Поросший мхом

      Они заговорили тогда, когда голоса ребят за ними утихли. Вокруг было темно и мрачно, но это их не смущало. — Рей, ты хорошо придумала, нам нужно уходить. Она сделала шаг назад смотря непонимающим взглядом. — Я ничего не придумывала. И никуда не уйду, — задрала подбородок. Райнер сузил глаза, подходя ближе. — Ты хоть понимаешь, что произошло? Рей сглотнула, чувствуя исходящий жар от мужчины. Райнер всегда восхищал её. Он был сильным, крепким и надежным, как ей показалось. Это тот тип мужчин, за которыми «как за каменной стеной», вот что она думала о нем. Его волосы растрепались, глаза были суровыми, а губы сжаты. — Твой отец пожертвовал собой, чтобы уберечь тебя. Её глаза расширились. — Что? Что ты сказал? — подошла ближе, хватая за воротник, — Что ты только что сказал, Райнер? Где мой отец? — в её глазах стояли слезы. Райнер смотрел на нее как на обезумевшую, а затем его лицо разгладилось в понимании. — Так он…не сказал тебе. Она замотала головой, пытаясь удержать слезы в глазах. — Как он скажет, если они с мамой сейчас… — Джоуи не твой родной отец. Рей захлопнула рот, отрывая руки от мужчины и снова делая шаг назад. По глазам было заметно, что она не верит. Смотрит исподлобья, хмурится. — Зик твой генетический отец. Хохотнула. — Это очень глупая шутка, Райнер. — Я не шучу. Она засмеялась в голос, отходя к дереву. Смех перешел в громкое рыдание, Рей закрыла голову руками, падая на колени и мотая головой. — Что ты несешь… Скажи…это не может быть правдой, прошу тебя, — истерический шепот. Он присел рядом, поглаживая её по подрагивающей спине. — Райнер. Зик стоял с сигаретой в зубах и мотнул ему головой, чтобы он шел за ним. Спустя какое-то время они остановились около пристани, где сейчас никого не было. — Что-то случилось? Зик ещё пару раз вдохнул сигаретный дым, прежде чем начать. — Я знаю, что у нас с тобой было много разногласий. Но ты единственный, кому я могу доверить это. Ты помнишь Рей? Светловолосая девчонка, что всегда была вместе с Зиком в лаборатории. Которая постоянно любопытно глазела в их сторону и, вероятнее всего, подслушивала. Та, что интересовала Райнера какое-то время. В чем-то похожая на Кристу. — Да. Она пленница на острове. Зик хмуро кивнул. — Мне нужно с ней встретиться, когда мы прибудем на остров. Ты сможешь прикрыть меня? Райнер нахмурился. — Что это все значит, Зик? Тот молчал еще какое-то время. — Она моя дочь. Девчонка истерила, стирая рукой слезы и утыкаясь в землю. Он прислонил её к своей груди, гладя по спутанным волосам. — Успокойся, все хорошо, — шепот, растворившийся в воздухе. Райнер прижал ближе маленькое тело, только сейчас понимая, насколько она хрупкая в его руках. Она же ещё совсем юная, хотя, вероятно младше его лет на пять всего. — Почему он это сделал? — плачет и шепчет. — Я не знаю. Расскажи лучше про то, что ты говорила там, что тебя практически убили, что это значит? Она внезапно вздрогнула, перестав плакать и отодвинулась от его груди. — Меня… Меня попыталась увести из корпуса Кейтлин, я не понимала зачем и уже развернула лошадь обратно, когда она сказала, что меня ждёт… Зик. Тогда я поскакала к нему, но мою лошадь…убили. Как и Кейтлин. А затем в меня выстрелили и я упала со стены, кажется. А затем помню все отрывками. Помню, как съела… Как… Снова плач и снова Райнер прижал её к себе, гладя и успокаивая. — Я думаю, что ему пришлось пожертвовать собой ради тебя. Она сжала его рубашку. Отодвинулась, облокачиваясь на дерево спиной и упираясь в него головой. Горько усмехнулась, гладя пустыми глазами. — Ты прав, если бы меня не решили пристрелить, вероятно, Зик был бы жив. Райнер нахмурился. — Почему они решили убить тебя? Она пожала плечами. — За побег, скорее всего, хотя, если честно, то все это время им было насрать, собираюсь я сбегать или нет. — Они знают про твою кровь? Она моргнула. — Что, прости? — Мать Зика была носителем королевской крови, также как и он сам. — Подожди, я знаю. Дина Фриц и Гриша Йегер. Зик и Эрен братья, а…получается, что мы с Эреном…кхм…тоже родственники. Она как-то странно смутилась и обняла себя руками, выдыхая. — Верно. Из-за твоей крови ты представляешь угрозу для них, потому что если ты войдешь в контакт с Координатой, то есть с Эреном, то сможешь подчинить себе силы Прародителя и управлять народом Имир. Рей хмыкнула. — Спасибо. Теперь мне легче от того, что у моего убийства была причина. — Твой сарказм совсем неуместен. В ее глазах проснулась злость. — А что мне говорить? Что? Зик…погиб напрасно, спасая меня, просто из-за того, что со мной не смогли поговорить и нормально все обсудить. Просто из-за того, что они выбрали считать меня врагом и не доверять мне. И я ненавижу их за это, но прекрасно понимаю. Потому что если бы в моей жизни было столько дерьма и таких друзей, как ты, Бертольд и Энни, я бы тоже никому не доверяла. — Что ты сказала? Она встала и Райнер повторил это за ней, возвышаясь на сантиментов тридцать. Скрестила руки на груди, пытаясь казаться бойкой. Райнер нахмурился на то, какие знакомые движения были перед ним. — Я сказала, что могу объяснить это, — она явно осознавала, что затронула его больную тему. — А убийство элдийцев ты тоже можешь объяснить? Её пыл исчез за секунду. Сделала шаг назад, закусывая губу. Взгляд уперся в землю. — Я не признаю, — совсем тихий голос, — тиранию. То что я сделала…мне никогда не искупить вину за это. Даже сейчас я ещё не осознала до конца все, скорее всего, я ещё нахожусь в шоке. — Какая бедняжка, — они встретились взглядами. — С тобой я все равно не посоревнуюсь. Выдох вырвался из груди, когда её придавили за горло к дереву. Рей схватила сильные мужские руки, пытаясь оттащить их. Но Райнер сам их убрал. — Замолчи и следи за языком! Рей тяжело дышала, глядя снизу вверх. — Мы уходим, Рей, прямо сейчас, — взял её руку. Она выдернула с силой, отходя. — Я же сказала, что не пойду. И ты тоже. — Да как ты разговариваешь со мной?! Рей сжала зубы. Райнер выглядел воинственно и внушал страх, вперемешку с уважением. Трусливо хотелось его послушаться, но она не могла. — Райнер, прошу, выслушай! — подошла и сжала его руки, — Я хочу, чтобы притеснения нашего народа навсегда закончились. У нас с Парадизом одна цель, понимаешь? Если Марли захватят остров, то в нашей жизни ничего не изменится, мы лишь обречем страдать наши и будущие поколения до конца жизни, ты понимаешь? Я хочу свободы для Элдии и Марли, я хочу единства и мира. Это ведь возможно, забыть старые обиды и отпустить их, прекратить нападать друг на друга. Только представь, какая прекрасная жизнь ждёт наши государства без войн, с возможностью помогать друг другу, добывать важные ресурсы и совершенствоваться вместе. Пора положить конец этой бесконечной войне, пора прекратить расизм и угнетение каких-либо расс. Нужно признать, что мы все равны и достойны жить свободными. Райнер внезапно сделал шаг назад и рассмеялся в голос. Рей нахмурилась, не понимая причин для его изменившегося настроения. А ещё ее лопатки зудели уже какое-то время и она была почти уверена, что кто-то все это время слушал их разговор. — Хочешь расскажу тебе, что будет на самом деле? — Райнер внезапно посмотрел очень серьезно, — Меня тронули твои наивные речи, но Марли все равно на них. Они убьют твоих родителей, убьют мою мать и объявят нас изменниками на всю страну. А после уничтожат остров. Вот что будет, Рей. Ещё не поздно вернуться на сторону победителей. Расскажем правду о тебе, тебя ждёт хорошая жизнь и… — Да ты себя слышишь?! Если я вернусь, то меня начнут эксплуатировать точно также, как и вас все эти года. Марли всегда жили только за счет этого. Я не собираюсь им подыгрывать! — У тебя нет выбора, Рей. Я заберу тебя с собой и ты ничего не сделаешь. Она отступила на шаг назад, поднимая подбородок. — Только попробуй хоть пальцем меня тронуть и я сожгу тебя к чертовой матери, а если откажешься помогать мне, тогда я использую свою силу и силу Эрена, чтобы избавить мир от титанов. Насколько я знаю, Марли сильно отстает в развитии от Восточного альянса, а ещё они друг друга ненавидят. Так как думаешь, с кем скорее заключит мирный контакт Восточный альянс, с Парадизом или с Марли? Кому поможет современнейшим вооружением, а также кораблями и дирижаблями? Марли в любом случае проиграет, только остается выбирать: или они подпишут мирный договор и станут страной партнером или все их земли будут сожжены, а люди взяты в плен или убиты. Что ты выберешь, Райнер? — Ты сумасшедшая, Рей. — Нет, просто я осмелилась сделать то, что другие боятся даже у себя в голове произнести! — Ты напоминаешь мне Эрвина, черт тебя бери. Такая же ненормальная и помешанная на чем-то отдаленном, рискованная и все же, целишься туда, куда любой адекватный человек побоялся бы. Они стояли друг на против друга сверля взглядами и никто не собирался уступать. Рей вздохнула. Она и не думала, что будет легко. Вернее сказать, она в принципе думала на ходу. И откуда у нее такая привычка? — Ты понимаешь, что просишь меня предать свою страну? Он смотрел таким взглядом, от которого можно было дрогнуть и убежать. Но Рей не убежала и не дрогнула. Если она сейчас отступит, то все пропало. Она не имела права отступать, не имела права пойти на попятную. — Нет же! Я прошу тебя поддержать и помочь своему народу, Райнер. Возродить Элдию и дать новую жизнь Марли, без войн и убийств! Он снова засмеялся. — Ты думаешь, что они так просто тебя послушают? Думаешь, что они согласятся? — Нет, но если на нашей стороне будет преимущество и мы сможем пойти на компромисс, сможем убедить их, то все выйдет. При необходимости, поменяем власть. — Что? — Если люди не хотят мира — значит они поддерживают тиранию. Если они поддерживают тиранию, значит готовы к смерти. Он замотал головой. — Ты тронулась. — Нет, я говорю честно. У правительства будет выбор: идти нам на компромисс или умереть. — Тогда чем твоя политика лучше? — Я призываю равенство и мир! Люди, что желают войны и страданий, должны умереть. — Ты противоречишь сама себе! Ты лишаешь людей выбора, говоря, что лучше для них смерть, Рей! Она сжала кулаки. — Это необходимость, которую нужно перешагнуть. — Ты такая же жестокая и делишь мир на черное и белое! Они замолчали, сверля друг друга взглядами. Разговор не шел и это было очевидно. Никто не хотел сдавать свои позиции. Рей нахмурилась. Как она собралась бороться за свободу Элдии, если даже Райнера ей не удается уговорить? Он схватил её за руку, доставая нож и разрезая свою руку. — Нет! — Мы уходим, Рей! Она схватила его за порез, надавливая своей рукой и заглядывая в глаза. — Райнер, ты нужен мне. Пожалуйста. Я лишь хочу спасти вас всех, пойми это. Он провел рукой по её скуле, приподнимая лицо. — Я спасу тебя. Я обещал твоему отцу, что не брошу тебя. Пойми. Она резко оттолкнула его, отходя на пару шагов назад и закусывая с силой свою руку. — Хорошо. Попробуй, — на её губах осталась кровь. Он поднял бровь, смотря на нее ошарашено. — Драться со мной вздумала?! — Я сильнее тебя и мы оба это знаем. — Ты истощена. — Я сильнее, Райнер, — с нажимом, — И если ты желаешь, тогда я сражусь с тобой, даже если ты меня убьешь. Я готова умереть, но свои убеждения я похоронить не дам! Он вздрогнул, видя как дико и яростно горит огонь в ее глазах, видя, как она истощённая и почти обессиленная, храбро смотрит на него. Готовая к бою, готовая ко всему, кажется. Что-то внутри него с треском сломалось. Ты же не такой, Райнер. Ты же хотел быть правильным человеком, хотел быть героем, хотел принимать верные решения. Почему ты в очередной раз даешь слабину? Почему ты в очередной раз трусливо поджимаешь хвост и возвращаешься к своим хозяевам? Почему ты настолько жалок, что не можешь бороться за собственную свободу? Ты же понимаешь, что она права, что элдийцев в Марли ценят не лучше, чем скот. Что их отправляют на войны, на всю грязную работу и постоянно принижают. Ты же знаешь это и все равно продолжаешь выслуживаться перед мнимыми хозяевами. Ты такой жалкий и трусливый, каким был всю свою жизнь. — Хватит! Заткнись! — он схватился за голову, падая на колени. Рей вздрогнула, оседая и припадая к нему. Пытаясь унять его боль, пытаясь заглянуть в глаза и понять в чем дело. Увидеть скупые мужские слезы и позволить ему уткнуться в свои тонкие колени. Позволить своей руке проникнуть в его волосы, приглаживая их. Позволить себе обнять его, ощутив тепло крепкого тела. Леви стоял, прижавшись спиной к дереву и подавляя в себе желание уничтожить Райнера прямо здесь и сейчас. Раздражало буквально все. Как девчонка умоляет его, как бросается на колени, как тянет к нему свои тонкие руки. Как он принимает её и утыкается в её колени. Никто не мог утыкаться в её колени, черт возьми. Раздражали они оба. Рей и вправду своими речами напоминала Эрвина и за это хотелось убить ее ещё раз. Она не может быть им. Эрвин был особенным, был человеком, который изменил мир. Благодаря нему они сейчас стоят здесь, только благодаря его светлой голове. Получается, что Звероподобная тварь забрала его жизнь, чтобы вернуть им его в облике другой светлой головы? С такими же горящими глазами, с такой же, непонятной для всех остальных, идеологией. Да она еще и превзошла Эрвина в своем желании и стремлении к познанию мира. Поэтому Леви был с ней? Поэтому так тянулся к ней? Потому что она похожа на Эрвина? Нет. Нельзя так думать. Они разные люди, совершенно. Эрвина никто не превзойдет и никогда. А девчонка…девчонка просто была особенной. Интересный экземпляр в его коллекции «уродов». Почему-то именно рядом с ним всегда оказывались особенные люди. Может он служил магнитом для них? Леви выглянул из-за дерева, замечая обнимающуюся парочку. Захотелось подойти и распинать их, чтобы не касались друг друга больше никогда в своей жизни. Все что она говорила Райнеру — это немыслимо. Хотя, признаться, если засунуть себе в задницу все обиды и эмоции, то получится так, что на их стороне и вправду будет преимущество. Они смогут выиграть войну и смогут зажить спокойно, только если примут своих врагов в союзники. Как же бредово звучит.

***

Костер разгорался все ярче, дрова трещали, создавая атмосферу. Райнер придержал ее, когда они подошли к бревну, лежащему около костра. Они присели, переглядываясь с остальными ребятами. Напротив сидели Микаса, Армин и уже вставший Эрен. Саша все ещё лежала, перевязанная и тихо дышащая. Жан и Конни сидели справа, Флок вышагивал позади. Леви сидел слева, держа чашку сверху, обхватывая её пальцами. Компания о чем-то говорила, пока к ним не подошли Рей с Райнером. Наступило неловкое молчание. Рей закусила губу, вытягивая ноги к костру. Взгляд пересекся с Эреном. Тот смотрел проницательно, заглядывая прямо в душу. Все остальные кидали враждебные взгляды на Райнера, на что тот отвечал взаимностью. Рей чувствовала, как их языки чешутся сказать что-нибудь эдакое. Чувствовала, что напряжение скоро перерастет в открытый конфликт. Поэтому решила, что нужно что-то с этим сделать. — Кхм… Кивнула своим мыслям, заметив, как остальные переглянулись. Леви выгнул бровь. Да уж. — Можно мне тоже чай? — Конечно, Рей, — Эрен протянул чашку. — Аккуратнее! Вам нельзя соприкасаться, — Армин выхватил чашку и передал её Рей. — Кстати, об этом…получается, что ты мой дядя? — Рей сделала глоток и тут же покраснела. О, черт! Они ведь целовались. Конечно, в определенных целях, но это…как-то слишком. Целоваться с собственным дядей было странно. Вся эта ситуация казалась безумной. Она увидела, как Эрен тоже покраснел, делая глоток чая и отводя глаза. — Вы чего так странно переглядываетесь? — Жан прищурил глаза. Рей криво улыбнулась. — Просто неожиданно. — Просто мы проверяли связь. Рей приоткрыла рот, смотря на Эрена, который только что одновременно с ней сморозил эту чушь. Она чувствовала, как её щеки становятся пунцовыми. Ребята начали смотреть подозрительно, поэтому Рей вперила взгляд в костер. Черт бы тебя побрал, Эрен. — Что вы делали? Только не этот голос. Рей осторожно перевела взгляд влево, встречаясь с серьезным лицом Леви. Тот смотрел так, словно хотел сейчас сжечь их в костре. Обоих. Она увидела как Эрен открыл рот. — Заткнись, Эрен! Она почувствовала на себе взгляды всех в этой компании. Черт. Они ведь не тупые, догадаются. Уже было все ясно. Эрен внезапно хохотнул. Она подняла брови. — Вы бы видели свои лица. Ничего такого не делали мы. Она облегченно выдохнула, когда он это сказал. — Что-то слишком странно вы реагируете на «ничего такого», — Микаса сказала это тихо и смотрела только на Эрена. — Просто много неожиданностей за сегодня, — Эрен пожал плечами. Рей червячком взглянула на Леви, который продолжал буравить её взглядом. И пить свой чай, странно держа чашку. Она вернулась к рассматриванию костра. — Кстати, что произошло там, на берегу? Как ты понял, что это Рей? — вопрос Конни был адресован явно Жану. — Я до конца и не понимал…просто, будто бы узнал взгляд. Не знаю. Может Саша меня заразила своей интуицией, — Жан взглянул на мирно спящую девушку. — А я искала тебя. Наверное потому, что твое лицо было последним, что я помнила четко, — Рей проговорила это задумчиво. — Да уж, не хотел бы я, чтобы последним, что я увидел перед смертью — была лошадиная морда, — Жан швырнул в Эрена ветку. — Почему дракон? — она встретилась с голубыми глазами Армина. — Не знаю. Разве здесь есть хоть какая-то логика? Он пожал плечами. — Эрен, пойдем спать, тебе нужно отдыхать, — Микаса встала. — Переставай вести себя как моя мамочка, Микаса, — он раздраженно закатил глаза, но встал и послушно пошел за ней. Рей глупо улыбнулась. Почувствовала, что Райнер встал, начиная отходить от них. Увидела, что ребята напряглись и взялись за оружие. Улыбка пропала с лица. — Ты куда? — Отлить. Тоже со мной пойдешь? Рей поджала губы, замечая, как Леви кивнул Флоку. Тот пошел за Райнером, сохраняя небольшую дистанцию. — Чего ты добиваешься? Как же она скучала по этому голосу. Рей устало взглянула на Леви, замечая, что он снова не сводит с нее глаз. Это начинало настораживать. — Ты же все слышал. Она была уверена, что так тихо и бесшумно подслушивать мог только он. Леви кивнул, подтверждая это. — Я не думал, что ты и вправду хочешь бороться за восстание Элдии. Он тоже выглядел уставшим и измотанным. Слишком много событий произошло с ними за короткий срок. — Хочу, даже после вашего поступка, — они все подняли головы, — Я понимаю почему вы это сделали. Но простить не могу. И буду думать об этом каждый раз, когда буду поворачиваться к вам спиной. — Это правильно. Она встала, раздраженная его спокойным голосом. Он встал следом. Они молча сверлили друг друга взглядами. — Может не стоит сейчас нагнетать итак напряженную атмосферу? Нам правда нужно поспать. Лучше поговорить на трезвую голову, — как всегда Армин был прав. И все же Рей чувствовала внутри обиду, злость и непонимание. Она головой понимала все, но сердце было разбито от того, что она осознавала, что это был его приказ. И сейчас Леви стоял, смотря с ненавистным ею равнодушием. Но она знала, что это притворство. Он не покажет эмоций перед всеми и это был ещё один повод ненавидеть его, также сильно, как и желать. Снова. Рассматривать черные волосы, спадающие на лоб. Серые, уставшие глаза, прямой нос и сжатые губы. Красивые руки, что держали чашку. Эти пальцы. Рей сглотнула, отгоняя воспоминания. — Ты прав. Пойдем, Рей, — она вздрогнула от голоса Райнера, поворачиваясь к нему и почти делая шаг, совершенно покорно, когда почувствовала на своем запястье крепкую хватку. — Ещё чего. Она будет спать рядом со мной. Я прослежу за каждым из вас, чтобы вы не натворили глупостей, — как всегда примерный командир. — Я уже давно не твой подчиненный, Леви. Рей чувствовала себя так, словно стоит меж двух огней. Вырвала руку, осматривая мужчин, что стояли по обе стороны от нее. — Если хотите ругаться и спорить — пожалуйста. А я иду спать к Саше, — она раздраженно поставила чашку с чаем, уходя к девушке. И уснула сразу же, как голова коснулась подушки.

***

Рей сладко зевнула, поворачиваясь и выгибаясь. Кости приятно хрустнули, а пробуждение казалось волшебным. Давно она не чувствовала себя такой выспавшейся. Открыла глаза, понимая, что комната была до боли знакомой. Но как так? Они же были в лесу. Рей вскочила, хватаясь за голову, что закружилась от резкой смены положения. Вышла в кабинет, замечая хмурого мужчину, что заполнял бумаги. Он поднял на нее уставший взгляд. Рей только сейчас поняла, что на ней была чистая рубашка. — Сколько я спала? — Двое суток. Она хмыкнула. — Где Райнер? — Временно проводит время в твоей комнате. Она кивнула. — Мне нужно в душ, а потом я бы хотела поговорить. — Ладно. Когда она спустилась в душ, то чувствовала, как каждая косточка в её теле расслабляется и отдыхает. Она с удовольствием намыливала тело, набирая в ладони воду, когда резко замерла, гладя перед собой. Вода вытекала с ладоней, которые образовывали лодочку. Корабли, крики людей, запах жженой плоти. Красная от крови вода, что окрасила море. Руки дрогнули, выпуская воду. Рей наспех вытерлась, надевая всю ту же рубашку. По коже пошли мурашки. Она встала перед раковиной, смотря на себя в зеркало. Бледная кожа, острые скулы и пустой взгляд. Убийца. Закрыла глаза. Спина прогнулась. Рей присела около стены, выдыхая. Пытаясь успокоиться и дышать ровно. Получалось скверно. Скольких людей она убила жестокой, беспощадной смертью? Заживо поджарила, не оставляя им выбора? Боже. Закрыла ладонями лицо. Она ненавидела себя слишком сильно за это. Нельзя было возместить этот ущерб, нельзя было оправдать этот поступок. Она никогда не отмоется от этого кошмара. Вероятно, у этих людей были семьи, были близкие люди. Те, кто ждали их возвращения. А Рей собственноручно решила закончить их жизни. Убийца. Монстр. Слез не было. Только тихое осознание. Почему-то она думала, что это должно было быть больнее. Но по сути внутри практически ничего не ощущала. Как же так? Она стала настолько плохим человеком, что убийства теперь не вызывают в ней эмоций? Как же так? Непонятно. Рей встала, чувствуя в голове полную неразбериху. Не хотелось ни о чем думать. Она вошла в кабинет к Леви, понимая, что он все также занят работой. Ничего не сказала, прошла мимо, ложась в кровать и обнимая мягкое одеяло. Прикрыла глаза, чувствуя, как желудок сжимается от голода, а веки слипаются, прося ещё сна. Кажется, что она недостаточно отдохнула. Кровать показалась слишком мягкой и манящей, чтобы вставать. Дыхание постепенно выравнивалось, внутри воцарялось такое нужное сейчас спокойствие. Она поняла, что снова уснула и проснулась уже вечером. В кромешной темноте было невозможно что-то разглядеть, кроме окна. Рей встала, приоткрывая дверь в кабинет. Леви все также сидел за бумагами, на столе стояла одинокая свеча. Он выглядел очень утомленным. Рей сжала губы. — Поешь, пожалуйста. Она удивленно приподняла брови. Пожалуйста? Перевела взгляд на кофейный стол, где стоял поднос с уже, вероятно, остывшей едой. Присела, скрестив ноги и начала жадно есть, понимая, что безумно голодна. Когда с едой и остывшим чаем было покончено, но Рей откинулась на диван, позволяя себе рассмотреть мужчину. Тени под его глазами казались адскими. — Ты спал вообще все это время? Он прикрыл глаза, устало проводя рукой по лицу. Рей окинула взглядом все те бумаги на столе. Почему-то ей не понравилось уже заранее то, что он скажет. — Вроде. Не помню. Она подошла сзади, нежно касаясь его руки, что держала ручку. Он остановился, хотя до этого исписывал листы. — Пойдем. Тебе надо отдохнуть. Она боялась эти секунды, что он отбросит ее руки и откажет. Но этого не случилось. Почему-то он покорно встал, позволяя провести себя в спальню. Рей начала расстегивать мужскую рубашку, аккуратно снимая её с плеч, тайно любуясь мышцами на его спине. Расстегнула ремень, когда он нежно остановил её руки, сам снимая с себя брюки и аккуратно их складывая. Рей закусила губу, разглядывая мужскую фигуру. Он выглядел бесподобно. Она начала расстегивать свою рубашку в тот момент, когда он присел на кровать. Пуговицу за пуговицей. Понимала, что он слишком уставший. Просто хотела почувствовать тепло. Рубашка упала на пол, оголяя полностью её грудь и живот. Она осталась в одних трусиках, практически не смущаясь мужчину, который рассматривал её тело. И захотелось улыбнуться потому, что она отчетливо видела то, что её тело ему нравилось. Рей прошла в кабинет, выдыхая воздух. Свеча погасла. Она наощупь дошла до кровати, где её встретили теплые мужские руки. Лениво мазнула по его губам, чувствуя невесомый поцелуй. Его руки медленно блуждали по её телу, касаясь бедер, ягодиц, проводя пальцами по талии, сжимая грудь и соски. Рей почувствовала мурашки на коже, почувствовала, как затвердели соски от его нежных прикосновений. Ее пальчики начали гладить его крепкое тело, медленно исследуя. И снова их губы встретились. Рей повернулась к нему спиной, чувствуя, что он прижал её к себе ближе. Чувствуя, как в её попу упирается его твердость. Она переплела с ним пальцы, прижавшись ещё ближе. Так они и уснули, погруженные в возбуждение и сладкую негу.