Вдоль льда

Доехав до места, они вышли из машины. Джон молился что бы ему сняли отдельный номер иначе он сойдет с ума. Не, при всем желании он закатит истерику. Но делать это не будет. Дойдя до двери с надписью "ресепшен" Саймон постучался и не дожидаясь зашел. Там сидел пожилой мужчина, лет 60, тот читал очередную глупую газету. На его бейджике было вычерчено его имя— "Маки". Мистер Маки без слов развернулся на кресле и сорвал со стены ключ висевший на ржавом гвозде.  Мужчина протянул ключи Райли. Тот молча достал бумажник а из него 50 долларов.  Тренер развернулся и пошел в сторону комнат, а Мактавиш так и остался стаять в ожидании своих ключей. — Джон, иди сюда! — раздался эхом знакомый зов, уже понимая что спят они вместе он не мог понять рад или грустит. Медленным шагом направился в комнату.  Зайдя внутрь его поразило  еще больше одна кровать. И видимо старшего тоже так что он направился обратно в коридор. Комната была милой, большая кровать, душевая с туалетом. Столик, телек, минибар. Джонни нагнулся к нему открывая. Изобилия вкуса там не было, но пресные чипсы и колы были как кстати. Он потянулся за пачкой как вдруг за ней упала какая-то коробочка. Та была ярко красной. Не думав фигурист  стал открывать её. В надежде встретить конфеты а не нависшиго над ним Саймона.  — Что ты делаешь? — указывающе спросил он явно намекая остановится.  — открываю..что-то, жевачку? — он попытался до открыть её но Коуч тут же вырвал его фыркая.  — это не жвачка, Джонни..— тихо выдохнул он закидывая её обратно в холодильник и падая на пол к Джону. Его крепкие руки потянулись за стеклянной банкой пива.  Тот быстро открыл её концом зажигалки и встал обходя временные просторы. — комнат больше нет, так что придется делить — Он какие-то секунды пялился на Джона но казалось вечностью а потом добавил — кровать, я в душ— уже зайдя в комнату он пробубнил в след — И Джонни, я серьезно не надо это жевать и тем более есть. — он быстро указал пальцем в сторону коробочки что лежала в холодильнике. Джон хмыкнул пожимая плечами.  Он попытался повторить тоже самое что сделал с зажигалкой и крышкой Саймон. Но все четно. Злосчастная  и столь желанная кола так и осталась стоять на столе. Он скинул кроссовки и запрыгнул на кровать. Легкий стон выбился из его горла. В голове он крутил как будет танцевать, прокручивать твизлы, тулупы, выбросы партнерши. Страх сново начал заставлять сердце биться сильнее. Кровь начинает четь сильнее, она глушит звуки воды из ванной, звуки на улице. Все.  И наверно вам интересно как так сложилось что Джон ездит один с тренером? К несчастью как вы поняли он не имеет опекунов кроме интерната. Там зимой был небольшой кружок по лыжам, хоккеем и фигурному. Изначально он записался на хоккей но на 2 занятием им пришлось делить лед с группой по конькам. Его завораживали их движения, плавность, он понимал их танец без субтитров. И тогда что-то щелкнуло . Но понятное дело он не мог сам признать что хочет туда, у него и так было мало друзей, так что не хотелось насмешек с их стороны. Но каждый день посе занятий он долго " развязывал шнурки коньков" но на деле смотрел за Тренером. Тогда то Саймон и заметил Мактавиша. Он понимал все без слов. Он тренировал его вечером когда все дети в комнате отдыха, и не могли смотреть на занятия. И вы не поверите у Джона был талант! Самый настоящий. И сам Райли это заметил.  Так они занимались 3 года а потом Джону стало 13 и он стал заниматься официально. Саймон не просил платить или что либо. В замен на занятия он упорно тренировался без поблажек, точил коньки тренера любая ошибка наказание в 100 приседанием, чистка льда, мытье раздевалок. Но этому мученую была компенсация занятия.  Сейчас ему 16 с половиной, и не поверите, он прошел в Олимпиаду! Сердце снова заколотилось. Это не первые соревнования, но это же Олимпиада, а она-то первая. Те были такими из клуба в клуб. Сам Саймон был в Олимпиаде 2010-2024, понятно, что золото было не всегда, но было. И он бы пошел дальше, если бы не травма. Колено не выдержало нагрузки, и мениск разорвался в дребезги. Джон поджал губы, но от мыслей его вырвал звук открывающейся двери. Оттуда высунулась татуированная крепкая рука. Пальцем он указал на комод, где возле телека лежали ключи от машины. — Джонни, возьми ключи и сбегай в машину. — Он что-то прошептал. — Принеси мою черную сумку или.. нет, неси сумку. — Дверь закрылась снова. Макатавиш жалобно вздохнул: вроде он хотел отвлечься от гнетущих мыслей, а вроде так лень вставать. Выйдя из номера, он быстрым шагом направился к машине. Та пикнула и щелкнула, стоило ему нажать на кнопку. Он подошел к багажнику: черный металл, похожий на пластик, закрывал багажник будто крышкой. С трудом парень смог его сдвинуть до небольшой щели, куда дальше просунул свою руку в надежде нащупать что-то. Бездумно ухватившись за что-то мягкое, он потянул что-то крайне тяжелое, потянул это он с трудом смог просунуть через отверстие. К его удивлению, это было ружье, сердце застучало, и он снова закинул его обратно. Уже более аккуратно его рука опустилась снова в багажник. В конце концов он вытянул нужную сумку и с неимоверной скоростью помчался в комнату. Постучавшись в ванную, Джон всё никак не мог успокоиться. Адреналин бил ключом. Дверь открылась. — Молодец, Джонни. — Он взял сумку и закрыл дверь назад, но юркий ослиный взгляд пацана углядел твердое, мускулистое тело. Не то чтобы прям сухое. Внизу всё же была небольшая выпуклость живота. По ней шла полоса колючих волос до пупка и под полотенце, повязанное на его бедрах. Спустя время Саймон вышел из ванной. В черной футболке и серых спортивках. Мактавиш карал себя за это, за те чувства, волнение, всё, что он испытывал к Райли. Он обращался с Джоном как с сыном или кем-то близким. И он понимал, что даже в самый ужасный момент не подумает о нём как о ком-то… любовном? Джонни проследил за ним и жалобно выдохнул: — Я всё еще голоден. — тихо пробубнил он, доедая крошки из пачки чипсов. — Я знаю, — глухо ответил он, обувая ботинки. — Я заказал пиццу, пойдет? — спросил он, не дослушав ответа, и вышел. Воодушевившись будущей трапезой, он направился в душ, но, уже зайдя внутрь, он понял, что одежда осталась в машине. Он открыл дверь, но тут его остановил тренер, протягивающий одежду. — А вы разве не? — что не? Он сам не мог сказать. Тот вроде курить вышел, нет? Он прокашлялся, взяв одежду: — Спасибо.. — Сигарет мало, — тихо сказал он, плюхаясь на кровать. Почему это всё так странно выглядит? Джон закрылся в душевой; по телу текли струи теплой, на грани кипятка, воды. В комнате до сих пор стоял плотный запах его дезодоранта и геля для душа. Всё это засело в его голове. Он сам был без понятия почему, но член тут же встал колом, все 12 см. По головке тут же потекла смазка. Мактавиш пытался сдержаться, вспомнить фотки мертвого отца, сгнившую белку за кампусом. Но всё тщетно мысли снова переплывали к спине коуча. К его мышцам, к волосам на теле, к тем венам, что шли вниз под полотенце. Руки невольно пустились вниз. Одна схватилась кольцом за основание, вторая за яйца, оттягивая их. У него так никогда не стояло, мелкая дрожь прошлась по ногам. Пальцы обтягивали кожу настолько сильно и быстро, ему казалось, что уздечка порвется вот-вот. Тихие стоны рвались из его горла. Он никогда за собой не замечал такой страсти, такого рвения. Закусив пальцы, ствол выстрелил, белая жидкость фонтаном вытекла из члена. Стена и плитка были испачканы мелкими каплями. Отдышавшись, он вылетел оттуда пулей, быстро натягивая шорты и футболку, что были в 2 раза больше его. В спальне его встретил приятный запах пиццы. Саймон всё так же продолжал лежать на кровати, смотря телек. Его руки были запрокинуты за голову.