Не скрываясь

Впереди бежали три ребенка, спотыкаясь и падали, марая руки, сзади "плыл" юноша, стал ещё краше что не узнать, прям юная девушка, рукава до талии, несколько волос заплетены в косы —спасибо, что помогли мне, глава Цзян —юань, я же говорил что я твой дядя —у меня язык не поворачивается вас так назвать —вас так учили в Гусу. Сейчас же ты не адепт, а третий нефрит ордена, это наравне с Ванцзи и Хуанем —что вы, до Ханьгуан-цзюня мне ещё расти и развиваться. И мне нужно заниматься воспитанием детей —ты хороший родитель, я ошибался что ты не справишься. Но ты был слишком молод душой и телом—Цзян остановился перед ступнями, весь в фиолетовом без длинных рукавов, поворачиваясь на госпожу Лань—ты очень похож на госпожу. Цзинь Лин, конечно, характером а ты и внешне схож —спасибо, дядя Цзян. Скоро закончится наказание, пройдём внутрь —я бы дал им ещё несколько лет—глава ЮньМэна закатил глаза и подал руку, Сычжуй приподнял подол и опёрся на руку дяди, заходя на крыльцо и медленно шёл внутри пока сзади со смехом бежали дети. В зале Сычжуй с главой Цзян появились вовремя, все как раз сели на места, Цзян кивнул и забрал ребенка, садясь на место главы ЮньМэна, Сычжуй же неуверенно прошел дальше ведь являлся третьим нефритом Гусу и место соответствует, рядом с Ханьгуан-цзюнем, дети же не знали, бежать к другу или папе, растерялись, забавно прикладывая палец к губам —цзян, Мэй, не стоит выбирать, бегите к другу—дети кивнули и радостно побежали к другу, тусуясь где то в уголке —цзян? —оно не имеет отношения к вам, просто имя подходит, сильный и решительный как его...отец—поспешил оправдаться Сычжуй, ему всё ещё с трудом давалось вспоминать о Цзинъи и Оуяне и вся Поднебесная об этом знала. Правда сначала, когда эта вся история дошла до Лань Циженя, он чуть ли не рвал и метал, его лучший ученик скоро станет родителем, причем от соклановца и друга, но вскоре успокоился также помогая встать на ноги, пеленки, распашонки были на нём —тебе нет необходимости объяснять что то—Лань Сичень улыбнулся, тоже по началу неверя что так возможно но заботился о Сычжуе больше всех, даже иногда отгонял Ваньиня со словами "я вообще то родной брат его отца, имею право!" —да, Цзеу-цзюнь —завести провинившихся!—Цижень не кричал, говорил спокойной но таким тоном, что кровь стыла в жилах. По просьбе, в зал завели альф, тоже стали краше и взрослее, волосы потемнели, взгляд приобрел новые оттенки. Сычжуй сглотнул и сжал своё ханьфу на коленях, силой воли старался не плакать —третий нефрит?—голос Цзинъи стал глубже, с хрипотцой а у Оуяна грубее, что пробивало тело Юаня на мурашки, оба голоса, их с силой посадили на колени и заставили поклониться старейшинам и нефриту Гусу —испытываете ли вы вину за содеянное с Лань Сычжуем? —нет, так как было по согласию —почему он тогда ударил тебя, Цзинъи? —возможно, ему нужно было время чтобы все принять. Мы так и не смогли с ним поговорить —что же вам помешало?—съязвил глава Цзян чем получил мягкий укор от Хуаня, который слегка ущипнул за колено —вы со своим Цзыдянем —лань Цзинъи—подал голос Ванцзи, приструнив, уже парня а не юношу —ханьгуан-цзюнь, нам правда не дали объяснится с Сычжуем, глава Цзян отхлестал Цзыдянем, не давая и слова вставить. Нам запрещено общаться с ним до 20 —вы можете попросить сейчас объясниться. Уверен, он выслушает вас —мы....использовали его но о чувствах заботились, не хотели причинять боль, сожалеем ли? Да, безусловно, что не смогли ему признаться. Было ли обидно? А кому не понравилось бы что его игнорируют —мы не хотели чтобы всё так обернулось. Исправили бы мы ситуацию если бы могли? Без раздумий да, Сычжуй не заслужил столько страданий —мы принимаем всю вину и готовы понести наказание—проговорили юноши, цижэнь хотел спросить у Юаня, только тот встал и с равнодушным видом сказал, понятно что его не узнали, все таки три года прошло и юношу приняли за молодую деву —в темницу. Срок три месяца —а ты кто и почему сидишь со старейшинами? —это третий нефрит ордена, если говорит в темницу, значит так тому и быть —мы смеем оспорить! Какой ещё третий нефрит?! Старейшин всегда было трое а нефритов два! —тебя зовут Лань Цзинъи, верно?—юань грациозно "выплыл", обходя Цзинъи и Оуяна которые стояли на коленях, внимательно изучая каждую черту лица, которые не видел три года—адепт клана Лань. Опорочил омегу так ещё и преследовал, карается 50-ю ударами праведного кнута—он остановился перед ними, скрывая дрожащие руки в рукавах ханьфу, перевел взгляд на Оуяна—а ты? Ты не из клана Лань —я Оуян цзычжень —а-а-а, наследник клана Балин, Оуян цзычжень, ты ведь тоже участен. Сотня ударов праведного кнута на двоих и в темницу сроком на три месяца—громко произнёс Юань приговор и отвернулся, также "плывя" на своё место, тело тряслось и мелко подрагивало, глаза тут же намокли, стража схватила альф за руки, и к Сычжую подбежали дети, неуклюже, постоянно падали и что-то залепетали на своем, обнимая за ноги как маленький Юань, также обнимал, он посмотрел на них и поднял на руки Мэй Мэй, дочь характером в Цзинъи, внешностью в него, шумная, сначала делает а потом говорит совсем как Цзинъи, говорит не думая, даже лишнего болтает, а Цзян наоборот, внешностью в Оуяна с Цзинъи, характером в первого, все обдумывать —а.....атяц! —что? —атяц! Атяц!—мэй радостно захлопала в ладоши, это было её первое слово, зубы были ещё не все, но она могла немного говорить —увести—слова дались Юаню с трудом, хотел ведь кинуться на шею но понимал что это ничего не изменит —юная госпожа! А вы навестите нас в темнице?) —оставьте их—терпение лопнуло, он повернулся на Альф и взглядом заставил опуститься на колени перед собой, он и раньше имел влияние на Цзинъи и Оуяна, схватил обоих за волосы, опустив дочь—где я блять провинился?! В лицо говорили что заботитесь, любите и сожалеете, за спиной же я ничего не стою. Я разрешил помочь мне один раз, один. А вы воспользовались этим, чуть ли не довели все это до насилия!—он хорошенько приложил их об пол, что на лбу точно останутся шишки, отпуская потому что дети заплакали и пришлось их укачивать, никто не смел встревать между кунцзе в истерике и альфами, которые довели до этого состояния. Те, видимо, ничего не поняли ещё раз пытаясь подбить клинья—Мэй Мэй, не будь такой доверчивой как я, а ты не будь таким.....плохим как отец. Они оба подонка ещё поискать —девушка, у вас есть кто-то? Почему молчали? —я не девушка—юань повернулся, уже подойдя к столу старейшин клана Лань и громко произнес—Я, Лань Сычжуй, являюсь третьим нефритом Гусу и в одиночку воспитываю дочь и сына, которые пошли характером с внешностью в Цзинъи и Оуяна. Эти альфы пытались привлечь внимание ещё одного, я надеялся что им хватит мозгов не делать, но мозг ублюдков не соответствует ожиданиям, мне пришлось срочно сбежать в последствии я узнал что беремен. С тех пор прошло три года, Оуян цзычжень и Лань Цзинъи приговариваются к ста ударам праведного кнута и сроком три месяца в темнице, наказание будет исполнено завтра в полной силе, это окончательное решение. Увести! —юань, погоди!—оба стали пытаться что-то сделать, как то извиниться но было поздно, их увели и Сычжуй спокойно смотрел как уводят некогда, да и сейчас, дорогих ему людей, бывших товарищей, с каменным лицом, хотя одна слезинка скатилась, оставляя за собой влажную дорожку...