Хрусталь и лёд

      Постепенно Гермиона смогла взять чувства под контроль и вести почти совсем обычную жизнь, не выпадая в апатию. При друзьях держать свой образ получалось без труда, она даже выглядела более заинтересованной в их обсуждениях, чем раньше. Но присутствие Снейпа где-то поблизости оставалось испытанием для ее барьеров. Она избегала его, когда это было возможно. Иногда он все равно ей снился, и после этих снов в ее щитах наблюдался сильный откат, их приходилось выстраивать заново.       Гермиона стала дольше задерживаться на собраниях Клуба Слизней, когда они выпадали на пятницу, чтобы оставалось меньше времени на зельеварение. Это не прошло незамеченным. Профессор Слизнорт проникался к ней все большим уважением от того, что она всегда с интересом слушала его рассказы и поддерживала беседы. Джинни наоборот стала реже посещать эти собрания, да и сам профессор не настаивал на ее присутствии. А вот Гарри он пытался поймать при любом удобном случае, но Поттер то и дело увиливал от этих встреч.       Гермиона старалась держаться рядом с Пэнси, чтобы чувствовать себя более комфортно, но девушка постоянно оказывалась в компании Забини и Маклаггена во главе со Слизнортом. Через время Гермиона смирилась с подобным положением вещей и признала, что светские сплетни могут быть не такими уж и скучными. Каждый раз гриффиндорка пыталась забить свою голову отвлеченными темами прежде, чем пойти к Северусу.       Снейп будто принял новые правила их общения и довольно быстро оставил попытки начать беседу с Гермионой. Теперь он делал вид, что такая дистанция между ними была всегда и никогда не сокращалась.       Незаметно наступила зима, и разговоры в Хогвартсе постепенно сменили тон: всё чаще вокруг обсуждали планы на рождественские каникулы и подарки. В Большом зале уже поговаривали о праздничных украшениях, в гостиных делились планами, кто поедет домой, а кто останется в замке, и даже преподаватели казались чуть менее строгими.       Особенно оживился Слизнорт. На уроках он всё чаще отвлекался от рецептов зелий, пускаясь в воспоминания о прошлых рождественских приёмах и знаменитых гостях, которые когда-то украшали его праздничный стол. Наконец, он торжественно объявил, что в последний учебный день перед Рождеством состоится небольшая праздничная вечеринка, и в этот раз в порядке исключения каждый может привести с собой гостя, не состоящего в Клубе.       Часть любимчиков заметно обрадовалась, будто эти ученики только и ждали возможность провести развлекательный вечер со своей парой. Но на Гермиону это подействовало ровно противоположным образом. Оказываться там одной, когда все приглашены парами, совсем не хотелось. Она могла сделать вид, что пришла с Гарри. Но он так часто игнорировал встречи Клуба Слизней, что вероятно не планировал туда идти и в этот раз. Взгляд Гермионы задумчиво перешел со спины Поттера на рыжую макушку Уизли.       Рональд Уизли! — с нескрываемым удовольствием стратега подумала Гермиона.       Это был идеальный кандидат. Все и так привыкли видеть их вместе, поэтому фурора их совместное появление у Слизнорта не произведет. К тому же, если там будет Джинни, Рон будет чувствовать себя привычнее. Да, он всегда с презрением отзывался о «тайном» обществе для избранных, но может быть, если он согласится посетить праздничное собрание, его восприятие поменяется. Гермиона настолько хорошо знала все изъяны характера своего друга, что его ворчание на самой вечеринке не могло испортить ей вечер. Да. Это было безопасно, очень предсказуемо и чертовски скучно. Никаких потрясений. То, что надо, чтобы не забивать голову.       Сразу после объявления этой новости Гермиона поспешила подойти к друзьям, чтобы договориться пойти на вечеринку вместе. Но едва завидев ее, Рон скривился и мелодично протянул, подражая манере Слизнорта:       — Какая чудесная новость. Теперь в обществе выскочек станет вдвое больше народу — а потом высокомерно добавил. — Гарри, иди туда с Гермионой, не надо вербовать новых людей в вашу секту.       — Я не собирался туда идти, если честно — растерянно ответил Гарри.       Гермиона моментально вспылила.       — Вообще-то я подошла, чтобы позвать тебя, Рон. Но если ты считаешь, что выскочкам лучше держаться вместе, я приглашу Маклаггена! — громко прокричала она прямо в лицо покрасневшему парню.       Грейнджер грозно посмотрела на друзей и быстро ушла в противоположном от них направлении. Рон попытался извиниться ей вдогонку, но было уже поздно.       Зачем я это сказала… — позже думала Гермиона, возвращаясь в одиночестве после занятий.       Ведьма подумала, что поговорит с Роном еще раз, когда подвернется удобный случай. Но то, что ждало ее вечером разбило надежды на фиктивную рождественскую пару окончательно. И Гермиона даже успела порадоваться, что ее приглашение не состоялось.       Лаванда и Парвати сидели на своих кроватях и едва увидев Гермиону в комнате, Браун с жаром воскликнула:       — Гермиона! Может ты мне поможешь!       -Лаванда! — зашипела на нее Парвати и отрицательно покачала головой, произнося одними губами слова «Не смей».       — В чем дело? — от Гермионы не ускользнула реакция Парвати и полный недоумения вид Лаванды. — Говорите.       — Я подумала, что ты можешь помочь выбрать подарок на Рождество. Для Рона. А что не так? — Лаванда уставилась на Парвати.       — А ты не подумала прежде, чем это спрашивать, что надо было узнать у Гермионы про ее отношение к…? — сквозь зубы процедила Парвати.       Лаванда мгновенно покраснела и поднесла ладонь к рукам.       — Гермиона, тебе же не нравится Рон? — в ее голосе была надежда и страх.       Гермиона наконец поняла, что тут происходит. Уровень бестактности и наивности Браун, как всегда, поражал. Но в этот раз ей повезло, потому что Гермионе, ко всеобщему счастью, не нравился Рон.       — Нет, я к нему отношусь как к другу. — сухо ответила девушка. Обе соседки немного расслабились.       — Так вот. — радостно продолжила рассказ Браун, сжав ладошки перед собой. — Мне показалось, что он… смотрит на меня, когда мы сидим в Большом зале. Еще он иногда машет мне во время их тренировок по квиддичу.       Она влюбленно хихикнула. Гермиона подавила желание скривиться. Что-то в Лаванде ее раздражало, особенно сейчас. Но показывать это было нельзя, не хватало еще чтобы Парвати все поняла по-своему и распустила слухи о любовном треугольнике.       — Он любит квиддич, это правда. Но не бойся сделать более личный подарок. Я уверена, что он примет его от тебя. Может быть, даже что-то парное — загадочно протянула Гермиона и улыбнулась одним уголком губ.       Лаванда расцвела от такой идеи и сразу начала перечислять варианты, ожидая помощи у двух соседок. Парвати этот разговор не докучал, поэтому она охотно включилась в обсуждение. Но Гермиона не имела никакого желания продолжать все это. Сделав вид, что изначально заходила в комнату за книгой, Гермиона взяла с тумбочки справочник по растениям и вышла из комнаты.       В гостиной было еще полно народу. Девушка осмотрелась вокруг и развернулась в сторону спальни девочек для пятого курса. Джинни лежала на своей кровати в одиночестве и читала учебник по трансфигурации.       — Привет, можно я у тебя поваляюсь чуть-чуть? У меня там…бурные обсуждения — тихо спросила Гермиона, заходя в комнату. Ее взгляд упал на учебник. — Ой, ты готовишься?       — Нет, только открыла. Проходи, конечно — Джинни подвинулась, освобождая место рядом с собой.       Гермиона села с ней рядом и откинулась на подушку, положив на грудь свою книгу и уставившись в потолок.       — Что за бурные обсуждения у тебя в комнате? — вкрадчиво поинтересовалась подруга.       — Лаванда пытается придумать подарок для Рона. Я не хочу это слушать.       Джинни задумчиво посмотрела на Гермиону.       — Тебя это беспокоит?       — Нет. И да. Не знаю — сбивчиво и раздраженно бросила в воздух Гермиона. — Представляешь, Лаванда настолько глупая, что спросила у меня про Рона, даже не убедившись нравится он мне или нет.       Джинни в ответ фыркнула, но быстро и с беспокойством спросила:       — Но он же тебе не нравится?       — Нет. — твердо обозначила Грейнджер.       — Тогда почему ты злишься?       — Я не знаю. Я… Мы так долго дружим. Я привыкла к тому, что он мой друг. Что мы можем общаться. Что я могла позвать его на вечеринку к Слизнорту. А сейчас получается, что у него есть взаимная симпатия с кем-то. И я… вроде как должна максимально дистанцироваться. — Гермиона не смотрела на подругу, она по-прежнему смотрела в потолок. Увидеть непонимание в ответ было бы слишком больно, хотя девушка сама до конца не понимала, почему испытывает эти противоречивые чувства.       — Ты думаешь, что ваша дружба пострадает от этого? — с сожалением продолжила анализировать Джинни.       — На время однозначно да. — расстроено протянула Гермиона. — Потом, возможно, все встанет на свои места. Но… это как-то странно. Наверное, все вокруг ожидали, что мы будем вместе после стольких лет дружбы. И тут оказывается, что сам Рон предпочитает другой вариант. Не знаю почему, но это обидно.       Джинни показалось, что она поняла, что именно расстроило Гермиону. Уязвленное эго и нестабильная самооценка. Гермиона обиженно пялилась в потолок. Что-то внутри нее продолжало повторять, что то, что она ощущает — полная глупость. Но она чувствовала себя одинокой.       — Но тебе же не нравится Рон — с легкой улыбкой подтвердила Уизли.       — Не нравится.       — Тебе не нравится Гарри.       — Не нравится.       — Это ведь нормально, когда дружба просто остается дружбой и не приводит к отношениям. Это даже хорошо, что у тебя нет к ним таких чувств, потому что иначе все было бы слишком запутано. — она немного задумалась прежде, чем продолжить. — Если выбрали не тебя, это же не значит, что тебя отвергли. Ведь ни Гарри, ни Рон не стали для тебя менее близкими от того, что ты не влюбилась ни в одного из них. Я не знаю, понимаешь ли ты, что я пытаюсь сказать…       Гермиона немного выдохнула. Джинни говорила мягко и спокойно.       — Да… они… они просто, как моя семья. — грустно произнесла Гермиона. — Наверное, и я для них тоже. Но меня расстраивает, что никто не воспринимает меня как девушку. Раньше я не думала об этом. Но сейчас все вокруг начинают встречаться. А я… одна. Причем настолько одна, что даже спрятаться за фигуру Рона и прийти с ним на вечеринку у меня возможность пропала. Даже Рон теперь в каких-то отношениях.       — Ты зря думаешь, что проблема в тебе. Я уверена, что ты многим нравишься. Просто люди по своим причинам могут не признаваться в этом. Ты красивая. И умная. Тебя же на четвертом курсе выбрал Виктор Крам, за которым половина Хогвартса и Шармбатона бегала! Поверь, он был не единственным, он просто оказался самым смелым.       Гермиона перестала смотреть в потолок, взглянула на подругу, отложила книгу, повернулась на живот и с отчаянным воплем ударилась головой в подушку. Эмоциональное напряжение немного отступало. Рациональность возвращала контроль. Но чувство собственной несостоятельности все еще сидели где-то глубоко внутри. Джинни задумчиво продолжала:       — Я хоть и люблю своего брата, но… ему нужна девушка попроще.       Гермиона наконец облегченно выдохнула в подушку.       — Кажется, полегчало. — сдавленно ответила она. — Это какой-то кошмар. Все так навалилось. Мне кажется, что моя голова взорвется рано или поздно. И теперь еще вот это.       — Понимаю. Иногда у меня тоже такое бывает — сочувственно ответила Джинни. — Это просто надо преодолеть.       Девушки продолжили лежать молча. Было комфортно просто находиться рядом, иметь возможность выговориться и получить эмоциональную поддержку, спрятаться от суеты и бестактности. Хоть Гермиона и не могла рассказать, что беспокоило ее в большей степени и почему ее состояние оказалось насколько нестабильным, что новость про Рона так подорвала ее самочувствие, но этот разговор заглушил съедающее изнутри одиночество. Сидя рядом на одной кровати, прижимаясь спиной к подушкам, девушки продолжили заниматься каждая своими делами. Джинни готовилась к СОВ по трансфигурации, перечитывая определённые параграфы. Гермиона открыла подаренный справочник и достала засушенные образцы. Цветы сохранили приятный аромат. Девушка поднесла их к носу и несколько минут вдыхала травяной воздух. Так они просидели до позднего вечера. Когда наконец вернулись соседки Джинни, Гермиона пошла обратно в свою спальню. И к ее облегчению, разговоры о Рождественский подарках любимым были уже завершены. ***       За неделю до праздника, когда Гермиона вернулась после очередного безмолвного занятия зельеварением со Снейпом, в гостиной Гриффиндора ее ожидал высокий широкоплечий блондин. Кормак сидел в кресле лицом ко входу и едва завидев Гермиону, просиял широкой улыбкой. Он ожидал, что Грейнджер тут же заметит его и подойдет сама. Но она вообще не обратила на него внимания и задумчиво прошла мимо по направлению к спальне девочек.       — Подожди минутку — он остановил ее касанием за локоть и слегка потянул к себе.       Гермиона вышла из оцепенения и выжидающим взглядом уставилась на него, забыв выдернуть локоть из его захвата.       — Как тебе идея — ты, я, приятный Рождественский вечер? — он игриво приподнял бровь.       — А в чем смысл? — недоверчиво спросила Гермиона. — Мы же и так оба приглашены. Можем позвать любого.       — Грейнджер — он широко улыбнулся, что выглядело немного глупо. — Смысл в том, что ты не просто будешь на вечеринке, а будешь там со мной.       — Я… подумаю.       — Встретимся тогда прямо здесь в пятницу — он подмигнул и попрощался, все еще широко улыбаясь.       Гермиона осталась в недоумении. Это было похоже на приглашение и на подачку одновременно.       «Он был не единственным, он просто оказался самым смелым» — всплыли слова Джинни в памяти.       Этот, вероятно, кроме смелости еще обладает высочайшим самомнением и примитивным мышлением… — невольно продолжила фразу Гермиона в своей голове.       Ей было все равно. По пятницам она по-прежнему держала ментальные щиты настолько крепкими, что никакая настоящая эмоция в ней не рождалась.       Я подумаю об этом завтра — безразлично сказала Гермиона сама себе и вошла в спальню. ***       В пятницу Гермиона и Пэнси сидели на подоконнике в туалете Плаксы Миртл. Пэнси, как обычно, курила, периодически убирая дым очищающим заклинанием.       — Так значит идешь на Рождественский ужин с Маклаггеном? Неплохой выбор, мыщцы у него что надо — съязвила Пэнси.       — Я. Я хотела позвать Рона. Но он просто невыносим. Он так меня взбесил, что я сама не поняла, как сказала про Кормака.       — Мерлин, зачем ты хотела позвать Рона? Он же… Рон — Пенси округлила глаза и смотрела на Гермиону как на умалишенную.       — С ним было бы идти безопасно… Мне так казалось… — задумчиво произнесла ведьма — Я не хотела идти туда без пары, особенно когда вокруг эта любовная лихорадка. От Рона я знаю, чего ожидать.       — Испорченного вечера от него ожидать, вот чего — в сердцах воскликнула слизеринка.       — В каком-то смысле, да… Но он настолько предсказуемый, что не будет сюрпризов. Понимаешь? — Пенси не понимала, Гермиона вздохнула — У меня нет реально интересной пары на вечер. Кормак меня пригласил. Он нравится многим девушкам, поэтому, может быть, стоит дать ему шанс.       — Я в этом сомневаюсь, но решать тебе. Маклагген достаточно скользкий в своих намерениях, я бы держалась от его сальных шуточек и взглядов подальше. Но если ты хочешь убедиться в этом сама, кто я такая чтобы тебя останавливать.       Гермиона задумалась, она уже не впервые подумала о том, что Пэнси была значительно мудрее и проницательнее нее в обычных человеческих вопросах. То, что Гермиона не замечала или не придавала этому значения, Пэнси складывала в голове в удивительно точную и колкую последовательность. Многое, что Гермиона вообще в упор не видела, казалось слизеринке очевидным.       — А ты с кем пойдешь?       — Я пойду без пары — гордо ответила Пенси, а потом засмеялась. — Может, познакомлюсь с кем-то поближе на самом мероприятии. Я не ограничиваю себя в вариантах на вечер.       Была это шутка или нет, Гермиона решила не уточнять. Видимо Пэнси сама не строила планов на вечеринку и решила действовать по ситуации. Так они посидели еще недолго, обсуждая планы на зимние каникулы, подарки, которые приготовили для близких, поведение Живоглота и всеобщее любовное помешательство шестого курса.       Ближе к вечеру Гермиона начала собираться на торжество. Сегодня хотелось выглядеть особенно красиво и одновременно с этим дерзко. Возможно, сказалось близкое общение с Пэнси или взяло верх желание ощутить себя женственной. Гермиона достала из шкафа то самое черное платье на блестящих бретельках, которое слизеринка подарила ей на день рождения. Кажется, наконец-то наступил момент его выгулять. Подобрав аксессуары и туфли на шпильке, Гермиона наложила на себя косметические чары и уложила волосы. Несмотря на то, что она была в черном, ведьма выглядела празднично и в прямом смысле слова блестяще.       На платье не было карманов, чтобы положить палочку. Спрятать ее в носки или в ботинки, как она иногда делала, сейчас тоже было невозможно. Недолго подумав, девушка трансфигурировала шнурок от ботинок в изящную атласную ленту и повязала ее себе на бедро под платье. Закрепив палочку, девушка облегченно выдохнула.       Кормак встретил ее в гостиной Гриффиндора.       — Кто ты и что ты сделала с Гермионой? — улыбнулся он, предлагая ей свой локоть, чтобы та взяла его под руку.       Гермиона лишь приветливо улыбнулась, обхватила сильное предплечье Маклаггена, и они направились к кабинету Слизнорта.       Комната сегодня была богато украшена рождественскими венками, парящими свечами, всевозможными огоньками и красными лентами. Играла ненавязчивая музыка, вокруг парили подносы с шампанским, стол с закусками стоял около стены. Гермиона огляделась в надежде увидеть знакомые лица, но Джинни не было, зато она нашла взглядом Пэнси, которая отсалютовала ей бокалом. Маклагген не отпускал девушку от себя ни на шаг, будто она была его дополнением или неким трофеем, молчаливым и привлекательным. Все, что было интересно этому парню — говорить о себе, говорить об успехах в квиддиче, поправлять волосы и пожимать руки другим таким же снобам. Он был горд тем, что Гермиона приняла его приглашение и тем, как она выглядела сегодня, но ни единого вопроса о ее самочувствии или о ее пожеланиях к еде и напиткам он не задал.       Когда они беседовали с профессором Слизнортом, к ним присоединилась Пэнси.       — Мисс Паркинсон, очень рад, что вы посетили нас. Как поживают ваши родители? — осведомился Гораций       — О, профессор, у них все замечательно. Услуги фирмы сейчас очень востребованы, отец на днях договорился о крупном сотрудничестве с французскими коллегами. — она натянула на себя слащавую улыбку и говорила нарочито вежливо, впрочем, Слизнорт был счастлив от ее тона. — Родители при любой возможности интересуются моими успехами в зельеварении и всегда просят передать вам их слова уважения и благодарности.       Гермиона чуть не прыснула со смеху. Очевидно, Пэнси сочинила последние слова только что. Однако профессор был сражен, попав в плен этой открытой лести. Передав в ответ слова о том, что успехи мисс Паркинсон весьма и весьма впечатляют, Слизнорт переключился на разговор с Маклаггеном и еще двумя парнями с Когтеврана.       — О, и как же ваши успехи в зельеварении, мисс Паркинсон? — передразнила Гермиона подругу.       — Кажется, этот разговор принес нам пару дополнительных баллов на контрольной — тихо сказала Пэнси. — Кстати, выглядишь сногсшибательно!       — Спасибо, ты тоже выглядишь потрясающе!       Пэнси была в вечернем темно-зеленом комбинезоне с открытой спиной. На шее у нее висел кулончик в форме змеи.       После части со светскими беседами комната погрузилась в приятный полумрак, заиграла музыка для желающих танцевать. Кормак без вопросов потащил Гермиону в центр зала. Этот вечер уже порядком надоел девушке. Она совсем не ожидала, что станет немым украшением для Маклаггена. Приняв решение больше не давать шансов этому самовлюбленному тупице, Гермиона потянулась к его уху, чтобы он услышал ее на фоне громкой музыки.       — Кормак, я уже достаточно устала и хочу уйти. Я просто тебя предупреждаю, чтобы ты потом не искал меня       — Уйти? Сейчас? — удивленно переспросил Маклагген — Я тебя провожу.       Гермиона ответила, что это не обязательно, и она спокойно дойдет сама, но он ее не услышал. Маклагген приобнял ее за талию и повел к выходу. У выхода его окликнул Забини, Кормак что-то ответил ему, но Гермиона не услышала этого.       Гермиона попыталась вывернуться из объятий Маклаггена, но он прижал ее к себе покрепче и продолжил вести по пустому коридору подземелья.       — Знаешь, раз мы все равно сбежали с вечеринки и шатаемся по замку, я хочу показать тебе кое-какое место — Гермиона насторожилась, ведь она явно не «шаталась» с ним по замку, она целенаправленно двигалась в сторону гостиной.       — Кормак, это не очень хорошая идея — она не успела закончить фразу, Маклагген схватил ее за руку и потянул в сторону, в какую-то укромную нишу — Что ты делаешь?!       Они оказались в тесном тупике, Гермиона попыталась вырваться и вернуться в общий коридор, но Кормак схватил ее за талию и притянул к себе.       — Стой, малышка, куда ты? Ты думала, я не пойму, на что ты намекала мне весь вечер?       На что я намекала весь вечер?       Гермиона настолько удивилась от такого заявления в свой адрес, что на мгновение застыла. Этого хватило Кормаку, чтобы схватить обе ее руки за запястья и притянуть к своему лицу. Он приблизился. Она сделала шаг назад и уперлась в стену, высвободить руки из его железной хватки уже не было никакой возможности.       — Маклагген, отпусти!       Он не отреагировал. Его лицо приблизилось, и он начал шептать ей на ухо:       — Ты такая красивая сегодня. Я все понял, как только тебя увидел. Обычно ты не одеваешься вот так, приятно быть твоим исключением, Гермиона — он переложил ее руки в свою ладонь и поднял их вверх. Свободной рукой он поправил ее волосы и погладил по щеке. Девушка дернула головой       — Не трогай. Я ни на что не намекала тебе, отпусти — она попробовала еще раз высвободиться, а когда не получилось — попробовала ударить его коленом, но он увернулся.       — Эй, ты чего? Не бойся. Я буду нежен. Ты же знала, на что ты шла, когда согласилась и когда мы сбежали с вечеринки, не отпирайся — его губы были совсем рядом с ее щекой, он начал целовать ее скулу, плавно снижаясь к шее. Свободной рукой он провел по ее колену, поднимаясь выше, заползая пальцами под платье. Сердцебиение у Гермионы ускорилось, но сама она застыла.       Этого не может быть, я ничего не хотела, это какой-то бред, это не может происходить на самом деле       — Палочка под платьем, это так сексуально — говорил его хриплый голос, рука уже обхватывала бедро под платьем.       Гермиона зажмурилась. Если бы она догадалась секундой раньше, она бы успела выхватить палочку и обездвижить Маклаггена. Но она не догадалась, что находится не в безопасности. Она же только что была в толпе людей, только что была в коридоре своей школы, где была уже миллион раз, только что шла со своим знакомым, с ее же факультета, только что она не ждала подвоха. И вот теперь он прижал ее к стене, обездвижил, а от его прикосновений в ней разливается ярость, отвращение и бессилие.       Внезапно хватка на ее руках ослабла, а Маклагген камнем отлетел к противоположной стене. Руки Гермионы опустились, и она открыла глаза. Кормак лежал на полу, согнувшись пополам.       — Маклагген, я не имею права вас и пальцем тронуть. Но это не значит, что вы не заслужили пару ударов по лицу. — знакомый яростный голос раздался откуда-то сбоку, но Гермиона смотрела на свои запястья и не могла поверить в реальность происходящего.       — Профессор, она же… — Маклагген собирался договорить «сама хотела», но Снейп угрожающе зашипел:       — Еще раз я увижу вас рядом с мисс Грейнджер, даже в толпе, я приложу все силы, чтобы вы со скандалом покинули школу без права сдачи экзаменов. Минус пятьдесят очков с Гриффиндора. Будьте уверены, наказание от вашего декана будет еще суровее, об этом я тоже позабочусь. А сейчас убирайтесь отсюда! — рявкнул он.       Кормак вскочил и быстрым шагом направился в сторону продолжающейся Рождественской вечеринки.       — Мисс Грейнджер, вы также можете идти — холодно обратился к ней Снейп. Но Гермиона не пошевелилась. Она продолжала смотреть на свои руки, предплечья, колени, и на задранное платье, которое зацепилось за палочку и сейчас оголяло ее бедро. Она начала медленно оседать по стене вниз.       — Мисс Грейнджер? — голос профессора уже звучал более тревожно. — Он сделал вам больно?       Гермиона едва покачала головой, пытаясь сказать «нет». Но микроскопическое движение было невозможно заметить. Северус сделал шаг к ней и наклонился, осматривая ее визуально и пытаясь понять, насколько он опоздал. Гермиона не мигая смотрела на свои колени и руки. Она дрожала, но слёз не было. Снейп присел на корточки напротив нее. Он боялся дотронуться до нее, он не понимал, что с ней происходит и что успел сделать Маклагген. Хотелось встряхнуть ее, растормошить, возможно, повысить голос, чтобы она пришла в себя. Но он просто разглядывал ее руки и колени, также как и она, пытаясь понять, что она там видит, чего не видит он. Внезапно она тихо произнесла:       — Я не хотела — ее голос был глухим и дрожал. — Я не думала, что…       Она замолчала и перевела взгляд со своих рук на Северуса. Он увидел в ее глазах растерянность и ужас. Он раньше говорил ей о том, что необходимо думать на несколько шагов вперед и просчитывать все возможные варианты. Но не в этот раз. Сейчас он не мог повторить эти слова вновь. Как только он это произнесет, неосязаемая нить между ними порвется. Он протянул к ней руку, но остановился и отдернул. Любое действие с его стороны казалось ему неверным.       — Мисс Грейнджер, вам дать успокаивающее зелье? — он убрал руку в карман, нащупав нужный флакон, но девушка проигнорировала его вопрос.       — Я ничего не хотела, я просила отпустить меня, он сказал… — она запнулась и задрожала еще сильнее.       — Что он сказал?       Девушка вновь посмотрела на него, в ее глазах была вина. Северус прожигал ее взглядом, казалось его глаза стали еще темнее и вместе с этим — теплее.       — Он сказал, что я дала повод — она запустила руки в волосы и наклонила голову к коленям. — Я не… даже не думала.       — Я позову мадам Помфри и профессора Макгонагалл — Северус чуть отодвинулся.       Гермиона резко вскинула голову и схватила его за запястье.       — Нет. Пожалуйста. Не уходите.       Мышцы руки под ее пальцами вздрогнули, Снейп напрягся от ее реакции. Он протянул другую руку и коснулся ее плеча. Ее кожа была ледяная, только сейчас он подумал о том, что она была в легком платье, а коридоры Хогвартса не отапливались, особенно в подземелье. Она была не в состоянии даже описать, о чем думает, вряд ли она понимала, что замерзла. Он осторожно достал свою руку из ее захвата, встал и снял свою мантию. Молча накинул ее на открытые плечи девушки. Гермиона утонула, мантия была длинная и широкая и большая ее часть оказалась на полу. Северус опустил руку в один из карманов и достал успокаивающее зелье. Затем распрямил свободный край мантии на полу и сел на него, рядом с девушкой.       — Если мы собираемся просидеть тут некоторое время, то вам нужно принять успокоительное — протянул ей открытый флакон. Она выпила содержимое и села на мантию поудобнее, так же как и Снейп.       Шок постепенно стал отпускать ее и сознание прояснилось. Она вздохнула.       — Он ничего не успел сделать — тихо сказала она, Снейп тихо выдохнул — Но. он собирался. А я ничего не могла. Я не могла достать палочку. Я не могла вырвать руки. Не смогла ударить или позвать на помощь. Я только говорила, что не хочу. Но он убеждал меня, что я вела себя… будто сама намекала.       Ее охватывал ужас от осознания своей беспомощности и беззащитности. Она оказалась настолько слабой без палочки. Она оказалась настолько наивной, не ожидающей подвоха.       — Я просто… просто надела платье на вечеринку. Не для него. Потом просто хотела уйти. Он все воспринял, как предлог. А я… я всегда думала, что я сильная. И что я в безопасности здесь.       Теперь Северус все понял. Понял, что ее состояние было связано с тем, что она разочаровалась не столько в Маклаггене, сколько в себе. Она всегда верила, что может дать отпор и защитить себя. Но оказалась застигнута врасплох, не успев выхватить палочку против парня с ее же факультета.       — Гермиона — его голос вдруг зазвучал мягко и вкрадчиво — вы не можете быть виноваты в том, что какой-то идиот воспринимает любое действие, которое его не касается, на свой счет. То, что вы говорили ему — уже было достаточно для того, чтобы отпустить вас. Проблема не в вас, а в нем, и всегда только в нем. Какое бы красивое платье на вас не было надето.       Это было уже слишком. Гермиона подняла на него удивленные глаза. Снейп утешал ее, подбирал слова и сделал комплимент. Кажется, это было еще более нереально, чем то, что произошло полчаса назад с Кормаком. Она повернулась к нему и не успев оценить свои действия, приблизилась и положила голову ему на грудь. Спустя секунду она осознала, что делает, но пути назад не было. Отпрянуть сейчас было бы еще более неловко, чем остаться.       Он не ожидал такой реакции на свои слова. Она просто прижалась к нему и замерла, будто бы даже перестав дышать. Он подождал пару секунд, когда она отстранится, но она не двигалась. Тогда он поднял руку и медленно обнял ее за плечо, не осознанно поглаживая большим пальцем ее кожу сквозь мантию. Они сидели так какое-то время, прежде чем она снова начала дрожать, и он заметил, что теперь она плачет. Он обхватил ее голову свободной рукой и начал гладить по волосам.       — Но этого было недостаточно. Я не смогла защитить себя.       Он вздохнул и очень тихо и медленно начал говорить.       — В этот раз, к сожалению, да. Я бы рекомендовал вам выучить пару невербальных заклятий на случай, если палочка будет не в зоне доступа. — он прервался, будто пытаясь заменить профессорский тон на более живой и человечный. — Кстати, вы интересно придумали привязать ее на бедро, не встречал такого. Думаю, если вы не так слепо верили бы в безопасность мистера Маклаггена, вы бы успели сориентироваться. Его физические параметры также следовало учитывать. То, что вы могли оценить, как вашу защиту, оказалось опасно в первую очередь для вас.       Он перестал гладить ее волосы и просто положил руку на ее предплечье. Постепенно она перестала плакать и пришла в себя.       — Я никогда не оценивала его как защиту. Вообще никак его не оценивала…       Ей показалось важным сказать Снейпу, что она всегда держала дистанцию с Маклаггеном, хоть он и не ждал этого подтверждения.       Теперь она осознала, что сидит завернутая в мантию Северуса, а его большие теплые ладони обхватывают ее плечи и дополнительно согревают. Что она чувствует тепло его тела, биение его сердца, запах его кожи. Это оказалось приятнее, чем в ее снах. Она прикрыла глаза, невольно наслаждаясь тем, что чувствует. Впервые за долгое время сейчас было спокойно и тепло. От него пахло табачным листом, травами, удом и терпким черным мускусом. Дрожь в теле прошла, страх от осознания своей беспомощности превратился в яростное желание выучить невербальную защиту. Но это все завтра, а пока она хочет остаться в этом моменте. Щиты окклюменции разбились вдребезги из-за сильных эмоциональных потрясений вечера. Гермиона вспомнила свое состояние за прошедший месяц и ужаснулась. Зачем она доводила себя до такого истощения, если сейчас все ее усилия оказались бесполезными. Она так боялась сильных чувств к Снейпу, что пыталась их искоренить. Но вот она сидит в его мантии, обхватываемая его руками и слушает его тихий бархатный голос прямо над своей головой. Она так скучала по тембру его голоса, словам, обращенным к ней одной. Она не знала тепла его мантии и стука сердца, но теперь спрятать эти воспоминания глубоко в подсознание будет невозможно в этой жизни. Неизвестно, что будет с ними завтра или потом, она хотела максимально прочувствовать текущий момент и больше всего желала иметь возможность оказаться в его объятиях еще раз.       Внезапно она попросила:       — Если вы будете говорить об этом инциденте с профессором Макгонагалл, можете, пожалуйста, не описывать ей все в подробностях?       Он улыбнулся.       — Разумеется. Но только тогда и вы, пожалуйста, не рассказывайте обо всем в подробностях.       Она тоже улыбнулась. Кажется, подробности о том, как закончился рождественский вечер Клуба Слизней должны были остаться только для них двоих.       Ни он, ни она не знали, сколько времени они просидели в этой темной нише. От соприкосновения их тел стало совсем тепло. После того, как пропала необходимость в словах утешения, никто не решался прервать возникшую тишину, опасаясь разрушить это хрупкое мгновение. Но из-за действия успокаивающего зелья Гермиону стало клонить в сон. Снейп заметил, что ее дыхание стало глубже, надо было отвести ее в комнату, пока она не заснула. Он осторожно убрал руку с ее предплечья и отстранился. Она тоже подвинулась и потерла глаза.       — Я доведу вас до гостиной.       Она молча встала и сняла его мантию. Они вышли из темной ниши, и Гермиона с ужасом заметила блестки, которыми испачкала его одежду. Она ахнула и прикрыла рот ладонью, а потом решила перевести все в шутку.       — Вы выглядите… блестяще.       Он закатил глаза, но отряхивать черную ткань не стал. Медленным шагом они дошли до входа в гостиную Гриффиндора.       — Доброй ночи — сдержанно кивнул Северус.       — Доброй ночи… и спасибо вам. За то, что были там. За все — Гермиона неловко поджала губы и повернулась к портрету Полной Дамы. Вдруг она обернулась, один вопрос остался ею невыясненным. Она окликнула Снейпа:        — Профессор, а как вы оказались именно там, так вовремя?       Он обернулся.       — Мисс Паркинсон, кажется, могла достать мертвого из могилы. Но ее выбор почему-то пал на меня.       Гермиона смущенно кивнула, назвала пароль и скрылась за дверью в гостиную. А он быстрым шагом направился в подземелья, все еще замечая на своей мантии ее серебряные блестки и ощущая ее аромат, так похожий на запах горького шоколада.