Астерия Блэк : Осколок созвездия.

Поезд медленно отходил от платформы девять и три четверти. В коридорах уже пахло сладостями из тележки и горячим чаем, а за окнами проплывали зелёные холмы. В одном из купе расположились Фред и Джордж Уизли, рядом с ними — Ли Джордан и Алисия Спиннет. Чемоданы были задвинуты под сиденья, мётлы аккуратно уложены на багажную полку. — Ну что, второй курс, — протянул Джордж, закинув ноги на сиденье. — И ни одного проваленного экзамена. — Даже по зельям, — фыркнул Фред. — Представляешь? Профессор Макгонагалл сказала, что у нас «потенциал, если перестанем устраивать фейерверки на уроках». Ли прыснул со смеху: — А у меня по трансфигурации всего одно замечание. Прогресс. Алисия поправила мантию: — Главное — мы прошли первый год. После экзаменов казалось, будто Хогвартс нас пережевал и выплюнул. Они вспоминали, как в конце первого курса до ночи сидели в гостиной Гриффиндора, повторяя теорию по заклинаниям. Как Фред с Джорджем пытались списать у Алисии по истории магии. Как Ли путал даты восстаний гоблинов. — А помните, как Фред перепутал ингредиенты на практическом по зельям? — ухмыльнулся Ли. — Это был эксперимент, — возмутился Фред. — Это был дым, зелёный дым, — уточнил Джордж. И вдруг дверь купе с грохотом распахнулась. В проёме стояли Анджелина Джонсон и Элио Блэк — растрёпанные, запыхавшиеся, явно пробежавшие полпоезда. — Это правда?! — выпалила Анджелина, даже не здороваясь. — Почему Чарли отказался быть капитаном?! — одновременно спросил Элио. В купе повисла тишина. Фред и Джордж удивлённо переглянулись. На их лицах мелькнуло лёгкое замешательство — и даже тень тревоги. — Эм… — протянул Джордж. — С чего вы взяли? — осторожно спросил Фред. — Нам сказали в другом вагоне! — Анджелина шагнула внутрь. — Что он уходит из команды! — Это правда? — тихо добавил Элио. Близнецы вздохнули. — Да, — наконец сказал Фред. — Чарли решил, что последний год хочет посвятить драконам, — продолжил Джордж уже спокойнее. — Он давно об этом говорит. — После выпуска он собирается в Румынию, — добавил Фред. — Работать с драконами. Это его мечта. В купе стало тихо. Анджелина опустилась на сиденье, нахмурившись. — Но… он лучший капитан. — И лучший охотник, — пробормотал Элио. — это точно..— пробурчал Ли, но уже без обычной улыбки. Анджелина и Элио переглянулись. — Кто теперь станет капитаном?.. — тихо сказала она. — Если выберут кого-то слабее, команда развалится, — мрачно добавил Элио. И в этот момент в коридоре послышались быстрые шаги. В дверь осторожно постучали — и в проёме появилась Эмма. Волосы слегка растрепались, щёки розовые от бега. — Простите, — выдохнула она, держась за ручку двери. — Я не успела их остановить. Они услышали разговор и… ну… Она виновато посмотрела на близнецов. — Мы просто хотели узнать правду, — тихо сказала Эмма. Фред чуть улыбнулся: — Всё в порядке. Джордж кивнул: — Да, Чарли не жалеет о своем выборе. Он просто… выбрал свой путь. Эмма осторожно прошла внутрь купе и закрыла дверь. — Он правда всегда говорил о драконах, — сказала она мягче. — Помните, как на первом курсе он рассказывал нам про Норвежского горбатого? — И показывал ожог на руке, — усмехнулся Ли. Анджелина вздохнула. — Я понимаю. Просто… тяжело. — Команда справится, — уверенно сказал Фред. — А если нет, — добавил Джордж с привычной искрой в глазах, — мы устроим такую тренировку, что новый капитан сам сбежит в Румынию. В купе раздался лёгкий смех. Напряжение немного спало. Поезд мчался дальше, унося их ко второму курсу — к новым экзаменам, новым матчам, новым решениям. И, несмотря на перемены, одно оставалось прежним: они были вместе. *** Поезд до Хогвартса стучал колёсами всё быстрее, унося их от платформы девять и три четверти. За окном мелькали поля и редкие деревья, а в коридорах уже слышались крики: «Шоколадные лягушки! Тыквенные пирожки!» В одном из купе расположились Фред и Джордж Уизли, Ли Джордан, Алисия Спиннет и Анджелина Джонсон — все в гриффиндорских мантиях, с новыми учебниками второго курса. Элио сидел у окна, наблюдая, как вдали исчезает Лондон. Эмма устроилась рядом, аккуратно сложив перчатки в рюкзак. — Ну что, — сказал Фред, закинув ногу на сиденье, — официально второй курс. — И мы выжили после экзаменов, — добавил Джордж. Ли усмехнулся: — Честно говоря, я думал, что провалю историю магии. — Ты бы провалил, если бы не списывал у Алисии, — заметила Анджелина. Алисия фыркнула: — Я не давала списывать. Я просто… громко повторяла материал. Эмма тихо засмеялась. Они вспоминали, как на первом курсе сдавали экзамены по заклинаниям — нужно было заставить ананас отплясывать по столу. Фред вспоминал, как его ананас вместо танца начал подпрыгивать и свалился со стола. — Это был новый стиль, — серьёзно заявил он. — Это был хаос, — поправил Джордж. На зельях, как вспомнил Ли, половина класса перепутала пропорции, а профессор Снейп смотрел так, будто готов снять баллы просто за дыхание. — Главное, что мы всё сдали, — подвела итог Анджелина. — И теперь у нас есть целый год впереди. В этот момент Ли достал из сумки магическую колдокамеру. — Исторический момент. Второй курс. Надо зафиксировать. — Только без глупостей, — предупредила Алисия. — Без обещаний, — отозвался Джордж. Первая колдография — «Гриффиндорцы второго курса» Они сели плотнее. Фред и Джордж — по краям, одинаково ухмыляясь. Ли — с камерой чуть в стороне. Алисия — аккуратная и собранная. Анджелина — с уверенным взглядом. Элио — чуть напряжённый, но улыбающийся. Эмма — спокойная, с мягкой улыбкой,она была прям как солнечный лучик в компании. Щёлк. На проявляющемся снимке все двигались: Фред и Джордж одновременно подмигивали, Ли махал рукой, Анджелина слегка качала головой, а Эмма на фотографии тихо смеялась, будто не могла удержаться. — Уже лучше, — сказал Ли. Вторая — «Квиддич навсегда» — Для истории команды, — заявила Анджелина. Она встала, будто держит метлу. Элио изобразил бросок квоффла. Фред и Джордж синхронно подняли руки, словно празднуют гол. Ли закричал: « – И Гриффиндор выигрывает!» Алисия хлопала в ладоши. Эмма сидела рядом и смеялась, глядя на них — как человек, который искренне верит в их победы. На фотографии всё ожило: Анджелина размахивала «метлой», Фред и Джордж подпрыгивали снова и снова, Ли раз за разом повторял своё воображаемое объявление. — Когда-нибудь это станет настоящим, — тихо сказал Элио. — Обязательно, — уверенно ответила Анджелина. Третья — «Просто мы» — Без поз, — предложила Эмма. — Как есть. Щёлк. На снимке Фред рассказывал что-то с широкой жестикуляцией, Джордж смеялся, Ли перегибался вперёд, Алисия спорила с Анджелиной о тренировках, Элио слушал внимательно… а Эмма смотрела на всех — спокойно и тепло,как будто они её вторая семья. — Это самая настоящая, — сказала Алисия. Когда фотографии аккуратно лежали стопкой на сиденье, Эмма вдруг достала из рюкзака довольно большой альбом с тёмной обложкой. — Я хотела сделать это ещё с прошлого года, — призналась она. Она открыла его. На первых страницах уже были колдографии первого курса: их неловкое первое фото в поезде, снимок после распределения, фото из гостиной Гриффиндора, где Фред и Джордж уже что-то замышляли. — Ты сохранила всё? — тихо спросил Ли. — Конечно, — ответила она. Эмма подняла палочку и аккуратно произнесла заклинание копирования. Альбом мягко засветился — и рядом появилось ещё шесть точно таких же. — Чтобы у каждого был свой, — сказала она, раздавая. Некоторое время они молчали — редкий момент тишины в их компании. Потом все начали вклеивать новые колдографии на чистую страницу. Фотографии оживали в каждом альбоме одинаково: Фред всё ещё жестикулировал, Анджелина размахивала «метлой», Ли объявлял победу, Эмма тихо смеялась. Когда страница была готова, Джордж взял перо. Он аккуратно вывел сверху: «2 курс» Передал Фреду. Фред обвёл цифру чуть шире. Потом перо пошло по кругу: Ли добавил небольшой завиток. Алисия аккуратно подчеркнула надпись. Анджелина дописала дату. Элио поставил маленькую точку рядом. Последней перо взяла Эмма и аккуратно провела тонкую серебристую линию под словами. Страница была закончена. Поезд продолжал путь к Хогвартсу — к замку, урокам, квиддичу и новым историям. А у них уже было начало второго курса — сохранённое в движущихся колдографиях, одинаковых в каждом альбоме. *** Поезд уже приближался к северу — небо стало серым, коридоры шумели, двери купе то и дело открывались и закрывались. В их купе было весело: Ли рассказывал очередную историю, Фред спорил с Джорджем о том, кто из них первым забьёт гол в этом году, Анджелина с Алисией обсуждали будущие тренировки, Элио что-то записывал в блокноте, а Эмма аккуратно перелистывала новый учебник. И вдруг — всхлип. Тихий, надломленный. Все сразу замолчали. Затем в коридоре раздался резкий, отчётливый голос: — Грязнокровка.. Слово прозвучало громко и презрительно, будто его нарочно бросили в воздух. В купе стало холодно. Анджелина резко подняла голову. Фред и Джордж переглянулись — весёлости не осталось ни следа. Ли нахмурился. Элио медленно сжал кулак. Алисия напряглась. Эмма первой поднялась. — Я посмотрю, — тихо сказала она. — Мы с тобой, — сразу сказал Джордж. Но она слегка качнула головой. — Подождите секунду. Она вышла в коридор. В нескольких шагах от их купе стояла маленькая первокурсница — хрупкая, с красными от слёз глазами. Перед ней, сложив руки на груди, возвышался Кассиус Монтегю. На его лице играла высокомерная, неприятная улыбка. — Я просто сказал правду, — протянул он. — Не всем место в Хогвартсе. Девочка всхлипнула ещё раз. Эмма подошла ближе. — Отойди от неё, Монтегю. Он медленно повернулся. — Розье, — протянул он с тем же гадким выражением. — Защищаешь таких? Эмма встала прямо между ним и девочкой. — Я сказала, отойди. — Что, совесть проснулась? — усмехнулся он. — Или тебе нравится компания маглорожденных? Эмма смотрела на него спокойно, но взгляд стал холодным. — Мне не нравится, когда кто-то ведёт себя как трус. На мгновение его улыбка дрогнула. — Трус? — голос стал резче. — Ты, предательница рода, смеешь мне это говорить? Эмма не отступила ни на шаг. — Следи за словами. Монтегю вспылил. — Весь Слизерин знает, что твои родители от тебя отказались! Оставили тебя на какого-то крёстного! Потому что ты позор! Слова ударили сильнее, чем она ожидала. Он не знал. Не знал, что её родители — Регулус Блэк и Эмили Блэк — умерли. Не знал, кем они были. Не знал, как сильно она хранит их память. Но боль всё равно кольнула. На секунду её дыхание сбилось. Она знала — её родители никогда бы не бросили её. Никогда. Но тема родителей всегда была раной, которую никто не трогал. Кроме него. — Ты ничего не знаешь, — тихо сказала она. Монтегю усмехнулся: — О, знаю достаточно. И в этот момент за её спиной послышались шаги. — Проблемы? — раздался голос Фреда. — Мы любим проблемы, — добавил Джордж. Ли, Анджелина, Алисия и Элио вышли следом. Анджелина встала рядом с Эммой. Элио — чуть впереди, напряжённый. Фред и Джордж — по обе стороны, словно невидимая стена. Ли скрестил руки. Алисия смотрела холодно. Монтегю оглядел их всех и фыркнул. — Стая гриффиндорцев. — Да, — спокойно ответила Анджелина. — И мы не любим, когда кто-то обижает первокурсников. Фред чуть наклонился вперёд: — Особенно когда этот кто-то думает, что старше — значит лучше. Джордж добавил почти лениво: — Или что происхождение делает его особенным. Монтегю посмотрел на Эмму ещё раз — уже без прежней уверенности. — Ты ещё пожалеешь, Розье, — бросил он и развернулся. Когда он ушёл, коридор будто выдохнул. Маленькая девочка всё ещё дрожала. Эмма мягко повернулась к ней: — Всё в порядке. Ты ничего плохого не сделала. — Спасибо… — прошептала первокурсница. Алисия аккуратно положила руку девочке на плечо. Ли предложил проводить её в купе. Когда первокурсница ушла с Алисией, друзья остались в коридоре. Элио посмотрел на Эмму: — Ты в порядке? Она кивнула слишком быстро. Фред нахмурился: — Он не знает, о чём говорит. Джордж мягче добавил: — И если ещё раз поднимет эту тему… Он не договорил. Эмма глубоко вдохнула. — Я знаю, что мои родители меня не бросали, — тихо сказала она. — Я знаю. Но голос всё равно чуть дрогнул. Анджелина осторожно сжала её руку. Никто не стал продолжать разговор о родителях. Все знали — это больная тема. И никто никогда не позволял себе её касаться. Кроме тех, кто хотел ударить. Фред мягко сказал: — Пошли обратно в купе. И они вернулись вместе. Поезд продолжал мчаться к Хогвартсу. Но теперь в их купе стало тише — не из-за грусти, а из-за того, что каждый молча решил: когда дело касается своих — они всегда будут стоять рядом. *** Темнота окутывала Хогвартс, когда поезд замедлил ход на станции. Осенний ветер пробегал по платформе, шурша опавшими листьями, а фонари отбрасывали тёплые огни на мокрые брусчатки. Первый учебный день второго курса начинался, и воздух был наполнен предвкушением нового года, смешанного с лёгкой тревогой. Эмма шла впереди всей компании, шаги её были быстрыми, но задумчивыми. Слова Кассиуса Монтегю всё ещё звенели в её голове, как неприятный звонкий удар. Она сжимала рюкзак, словно от этого могла спрятать свои мысли, и глаза её блуждали по дороге, ведущей к повозкам. Осенние листья скользили под ногами, и тёплое, но влажное дыхание ветра будто напоминало о том, что впереди новый год, полный испытаний. За ней шли Элио, Анджелина, Ли, Алисия и близнецы Уизли. Все они пытались подобрать слова, чтобы поддержать Эмму, но не знали, с чего начать. Их шепот раздавался тихо, почти незаметно на фоне глухого стука повозок и скрипящих колес: — Кто должен поговорить с ней? — прошептала Анджелина, недовольно нахмурив брови. — Я? — предложил Ли, но тут же пожал плечами. — Не знаю, что сказать. — Может, Алисия? — предложил Джордж, но Эмма, кажется, была слишком погружена в себя. — Нет, лучше кто-то, кто ей близок, — сказал Элио, слегка напряжённо глядя на друзей. — Кто её понимает. Обсуждение длилось несколько минут. Споры, тихие возражения и недовольные вздохи смешались с шелестом листьев. Наконец, после долгих споров, решение было принято. — Пусть Фред попробует, — сказал Джордж, кивая в сторону брата. — у них кажется… ну..особая связь.. Фред, и так слегка краснея, услышал решение и, не сразу понимая, что это значит, кивнул. Он шагнул вперёд, чтобы идти за Эммой. Близнецы переглянулись, Анджелина с Ли немного отступили, а Элио лишь молча смотрел на неё, надеясь, что всё обойдётся. Эмма тем временем продолжала идти, не замечая, что кто-то следует за ней, тихо догоняя шаги, словно тень. Осенние ветви деревьев шуршали над головой, а воздух был наполнен лёгкой прохладой и запахом влажной листвы. Ситуация была напряжённой — каждый понимал, что слова Фреда могут быть решающими, но никто не знал, что он сам скажет и как Эмма отреагирует. И вот, когда они подошли к повозкам, Фред аккуратно шагнул рядом с ней. Он хотел что-то сказать, что-то утешительное, но не знал с чего начать. Эмма слегка вздрогнула, почувствовав его присутствие рядом, но пока не обернулась. Сердце Фреда стучало сильнее обычного — он понимал, что это первый шаг к тому, чтобы поддержать её, и надеялся, что сможет её хоть немного отвлечь от мыслей о Монтегю. Осенние листья кружились в воздухе, повозки скрипели, а ночной Хогвартс сиял золотыми огнями — и впереди был новый учебный год, полный испытаний, дружбы и, возможно, первых намёков на то, что чувства могут быть сложнее, чем кажется. Фред осторожно шагнул рядом с Эммой, не спеша. Он заметил, что её плечи напряжены, а взгляд устремлён куда-то вдаль, словно она пыталась увести мысли подальше от всех вокруг. — Эмма… — начал он тихо, словно боясь её испугать. — Всё в порядке? Эмма вздрогнула, но не обернулась. Она сжала ремни рюкзака и медленно кивнула: — Да… просто… много думала. — О чём? — спросил Фред, слегка наклонив голову. — Может, хочешь поделиться? Эмма замолчала на мгновение. Она знала, что друзья рядом, но сейчас хотела сказать это только ему. Глаза её медленно встретились с его, и она вздохнула: — Этот Монтегю… он сказал… ужасные вещи… о маленькой девочке… о моих родителях… — её голос дрожал, и Фред чувствовал, как напряжение в воздухе растёт. — Я понял… — сказал Фред мягко, — он идиот. Не слушай его. Никто не имеет права так говорить. Эмма слегка кивнула, но взгляд её оставался задумчивым. Фред сделал шаг ближе, но не слишком, чтобы не напугать. — Знаешь, — продолжил он, стараясь говорить спокойно, — я знаю, что это больно… что слова могут ранить, особенно когда они про семью… но ты не одна. Я рядом. Эмма на мгновение посмотрела на него. Её глаза чуть блестели, но улыбка начала пробиваться сквозь тревогу. — Спасибо, Фред… — тихо сказала она. — Я… я знаю, что ты прав… Просто иногда больно вспоминать… или слушать такие вещи. — Я понимаю, — сказал Фред. — И если хочешь, мы можем идти вместе. Я не дам ему больше влиять на твое настроение. Эмма медленно кивнула и шагнула немного ближе к нему. Она ощущала, что рядом с Фредом становится легче дышать. — Знаешь… — прошептала она, — спасибо, что просто рядом… без осуждения… — Всегда, — улыбнулся Фред. — Даже если я сам не до конца понимаю, почему мне хочется защищать тебя… просто знаю, что хочу быть рядом. Эмма улыбнулась шире, впервые за этот вечер расслабившись. Она поняла, что рядом есть тот, кто действительно понимает её, кто готов поддержать, даже если слова не могут сразу стереть боль. Ночной Хогвартс, тихий шелест осенних листьев и свет фонарей вокруг создавали ощущение уюта, несмотря на напряжение первого учебного дня. Эмма медленно вздохнула и отпустила часть тревоги, а Фред почувствовал, что сделал первый шаг, чтобы стать для неё опорой, даже если сам пока не понимал, насколько это важно для него. — Пойдём к повозкам? — спросил он осторожно. — Пойдём, — кивнула Эмма, и они вместе направились к повозкам, чуть ближе друг к другу, чем раньше, с лёгким чувством, что теперь уже не нужно быть одной. *** Серебристая гладь Чёрное озеро медленно темнела, отражая первые звёзды. Вечер их второго курса был холоднее, чем хотелось бы — осень уже вступила в свои права, ветер тянул с воды сырость, а окна замка светились тёплым янтарём. Эмма сидела, подтянув колени к груди. Слова Монтегю всё ещё жгли где-то под рёбрами. Свобода. Сила. Контроль. Ей нужно было что-то своё. — Анимагия, — тихо повторил Элио, глядя на воду. Анджелина сначала отмахнулась, но молчание затянулось. Они понимали: это не шалость. Это решение, которое нельзя будет отменить. — Если делать, — наконец сказала Эмма, — то только втроём. И чтобы никто не знал. Они коснулись палочками друг друга. Никакой клятвы вслух — просто взгляд, который означал больше слов. *** На следующий день они начали с самого безопасного места — основной библиотеки. Стеллажи пахли пылью и чернилами. Элио принёс стопку книг по трансфигурации, Анджелина — справочники по продвинутым заклинаниям. Эмма листала старые фолианты, пока не нашла то, что нужно. Короткая сухая статья: «Анимаг — волшебник, способный добровольно превращаться в животное. Регистрация обязательна. Процесс сложен, требует высокой концентрации и длительной подготовки.» И всё. Никаких деталей. Никаких шагов. — Конечно, — тихо фыркнула Анджелина. — Думаешь, они бы просто так оставили это на открытых полках? Эмма закрыла книгу. — Я могла бы написать крёстному… — она помедлила. — В родовой библиотеке Розье наверняка есть нужные книги. Она представила письмо. Представила вопросы. «Зачем тебе это?» «Кто тебя на это подтолкнул?» «Ты понимаешь, насколько это опасно?» — Нет, — покачала она головой. — Он будет переживать. И догадается. Тишина. Элио первым нарушил её: — Значит… запретная секция. *** Они знали: без подписи преподавателя туда не попасть. Идея родилась у Эммы. — Я возьму разрешение. Скажу, что хочу изучать редкие зелья для проекта. Декан их факультета смотрел на неё долго и внимательно. Вопросов было много. Но Эмма отвечала спокойно, уверенно — почти холодно. В итоге перо скрипнуло по пергаменту. Разрешение было у неё в руках. Когда она вернулась к друзьям, её пальцы слегка дрожали. *** Цепь тихо звякнула, когда мадам Пинс отперла проход. Запах здесь был другим — тяжелее. Страницы шептали сами по себе. Некоторые книги дёргались в руках, другие пытались захлопнуться. Они искали долго. Пока Элио не вытащил потрёпанный том без названия на корешке. Внутри — подробности. И тогда они поняли: пути назад нет. *** Они переписали инструкции аккуратно, по пунктам. День 1 — Лист мандрагоры В полнолуние каждый из них должен был положить лист мандрагоры в рот. Не глотать. Не разжёвывать. Держать целый месяц. Это оказалось сложнее, чем они думали. Лист горчил. Слюна постоянно собиралась во рту. Говорить приходилось шёпотом или жестами. Ночью Эмма просыпалась в панике — ей казалось, что она случайно проглотила его. Анджелина злилась на невозможность нормально тренироваться. Элио стал молчаливее обычного. Но они выдержали. *** В течение месяца Каждый день — одно и то же. Лист должен оставаться во рту непрерывно. Если выпадет — начинать сначала. Они стали осторожнее, замкнутее. Близнецы начали подозревать, что что-то не так, но списали всё на «странные девчачьи секреты» и «слишком серьёзного Элио». *** Последний день месяца В полнолуние они вынули листы. Каждый поместил свой в маленький кристальный флакон. Туда добавили: – волос из собственной головы, – серебряную чайную ложку росы, собранной при полном луне, –куколку мёртвого мотылька. Смесь оставили в тёмном месте, ожидая грозы. *** День грозы Когда над замком разразился настоящий шторм, они выбежали к озеру. Каждый держал флакон. Когда ударила молния, они произнесли заклинание приложив палочки в районе сердца: Amato Animo Animato Animagus. Жидкость вспыхнула красноватым светом. Теперь каждый день на рассвете они должны были касаться флакона палочкой и повторять заклинание. Неделями. Состояние было странным. Эмма чувствовала жар под кожей. Иногда ей казалось, что слух стал острее. Запахи — ярче. Анджелина стала двигаться резче, словно внутри неё пряталась сила, требующая выхода. Элио всё чаще замечал, что ему хочется наблюдать издалека. *** Когда зелье стало кроваво-алым, они знали — время пришло. Ночь. Пустой класс. Запертая дверь. Сердце Эммы билось так громко, что она думала — его слышно в коридоре. Боль была резкой, но короткой. Кости словно складывались иначе. И вдруг… Мир стал ниже. Запахи — ярче в десятки раз. Звук — объёмным. Рыжая лиса с янтарными глазами осторожно ступила по каменному полу. Анджелина стала чёрной пантерой — сильной, стремительной, с золотистым взглядом. Элио — черным котом с серыми как лед глазами. Они не говорили. Но чувствовали друг друга. Когда они вернулись в человеческий облик, Эмма дрожала — не от страха. От свободы С того дня у них была тайна. И когда Фред однажды посмотрел на Эмму чуть дольше обычного, он даже не подозревал, что иногда ночью по территории Хогвартса бежит лиса, которая знает каждый шорох ветра.