Christmas Kids

На самом деле я мало помню жизнь в секте. Даже большинство молитв, раньше так чётко выпрыгивавших из моего рта, добрая половина позабылась. Помню запах пота на папиной рясе, которую нельзя было снимать каждое воскресенье - будь то холод, снег или жара за окном. Стирать её тоже, естественно, было сравнимо с подписыванием себе смертельной инъекции. Помню сестрицу Райли - девушку лет тридцати с синдромом Дауна. Дурнушка, но до чего забавная. Мы с девочками краснели до одури, когда Райли рассказывала про то, что у мальчишек там. Да и та, насколько я помню, погибла вместе со всеми в пожаре. Я слукавлю в первую очередь самой себе, если скажу, что не скучаю по тому времени. У меня не было примера нормальной жизни, потому по ней я и не плакала. Звучит дико, но, знаете ли, и древние люди не мечтали о биде в своей пещере - просто потому, что не знали, что такое существует. Не скучаю я только по приюту. Контрасту приютов. Когда о церкви прошёл резонанс по всему миру, меня - как идеальную жертву - он не обошёл стороной. Многие знаменитости приезжали, чтобы встретиться под светами камер, пожать руку и принести корзину фруктов. Все - как на подбор. Те, кому срочно нужно было очистить репутацию. Помню рэпера, который оказался насильником и поехал ко мне, чтобы заголовки о его добродетели сместили те, в которых его жирными буквами отменяют по всему Лондону. Помню актрису, которая заехала ко мне по пути из рехаба домой. И ещё уйму подобных звёзд. Тогда меня поселили в один из лучших приютов Великобритании. По одной нянечке на каждого ребёнка, тёплые обеды и еженедельные развлечения. Стоило статье о секте переместиться на третью-четвёртую страницу газет, как меня перевели в обычный детский дом со сколами на стенах и общим туалетом. Отношение стало совершенно другим. Дети, как и воспитательницы, относились ко мне сначала с опаской, пока эта опаска медленно не перешла в открытую враждебность. Страх остался, но теперь он выражался в концентрированных унижениях и давлении. Первое, что ушло было моё имя. Местоимения, оскорбления - на них я и отзывалась. «Эта» - как второе имя. Одри Эта Кокберн. Да, спасибо, шутка засчитана. Второе - личное пространство. Все комнаты были на два человека, но со мной боялись спать. Филиппинка Маюми с ярко выраженным фетальным алкогольным синдромом пустила слух, что я ночью вызывала самого мистера Сатану, чтобы он вселился в её тело и сделал что-то. Видимо, под «что-то» подразумевалась кража палочек из моцареллы, потому что я не вижу более бредовой причины из всего приюта выбирать именно её. Что-то сломанное внутри меня вкушало эти издевательства. Я верила, что их поджидает божья кара. И чем дольше они от меня не отстают, тем она будет страшнее и ужаснее. Когда я только приехала, все нянечки завалились в мою комнату под предлогом помочь с адаптацией. Они стояли и смотрели на меня, словно я какое-то подобие мессии. Не человек. Словно я сейчас брошу жребий, который вот-вот разделит мир на «до» и «после». Или будто я Аннушка которая вот-вот разольёт масло. И это чувство как никогда повторяется и сейчас - когда я стою на пьедестале в маленьком амфитеатре клиники при университете, а около тридцати человек заглядывают мне в рот и признают мой гений. — Таким образом, мой подход только на первый взгляд кажется более травмирующим, чем все регулярные. Но на деле даже с острыми психозами он помогает справиться без транквилизаторов и антидепрессантов. Маленький мужчина, слишком сильно похожий на Элайджу Вуда, чтобы я могла сдержать смешок, приоткрывает рот, демонстрируя ряд мелких, но идеально белых зубов. — Ваш способ определённо креативен, но, как по мне, форма явно хромает. Несомненно, он может помочь с ПТСР, но иметь явные проблемы с КПТСР. - Мужчина дёргается всем телом. - Дамочка, комплексное на то и комплексное - потому что травма повторялась. И проживая её в очередной раз… - Он снова дёргается. - Пациенту будет сложно помочь. — Конечно, к каждому будет свой подход. Но перед началом мой метод подразумевает доверительные, даже в каком-то плане дружеские отношения между пациентом и лечащим психотерапевтом, чтобы в момент переживания травмы человек подсознательно чувствовал безопасность, находясь в одной комнате с врачом. — Выход из этого будет тяжелее. Я вижу, что вы умная молодая девушка, но подход лечения должен иметь баланс между будущим и настоящим. Пока что вы демонстрируете действительно очень амбициозный взгляд. Свежий вдох в сфере, которая будет жить, пока человечество ещё существует. Если бы вы сказали, что ваша работа была написана по заключениям доктора Синнера, я бы попросил вас не заниматься некрофилией, прости господи. Вновь вздрагивает. — Пока мы думаем над ответом вам, советую прочитать его работы. Они находятся в библиотеке этажом ниже. Ваши механизмы подхода схожи, но я выскажу своё личное мнение: я вижу в вас искреннее желание помочь, которого доктору Синнеру явно не хватало. Успехов вам. Девушка коротко кивает, периферийным зрением замечая чопорную даму, которая уже встаёт, чтобы задать свой вопрос. Её русые прямые волосы собраны в тугой пучок, что выглядит почти болезненно, а уголки большого рта смотрят строго вниз. — Мисс Клокберн. Наш университет очень ценит репутацию, которую он завоёвывал долгое время, находясь в научной сфере. Уже более сотни лет мы славимся отсутствием страха перед новыми, рисковыми подходами - если они действительно помогают окружающим нас людям. Исходя из этого, мы проверили ваш бэкграунд и хотим задать несколько вопросов относительно него. На правах администрации всего Королевского колледжа Лондона я попрошу вас разъяснить, по какой причине вы были отчислены из Имперского Университета Лондона два года назад. Одри не перестаёт улыбаться. Она пару раз моргает и слегка скрипит зубами. — Я… признаю. Скрыть этот факт от вас было нечестно с моей стороны. Но поверьте, я не преследовала корыстных целей. Моё отчисление произошло из-за конфликта между мной и моей однокурсницей. Она проявила крайнее неуважение к пациенту с ПТСР, не понимая всех тонкостей диагноза, и позволила себе явное пренебрежение - что совершенно не сочетается с её желанием стать высококлассным психиатром для помощи людям. Только после этих слов Одри позволила себе сглотнуть, надеясь, что под этим «пациентом Х» никто из сидящих напротив неё не заподозрит саму мисс Кокберн. Мисс администрация делает маленькую заметку в своём журнале. — В случае будущей совместной работы вы сможете гарантировать сепарацию от своего… нашумевшего прошлого для эффективной отдачи? — Да. Моё прошлое стало топливом интереса к изучению психиатрии, но не решающим фактором в принятии решений в настоящем.