Звёздный блеск на щеках

Ярких огненно-алых волос невесомо коснулось прохладное облако, и робкий детский смех, скрытый маленькими ладошками, наполнил воздух. Перед глазами ребёнка звёзды на тёмной коже засияли ярче. – Скажи, Полярная Звезда, а что было дальше? – Ох, малыш, это история для следующего раза. В красных безднах глаз навернулись слёзы и ребёнок вцепился в чёрную робу, словно действительно смог бы кого-то удержать. – Прошу, не уходи! Мне так страшно оставаться одному! – Что ты, не стоит плакать. Твоя звезда уже спасла тебя от кошмаров, и тебя больше никто не напугает. А теперь просыпайся, и обязательно дождись меня в следующем сновидении.

***

Утро встретило малыша Дилюка тёплыми прикосновениями солнечных лучей к веснушчатому лицу. За окном уже шумел проснувшийся рынок Мондштата, а с кухни слышны были неуклюжие хлопоты отца. Ребёнок без раздумий вскочил с кровати, оделся в заботливо, но неумело сложенную на стуле одежду и выбежал на кухню. – Папа! – Доброе утро, сынок, – голос его был сонным и немного хриплым, – Садись, как раз всё готово. Комната наполнилась звоном посуды и глухим скрипом отодвинутого стула, на который вскарабкался ребёнок. На столе перед ним возникла тарелка с Расти-горой. Дилюк очень любит это блюдо, пусть оно и редко появляется на столе, а картошки бывает больше чем мяса — он уверен, что только папа может так вкусно готовить. Отец, к слову, сидел на углу стола, медленно нарезая буханку хлеба в руках. Несколько кусочков он положил на край тарелки сына, какие-то он съедал сам. – Папа, а мы пойдём сегодня на рыбалку? – Хм? – отец поднял удивлённые глаза на Дилюка, – Неужели уже суббота? – Да, ты сам вчера сказал что мы пойдём рыбачить на Сидровом озере. А оно вообще далеко? – Ближе чем ты думаешь, – усмехнулся мужчина потирая шею, от чего волосы, такие же красные как у Дилюка, заиграли переливами на свете из окна. – Ладно, будет тебе рыбалка, папа только проверит бочки в подвале. – Ура! – Дилюк радостно рассмеялся, после чего снова принялся за еду, предвкушено болтая ногами, а отец вышел за порог, мягко прикрыв жалобно скрипящую дверь. Уже на улице радость и предвкушение приключений у Дилюка поубавились, стоило в глубине улицы раздаться смеху и игривым крикам детей. Он, конечно же, никого не боялся, но если бы малыш знал хоть один способ выйти из города и не встретить ни одного соседского мальчишку, он непременно бы им воспользовался. Но вот уже из-за угла дома показалась копна ярких волос и удочки поблескивали леской над головой мужчины, а волшебного решения у мальчика не появилось, поэтому, покрепче схватив папу за руку, Дилюк уверено зашагал навстречу неведомым мальчишкам. Дилюк жил вместе со своим папой и больше у них никого не было. Мамы у мальчика тоже не было, но он и не знал что она ему нужна — папа ведь один хорошо справляется! Он ходит работать на рынок, вкусно кормит Дилюка и играет с ним, а когда не занят варит кислый сок для взрослых в бочках в подвале. Иногда он и для малыша варит сок, но вкусный, виноградный и сладкий. Живут эти двое в небольшом ветхом домике у самой стены, ограждающей Мондштат. На их улице есть много детей чьи родители, как и папа Дилюка, работают от рассвета до заката, но не далеко от дома, поэтому очень часто ребята небольшими кучками гуляют то возле домов, то рядом с работами родителей - у кузницы, на рыночных лотках, у закусочных или складов. Так уж получалось, что все эти места образовывали собой дорогу от дома Дилюка до городских ворот, поэтому встреча с каким-нибудь пацаном-задирой или любознательной девочкой была лишь вопросом времени. Вот мальчик с отцом завернули на последнюю улочку, ведущую к воротам, и она показалась мальчику сегодня неприлично длинной. Справа от них в длинном ряду стояли ящики, в которых рыскали взрослые мужчины. Чуть подальше стояла пышущая жаром кузница, за которой виднелись ворота. Слева от дороги были плотно наставлены рыночные палатки на любой вкус — фрукты, выпечка, мясо и ткани пестрели на прилавках, сливаясь, как в калейдоскопе, в большую кучу цветных пятен. Но что действительно привлекло внимание Дилюка — дети. Дети, которые, как он и думал, небольшими компаниями разбрелись по всей улице, и словно бы на мгновение оставили все свои дела, стоило не одному, но двум красным пятнам выйти на аллею. Мальчик всем телом прижался к отцу, пряча лицо за его опущенной ладонью, которую держал обеими ручками. Послышались непреднамеренно громкие детские шепотки и пересмешки, и Дилюк хорошо различал в них своё имя, а так же прозвища плаксы, странного, полыхающего и многие другие, сливающиеся в один общий шум. – Не слушай никого, Дилюк, – папа крепче сжимает ручки мальчика и начинает идти, и малыш робко следует за ним. И хотя ребячьи переговоры не прекратились, Дилюк правда старался их не слушать, до звёздочек жмуря глаза, ему даже показалось что сам воздух вокруг него нагрелся. Рука папы в какой-то момент чуть дёрнулась и он на мгновение ослабил хватку, но тут же снова крепко взялся за руки с ребёнком. Всего через пару мгновений они уже были у ворот, и мальчик широко раскрыл глаза, тут же позабыв все переживания, с восторгом осматривал стражу, стойла с лошадьми, мост и видневшееся внизу море, совсем малюсенькое. Осмелев он отпустил родительскую руку, громко стуча каблучками пробежал по мощеной мостовой к высоким, местами скрытым изумрудным мхом перилам. Массивные каменные блоки источали накопленную в тени прохладу, а в воздухе над ними шумел слабый ветерок, мягко перебирая непослушные локоны над лицом Дилюка. Поднявшись на цыпочки, он взглянул за перила, заворожено разглядывая мерцающую водную гладь, которая окружала Мондштат подобно сказочному замку. – Вау, – восторженно протянул мальчик, одной рукой и без разбора сбивая выпавшую к глазам прядь обратно, на макушку, – Папа, а это море? – Нет, сынок, это и есть Сидровое озеро, – мужчина повел локтем, поправляя грозящиеся соскользнуть с плеча удочки и поторопил сына – Идем, пока жары нет. А у воды жары никогда не было, пусть даже день выдался таким солнечным и прозрачным, озеро мягко окутывало своей влажной прохладой, а в воздухе стоял приятный запах свежести. Когда они наконец пришли к берегу, мужчина первым делом опустил руки в воду, раскидывая пальцы в стороны и оставляя ладони под самой гладью воды. Дилюк заметил два красных пятна в местах, где держал папину руку своими. На пятнах было видно небольшие бугорки, словно под тонким слоем кожи появились пузырьки воздуха. Малышу были хорошо знакомы такие пятна на руках папы – это значило что мальчик опять оплошал. На глаза навернулись горячие слезы, от чего силуэт отца расплылся пятном и задрожал, и Дилюк со злостью утер глаза рукавом, громко шмыгнув носом. – Ну ты чего? Заживут, всегда заживали. – отец уже успел подняться от края воды и успокаивающе поглаживал его макушку. Здоровой рукой, как подметил малыш. – Я не хочу никого ранить! Почему мое тело меня не слушается, почему делает всем плохо? Неужели я злой? – Люк, сынок, послушай меня, – большой палец родителя мягко провёл по нижнему веку мальчика, утирая неестественно горячую соль с пушистых ресниц, – Ты не злой и не плохой, малыш, ты просто немного другой, и ты скоро научишься управляться с собой. Отец присел на корточки. Родительские глаза, чуть потускневшие от бесконечной усталости, нашли взгляд раскрасневшихся глаз ребёнка. Тот глядел недоверчиво, немного хмуро, но внимательно внимал словам родителя. – Ну же, Дилюк, – ободряющая улыбка, – Папа трудится не покладая рук, потому что старается ради тебя. А ты постараешься ради папы быть сильным и не плакать, правда? Дилюк уверенно кивнул, громко шмыгая носом и утирая влажные дорожки под носом своим белоснежным рукавом. – Обещаю, папа, я больше не буду плакать! Домой двое вернулись уже затемно и на двух ногах – малыш мирно посапывал распластавшись на спине отца и свесив маленькие ладошки с плеч, пока мужчина с трудом управлялся с ребенком, удочками и маленьким ведерком улова декоративных рыбок, которых малыш назвал новыми друзьями и не захотел выпускать. Целый день на природе утомил не только мальчика, и мужчина собирался уложив сына лечь сам. Стянув грязную одежду с Дилюка и уложив в маленькую, чуть скрипнувший под весом взрослого кроватку, замученный отец с тяжестью понял, что дома остались дела, которые не будут ждать до завтра. Малыш сквозь сон чувствовал, как получил убаюкивающий поцелуй в макушку и как матрас упруго приподнялся, когда папа скрылся в глубине дома. Дилюк не очень возражал, ведь сон всё настойчивее затягивал в свои объятия, а во сне его ждут.

***

Открыв глаза, малыш в недоумении осматривается по сторонам – почему он снова на пугающей улице, полной детского смеха, эхом разбегающегося по несуществующим закоулкам? Он уже заснул? Тогда где ночной гость, образ которого так манит вечером быстрее погрузиться в сон? Тени, сверкая неестественно яркими глазами, окружали малыша, и множество их голосов, смеха и криков смешивалось в жуткий, давящий вопль, вызывая на глаза неконтролируемые слёзы, а в душе скребущий страх. Дилюк беспомощно рухнул на колени и, закрыв уши ладонями, заплакал навзрыд, жмуря глаза. Через несколько мгновений, сквозь собственный плач, он слышал как голоса вокруг становились все тише, и среди них пробивался звук, похожий на звон маленьких колокольчиков, и другой, как будто мягкие волны песка пробегали по мощеным камням под ногами. Прежде чем Дилюк осмелился открыть глаза, он тщательно вслушивался, стараясь убедиться, что страшные голоса больше не говорят с ним. Но вот пропали и звоночки, тогда мерцающий рубинами взгляд из-под ресниц изучил камушки под ногами, медленно поднялся к торговым прилавкам, и уже более уверено оглядел закоулки и заостренные крыши домов. Не обнаружив нигде страшного блеска пугающих глаз, малыш облегчено выдохнул. – Ах, прости, в этот раз я чуть не опоздал, – со спины малыша послышался обеспокоенный голос – Ты в порядке, Дитя? – Боженька Полярная Звезда? – малыш повернулся на пятках, приветливо улыбаясь и, кажется, совсем позабыв о слезинках в уголках глаз. Существо, на самых границах своего человеческого силуэта растворяющееся мягкими облаками, выглядело так приветливо для Дилюка. Он осторожно попробовал поймать облачко рукой, но то лишь оставило влажную прохладу на руке и прозрачной дымкой пробежало сквозь пальцы, от чего Дилюк звонко хохотнул, а стоящее рядом существо улыбнулось. Оно медленно присело и мальчик было испугался что оно упадет, но затем заметил стул под его ногами. Ребёнок не успел понять, было оно там всегда или появилось только в это мгновение, но ему и не было интересно, он лишь с детским восторгом сложил кулачки под подбородок и громко вдохнул. – Расскажи как прошел твой день, Дитя. И Дилюк с радостью рассказывал о Расти-Горе, об огромном, размером с целое море озере, а его собеседник так воодушевлённо слушал, что мальчик готов был говорить, пока воздух в легких не заканчивался. А сделав обжигающий глубокий вдох, можно было рассказать ещё больше. – И я так устал, что папа забрал моих рыбок, а меня на спину усадил. Я сидел там и делал вид, что заснул, хотя и правда спать хотелось, но я подумал, а вдруг тогда Боженька Звезда меня не найдет? На лице ребенка хмуро сдвинулись брови, и он отрицательно помотал головой, словно пытаясь избавиться от надоедливых мыслей. Полярная звезда всегда его найдет. И придет. – Мне приятно, что ты подумал обо мне, – бархатный голос, такой ровный и мягкий после детского лепета, звучал как будто ото всюду, став воздухом вокруг двух фигур, – Но в следующий раз не переживай, я всегда смогу найти своего друга, где бы он ни был, – мерцающая маленькими звездами ладонь нерешительно застыла в нескольких сантиметрах от головы малыша. Он, как и полагается ребенку, никакой запинки в жесте не считал, а ещё был очень обрадован словам своего нового необычного друга, поэтому просто уткнулся красной макушкой в холодную ладонь. Звёзды засверкали ярче на пальцах, окруживших голову Дилюка прохладой, и он почувствовал, как мягко перебирают его волосы. Через несколько секунд его лба словно коснулась дымка тумана, такое быстрое и невесомое ощущение, но малыш точно понял – Полярная Звезда поцеловала его в лоб, словно бы закрепляя свое обещание всегда его найти. Такими же были поцелуи папы, легкие и очень бережные, только папа всегда дышал тёплым или горячим воздухом, а новый друг, казалось, дышал ночным бризом, убаюкивающим и согревающим что-то внутри. Малыш позволил этому моменту продлиться еще немного, но вскоре вновь заговорил. – А у Полярной Звезды есть питомцы? Вопрос вызвал тень недоумения на лице собеседника, но он тут же вспомнил, что до этого ребёнок говорил о рыбках. – Нет, Дитя, у меня никого нет. – Совсем? – так расстроено, словно у самого Дилюка никого не было. Но, не дожидаясь ответа на свой вопрос, продолжил. – А я вот хоть и уговорил папу взять рыбок, на самом деле хочу себе птичку. Я говорил ему, что было бы здорово, если бы у меня была маленькая канареечка, но он сказал, что я ещё очень маленький, что бы ухаживать за питомцем, а у него нет времени. Конечно, он прав, вдруг она улетит? Последние слова звучали так, словно он пытался воспроизвести слова отца, от чего лицо Полярной Звезды тронула улыбка. – И как выглядят канарейки? Может, я смогу показать тебе одну? – О, они славные! Маленькие и желтые, они красиво поют и кушают семечки! Папа говорит им нельзя есть то, что мы едим, но я бы обязательно угостил её Расти-Горой! Дилюк, как показалось его собеседнику, и правда очень любил птиц. Пока тот продолжал тараторить, представляя как бы проводил время с ручным птенцом, коротким взмахом руки божество превратило облако в сказочную мерцающую птичку, застывшую в воздухе, словно стрекоза. Рассказ малыша оборвался на полуслове, а затем, под восторженное «Вау», ребёнок вскарабкался на колени Полярной звезды. Ласковая рука, укрытая черной полупрозрачной тканью и облачной дымкой, защищающе легла на спину малыша, пока тот заворожено наблюдал за вьющейся рядом птицей. – А как она называется? Я никогда не видел таких возле дома. – Это Колибри, дитя. Они обитают в другой стране, где круглый год тепло и нет снега. Переливаясь всеми цветами радуги, птичка подлетела ближе к мальчику, а когда Божество закончило говорить, обернулась облаком, исчезнув так же изящно, как и появилась, а после, где-то издалека и высоко в небе, раздался крик, и Дилюк удивлено осмотрелся вокруг, рассматривая пустое поле и кучные облака, такие низкие, казалось, стоящие на земле, и леса, полукругом окружившие его с Полярной Звездой сзади. Когда они перестали находиться в каменном переулке, малыш совсем не заметил. Да и сейчас его больше интересовал источник звука, нежели окружение, в конце концов, ребёнок находился во сне. Так никого и не увидев, Дилюк вопросительно посмотрел в лицо Полярной Звезды, желая найти подсказки - может, его друг смотрит туда, откуда донесся звук? Но Божество смотрело на него в ответ, и лицо его было смягчено улыбкой и мерцанием звёзд на коже. – Смотри, Дилюк, – его рука поднялась, пальцем указывая на громоздкие, плотные облака, откуда снова раздался крик, и мальчик, всмотревшись, наконец разглядел приближающийся силуэт. Он впечатлено наблюдал, как птица становилась всё больше, не похожая ни на малышей голубей, ни на журавлей, которых ребенок изредка наблюдал, пролетающих над крышами домов. Когда птица начала пикировать к ним, Божество выставило руку, позволяя птице, несколько раз громко хлопнув крыльями, приземлиться на своё предплечье. Ребёнок такой огромной птице нисколько не смутился, с интересом разглядывая большие внимательные глаза и острый, хищный клюв. – А это орёл? Я видел таких птиц на картинках в книгах. – Да, – Полярная Звезда с ноткой печали оглядывал птицу, и опустил руку чуть ниже, чтобы орёл был на одном уровне с ребенком. Затем второй рукой, едва касаясь, прошелся по оперению на крыле, как бы поглаживая, – Они замечательные охотники, в какой-то степени даже воины, такие большие и сильные. В легендах их называют посланниками солнца, а так же Фениксами. И они чем-то напоминают тебя, Дитя. Взгляд Полярной звезды встретился со взглядом блестящих красных глаз, внимательных и таких радостных. – Они такие замечательные! Я бы хотел завести орла, но он такой большой! А мне даже канарейку не позволяют завести... – Думаю, я знаю как решить эту проблему, – задумчиво сказано Божество, немного вздёрнув рукой, отпуская орла в небо. Тот вернулся к облакам так же быстро, как прилетел, а откуда-то из-за спины на руку Божества приземлилась другая птица. Она была значительно меньше, с такими плавными изгибами, но взгляд у неё был таким же острым, как её клюв и когти. – Это сокол, – мягко прокомментировала Полярная Звезда, – Может, он и меньше чем орёл, однако, не уступает ему как охотник. Он умён, быстр, и очень предан своему хозяину. – Вау! Наверное, он нравится мне даже больше, чем орёл. Какой он красивый! – Когда настанет время, ты обязательно сможешь завести себе такую птицу. Они живут рядом с твоим домом, и когда ты будешь готов, твой сокол сам себя найдет. – Правда? – Конечно. А до тех пор, ты всегда можешь играть с птицами здесь, со мной. – Спасибо, Полярная Звезда! – Дилюк радостно виснет на шее своего друга и смеётся, – Надеюсь, я всегда смогу вот так дружить с тобой!