Школьный переполох

К вечеру Женя, сидя дома, устало откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза. В голове всё ещё были события сегодняшнего дия. Она никак не могла забыть тот уверенный взгляд новенькой. Было похоже, что та совсем не испугалась её. А это было интересно. Что это за девочка, которая так спокойно отреагировала на неё? Вдруг раздался звонок в дверь, и Женя поднялась с дивана,подняв бровь. Кто это может быть? Она подошла к двери и открыла её, обнаружив за ней лучшую подругу, Сашу.Мироненко сразу же вошла в квартиру, широко улыбнувшись. — Привет, Жень! — сказала Саша,снимая обувь. Женя только покачала головой, устало улыбаясь.. — Что привело тебя сюда, Мироненко? — спросила она, провожая подругу на кухню. — Ну же, не притворяйся, что тебе не интересно. Ты сегодня вела себя странно, особенно с новенькой. Хочешь разобраться? — сказала Саша и уселась на стул. Женя села рядом, устало вздохнув: — Это действительно интересно. Я обычно всех запугаю с первого взгляда, а с ней это почему-то не сработало. Саша усмехнулась: — Похоже, эта девочка не из тех, кого легко испугать. Может, ты наконец-то встретила достойного противника? На лице Жени отразилось легкое удивление: — Встретила достойного противника? Может быть. Но эта девочка выглядит так странно, будто живет в другом мире. Я не понимаю, как она вообще могла попасть в наш класс! Саша пожала плечами: — Может, это к лучшему. Ты уже давно засиделась в своём пузыре. Пора бы и почувствовать, каково это — когда тебя кто-то бросает вызов. Женя подумала об этом. Она действительно не могла вспомнить, когда у нее последний раз появлялся достойный противник. Все вокруг всегда дрожали перед ней, боясь сделать что-то не так. Было действительно интересно встретить девочку, которая не испугалась её. — Ты права, — сказала Женя, — но я всё равно хочу знать, кто эта Алёна. — Может, просто поговоришь с ней? — предложила Саша. Женя хмыкнула, чуть улыбнувшись: — Ты это серьезно? И что я должна ей сказать? "Привет, новенькая, ты меня удивила"? Саша фыркнула со смеху: — Ну почему нет? Или ты боишься, что она отправит тебя куда подальше? Женя только фыркнула, не желая признавать, что Саша права. Она не была готова прямо подойти к новенькой и начать разговаривать как ни в чем не бывало. Это походило бы на поражение. — Я что, похожа на идиотку? — сказала она наконец,смотря на подругу. Саша усмехнулась: — Нет, но выглядит так, будто тебя впервые бросили вызов. Ты не умеешь признавать поражение. — Отвали, — сказала Женя чуть раздражённо. Она не любила, когда её уличали в слабости. — Я просто хочу знать, кто она такая. Саша только усмехнулась: — Ну так узнай. Ты всегда знаешь всё о всех в этой школе. Разве трудно найти информацию о новенькой? Женя ненадолго задумалась. Саша была права. Она действительно имела доступ ко всей информации в школе — будь то учителя или ученики. Было действительно просто найти хоть что-то об этой Ниязбаевой. — Ладно, может быть, ты и права, — сказала она неохотно. Саша не могла не заметить, что её слова действительно подействовали.Зеленоглазая всегда старалась не проигрывать, но сейчас она искренне интересовалась новой девочкой. Мироненко встала со стула, потягиваясь: — Ну вот и отлично. А я пойду, а то уже поздно. Женя проводила подругу до двери и закрыла её за ней. Она осталась одна в тишине своей квартиры. В голове крутились мысли о новенькой девочке — Алёне Ниязбаевой. Кто она? Откуда пришла? Что делает в их школе? Вдруг Женя почувствовала, как внутри что-то изменилось. Было похоже на то, как будто начинается что-то новое — нечто большее, чем просто школьная перепалка между двумя девушками. Она медленно прошла к окну и выглянула на улицу. За окном был город — огромный мир с тысячами людей, каждый из которых живёт своей жизнью. И среди всех этих людей была одна девочка... Алёна. Женя прищурилась: — Посмотрим...

Утро следующего дня

Алёна проснулась в своей комнате. За окном светило солнце, птицы щебетали. Она потянулась и села на кровати, пытаясь вспомнить сон, но он уже начал ускользать из её рук — остались лишь какие-то нечеткие образы. Сквозь щель в двери, которая была слегка приоткрыта, доносились звуки. Алёна услышала голоса — наверное, родители опять опять ссорились. Она вздохнула. Последнее время это стало частью её утренней рутины: просыпаться от звуков ругани, готовить завтрак себе, брать школьную сумку и выходить из дома в школу. Родители были слишком заняты своими проблемами, чтобы заботиться о ней, и Алёне давно уже стоило привыкнуть к этому. Она прошла в ванную, умылась холодной водой и посмотрела на своё отражение. Глаза — серые, словно дождливое небо перед грозой. Волосы слегка растрепались после сна. Каренлазая не стала долго разглядывать себя — это её никогда не интересовало. Кто она? Кем хочет быть? Эти вопросы задавали другие. Сама она давно перестала ждать ответов. Она переоделась в школьную форму, аккуратно застегнув пуговицы, собрала волосы в хвост и проверила содержимое сумки: учебники, тетради… и маленький ножик — тот самый, что лежал у неё всегда наготове на всякий случай. Никто об этом не знал. Когда Ниязбаева вышла из комнаты на кухню, родители всё ещё спорили за стенкой. Алёна достала хлеб из шкафа и начала делать бутерброды — один для себя. — Я пойду! — громко сказала она почти автоматически и вышла через дверь до того момента как кто-либо успел ответить. На улице было свежо. Листья уже начали желтеть – приближалась осень. Алёна медленно шла по тротуару к школе. Скоро всё изменится, подумала она неважно как – главное,чтобы изменилось. Но в глубине души она чувствовала — что-то начинается. Вчера, когда Женя остановила её у дверей класса, в их коротком диалоге прозвучал не просто вызов — там была искра. Искра интереса, столкновения двух миров: одного яркого и уверенного, другого — тихого и закрытого. И Алёна не собиралась отступать. По дороге в школу мысли кружили вокруг одного: кто такие эти люди? Особенно Женя. Почему она так сразу выделила именно её? Что ей нужно? Алёна знала — за внешним блеском девушки из высшего общества часто скрывается холодность, жестокость... но может быть и слабость? Подходя к школьным воротам, она почувствовала напряжение уже издали. Шум голосов стал громче; взгляды учеников провожали её с любопытством. А где-то наверху – на крыльце – стояла Тася рядом с Горе. — Вот она! — тихо прошептала Ежова с азартом. — Пойдём к ней! Горе покачала головой: — Не спеши лезть первая… Пусть всё пойдёт само собой. Но Тасю было не остановить. Она уже делала шаг навстречу. У школьных ворот Алёна заметила Тасю, которая решительно направлялась к ней. Девушка была высокой, стройной, с живыми глазами и широкой улыбкой. Её движения были полны уверенности и лёгкости — она словно не шла, а прыгала по воздуху. — Эй! — крикнула Тася ещё издали. — Новенькая! Привет! Ниязбаева замедлила шаги, настороженно прищурилась. Она не привыкла к тому, чтобы кто-то так запросто обращался к ней первой. В прошлых школах её либо игнорировали, либо избегали. А если кто-то пытался заговорить — это обычно означало проблемы. Тася подбежала ближе и чуть наклонилась вперёд: — Я тебя уже видела вчера… Женя тебе что-то сказала? Что было? Голос её звучал дружелюбно, но Алёна сразу поняла: за этой улыбкой скрывается любопытство — настоящее желание узнать что-то важное. — Ну... разговор был короткий,— ответила Алёна спокойно.— Она просто проверяет границы. Ежова рассмеялась: — Ого! А ты понимаешь правила игры с ходу! Они стояли уже почти у входа в школу; вокруг них мельтешили ученики, одни перешептывались громко друг с другом, другие специально замедлялись рядом ради того чтобы подслушать их разговор. В этот момент из крыльца вышла Саша Мироненко и посмотрела на них сверху вниз со слегка задумчивым выражением лица. Где-то там за углом явно маячила тень Жени: она всегда узнавала всё быстро. Алёна чувствовала это напряжение между двумя мирами: одним желанием быть близкой или хотя бы попробовать завязать контакт (в виде Таси), и вторым — холодным наблюдением (в виде Саши). И где‑то там внутри здания ждал вызов от той самой красноволосой королевы класса… Но теперь было одно отличие от любого прошлого дня: сегодня она шла не просто так. — Кстати, я Тася, — сказала девушка, протягивая руку с широкой улыбкой. — А это моя подруга Лиза — Ежова указала рукой на Горенскую — Ну,или как её часто называют - Горе. Алёна медленно протянула руку и пожала её. Рукопожатие было крепким — ни излишне осторожным, ни вызывающим. Просто честным. — Алёна. — Знаю-знаю! Я всё узнаю про новых людей за пару часов! Это мой талант! Ну ладно... почти навязчивость, но по делу! Горе подошла ближе. Её фиолетовые волосы тронул ветер; лицо оставалось спокойным. — Тася не шумит без причины,— сказала она мягко— Я Лиза -ну,или Горе.Мы обе видели тебя вчера…как ты стояла перед Женей. Ни шага назад… интересно. Ниязбаева поймала на себе этот пристальный взгляд и не отвела глаз: — Просто устала пятиться каждый раз. Ежова хлопнула её по плечу: — Вот это я понимаю — начало! Мироненко тем временем сошла с крыльца и теперь стояла уже рядом с ними. Голубоглазая молча наблюдала за происходящим, но выражение её лица говорило больше слов: она была на взводе оттого, что новенькая так быстро начала приобретать внимание без участия Жениниого контроля. Они начали присматриваться друг к другу, и что-то внутри воздуха уже начало меняться — как перед грозой. Школа больше не была просто зданием с партами и досками. Это стало ареной. В это время Женя появилась у входа в здание, медленно вышагивая по ступенькам, словно королева на троне. Её волосы переливались на свету; взгляд — осторожный, но острый. Она не спешила подходить. Просто стояла там… и смотрела на девочек.Её глаза задержались на группе у входа чуть дольше обычного — почти как удар молнии без звука. Алёна заметила её сразу же. Но не двинулась с места, лишь слегка наклонила голову в сторону красноволосой девушки — ни поклона, ни вызова… просто признание: Я знаю — ты здесь. Женя чуть приподняла бровь: — Итак... кто-то решил поторопиться? Ежова рассмеялась: — Ага! И ты опоздала! Саша тихо вздохнула: — Опять начинается… Горе только покачала головой,с интересом смотря на Сашу: — Нет... только заканчивается одно... и начинается новое... Ниязбаева сделала шаг вперёд: — Мы можем войти? Или будешь ещё долго показывать своё владычество над порогом? Все замерли. Даже птицы словно смолкли за школьным забором для одного мгновения. Фахрутдинова отреагировала быстро: из губ потекла ледяная улыбка: — Проходи... Звук раздался где-то глубоко внутри школы — первый колокольчик к первому уроку. Мир снова закрутился вокруг них. Весь остальной день проходил обычно, Алёна разобщалась с Горе и Тасей,теперь они были подругами, Женя молча наблюдала все это,но не без интереса.6 урок, биология Алёна вошла в кабинет биологии и направилась к своей парте: она заняла место у окна и стала ждать начала урока. Вдруг дверь кабинета открылась снова, и в класс вошла Женя. Она прошла по проходу между рядами и устроилась на своём месте прямо за Ниязбаевой. Теперь они сидели близко, почти совсем рядом... Кареглазая украдкой покосилась через плечо, но не увидела ничего интересного: только длинные красные волосы, чуть прикрывающие лицо, тонкий профиль, руки, сложенные на столе - ничего примечательного. Но всё же… ощущение её близости не давало расслабиться. Алёне казалось, что она чувствует, как воздух вокруг напряжен - точно перед грозой. Сквозь дверь в кабинет проникал звук звона колокола. Урок скоро начнётся. Тася и Горе вошли в класс с лёгким шумом, словно принося с собой порыв свежего ветра. Они смеялись — что-то явно только что произошло за дверью: возможно, очередная шутка Таси или язвительный комментарий Горе. Они устроились на партах напротив Алёны, чуть перегнувшись через проход. — Ну как? — сразу начала Ежова, понижая голос до театрального шёпота. — Женечка снова за спиной? Молчит? Смотрит? Блондинка не ответила сразу. Она чувствовала спиной это молчаливое присутствие позади себя — не движение, но тень внимания. — Сидит как кошка перед мышиной норкой… ждёт,— добавила Горенская без улыбки. Тася фыркнула: — Только эта «мышка» знает боевые искусства и имеет ножик в кармане! Алёна слегка дернула уголком губ: — Никаких боевых искусств. Просто умею держаться на ногах. В этот момент Женя медленно положила ручку на парту и открыла тетрадь одной плавной рукой — звук был чётким: скрип. Все трое замерли почти одновременно. Это было похоже на сигнал: она здесь… и она слышит всё. Но вместо агрессии или насмешки из-за спины раздался почти ленивый вопрос: — А ты правда всегда такая уверенная? Или просто играешь? Голос Жени был спокойным, без издевки... почти человеческим. Все замерли.Даже воздух словно затих. Алёна не обернулась немедленно. Она медленно повернулась к своей тетради, достала ручку… и лишь тогда посмотрела через плечо: — А ты правда считаешь себя королевой этого класса? Фахрутдинова чуть прищурилась: — Я здесь уже три года. Все знают правила... кроме тебя. Тогда Ниязбаева отвернулась окончательно: — Правила меняются вместе с теми,ето осмеливается их бросить вызов... Из окна лился свет последнего сентябрьского тепла,а внутри кабинета зарождалось нечто большее,чем просто перепалка между двумя девочками… Женя лишь смотрела на неё, не мигая, будто оценивая каждое её движение — каждую эмоцию, каждое слово. И это молчание, казалось, заполняло весь кабинет, окружало их со всех сторон своей тяжестью и напряжением. Но прежде, чем Ниязбаева успела ответить что-либо, дверь в класс распахнулась, будто разорвав этот напряжённый момент. Вошла учительница биологии, и урок начался. Алёна сосредоточилась на уроке, стараясь отвлечься от мысли о тишине за спиной. Но время от времени взгляд её невольно возвращался к Жене, которая тихо занималась своими делами, будто ничего и не произошло между ними. Всё внимание класса переключилось на урок, и в классе установилась привычная тишина, только прерываемая звуками пишущих ручек и шагами учительницы. Урок близился к концу, и учительница объявила последнее задание на сегодня — выполнить небольшую работу в паре. Услышав это, девушки, сидевшие рядом с Алёной, сразу обменялись взглядами и переглядываниями. Тася и Горе явно хотели остаться в паре, но Алёна понимала, что с ними работать будет трудно, слишком уж они любили говорить друг с другом, не занимаясь учёбой. Алёна украдкой взглянула на Женю и увидела, что она все это время молча наблюдала за классом с каким-то странным выражением лица. Казалось, она будто ждала чего-то. Учительница продолжала объяснять задание, и вдруг Женя будто вспомнила о чём-то. Она медленно повернулась, поймала взгляд Алёны и чуть заметно кивнула в её сторону, словно приглашая в пару. — Аль? Эй, ты в порядке? Тебя как будто куда-то унесло... — Тася наклонилась через проход, шепча. — Слушай, если не хочешь с ней пару... я могу поменяться. Алёна покачала головой: — Нет. Я сама справлюсь. Она отодвинула стул и встала до того, как учительница успела распределить пары: — Мы будем вместе. Все замерли. Даже Женя подняла бровь — слегка удивлённо, но уже не ледяной взгляд… почти с интересом. Тася ахнула театрально: — Ой-ой. Вот это да! Горе только усмехнулась и тихо произнесла: — Ну что ж… первый шаг сделан за обеими сторонами. Интересно будет посмотреть дальше. Учительница удивленно переглянулась со всеми, но ничего не сказала. Все остальные пары были давно распределены, поэтому она молча поставила перед Алёной и Женей листки с заданием. Алёна подошла к столу Жени и села рядом с ней, чувствуя, как глаза всего класса устремились на неё. Было очевидно, что все ждали реакции Жениной, будто их сегодняшнее столкновение было только первым раундом. — Итак, что ты предлагаешь? — спросила Ниязбаева, откладывая ручку и глядя прямо на Женю. Та медленно подняла голову. — Ты взялась за это сама. Значит, у тебя есть идеи. Давай услышим. В её голосе всё ещё была лёгкая насмешка… но не злость. Алёна улыбнулась уголком губ: — Хорошо. Тогда начну я. И она протянула руку через стол — не для рукопожатия,а чтобы указать на задание, словно приглашая их обоих в игру…которую никто ещё толком не понимал, но в которой уже невозможно было проиграть дважды. Женя чуть нахмурилась, но взгляд её потеплел. Она не спешила отвечать, медленно рассматривая Алёну, будто оценивая её с ног до головы: внимательно, с интересом. Пауза затягивалась, и уже даже Тася и Горе затаили дыхание… Женя склонилась над листком, её ручка быстро выводила схему клетки — чётко, уверенно. Алёна следила за каждым движением: не потому что не знала тему, а потому что чувствовала — это не просто работа. Каждая пометка, каждый взгляд… это часть игры. — У тебя аккуратный почерк для кого-то, кто привык диктовать правила устно, — заметила Алёна тихо. Женя чуть усмехнулась: — А ты замечаешь лишнее. Опасное качество. — Только если смотреть на нужных людей. Они обменялись коротким взглядом — и на мгновение в воздухе повисло: *это больше чем биология*. Тася издалека театрально закатила глаза: — Ну всё… сейчас начнётся… Горька! Прикрой мне глаза! Горе хмыкнула: — Не смейся. Это только начинается. Учительница объявила конец урока, и все принялись собираться. Алёна начала складывать свои вещи, когда Женя сказала вдруг: — Подожди. Она не смотрела на неё напрямую — лишь кидала короткие брошенные взгляды и хмурилась. Но в её голосе больше не было насмешки. Скорее… насторожености. — Можешь остаться ненадолго? Я хочу поговорить.