За стенами дворца

День до бала. Комнаты Бориса были слишком тихими. Слишком чистыми. Слишком мирными. И именно это было хуже всего. Он сидел у стола, пальцы сжимали край деревянной поверхности так сильно, что костяшки побелели. В комнате не было ни криков, ни запаха дыма, ни грязи. Только запах свечного воска и дорогого вина, к которому он даже не притронулся. Он обещал себе. Клялся. По дороге домой, под стук копыт, под гул победных криков, под взгляд отца он поклялся, что больше никогда не притронется к этой дряни. Хватит. Он дома. Но дом оказался тише поля боя. А в тишине начиналось другое. Пальцы подрагивали. Не ярко. Почти незаметно. Но он чувствовал это. Сначала лёгкая нервозность. Потом раздражение. Потом пустота, которую хотелось чем-то заполнить. Он встал. Прошёлся по комнате. Остановился у зеркала. Лицо выглядело нормально. Слишком нормально. Но глаза… в них уже начинала проступать усталость. И что-то ещё. Неспокойное. Завтра бал. Завтра десятки глаз. Завтра дипломаты, знать, придворные. Он знал, как это работает. Стоит появиться хоть с малейшей дрожью и слухи разлетятся быстрее ветра. «Нестабилен.» «Сломался на войне.» «Не годится для власти.» Он резко отвернулся от зеркала. -Чёрт… Он продержался три дня. Три. Этого должно было хватить. Но не хватало. Он подошёл к двери и резко её открыл. В коридоре стоял один из его людей, проверенный солдат, который служил с ним все три года. Тот сразу выпрямился. -Милорд? Борис смотрел на него долго. Очень долго. Будто боролся. Потом выдохнул. -Мне нужно кое-что. Солдат не спросил что. Он уже знал. По глазам. -Я понял. Борис сжал челюсть. -Никто не должен знать. -Никто не узнает. Когда дверь закрылась, Борис остался один. Он опустился в кресло и закрыл глаза. Внутри уже начинало тянуть. Нервно. Колко. Как будто что-то под кожей просилось наружу. Он ненавидел себя за это. Ненавидел за слабость. Но ещё больше-боялся выйти завтра в зал без этой искусственной опоры. Потому что без неё… он не был уверен, что выдержит. Свеча тихо потрескивала. А где-то глубоко внутри уже звучал знакомый шёпот: Тебе станет легче. ——————————————————————— Библиотека была почти пуста. Катрин любила это место. Она стояла у стола, перелистывая старый том, когда шаги раздались слишком резко для этого зала. Когда Катрин подняла взгляд, сердце на секунду сжалось. Майлз выглядел спокойным. Слишком спокойным. Лицо-холодное, собранное. Глаз- внимательный, тяжёлый. -Ваше Высочество, произнесла она мягко с нежной улыбкой. Он не ответил на приветствие. Подошёл ближе. Остановился напротив. Расстояние-меньше, чем принято. -Ты больше не появляешься в оранжерее, сказал он. Слова прозвучали как уже принятое решение. Катрин моргнула. -Простите? -И не появишься рядом с Уиллом. В груди что-то неприятно кольнуло. -Почему? Он смотрел на неё так, будто вопрос сам по себе был дерзостью. -Потому что я так сказал. Она почувствовала, как внутри поднимается упрямство. -Я не делала ничего предосудительного. Майлз сделал шаг ближе. Теперь между ними почти не осталось пространства. -Мне решать, что предосудительно. Её дыхание стало медленнее. -Вы ревнуете? тихо спросила она. Это не было сказано насмешливо. Скорее с искренним непониманием. И именно это его задело. В его лице что-то дрогнуло. На мгновение. -Ты забываешь своё положение, произнёс он. -Моё положение-быть вашей невестой, а не пленницей. Голос Катрин был уверенным. -Уилл стал для меня близким другом и по одному вашему слов… Пощёчина прозвучала резко. Глухо. Отразилась от стеллажей. Катрин не сумела договорить. Она не ожидала удара. Голова чуть дёрнулась в сторону. Тело замерло. Щека начала гореть почти сразу, но боль пришла позже. Сначала-тишина. Потом-шок. Она медленно подняла руку к лицу. И посмотрела на него. Не со слезами. Не с криком. С потрясением. Очень давно никто не поднимал на неё руку. А сейчас это сделал человек, с которым ей предстояло разделить жизнь. Майлз не выглядел сорвавшимся. Он стоял прямо. Дыхание ровное. Если бы он кричал-это было бы вспышкой. Но он не кричал. -Я предупреждаю один раз, произнёс он тихо. -Ты не появляешься там. И ты держишься подальше от него. Её горло сжалось. Теперь она слышала не ревность. А собственничество. Холодное. Неоспоримое. Она впервые увидела в нём не просто раненого войной человека. А того, кто считает возможным решать и наказывать. -Я… голос дрогнул против её воли. -Я не думала… -Думать не требуется, перебил он. Он чуть наклонился ближе. -Мне не нравится, когда мои приказы игнорируют. Слово мои прозвучало тяжело. Не как просьба. Как право. И в этот момент Катрин по-настоящему испугалась. Не удара. А того, что он не считает это чем-то значительным. Для него это было допустимо. Нормально. Он выпрямился. -Завтра бал. Я не желаю слухов. И я не желаю видеть тебя рядом с Уиллом. Пауза. Она сглотнула. -Поняла. Тихо. Без спора. Он смотрел на неё ещё секунду. Как будто проверял, достаточно ли сказано. Затем развернулся и направился к выходу. Дверь закрылась. Тишина вернулась. Катрин осталась стоять посреди зала. Щека пульсировала. Но внутри болело сильнее. Она медленно опустилась на стул. И только тогда поняла: она больше не чувствует рядом с ним безопасность. И впервые мысль о браке с Майлзом вызвала не радость… страх. ——————————————————————— О будущем браке с принцем, также думала и Джейн… Она и Майк не разговаривали. Ни случайных взглядов. Ни неловких попыток начать. Ни даже формального кивка при встрече в коридоре. Будто между ними провели невидимую черту. Джейн сначала ждала. Она не требовала громких слов, не ждала коленопреклонения, но хотя бы попытку. Хотя бы неловкое «прости». Хотя бы объяснение. Он ведь видел, в каком состоянии она была тогда. Видел её слёзы. И всё равно сказал то, что сказал. И ушёл. Она думала: пройдёт день-он остынет. Пройдёт два-поймёт. Пройдёт три-подойдёт. Но Майк не подошёл. Он тренировался. Обсуждал расстановку стражи на бале. Смеялся с Ричардом пускай и нервно, но смеялся. Когда их пути пересекались, он смотрел сквозь неё. Не с холодом. Хуже. С безразличием. Как будто того разговора не было. Как будто её слёзы не стояли между ними. И именно это ранило сильнее всего. А у Майка действительно были другие мысли. Бал. Дипломаты. Король. Победители войны. Ему казалось, что всё это важнее. Он ощущал странное давление, будто весь дворец ждёт ошибки. Любой. Он не хотел выглядеть слабым. Не хотел, чтобы его считали мягким. Особенно сейчас. Особенно после войны. Ему казалось, что если он пойдёт просить прощения, он проиграет. Кому? Он и сам не знал. Но внутри всё сопротивлялось. Поэтому он делал вид, что ничего не произошло. Проще. Жёстче. Безопаснее. А вот у Джейн внутри происходило другое. Сначала была обида. Потом-разочарование. А теперь… Тихое осознание. Она сидела у окна в своих покоях и смотрела на сад, где уже начинали развешивать фонари к балу. И вдруг поймала себя на мысли: Она не хочет быть его женой. Мысль пришла не как бунт. Не как истерика. А как спокойное понимание. Если сейчас, когда ей больно, он не может сделать шаг… Если его гордость важнее её слёз… Если он предпочитает игнорировать, а не говорить… Что будет дальше? Когда станет сложнее? Когда она окажется в его доме? Когда двери закроются? Она вспомнила, как он тогда сказал, что её отец умер достойно, и что слёзы-это слабость. Он хотел быть правильным. Сильным. Рациональным. Но ей был нужен не идеальный воин. Ей был нужен человек. И впервые за всё время мысль о свадьбе перестала быть неизбежной. Она стала пугающей. Джейн обняла себя руками, будто защищаясь от собственных размышлений. Бал завтра. Все будут смотреть на них как на будущую пару. А внутри неё всё стало трещать. И самое страшное. Майк даже не догадывался, что теряет её. ——————————————————————— С того самого дня, как армия вошла в город, Ричи будто стал другим. Он не пропускал ни одной тренировки. И не позволял Чэнсу пропускать тоже. -Ещё раз, говорил он, когда тот уже едва держал меч. -Ты медлишь. На поле боя тебя бы уже не было. Сначала Чэнс гордился. Правда. Ричард стал быстрее. Жёстче. Увереннее. Его удары были точнее, движения выверенными. В нём чувствовалась сила. И Чэнсу нравилось быть рядом с этой силой. Нравилось, что Ричи выбирает его в спарринг-партнёры. Но время шло. И «ещё раз» стало звучать чаще, чем обычный разговор. Ричард не смеялся. Не делал пауз. Не спрашивал, устал ли Чэнс. Если тот замедлялся, следовал резкий удар по гарде. -Ты отвлекаешься. -Я просто устал, однажды выдохнул Чэнс. -Усталость это роскошь. Эти слова прозвучали слишком серьёзно. Слишком по-взрослому. Слишком похоже на кого-то другого. Чэнс начал уставать. Не только телом. От постоянного давления. От ощущения, что он просто инструмент. А Ричи был доволен. Он видел, что Уилл теперь занят. Сначала войной. Потом-какими-то поручениями во дворце. Сейчас на него повесили подготовку к балу. Ричи заметил это. И ему стало легче. Он не признавался себе, но ему не нравилось, когда Уилл улыбался Чэнсу. Слишком легко. Слишком тепло. Теперь Уилл был занят. И Ричард думал, что всё возвращается на свои места. Но оказалось иначе. Потому что времени для него у Уилла тоже не было. Они пересекались в коридорах. Короткий кивок. Формальное «добрый вечер». И всё. Без разговоров. Без тех долгих обсуждений, которые раньше могли затянуться до ночи. Без взгляда, который задерживается чуть дольше обычного. И это раздражало. Сначала-тихо. Потом-сильнее. Ричи всё чаще искал повод подойти. Но каждый раз Уилл оказывался где-то ещё. С книгой. С поручением. С Джейн. Или просто-один. Будто он сознательно избегал всех. Однажды Ричард заметил, как Чэнс направляется к Уиллу во дворе. Он позвал его. Резко. -Тренировка. -Но мы уже были утром… -Я сказал, тренировка. Чэнс посмотрел на него внимательнее. И впервые в его взгляде появилось сомнение. Ричард отвернулся. Он не хотел признавать, что злится не на Чэнса. И не на усталость. А на то, что Уилл больше не принадлежит их привычному кругу. Он стал… недосягаемым. И это раздражало сильнее, чем любые поражения в спарринге. Ричард увеличивал нагрузки. Удары становились жёстче. Требования-строже. Чэнс перестал улыбаться. ——————————————————————— После встречи с Майлзом Уилл не мог прийти в себя. Он пытался читать-строчки расплывались. Пытался писать-перо царапало бумагу неровно. Пытался просто сидеть спокойно, но тело не слушалось. Руки дрожали. Не сильно. Однако достаточно, чтобы он прятал их в складках камзола. Стоило только вспомнить взгляд Майлза-холодный, оценивающий, как по спине пробегал холод. Стоило вспомнить зубы на своей шее-кожа начинала гореть заново. Он несколько раз подходил к зеркалу. След был заметен. Красноватый, тёмный по краям. Он поднял ворот выше. Но ощущение метки не исчезало. Она будто жила своей жизнью. Горела. Пульсировала. Напоминала. Хуже всего было не это. А то, что в памяти снова и снова всплывал момент, когда Майлз назвал его красивым. И от этого становилось стыдно. Стыдно за то, что сердце тогда пропустило удар. Стыдно за то, что он не оттолкнул. Стыдно за то, что теперь избегает Катрин. Он избегал её не потому, что ему приказали. А потому что не мог смотреть ей в глаза. Она радовалась свадьбе. Она делилась мечтами. А он… Он носил на шее след её жениха. Когда она однажды окликнула его в коридоре, он сделал вид, что не услышал. И потом долго ненавидел себя за это. Чэнс заметил первым. Они встретились во дворе, где готовили украшения к балу. Уилл держал список поручений и выглядел так, будто не спал ночь. -Ты в порядке? спросил Чэнс. -Конечно. Ответ прозвучал слишком быстро. Слишком натянуто. Чэнс прищурился. -У тебя губа… он кивнул в сторону лица Уилла. -Ты её раскусил? Уилл машинально коснулся губы. Да. Она была чуть припухшей. Он отвёл взгляд. -Нервничаю перед балом, произнёс он, стараясь говорить спокойно. -Мне поручили часть подготовки. Не хочу подвести. Чэнс кивнул. -Аа… понятно. Он улыбнулся. Легко. Будто поверил. Но взгляд его задержался чуть дольше. Он видел, как дрожат пальцы Уилла. Как тот избегает прямого взгляда. Как воротник поднят слишком высоко для тёплого дня. -Ты если что… начал Чэнс, -можешь сказать. -Всё нормально, перебил Уилл. Слишком резко. Чэнс замолчал. Наружу он не показал ничего. Пожал плечами. Сказал что-то про украшения. Но внутри начало шевелиться сомнение. Он знал Уилла. Тот всегда нервничал тихо, уходил в книги, в мысли. Но не дрожал. Не выглядел так, будто боится собственной тени. Чэнс смотрел ему вслед, когда тот уходил. А в голове закралась мысль о том, что Уилл ему врёт. И если Уилл врёт-значит, произошло что-то по настоящему серьёзное. ——————————————————————— День x Отраву принесли ещё до рассвета. Стук в дверь был коротким-условным. Борис не спал. Он сидел на краю кровати, локти на коленях, руки сцеплены так крепко, что пальцы побелели. Ночь была длинной, холодной, липкой. Его то бросало в жар, то пробирал озноб. Когда дверь закрылась и в комнате остался маленький свёрток, он несколько секунд просто смотрел на него. Будто ещё мог отказаться. Не мог. Он подошёл к окну, приоткрыл створку. Вдохнул утренний воздух чистый, влажный. Руки дрожали. Не от слабости уже. От нетерпения. Когда дым заполнил лёгкие, сначала пришёл кашель. Горло сжало, глаза заслезились. Но уже через несколько вдохов тело словно начало отпускать. Тяжесть из мышц ушла первой. Потом исчезла ломота в спине. Дрожь стихла. Сердце сначала ускорилось, а потом стало биться ровно, мощно, уверенно. Он сделал ещё затяжку. И ещё. Пока не осталось ничего. Слишком много. Но в этот момент ему было всё равно. Прошло всего несколько минут и мир будто стал чётче. Ярче. Краски насыщеннее. Мысли-быстрее. Он резко встал. По комнате прошёлся уже не тяжёлой походкой человека, который едва держится, а стремительно, почти хищно. В теле появилась энергия. Не просто сила-избыток. Он улыбнулся своему отражению. Широко. Слишком широко. Глаза блестели. Зрачки расширены. Взгляд живой, но беспокойный. Он рассмеялся. Коротко. Без причины. Ему казалось, что он может всё. Бал? Пустяки. Двор? Пусть смотрят. Отец? Он будет горд. Борис накинул камзол, не застёгивая до конца-движения были резкими, порывистыми. Он едва не сбил стул, проходя мимо. Слуга, встретивший его в коридоре, невольно отступил. -Милорд… вы рано. -Я всегда рано, усмехнулся Борис, слишком бодро. Он двигался быстро. Слишком быстро. Говорил быстрее, чем нужно. Смеялся громче, чем было уместно. Внутри всё кипело. Энергия рвалась наружу. И где-то глубоко, почти незаметно, зарождалось другое ощущение… ненасытность. Потому что теперь, когда подъём накрыл его, тело уже запоминало это чувство. И будет требовать снова. Но пока… Пока он чувствовал себя непобедимым. И именно это делало его по-настоящему опасным. ——————————————————————— Она проснулась раньше служанок. Сон был рваным, поверхностным. Каждые полчаса она открывала глаза, будто проверяя, не приснилось ли вчерашнее. Не приснилось. Щека больше не горела, но память о прикосновении осталась. Она села на край кровати и глубоко вдохнула. Сегодня бал. Сегодня король объявит о её помолвке с Майлзом. Это уже не слухи. Не догадки. Не разговоры в кулуарах. Официально. Перед всем двором. Перед послами. Перед победителями войны. Выбора у неё не было. Ей об этом мягко напомнили вечером: «Это укрепит союз. Это нужно королевству». Она кивнула. Как всегда. Как положено. Катрин встала и подошла к зеркалу. В отражении она выглядела спокойно. Почти величественно. Но глаза выдавали бессонницу. Служанки вошли позже, зажгли свечи, начали раскладывать ткани, украшения. Платье было великолепным: глубокого тёмного оттенка, подчёркивающее её осанку. Корсет затягивали туже, чем обычно. -Сегодня вы должны сиять, миледи, сказала одна из них. Катрин кивнула. Сиять. Она знала, как это делать. С детства. Улыбка-ровная. Подбородок-чуть выше. Плечи-расправлены. Она будет великолепной. Даже если внутри всё сжимается. Ей хотелось поговорить. Очень. Вчера, когда Майлз ушёл из библиотеки, она почти направилась к оранжерее. Почти. Ей хотелось увидеть Уилла. Рассказать, что произошло. Услышать хоть что-то человеческое в ответ. Но она не пошла. Потому что вспомнила взгляд Майлза. Не удар. А взгляд. И поняла, что он способен наблюдать. Контролировать. Наказывать. А ещё… она боялась, что накажут не её, а её единственного друга. Она не хотела разрушать ту лёгкость, которая была между ней и Уиллом. Когда служанка закрепляла украшение на её шее, Катрин вдруг подумала: Сегодня её объявят невестой человека, которого она вчера впервые по-настоящему испугалась. И никто этого не заметит. Все увидят красивую пару. Сильного принца. Счастливую невесту. Она медленно выдохнула. -Достаточно, сказала она, когда причёска была завершена. Она встала. Выпрямилась. На мгновение прикрыла глаза. И пообещала себе одно: Сегодня она не покажет страха. Даже если внутри его стало больше, чем радости. ——————————————————————— В кабинете его величества было тихо. За окнами уже начинали развешивать последние флаги к празднику. Король стоял у карты королевства. Восток-подчинён. Юг-покорён. Границы расширены. Он выглядел уставшим, но удовлетворённым. Дверь открылась. -Отец. Король обернулся. -Майлз. Я думал, ты занят подготовкой к балу. -Это важнее. Он подошёл ближе к карте. Его взгляд задержался на западной части. Герцогство Запада. Союзник. Помощник во время войны. Отец Катрин. -Мы не закончили, спокойно произнёс Майлз. Король нахмурился. -Война окончена. -Формально. Пауза. -Запад усилился за эти три года, продолжил Майлз. -Их войска были мобилизованы. Их казна наполнена благодаря военным поставкам. Их влияние выросло. Король медленно скрестил руки. -Они были нашими союзниками. -Союзниками, пока им это выгодно. -Ты предлагаешь напасть на герцога? После всего? -Я предлагаю обезопасить корону. Король резко повернулся к нему. -Это безумие. Он поддерживал нас. Он отправлял людей и продовольствие. -И теперь знает слабые места нашей армии. Расстановку. Численность. Потери. Тишина. Майлз подошёл к карте ближе. -Восток и Юг пали потому, что были изолированы. Запад-нет. У них торговые пути. У них выход к морю. Если когда-нибудь они решат, что корона ослабла… Он не договорил. Король смотрел на него внимательно. -Ты говоришь о предательстве без доказательств. -Я говорю о вероятности. -Это союз. И твоя будущая жена-дочь этого человека. -Именно поэтому сейчас лучший момент. Слова прозвучали ровно. Но жёстко. Король медленно сузил глаза. -Объясни. -Если мы объявим помолвку сегодня, Запад будет считать себя в безопасности. Они не ожидают давления. Мы можем потребовать усиления гарнизонов на границе-под предлогом защиты. Можем разместить наши войска ближе к их торговым путям. -Это провокация. -Это стратегия. Майлз говорил спокойно. Почти холодно. -Отец, ты расширил королевство. Ты сделал его сильным. Но оставил независимый западный узел прямо у нас под боком. Король молчал. -Герцог стареет. Его армия дисциплинирована, но не закалена настоящими штурмами. Мы только что вернулись с войны. Наши люди знают, как ломать оборону. -И ты хочешь снова проливать кровь? тихо спросил король. -Я хочу, чтобы никто больше не угрожал Турмэрику. Это прозвучало почти искренне. И в этом была сила. Король медленно прошёлся по кабинету. -Народ устал от войны. -Народ всегда устал. Но уважает силу. Пауза. -Ты изменился, заметил король. -Я научился. Король посмотрел на него долго. В его взгляде была настороженность. И сомнение. -Ты понимаешь, что это означает? Это удар в спину союзнику. -Это предотвращение будущего удара нам. Тишина стала густой. Король снова посмотрел на карту. Запад. Стабильный. Богатый. Стратегически удобный. -Я не приму решения сегодня, наконец произнёс он. Но голос уже не был категоричным. -Разумеется, ответил Майлз. -Я лишь прошу подумать. Он сделал шаг назад. -После бала мы можем обсудить детали. Детали. Слово прозвучало так, будто решение уже принято. Король ничего не ответил. Но его взгляд задержался на западной границе дольше, чем прежде. Когда Майлз вышел, в кабинете стало тише. И впервые мысль о захвате Запада перестала казаться невозможной. ——————————————————————— Свет только начинал окрашивать потолок золотым оттенком, когда Джейн суетилась среди слуг, поправляя платье и прическу. Каждый её жест был точным, каждое движение-продуманным, но сердце билось всё быстрее. Сегодня весь дворец аплодирует победителям войны, а её собственные переживания казались незначительными… до тех пор, пока дверь резко не распахнулась. Майк вошёл, плечи расправлены, взгляд острый и напряжённый. Слуги сразу замерли, почувствовав его серьёзность. -Все на выход, — приказал он твёрдо, и покои опустели, оставив только Джейн и Майка наедине. -Итак… как идёт подготовка к балу? начал он мягче, почти миролюбиво, пытаясь скрыть своё внутреннее напряжение. -Всё идёт по плану, ответила Джейн, стараясь улыбнуться, хотя внутри буря эмоций. -Наряды проверены, украшения на месте, последние штрихи прически завершены. Майк кивнул, но в глазах уже читалось нетерпение. Он подошёл ближе, опершись рукой на стол. -Я хочу, чтобы сегодня всё внимание бала было на нас, сказал он тихо, но с твердостью, от которой Джейн напряглась. -Мы должны объявить о нашей помолвке, так же как Майлз с Катрин. Джейн замерла. Её пальцы сжали платье, сердце ушло в пятки. -Сегодня? тихо, но решительно произнесла она. -Майк, мы не можем сегодня, это не наш день! Сегодня-день героев войны, а ты хочешь использовать это… для себя! Это неправильно! -Почему? прервал её Майк, его голос стал холоднее. -Люди должны видеть нас вместе. Это укрепит наш союз. -Это не наш день! сказала Джейн, делая шаг вперёд, её глаза горели. -Сегодня все аплодируют Майлзу и Борису! Сегодня не про нас! И кроме того, мы слишком молоды, чтобы решать такие вещи прямо сейчас! Майк нахмурился, губы сжались. Он сделал шаг ближе, пытаясь показать решимость и власть, но Джейн стояла, не отступая. -Мы достаточно взрослые, — сказал он, голос почти шипящий. -Мы должны показать союз, уверенность. -А я говорю о том, что нужно думать не только о себе! ответила Джейн, дрожащим, но твёрдым голосом. -Сегодня нужно уважать тех, кто действительно заслужил внимание! Майк замер, в глазах смешались раздражение и недоумение. -Ты думаешь только о том, как показать себя, продолжила Джейн, её взгляд был пронзительным. -А я думаю о том, как правильно поступить! Комната наполнилась тяжёлым молчанием. Дыхание обоих было прерывистым, и казалось, что даже стены слышат каждое слово. -То есть ты считаешь меня эгоистом? сказал Майк, чуть напряжённее, сжатые кулаки выдавали внутреннюю борьбу. -А как тебя по другому назвать? ответила Джейн, голос её прозвучал как стальной щит. Они стояли напротив друг друга, дыхание учащённое, сердца били так, что казалось, можно услышать удары сквозь стены. Каждый взгляд, каждое движение было оружием. И в этот момент дверь приоткрылась. В комнату вошёл Уилл, держа в руках список поручений и несколько свёртков с украшениями. Он не слышал слов спора, но увидел напряжение и эмоции, которые говорили сами за себя. -мисс Джейн? спросил он мягко. -Как идёт подготовка? И всё, слова Джейн и Майка-повисли в воздухе, готовые быть разъяснёнными мудрым и спокойным наблюдением Уилла. -Уилл… тихо начала Джейн, когда заметила, что он вошёл, держа в руках несколько свёртков с украшениями. -Майк… он хочет объявить о нашей помолвке прямо на балу! Я… я не думаю, что это правильно. Майк тут же перебил её, словно слова Джейн были лишь шумом на заднем фоне: -Джейн, ты не понимаешь! сказал он, голос твёрдый, но дрожащий от напряжения. -Сегодняшний бал-идеальная возможность показать всем, что мы едины! Если мы не объявим помолвку, люди подумают, что мы слабы, что мы не способны решать! -Слабы?! вскинула Джейн, сжимая кулаки. -Это не про нас! Сегодня день Майлза и Бориса! Сегодня внимание всех должно быть на победителях, а не нас! -Мы можем показать себя! сказал Майк с почти угрожающей твёрдостью. -Люди должны видеть нас вместе. Сегодняшний день может определить, как нас будут воспринимать все остальные. -А я думаю о том, что правильно, резко ответила Джейн. -Сегодня внимание должно быть на тех, кто заслужил овации. Если ты попытаешься присвоить себе этот день, ты вызовешь недовольство и критику. Это не уважение, это эгоизм! Майк нахмурился, губы сжались. Его глаза блестели от раздражения. -Эгоизм?! с вызовом сказал он. -Я говорю о будущем! О том, чтобы показать всем, что мы едины! -Я говорю о настоящем! голос Джейн дрожал, но был твёрдым. -Сегодня важно уважать тех, кто выиграл. Сегодня день не про нас, Майк! -И кто прав? спросил он с вызовом, перебивая Джейн. -Скажи, Уилл! Ты должен выбрать! Уилл глубоко вдохнул. Он видел всё: Джейн-искреннюю, тревожную, пытающуюся объяснить свои мысли, Майка-решительного, но упрямого, действующего из желания показать силу. Он понимал: важно не просто выбрать сторону, а объяснить последствия и заставить Майка понять ошибки. -Мисс Джейн права, сказал он спокойно, но твёрдо. -Сегодняшний день посвящён другим людям-его Высочеству Майлзу и его Высочеству Борису. Если вы попытаетесь объявить помолвку здесь, вы разрушите порядок и вызовете недовольство. Вы можете выиграть мгновенное внимание, но потеряете уважение и контроль. -Ты выбираешь её сторону? резко спросил Майк, глаза сверкают от раздражения. -Нет, ответил Уилл, делая шаг к центру комнаты, встречая его взгляд. -Я выбираю рассудок Ваше Высочество. Я хочу, чтобы вы поняли последствия. Сегодня вы можете заполучить внимание и попытаться быть в центре, но это будет ошибка. Вы разрушишь баланс, и ваша идея принесёт больше проблем, чем пользы. -Но… начал Майк, стиснув зубы, но Уилл не дал закончить. -Если вы сделаете, как хотите, продолжил он, голос уверенный, но мягкий, -вы вызовите критику, недовольство и зависть. Вы выиграете «внимание», но проиграете уважение. Ваша энергия и решимость должны идти на поддержку, а не на подрыв того, что важно для всех сегодня. Майк молча смотрел на него. Его лицо горело от раздражения, но внутренне он понимал, что Уилл прав. Силой, из-за злости, он толкнул Уилла в сторону, проверка границ терпения и вышел из комнаты, плечи напряжены, взгляд ещё горел обидой. Джейн, дрожа от смеси облегчения и напряжения, опустила плечи, глаза блестели от слёз: -Спасибо, Уилл… сказала она тихо. -Спасибо, что встал на мою сторону и помог мне устоять. Уилл слегка улыбнулся и тихо сказал: -Сегодняшний день не для нас. Но я всегда буду рядом, чтобы помочь вам устоять и не допустить ошибок. Джейн кивнула, ощущая, что напряжение немного спало, но комната всё ещё была наполнена тихой тревогой, предчувствием большого события, где каждый шаг будет иметь значение. ——————————————————————— Ричи стоял в своей комнате, аккуратно разложив одежду на кресле, взгляд его был сосредоточен, но в нём читалась лёгкая раздражённость. Он смог вчера уговорить Уилла помочь ему с подготовкой к балу, и теперь каждую минуту ожидания он ощущал как маленькую вечность. Уилл вошёл чуть позже, немного запыхавшись-спор Майка и Джейн затянулся дольше, чем он ожидал. Он сразу почувствовал взгляд Ричарда: обиженный, строгий, будто его опоздание было маленькой катастрофой. -Уилл… начал Ричард голосом, который на мгновение был похож на строгий упрёк, но в нём проскальзывала лёгкая нотка игры, -ты задержался. -Простите, принц Ричард… ответил Уилл, немного опустив глаза, -были кое-какие дела с Джейн и Майком. Ричард лишь кивнул, но его взгляд всё ещё говорил: «Даже минуты имеют значение». Уилл почувствовал лёгкую неловкость, но тут же улыбнулся, чтобы разрядить атмосферу: -Ладно, давай займёмся делом, сказал он, делая шаг к креслу с одеждой. Они начали просматривать ткани, оттенки и аксессуары. Уилл показал, как лучше подобрать галстук к жилету, а Ричард, наблюдая за ним, внезапно заметил: -Я почти стал выше тебя. Уилл рассмеялся, слегка наклоняя голову: -Ваше высочество, я сам по себе не высокого роста. Вскоре вы будете таким же высоким как ваши братья. Ричард усмехнулся, но через мгновение он словно погрузился в воспоминания. Он резко подошёл к Уиллу и обнял его: -Я скучаю по тем временам, когда ты читал мне сказки на ночь… Уилл замер на мгновение, внутренне смущённый, но сердце будто согрелось. Он вспомнил, как Ричард сидел в кровати с широко раскрытыми глазами, слушая истории, которые казались маленьким чудом. Он колебался: обнимать ли Ричи в ответ, не будет ли это слишком интимно, слишком личным? Внутренние сомнения растаяли. Уилл положил руки на плечи Ричарда и обнял его в ответ. Он почувствовал тепло, доверие и долгожданную близость, которые оставались между ними несмотря на все годы. -Я тоже скучаю, тихо сказал он, слегка улыбнувшись, -и рад, что вы не забываете о тех днях. Ричард отстранился, но не полностью, всё ещё ощущая руку наставника на своей спине. В его взгляде читалась благодарность и лёгкая ностальгия. -Помнишь, как ты рассказывал мне о тех героях и битвах, когда я не мог заснуть? тихо спросил Ричард, улыбка сквозила сквозь серьёзность. -Мне казалось тогда, что мир стал немного безопаснее, когда ты рядом. -Да, ответил Уилл, вспоминая те вечера. -Я тоже помню. Это были простые, тихие моменты… Они оба замолчали на мгновение, словно наслаждаясь этой минутой тишины. В комнате было тихо: только лёгкий шелест тканей, тихие шаги слуг за дверью и ровное дыхание двух друзей. Уилл аккуратно взял один из свёртков с украшениями и протянул Ричарду: -Думаю, этот жилет будет смотреться лучше с этим галстуком. Ричард кивнул, улыбаясь, и их руки едва соприкоснулись, что добавляло лёгкое тепло в эту утреннюю атмосферу. -Спасибо, Уилл, тихо сказал Ричард, -что ты пришёл. Я… я действительно скучал по этим моментам, когда мы могли просто быть собой. Уилл кивнул, улыбнувшись теплее: -И я тоже. Сегодня вы сделаете всё, чтобы выглядеть достойно независимо от бала и всего остального. Они стояли так несколько минут, оглядывая подготовленные наряды, поправляя ткани и галстуки, но главное-ощущая эту тихую близость, ностальгию и доверие, которое соединяло их. ——————————————————————— Бал Бал уже медленно начинался. Уилл стоял в тени одного из боковых балконов, наблюдая за происходящим. Он не мог участвовать в торжестве напрямую-его роль сегодня была подготовительной и вспомогательной, но взгляд его блуждал по залу, ловя каждую деталь: движения, взгляды, эмоции. Гости продолжали прибывать. Король сидел на высоком троне, величественно и строго, внимательно осматривая зал. Рядом с ним стояли его дети, герои войны-ближе Майк и Ричард-дальше . Их позы, выражения лиц, манеры-всё говорило о том, кто заслужил внимание, а кто лишь наблюдает за великими. Борис стоял одним из первых. Он вел себя необычно, почти чудаковато: с его лица не сползала странная, почти криповая улыбка, а плечи слегка подрагивали, как будто он был на грани возбуждения или… чего-то ещё. Каждый его жест казался непредсказуемым, создавая лёгкое ощущение тревоги среди тех, кто следил за ним. Даже с этого расстояния Уилл чувствовал: присутствие Бориса притягивает взгляды и вызывает лёгкий холодок. Майлз стоял возле Бориса, с ровной спиной и неподвижной осанкой, одним глазом скользя по залу. Его взгляд был холоден, как лёд, и казалось, что всё вокруг дрожит от его присутствия. Даже смех гостей, музыка и блеск хрусталя на люстрах не могли ослабить напряжение, исходящее от него. Люди сгибались в лёгком страхе и осторожности, когда встречались с его взглядом. Майк стоял сзади, плечи слегка ссутуленные, лицо напряжённое. Его раздражение было заметно всем, кто наблюдал за ним. Он всё ещё не мог забыть, что Уилл встал на сторону Джейн. Этот момент с обеда висел у него в голове, как тёмное облако, отравляя любое чувство радости или праздника. Он сжимал кулаки и периодически морщился, следя за происходящим в зале. Ричард, напротив, казался почти светлым пятном среди напряжённого зала. Его недавняя встреча с Уиллом, воспоминания о тихих ночах со сказками и о совместной подготовке к балу, поднимало ему настроение. Он тихо улыбался, взгляд его был мягким, теплым, почти светящимся, когда он смотрел на знакомые лица или оглядывался на Уилла вдалеке. Внизу, неподалёку друг от друга, стояли Катрин и Джейн. Они тихо шептались, их голоса еле слышны из-за музыки и шумной толпы гостей. Каждое движение, каждое слово показывало: они делились мыслями и тревогами, одновременно поддерживая друг друга. Катрин слегка сжимала руки, нервничая, а Джейн держала спину прямо, но в её глазах читалась смесь волнения и осторожности. Бал начинался, и зал постепенно наполнялся гостями. Лёгкий шум шагов, приглушённый смех, шелест платьев и тихое урчание разговоров-всё это переплеталось с внутренними напряжениями и эмоциями героев. Уилл стоял в тени, наблюдая, как каждый из присутствующих занимает своё место в этом сложном, почти театральном ритуале. Внутри него смешивались тревога, предчувствие и тихое ощущение, что впереди этот день принесёт много неожиданного-как радостного, так и опасного. Музыка постепенно стихла, и по залу прокатился приглушённый шёпот. Все взгляды обратились к трону. Король медленно поднялся, опираясь на подлокотники, и в зале воцарилась почти гробовая тишина. Даже хрусталь под потолком будто перестал звенеть. -Сегодня, начал он глубоким, уверенным голосом, -мы чествуем тех, кто вернулся с войны не только с победой, но и с честью. Взгляд его скользнул по залу и остановился на Майлзе и Борисе. -Эти юноши пролили кровь за корону, за страну, за всех нас. Их мужество не будет забыто. Раздались первые аплодисменты. Затем громче. Зал наполнился овациями. Борис стоял с той самой странной улыбкой. Его губы были растянуты чуть шире, чем нужно, взгляд блестел, а плечи едва заметно подрагивали. Он наслаждался шумом, слишком явно, слишком жадно. Казалось, он впитывает его, как воздух. Майлз же не изменился ни на секунду. Спина прямая, подбородок слегка приподнят, один глаз холодно скользит по толпе. Он не улыбался. Не благодарил взглядом. Он просто принимал это как должное. И от этого становилось не по себе. Король поднял руку, призывая к тишине. -И в знак укрепления союза и будущего мира… я объявляю о помолвке моего сына, Майлза… и дочери нашего верного друга и союзника-западного герцога-Катрин. На мгновение повисла пауза. А затем зал взорвался. Крики, аплодисменты, восторженные возгласы. Кто-то поднял бокалы. Музыканты тут же подхватили живую мелодию. Всё закрутилось: шум, свет, движение. Катрин побледнела, но улыбнулась. Джейн крепче сжала её ладонь на секунду-поддержка без слов. Майлз медленно подошёл к невесте и протянул ей руку. Их жест выглядел идеальным. Безупречным. Почти театральным. Танцы начались. Пары закружились в центре зала, ткани платьев вспыхивали в свете свечей. Смех, музыка, блеск украшений-всё слилось в единый поток праздника. Джейн оглянулась. Майк должен был быть рядом. Она уже повернулась к нему с лёгкой, осторожной улыбкой, готовая принять приглашение на танец. Но его не было. Она осмотрела ряды-его место пустовало. Сердце неприятно сжалось. Он не подошёл к ней. Не протянул руку. Не сказал ни слова. Джейн медленно отошла в сторону, взглядом сканируя зал. Может, он ушёл к королю? Может, его позвали? Но нет. Она заметила лишь, как двери в боковой коридор едва качнулись. Майк стоял там секунду назад. Он ушёл. Не взглянув на неё. Не позвав её. Оставив её среди танцующих пар-одну. Сердце неприятно кольнуло. В голове всплыли неприятные слова. Его раздражённый взгляд. То, как он толкнул Уилла. Он всё ещё злился. И вместо того чтобы быть рядом, он выбрал уйти. Музыка звучала громче. Смех становился ярче. Катрин уже кружилась с Майлзом, Борис смеялся слишком громко где-то сбоку. А Джейн стояла в свете свечей и впервые за вечер почувствовала не тревогу, а растерянность. Где он? И почему он оставил её одну именно сейчас? В тени балкона Уилл всё видел. И то, как Майк вышел. И то, как Джейн осталась стоять неподвижно среди движения. И в его груди родилось тревожное предчувствие чего-то плохого. Музыка в зале становилась всё громче, но Уилл уже не слышал её. Он видел, как двери коридора закрылись за Майком, и не раздумывая направился следом. В коридоре было прохладнее. Свет факелов колыхался по стенам, вытягивая тени. Майк стоял у окна, спиной к залу, плечи напряжены, руки сжаты в кулаки. Он смотрел в темноту сада, будто пытался спрятаться в ней. -Ваше высочество, принц Майкл, тихо начал Уилл, подходя ближе. -Что вы здесь делаете? Бал уже… -Не надо, резко перебил его Майк, даже не оборачиваясь. -Иди к Джейн. Ты же всегда выбираешь её сторону. Уилл замер. -Это не про стороны, спокойно ответил он. Майк резко повернулся, глаза тёмные, в них смешались злость и что-то ещё- усталость? обида? -Нет, это именно про стороны, сказал он жёстко. -Ты всегда стоишь рядом с ней. Всегда её поддерживаешь. Всегда объясняешь мне, что я неправ. -Потому что иногда вы правда неправы, ровно сказал Уилл. -Вот! почти усмехнулся Майк. -Видишь? Даже сейчас. Он провёл рукой по лицу, будто пытаясь стереть раздражение. -Ты не понимаешь, продолжил он тише. -Сегодня всё должно было быть иначе. Я хотел хоть раз… хоть раз почувствовать, что это мой момент. -Это и есть ваш момент, ответил Уилл. -Но вы сами от него уходите. -Я не хочу слышать нотации, резко сказал Майк. -Иди к Джейн. Она же у нас всегда права. Что-то в его тоне-не злость даже, а уязвлённая гордость-неожиданно задела Уилла сильнее, чем должно было. Он сделал шаг ближе. -Вы правда думаете, что я делаю это ради неё? спросил он тише. -А ради кого? бросил Майк. И в этот момент, неожиданно даже для самого себя-Уилл поднял руку и ударил его по лицу. Не сильно. Но достаточно, чтобы звук пощёчины разнёсся по пустому коридору. Майк застыл. Он не ожидал этого. Ни на секунду. Щека вспыхнула, дыхание сбилось, взгляд стал растерянным. Уилл сам тяжело вдохнул, будто только что осознал, что сделал. Но в голосе его не было сожаления. -Придите в себя, сказал он строго. -Вы ведёте себя как маленький ребёнок. Майк молчал. -Вы злитесь не потому, что я выбрал сторону Джейн, продолжил Уилл, глядя прямо ему в глаза. -Вы злитесь, потому что знаете-я был прав. И она была права. И вы это понимаете. Тишина повисла между ними. -Вы оставили её одну в зале, добавил Уилл жёстче. -В тот момент, когда все смотрят. Когда объявили помолвку Майлза. Когда ей и так тяжело. Майк сглотнул. -Идите к ней, сказал Уилл уже спокойнее, но всё ещё твёрдо. -Извинитесь. Позовите её танцевать. Сделайте хоть что-то правильно сегодня. Майк смотрел на него ещё секунду. В его глазах не было больше прежней злости. Только ошеломлённость… и странное тепло там, где только что вспыхнула боль. -Ты… он запнулся, не находя слов. Он кивнул. Медленно. Потом развернулся и направился обратно в зал. Шаги его были уже не такими резкими. Он шёл быстрее, словно боялся передумать. А внутри него происходило что-то странное. Щека всё ещё горела. И вместо обиды в груди появилось тяжёлое, тянущее чувство. Не злость. Не стыд. Желание. Нелепое, пугающее, непонятное. Он вдруг осознал, что хотел бы, чтобы Уилл снова ударил его. Чтобы снова почувствовать эту резкость, эту силу, эту безоговорочную уверенность. Чтобы кто-то наконец встряхнул его так, как он сам не может. Майк сжал челюсть и вошёл обратно в зал. Музыка ударила в уши. Он быстро нашёл взглядом Джейн, она стояла чуть в стороне, пытаясь выглядеть спокойной. Он подошёл к ней. -Джейн, тихо сказал он. -Прости меня. И протянул руку. А где-то в глубине зала, в тени, Уилл наблюдал, не до конца понимая, что только что изменилось между ними. Он думает-конфликт между Джейн и Майком наконец исчерпан. … Как же Уилл ошибается…