сосредоточенным на карте, пряча свой собственный взгляд. Нимфадора вздохнула и плотнее запахнула свой плащ. Лес вокруг, казалось, сгущался, становясь всё более враждебным. А они шли по нему, разделенные, как пешки на шахматной доске, не зная, чья рука сейчас двигает фигуры.

Группа 2

Гарри стоял, облокотившись на старый, испещрённый трещинами дуб. Его поза была расслабленной, почти ленивой, но в каждом его движении чувствовалась стальная пружина готовности. Рядом, как его тень, замер Джордж. — Ты уверен, что нам сюда? — тихо спросил Уизли. — Уверен, — кивнул парень, его голос был ровным, лишённым эмоций. — Видишь те дома? - он указал пальцем на силуэты крыш видные сквозь туман. — Там живёт женщина. Её имя — Елена Вальтер. В прошлом месяце она отправила Морфину двенадцать зашифрованных писем. Мы перехватили каждый. В последнем из них стояла сегодняшняя дата. Джордж кивнул, не задавая лишних вопросов. Он видел, как изменился Поттер, и знал, что сейчас не время для сантиментов. — Прости за нескромный вопрос, — всё же решился он. — Но почему ты отправил моего брата в первую группу? Гарри усмехнулся, и эта улыбка не достигла его глаз. — Их тандем с Долоховым… забавляет, — пошутил он. — Но если серьёзно, то то, что здесь произойдёт, — не для его глаз. — Ты ведь не планируешь всерьёз ранить кого-то? — спросил Джордж вслух, хотя и так знал ответ. — Это будет зависеть от того, что произойдёт, — спокойно ответил Гарри, не оборачиваясь. Через несколько минут к ним подошёл Дамблдор. Его лицо было непроницаемой маской, но в глазах плясали старые, мудрые демоны. — Все готово, — прошептал старик. — Можем начинать. Парни кивнули и достали свои палочки. Гарри на мгновение замер, глядя на Джорджа. — Будь начеку, — прошептал он, и в этом шёпоте звучало больше угрозы, чем совета. Рыжий кивнул и молча направился влево, обходя деревню с фланга. Поттер пошёл вправо. Когда они оказались на своих местах, затаившись в кустах, Дамблдор дал мысленный сигнал. Есть движение. Оба кивнули. Первым, как и было запланировано, вышел Джордж. Он двигался бесшумно, прижимаясь к холодной каменной стене задней части дома, и затаил дыхание, когда добрался до окна. Аккуратно приподняв голову, он заглянул внутрь. На полу в углу сидел ребёнок лет пяти, обхвативший колени. За столом, распивая что-то тёмное в хрустальных стаканах, о чём-то оживлённо разговаривали трое мужчин в чёрных мантиях. Вижу троих, — послал Джордж ответ, мысленно дотягиваясь до Поттера. — Плюс ребенок. Один из них только что встал… Гарри пригнулся, когда один из мужчин подошёл к окну. «…можем выдвигаться через семь минут. Он должен прибыть с минуты на минуту». Джордж пополз дальше, обходя дом с левой стороны. Внезапно звук трансгрессии, резкий и пронзительный, разрезал воздух. Около дома, в нескольких шагах от Гарри, материализовалась знакомая фигура — Нотт-старший. Бесшумно, как тень, парень подошёл к нему сзади и приставил свою палочку к затылку. Тот вздрогнул. — Без резких движений, — холодно произнёс Поттер. — Кинь палочку на землю. Мужчина подчинился. Деревце с глухим стуком упало на землю. Парень плавным движением руки призвал её к себе, ловко поймав в воздухе. — Что ты здесь забыл, Поттер? — оскалился Нотт, пытаясь взять себя в руки. — Разве ты не должен быть в трауре? Весь мир скорбит о твоей «семье». — Закрой свою пасть, — огрызнулся Гарри. - Не стоит винить нас в том, что Реддл не сделал, - его слова били по открытой ране, но парень не поддавался - Где Морфин? - стальным голосом задал он вопрос. - Откуда мне знать, - мужчина усмехнулся и пожал плечами, - может танцует на могиле твоей... — Авада Кедавра. Зеленый луч молниеносно ударил в затылок Нотта, оборвав его жизнь на полуслове. Тело с глухим стуком рухнуло на землю. Из дома донёсся детский крик. Секундная заминка, и затем на крыльце появились трое бывших Пожирателей, их лица искажены яростью и ужасом. — Иммобилус! - Круцио! Заклинания начали летать во все стороны. Гарри не стал уклоняться, он отвечал с холодной эффективностью. Джордж, выйдя из-за угла, начал наносить атаки с фланга. Началась дуэль. Безжалостная. Никаких предупреждений, никаких попыток взять пленных. Только трупы. Когда земля под их ногами была пропитана кровью, из дома, выхватив на руки плачущего ребёнка, выбежала женщина. Её лицо было искажено ужасом. Гарри не убирал палочку. Его взгляд был пустым, как бездонная лунная ночь. — Где Морфин? — его голос был стальным. Женщина лишь трясла головой, в глазах её стоял животный страх. Схватить её, — мысленно скомандовал Поттер. Джордж, который только что закончил дуэль, подошёл и приставил палочку к её шее. Его лицо тоже не выражало никаких эмоций. — Вам лучше ответить, — прошептал он. — Мне не хотелось бы отнимать вашу жизнь. Поттер подошёл ближе, вырвав ребёнка у неё из рук. Женщина издала сдавленный крик. — Моей дочери сейчас было бы семь месяцев, — проговорил он, и в его голосе впервые за долгое время прозвучала не злоба, а пустая, всепоглощающая боль. — Она бы, возможно, уже начала ползать… но я этого не увижу. Он посмотрел женщине прямо в глаза, и его взгляд стал ещё холоднее. — Последний раз спрашиваю. Где Морфин? Она замерла, её губы непроизвольно шептали что-то бессмысленное. Слёзы катились по её щекам, но ответа не последовало. — Кровь за кровь, — произнёс Гарри, и это прозвучало не как угроза, а как сухой приговор, и приготовился полоснуть палочкой по горлу ребенка. Женщина упала на колени, заливаясь слезами. Её крик был нечеловеческим, настолько пронзительным, что даже Джордж, отшатнулся, его глаза расширились от ужаса. — Что ты делаешь… — голос был сдавленным, он физически не мог поверить в то, что видел. Но прежде чем Поттер смог сделать последний роковой взмах палочкой, нечто чёрное и молниеносное пихнуло его в бок. Ребёнок выскользнул из рук парня, но не упал — тьма смягчила падение. Гарри отлетел на землю и, подняв глаза, увидел Тома, державшего ребёнка на руках. Его глаза горели, как два кровавых светильника, а лицо застыло в гримасе чистого отвращения и ярости. — Как ты тут… — прошептал он, прежде чем заметил Дамблдора в нескольких метрах позади, рядом с наполовину разрушенным домом. Он вскочил на ноги, лицо исказилось от злости. Он поднял палочку и двинулся к женщине и Джорджу. — Не смей, — голос Реддла звучал как удар хлыста по голой коже. — Стой, где стоишь! Гарри замер, сломанный команде, которая присутствовала в голосе бывшего Лорда. Реддл передал ребёнка матери. — Уходите, — спокойно произнёс он, но женщине хватило одного взгляда, чтобы пуститься в бегство, не оглядываясь. Том подошёл к Поттеру вплотную. Его пальцы впились в горло парня, и следующий щелчок трансгрессии унёс их прочь с кровавого поля, выбросив в глухой чаще леса. Реддл пригвоздил его к дереву, не прекращая сжимать шею. Кора врезалась в спину. — Посмотри на себя! — слова вылетали из его губ, как стрелы, отравленные ядом отчаяния. — В кого ты превратился?! Гарри не дёргался. Его дыхание было спокойным, взгляд пустым, будто всё это происходило с кем-то другим. — Если бы я не появился… ты бы действительно перерезал горло тому малышу?! — вопрос стоял в воздухе, тяжёлый и острый. — Ответь! Отвечай! — Том швырнул его головой об дерево, — убил бы невинное дитя? — Невинных нет, — парень ответил спокойно, и эта холодная фраза переломила что-то в искалеченной душе мужчины. Он разжал пальцы и отшатнулся, как от прокажённого, как от самого себя в те дни, когда садил деревни на вилы. Он задыхался. — Что ты сделал с моим мужем?! — прошептал он, рука непроизвольно сжимаясь у груди. — Где тот человек, которого я любил?! Гарри осел на землю, прикрыв веки, как будто за скупыми словами стояли горы невыраженной боли. — Он умер в ту ночь, когда ты не смог её защитить… — Я, блять, сделал всё, что было в моих силах! — взорвался Реддл, голос срывался, обнажая рваные края пережитой травмы. — Именно поэтому она сейчас не в склепе! Но что сделал ты!? — он снова рванул к нему, схватив за воротник мантии, тряся словно марионетку. — Что сделал ты?! Ушёл?! Сбежал в блядский Орден?! Продал душу Дамблдору?! Отвернулся от семьи?! Поттер вскочил на ноги, впервые ответив на силу силой. Он отшвырнул Тома, его глаза вспыхнули изумрудным адом. — А что мне оставалось? Я больше не мог смотреть на тебя! Ты буквально истреблял всё вокруг — нашу семью, себя и меня! — Ты не мог?! — Том усмехнулся, и в этом звуке не было ничего человеческого. — Это я каждую ночь вытаскивал тебя из ванной, залитой кровью! Зашивал твои порезы! Сидел у твоей кровати, пока ты не переставал кричать её имя! Он опустился на колени, содрогаясь. — Я делал всё, чтобы спасти нас… Спасти тебя! А ты... так быстро предал нашу любовь?! Поттер втянул воздух, и его лицо вдруг исказилось. Слёзы, долго сдерживаемые, брызнули из глаз, смывая кровь и грязь. — Прости… — он свалился на землю, его тело лишилось костей. — Мне так жаль, Том… Так жаль... Реддл больше не сдерживался. Он обхватил мужа, заставляя того упасть в его объятия. Парень вцепился в его мантию, как утопающий в спасательный круг, и наконец-то позволил себе заплакать. Он плакал из-за того, кем они стали. Том крепче прижал его к себе, закрывая глаза. Он чувствовал дрожь в теле Гарри, слышал всхлипывания, и его собственное сердце, казалось, разрывалось на две части: одна - ненавидела этого человека за то, кем он стал, а другая всё ещё любила, всеми силами, которые у него остались.