Ведьма и Дракон: Против судьбы

18+ _____________________________________________ Утро встретило Усянь противоречивым чувством: оно было одновременно тяжелым и до дрожи приятным. Мягкий, рассеянный свет раннего солнца пробивался сквозь тонкие занавески, рисуя золотистые узоры на смятых простынях. В воздухе витал особенный аромат — смесь ночной прохлады и их общего запаха. Только сейчас Усянь в полной мере осознала, насколько недооценила прыть своего возлюбленного. Кто мог подумать, что безупречный, отстраненный Второй Нефрит окажется настолько неугомонным и страстным, когда дело касалось их двоих? Конечно, ответственность за происходящее лежала и на ней. Дразнить Ванцзи было так весело, что она просто не могла остановиться. И каждое такое, казалось бы, невинное поддразнивание в итоге лишало её сил, оборачиваясь его бурной и желанной реакцией. Восседая на талии Великого Принца, наложница была вольна в своих действиях. Не став медлить, она склонилась к нему, нежно коснувшись губами чувствительного уха, а затем игриво прикусила мочку. Это занятие ей уж очень полюбилось, вызывая тихий вздох у партнера. Не собираясь останавливаться только на этом, она решила продолжить поиски слабых мест Хангуан-Цзюня. Спустившись ниже к его шее, Вэй Ин возвращала долг за те моменты, когда Лань Чжань сам терзал поцелуями её собственную шею. Она заметила, как от её очередного прикосновения кадык юноши дернулся и прошелся под тонкой кожей. Ведьма сразу же припала к нему губами, напоследок слегка прикусив. Все это время до её слуха доносились гортанные, хриплые стоны, наполненные чистым наслаждением. Страсть, смешиваясь с горячей кровью, текла по венам, разгоняясь и усиливаясь с каждым новым касанием. Ванцзи, в свою очередь, властно положил ладони на округлые бедра девушки, иногда сжимая их. Его руки то и дело поднимались вверх по тонкой талии, очерчивая изгибы тела и доходили до груди, не забывая уделить ей внимание. Взаимные ласки с новой силой зажгли огонь любви и желания в их телах, заставляя кожу дрожать от переизбытка чувств. Прикрыв глаза, ведьма погрузилась в водоворот ощущений, наслаждалась прикосновениями, что дарил ей Второй Нефрит. Но в один момент она почувствовала, как что-то твердое и острое царапнуло нежную кожу на внутренней стороне бедра. Вместо стона из её губ вырвалось тихое удивление: — Что?.. — Не успела девушка закончить вопрос и осознать происходящее, как увидела на руке юноши жемчужную чешую. Посмотрев внимательнее на Великого Принца, она заметила чешуйки уже на ключицах, шее, скулах и теперь еще по бокам его торса. И как раз несколько таких острых чешуек она зацепила, когда слегка двигалась. В его обычно безупречно уложенных волосах появились небольшие, изящные серебряные рога, а сбоку, на простынях, виднелся край могучего, покрытого чешуей хвоста. — Лань Чжань... — Прошептала она, не веря своим глазам. В сравнении с Вэй Ин, которая была скорее поражена и заинтригована, сам Хангуан-Цзюнь был искренне удивлен и даже слегка напуган собственной трансформацией. — Лань Чжань. — Позвала наложница снова, уже тише и мягче. — Я постараюсь убрать это. — Быстро произнес он, в его голосе звучала редкая неуверенность. — Прости, что сделал больно. — Пройдясь большим пальцем с удлиненным, заостренным ногтем по ноге наложницы, где теперь виднелся тонкий красный след от царапины, извинился Ванцзи. Его вертикальные зрачки стали еще уже, превратившись в тонкие щелочки. И хотя в глазах плескалось расплавленное золото желания, сейчас они источали глубокую, безмолвную вину. — Не нужно. — Сразу же остановила его ведьма. Она осторожно прикоснулась кончиками пальцев к его руке. Чешуйки переливались в мягком свете комнаты, и от касаний издавали своеобразный, тихий шорох. — Лань Чжань, я люблю тебя в любом твоём обличье. Неважно, человек ты или дракон. Для меня ты — это ты. Она смотрела прямо в его глаза, полные вины и смятения, с абсолютной серьезностью и искренностью. Затем её взгляд стал более игривым, а на губах расцвела знакомая, хитрая ухмылка. — А ещё это очень сексуально и возбуждающе. — Продолжила наложница, наклоняясь и медленно ведя языком по прохладным чешуйкам на его ключице. Более громкий и глубокий стон, вырвавшийся из груди Ванцзи, порадовал Вэй Ин. Она ухмыльнулась, продолжая свои действия, параллельно потираясь бедром об острую чешую, что уже покрыла его бока. Ощущения были непривычными, странными, но невероятно будоражащими. Хангуан-Цзюнь быстро поменял их местами, и не мог оторвать взгляда от девушки. Вэй Ин прекрасна всегда. Очаровательная, милая, обворожительная, она пленяла его взгляд и сердце. Её дерзкий, искушающий взгляд будоражил нечто глубоко внутри него. После слов Усянь в сознании Второго Нефрита эхом отозвались слова его матери, которые когда-то казались ему нелепыми и абсурдными. Она говорила, что однажды он встретит того, кто примет его истинную сущность. И вот, в этот самый миг, когда Вэй Ин смотрела на него с нежностью, а не страхом, он осознал истину этих слов. Он действительно встретил человека, который принимает его таким, какой он есть: скучным, отстраненным, необщительным, сдержанным. Ванцзи ощущал волну глубокой, всепоглощающей благодарности за это теплое отношение и безграничную любовь, которую Усянь дарила ему. Она по-настоящему и безвозвратно стала его душой, его жизнью, его миром, его абсолютным всем. Одаривая грудь прикосновениями, юный дракон проходился рукой по телу задевая кожу чешуей и чувствуя ответный трепет. Решив приласкать наложницу внизу, он хотел опуститься, но его перевернули на спину и Вэй Ин смогла снова возвышаться над ним. Девушка медленно переместила руку на бедро Второго Нефрита, а после прикоснулась к его плоти. Он был возбужден и сейчас ведьма поражалась как он, вообще, смог войти в неё с таким размером. Приподнявшись, она придерживала член и стала постепенно насаживаться на него. Ноги задрожали от напряжения. Приоткрыв рот, ведьма издала стон наслаждения что смешался с рыком Хангуан-Цзюня. Опускаясь все ниже было трудно держать спину ровно и, она прижалась к груди юноши. Великий Принц осторожно прошелся кончиками пальцев по позвоночнику, бережно касаясь каждого позвонка. Легкое, почти невесомое прикосновение тут же вызвало волну мурашек. Он позволил Вэй Ин двигаться в заданном ею темпе. После первого проникновения соитие теперь не было таким болезненным, но к размеру Лань Чжаня непросто привыкнуть. Выпрямившись, она взяла более быстрый темп. Не желая прекращать поддразнивания, ведьма исследовала чешую на шее, прикусывала чувствительное ухо. Оказавшись снова опрокинутой на подушки Усянь, облизала пересохшие губы, которые сразу же смяли жадным поцелуем. Доведя себя и ведьму до разрядки, Второй Нефрит вышел из её тела изливаясь, он впился слегка удлинившимися клыками в основание шеи. Вэй Ин содрогнулась в оргазме, ещё и усиленном от укуса. Сквозь затуманенный взгляд, вызванный водоворотом ощущений, наложница видела только две ярко-желтые, сияющие точки. Когда же зрение наконец-то хоть немного сфокусировалось, она в полной мере лицезрела перед собой божественного зверя. Его глаза горели чистым, расплавленным янтарём, светлая кожа контрастировала с темными, разметавшимися волосами, а губы были испачканы и покрыты её собственной кровью. Это зрелище не испугало, а лишь заворожило её. Ведьма сразу же припала к ним в поцелуе слизывая кончиком языка кровь и распечатывая губы проникая внутрь. Редкие пробивающиеся лучи сквозь пышные облака рассеивались по комнате через панорамные окна, которые так и не были снова закрыты шторами после ночи. Усянь слегка поморщилась от одного такого яркого лучика, что попал ей прямо на глаза. Тьма сна мгновенно развеялась под этим нежным светом наступившего дня. Наложница приоткрыла глаза, осматриваясь и привыкая к утреннему свету. Краем глаза она уловила разбросанную одежду и подушки, свидетельства их недавней страсти. Они спали в самом центре огромного покрывала, укрытые теплым одеялом, но девушка была уверена, что не оно согревало её сейчас. Одна рука Ванцзи разместилась прямо под её головой, и она видела его ладонь, лежащую недалеко от своего лица. Она и раньше замечала это, но у Второго Нефрита и правда удивительно длинные, музыкальные пальцы. Теперь же она знала, что у них может быть еще одно, куда более будоражащее применение, в котором она сполна убедилась этой ночью. Вторая рука Хангуан-Цзюня покоилась на её талии, отдавая легкой, но приятной тяжестью. Чувство близости тел утром смущало её больше, чем в пылу ночи. Она затаила дыхание, надеясь, что её учащенно бьющееся сердце в этой тишине не разбудит Лань Чжаня. Не зная, который сейчас час, и не желая тревожить сон Великого Принца, наложница боялась пошевелиться. Ровное, спокойное дыхание Ванцзи, касающееся её шеи, приятно щекотало кожу. Не решаясь повернуться, чтобы не нарушать его покой, у Вэй Ин не было возможности любоваться прекрасным Вторым Нефритом. Поэтому она осторожно вытащила свою руку из-под одеяла и невесомо коснулась его ладони, параллельно замечая белую ленту на своем запястье. Нежность разлилась внутри при воспоминании, как юный дракон повязывал её, а после трепетно целовал это же запястье. После ещё нескольких невесомых прикосновений Усянь переплела свои пальцы с пальцами юноши и прикрыла глаза, погружаясь в собственные мысли. Лишь спустя краткий миг она ощутила, как её руку ответно сжали, аккуратно поглаживая большим пальцем. Хангуан-Цзюнь проснулся, как и обычно, ровно в пять утра. Хоть и спал всего несколько часов, он чувствовал себя удивительно бодрым и полным сил. Вокруг было еще темно, и сложно понять, это уже раннее утро или еще глубокая ночь. Под боком тихо и мирно сопела ведьма, непроизвольно опутав собой тело Лань Чжаня. Ее рука покоилась на его торсе, а одна из стройных ног была небрежно закинута на бедро юноши. Он старался не шевелиться, чтобы ни в коем случае не потревожить ее драгоценный сон. На душе было легко и спокойно, и очень тепло, словно наконец-то наступила долгожданная весна после очень длинной и холодной зимы. Но кроме этой забвеной нежности и любви, Ванцзи ощущал, как сущность, которую он раньше подавлял, а сейчас пытался принять, достигла более стабильного состояния. Было еще рано говорить о полном перевоплощении, но управлять стало куда проще. Его мысли потревожило легкое перемещение наложницы, которая во сне перевернулась на другой бок, отстраняясь от него. Сначала Великий Принц инстинктивно хотел перевернуть её обратно к себе, но потом решил просто подложить свою руку ей под голову, а саму девушку нежно прижать к своей груди, обнимая. В таком положении, к своему великому удивлению, он снова уснул и проспал дольше обычного. Пробуждение пришло от тихого копошения и нежного прикосновения к руке. Наложница открыла глаза и увидела, а после почувствовала теплый поцелуй в макушку и то, как её прижали к себе еще сильнее, заключая в кольцо рук. Довольно улыбнувшись, она окуталась в знакомый и любимый запах сандала, жадно вдыхая его. Ей показалось, что с прошлой ночи его концентрация стала куда более насыщенной, а та легкая морозная нотка, что дополняла аромат, превратилась в едва уловимый шлейф, который, касаясь кожи, пускал по ней мурашки. Она могла бы лежать так целую вечность, как и делать что угодно, лишь бы Лань Чжань был рядом. Но все же Вэй Ин решила повернуться, и встретилась с самым нежным взглядом, который когда-либо видела. Уголки его губ были приподняты выше, чем обычно, в легкой, едва заметной улыбке. Теперь ей захотелось услышать его смех. Его глаза сияли так ярко, словно соревнуясь с пробивающимися лучами солнца. Ведьма и сама озарилась яркой улыбкой, а после ощутила легкий, трепетный поцелуй на своих губах. — Доброе утро. — Промолвил Великий Принц, начиная незамысловатые ласки, аккуратно поглаживая ее спину ладонью. — Доброе утро. Это самое лучшее утро в моей жизни. — Проговорила наложница, немного приподнявшись и игриво повалив юношу обратно на спину. Она устроилась у него на груди, прислушиваясь к мерному и спокойному биению его сердца. Ванцзи был совсем не против такой перемены положения и теперь пропускал сквозь длинные пальцы шелковистые пряди волос Усянь, иногда мягко массируя кожу головы. Вэй Ин чувствовала себя как довольная кошка, которая ластится к хозяину, и после таких расслабляющих манипуляций даже слегка мурлыкнула от удовольствия. И тут, как гром среди ясного неба в тишине спальни, по комнате прошелся громкий звук урчащего живота ведьмы. Вчера она почти толком и не поела, так как из-за волнения и предвкушения есть совсем не хотелось. Наложница густо покраснела, мгновенно пряча пылающее лицо на широкой груди Хангуан-Цзюня. Тот, похоже, от души веселился над этой ситуацией. До ушей девушки донеслось тихое, сдавленное хмыканье, похожее на смешок. — Вэй Ин, мне нужно встать, чтобы приготовить завтрак. — Не хочу тебя отпускать. — Прошептала ведьма, надув губы, словно обиженный ребенок. Тепло его тела, мягкое одеяло и утренний полумрак спальни держали ее в плену нежности. — Тебе ещё нужно принять ванну. — Почему мне нужно выбирать между тобой и завтраком с ванной? — В голосе наложницы звучала игривая нотка. — Потому что уже наступил новый день. — Ответил Второй Нефрит, его голос был низким и бархатистым. Он снова нежно поцеловал ее в макушку и ласково зарылся пальцами в шелковистые пряди волос. Усянь все же нехотя отпустила Великого Принца из своих объятий. Теперь рассматривая его при свете дня Вэй Ин, неосознанно прикусила нижнюю губу жадно любуясь сильным телом. Решив потянуться, она почувствовала легкую скованность в теле, напоминание о прошедшей ночи. она мысленно посетовала на столь энергичного и пылкого возлюбленного, который лишил ее возможности нормально двигаться. Однако уже в следующее мгновение ее легкая досада сменилась удивлением: будучи закутанной в одеяло, словно в мягком, невесомом коконе, она вдруг оказалась на сильных, надежных руках Ванцзи. Она даже ничего спросить не успела, удивленно моргая и прижимаясь к его груди. Сердце трепетало от неожиданности и нежности. Легкий ветерок коснулся ее щеки, когда юноша отворил дверь, и они оказались в просторной комнате с довольно большой кроватью, и в этот момент в голове Вэй Ин всплыли слова Хуайсан. Комната была светлой, залитой мягким, ласковым утренним светом, который играл на стенах и наполнял пространство ощущением спокойствия. Она казалась слегка необжитой, но была безупречно чистой и уютной. Долго не задерживаясь в спальне, Хангуан-Цзюнь с заботой понес ведьму в другую комнату. Это оказалась ванная. Помещение было не очень большим, но наполненным уютом и предвкушением расслабления. В самом центре стояла большая каменная ванна, в которой уже набиралась теплая вода. От воды исходил легкий, манящий пар и нежный, успокаивающий аромат лекарственных трав, который согревал воздух вокруг и обещал блаженство, расслабляя одним лишь своим видом. Её сердце затрепетало от нежности, которую он вкладывал в каждый свой жест, в эту тихую заботу, окутывающую её, словно невидимое покрывало. — Прими ванну, а я пока приготовлю завтрак. — Сказал Второй Нефрит, аккуратно усадив свою драгоценную ношу на тумбочку и нежно поцеловал ее. — Лань Чжань, ты меня так разбалуешь. — Улыбаясь и наконец высвободив руки из плена пушистого одеяла, наложница нежно положила их на широкие, крепкие плечи юноши, чувствуя под ладонями литые мышцы. — Вэй Ин заслуживает, чтобы её баловали. — Его взгляд был полон безоговорочного обожания, от которого у неё сладко замирало сердце. — Смотри, потом не пожалей. — Игриво предостерегла она, заглядывая в его светлые, чистые глаза. — Никогда. И в этом «никогда» было столько уверенности, непоколебимой заботы и глубокой, всеобъемлющей любви, что сердце Усянь пропустило удар — такой же сильный и волнующий, как при их самой первой встрече в книжном магазине. Она снова влюбилась. Сколько уже раз это повторялось, она и сама не знала, так как давно сбилась со счёта. Поцеловав уже более открыто и страстно, чувствуя вкус его губ на своих, Вэй Ин еле заставила себя убрать руки и позволить Лань Чжаню уйти на кухню. Перед самым уходом тот снова поцеловал её в макушку, немного задержавшись, чтобы вдохнуть тонкий, манящий аромат её волос, и затем бесшумно вышел, прикрыв дверь. Ведьма ещё немного посидела на месте, наслаждаясь тишиной и теплом утреннего покоя. Но ей быстро стало жарко от пара и сладостного предвкушения, поэтому она сбросила одеяло на пол. Туда же отправился и чёрный халат Ванцзи, который на неё одели перед тем, как они уснули. Посмотрев на белую налобную ленту, символ его обещания, наложница заколебалась: не хотелось её мочить. Поэтому она всё же решила её развязать. Закончив, наложница аккуратно и с трепетом сложила её на тумбочку. С горем пополам забравшись в ванну, Усянь почувствовала истинное блаженство. Теплая, ароматная вода мгновенно расслабляла мышцы, обволакивая негой, но из-за этого снова клонило в сон. Погрузившись полностью в теплую воду, наложница на мгновение отстранилась от окружающей реальности. Воспоминания о недавних событиях и о Лань Чжане перебирались в ее сознании, вызывая легкую, искреннюю улыбку, которая не исчезла даже под толщей воды. Вынырнув, она вдохнула влажный, чуть парный воздух ванной комнаты. Ловкими движениями она намылила свое тело и длинные волосы ароматным мылом, а после снова скользнула под воду, смывая пену и легкую усталость. Решив выбраться из ванны, ее взгляд упал на большое, мягкое полотенце, аккуратно висящее рядом. На тумбочке, где она сидела ранее, лежала чистая одежда. Одеяла, которое она использовала до этого, уже не было. Похоже, когда она погружалась под воду, в комнату заходил Ванцзи. Теплая улыбка сама собой озарила ее лицо при мысли о его заботе. Обтеревшись пушистым полотенцем, Вэй Ин взяла оставленную одежду и чуть не утонула в ней. Рубашка оказалась очень свободной, ее длинные рукава полностью скрывали руки. Штаны, к счастью, были не настолько длинными, но вот на талии совершенно не держались. Какое счастье, что Второй Нефрит оставил пояс, предвидя подобную ситуацию. Справившись с нарядом, ведьма накинула халат на плечи. Промокнув волосы полотенцем, она оставила их распущенными, подсушив остатки влаги с помощью силы духов. Ленту она снова повязала на запястье, но ощущения были совсем иными, отличающимися от тех трепетных чувств, которые она испытала, когда этот же ритуал совершал Хангуан-Цзюнь. Покинув ванную комнату, наложница снова очутилась в просторной спальне Великого Принца. Все здесь было выдержано в светлых тонах, без излишеств, но с неизменным, чувствующимся вкусом и благородством. Взгляд снова невольно пал на широкую кровать, сверху которой струился легкий балдахин. Вокруг располагались шкафы с книгами, прикроватные тумбочки, диван и небольшой стол, на котором что-то лежало. Усянь подошла поближе, движимая любопытством, и увидела письмо с аккуратным почерком, где было написано «Для Вэй Усянь», и что-то еще, завернутое в ткань. Ведьма открыла письмо и пробежала глазами по ровным, утонченным буквам, разумеется, не настолько прекрасным и каллиграфически выверенным, как у Второго Нефрита. «Если ты читаешь это письмо, то думаю, вы наконец-то решили зайти дальше. Не волнуйся, я обсудила все с Вэнь Цин, и это самое безопасное противозачаточное средство. Насладитесь ночным временем как следует.

От Не Хуайсан

P. S. Думаю, теперь ты понимаешь, о чем я говорила, когда упоминала о новой кровати. Только не сломайте ее, мне пришлось потратить много времени, чтобы достать такую. Развлекайтесь». Дочитав до конца, наложница глазам своим не поверила. Дочь герцога Не всегда казалась ей таинственной личностью, но точно не плохой. А теперь она окончательно убедилась в том, что та предусматривает абсолютно все варианты развития событий. Ее точно лучше было держать в союзниках. Отложив письмо, она взяла сверток, в котором оказалась небольшая бутылочка из темного стекла и краткая записка по применению. — Жаль, что мы вчера так до спальни и не добрались. — Прошептала себе под нос Вэй Ин с легким вздохом разочарования. Оставив все на столе, девушка вышла из комнаты, следуя на манящий, аппетитный запах еды. Заглянув сквозь приоткрытую дверь, ведьма увидела довольно нереальную, как ей подумалось, картину. Великий Принц стоял у стола, спиной к двери. На нем была одежда, похожая на ту, которую одела наложница, хотя ему она, разумеется, была впору. Он был полностью поглощен процессом: что-то сосредоточенно готовил, двигаясь так, словно проводил искусный бой или сложную медитацию. Все движения были отточенными, уверенными и грациозными. Длинные волосы аккуратно собраны и закреплены нефритовой заколкой. Ранее, оставив Усянь в ванной комнате, Ванцзи направился к шкафу, доставая два комплекта чистой одежды. Положив один на тумбочку, он собрал все, что лежало на полу, и вышел. Сложив грязное белье в небольшой комнате, он направился в гостевую ванную и быстро омылся после ночи, сразу же отправляясь на кухню. Там Хангуан-Цзюнь обнаружил не только стандартные для этого дома ингредиенты, но и достаточно много специй и даже сосуд с вином, а еще небольшую записку на столе. «У вас есть три дня. Проведите хорошо время вдвоем.

Сичэнь

P. S. С днем рождения, А-Чжань» Юноша лишь тихо, едва заметно хмыкнул, читая послание. Да, лучше брата его не знает никто. Но согласится ли Вэй Ин остаться? Вот какая мысль крутилась в его голове на протяжении всей готовки, вызывая редкое для него волнение. Он решил приготовить легкий, но в то же время питательный завтрак. Все же ему казалось, что они вчера немного переусердствовали, но он был совершенно бессилен перед чарами Усянь, ее смехом и желанием. Он впервые провел ночь с девушкой, к тому же с любимой, и это ощущение близости все еще витало в воздухе. Наложница даже со спины, не видя лица Второго Нефрита могла сказать, что он был поглощен своим делом. И пускай она еще не умела читать Лань Чжаня так же, как это делал его старший брат, кое-что она уже с легкостью могла угадать по тому или иному взгляду, короткому препинанию или жесту. Но вот как попросить его остаться здесь хотя бы еще на один день, она не знала. Ей не хотелось покидать этот дом, что наполнился их совместными, теплыми воспоминаниями. Провести хоть еще немного времени только вдвоем. Она желала насладиться сполна столь редким моментом, ведь прекрасно понимала, что в ближайшем будущем, побыть на едине будет довольно сложно. Ведьма тихонько проскользнула на кухню, стараясь ступать бесшумно, и обняла Лань Чжаня со спины, скрепляя руки в замок на его талии. Юноша слегка напрягся от неожиданного прикосновения — похоже, он действительно полностью погрузился в размышления. — Я и представить не могла, что Великий Принц Гусу Лань еще и готовить умеет. — Промурлыкала она, опираясь подбородком о его плече. Второй Нефрит положил свою руку поверх ее сцепленных, нежно поглаживая. — В детстве я иногда наблюдал, как готовит мама, хоть уже и помню это смутно. Но основная причина, по которой я научился, была в том, что я не мог есть ничего приготовленного другими после смерти родителей. — Тихо промолвил юноша, но Вэй Ин ощутила скрытую боль в этих словах. Ее руки слегка дрогнули от его откровения. — Даже заставляя себя ради спокойствия брата и дяди, после меня всегда рвало, и было плохо. Тогда я и начал готовить себе сам. Со временем все прошло, но я продолжил и дальше практиковаться, иногда готовя для брата. — Ты и правда идеален. Самый прекрасный. — Искренне сказала Усянь, целуя его в лопатку и прижимаясь к его спине еще сильнее. Она и предположить не могла, что за этим его редким навыком кроется такая глубокая и печальная история. У нее самой были схожие проблемы после смерти родителей, и она хорошо понимала, как себя чувствовал маленький Лань Чжань. — Давай завтракать. — Предложил он, мягко погладив ее руки. Наложница отступила, позволяя ему повернуться лицом к ней, и была вознаграждена нежным, теплым поцелуем в лоб. К удивлению ведьмы, еда оказалась не только изысканно приготовленной, но и хорошо приправленной — по крайней мере, для нее уж точно. — Я и не знала, что у тебя здесь есть специи. — С удивлением заметила Вэй Ин, распробовав очередную ароматную нотку. — Это брат. — Сичэнь? — Слегка склонив голову к левому плечу, переспросила наложница. Кажется, не только Хуайсан позаботилась о них, но и Первый Нефрит приложил руку к их уединению. — В этот раз продуктов слишком много. — Подтвердил Ванцзи, его уши едва заметно порозовели. — Насколько больше? — Оживилась ведьма. Хотя еда была очень вкусной, а она — невероятно голодной, первостепенным желанием было остаться здесь еще хоть немного. — На несколько дней. — Ответил Великий Принц, пытаясь зацепиться хоть за что-то в выразительном взгляде напротив. — Воот как. — Протянула наложница, задумчиво прищурившись. А после, положив палочки на стол, продолжила: — Будет жалко выбрасывать столько еды. Так что, может... останемся здесь ненадолго? — Мгм. И это было самое быстрое «мгм», которое только она слышала за все время их знакомства. Усянь не удержалась и тихонько усмехнулась его поспешному согласию. Хангуан-Цзюнь, заметив ее реакцию, смутился еще больше, кончики его ушей покраснели, и он опустил взгляд в тарелку. — Брат сказал, что у нас есть три дня. — Признался юноша, наконец подняв глаза. — Три дня?! Это куда дольше, чем я хотела! — Ты хотела остаться? — В голосе Ванцзи звучали легкие нотки удивления, смешанные с нескрываемым счастьем. — Мгм. — На манер Великого Принца ответила Вэй Ин. — Но не знала, как тебе сказать об этом. — А я не знал, как спросить тебя об этом. — Новое признание слетело с его губ. Оба выложили все карты друг перед другом, хотя у ведьмы был припасен один небольшой козырь — письмо Не Хуайсан, но она решила оставить его на попозже. Девушка расхохоталась, искренне и звонко, а Хангуан-Цзюнь позволил себе редкую, мягкую усмешку. Какие же они дети, в самом деле. Боялись и сомневались, а все оказалось так легко и просто, стоило лишь сделать первый шаг навстречу. Закончив с завтраком, Усянь настояла на том, чтобы помыть посуду, хотя Лань Чжань и возражал. Они точно подходили друг другу. Великий Принц Империи и дочь герцога занимались простыми домашними делами, хотя обычно такое выполняли только слуги. Переместившись обратно в гостиную, Усянь увидела идеальный порядок, который он успел навести за то время, пока она была в ванной. Наложница начала искать свою алую ленту, но не сумев найти, повернулась с вопросом к юноше и увидела пропажу в его протянутой руке. Второй Нефрит мягким взглядом попросил ее присесть. Заклинательница послушно разместилась на мягком покрывале. Второй Нефрит присел за ее спиной и начал плавно, с невероятной нежностью и аккуратностью, расчесывать длинные, непослушные волосы от самой макушки. Вьющиеся пряди повиновались настойчивым и в то же время нежным прикосновениям гребня. — Лань Чжань, ты точно собираешь мои волосы или же что-то замышляешь? — С нотками игривости и легкого кокетства в голосе задала вопрос Вэй Ин. Ей нравилось все, что делал Великий Принц, ей было уютно и спокойно в его руках, но она, как обычно, не могла удержаться, чтобы не подразнить его. — Мгм. — Как всегда спокойно и лаконично ответил Хангуан-Цзюнь, ловко завязывая ленту в привычный узел. Усянь стало жалко, что она не смогла увидеть его реакцию на свой вопрос, пускай она и была бы скрыта под его непроницаемой маской, но даже эта маска в последнее время давала небольшие трещины. Девушка смогла заметить еще кое-что, гораздо более важное. Во время их соития на безэмоциональном лице Второго Нефрита было куда больше эмоций, чем обычно. И самой явной из них была чистая, всепоглощающая страсть. Вэй Ин даже показалось тогда, что она не выдержит и сгорит в этом жадном пламени, но, размышляя об этом сейчас, в тишине утра, ведьма была совсем не против повторить это еще раз. Конец алой ленты скользнул по шее наложницы, а следом за ней прошлись длинные пальцы Лань Чжаня, очерчивая линию челюсти и мягко поворачивая ее лицо к себе. Девушка не сразу осознала, что происходит, но ее тело, словно зачарованное, всецело отдалось этому нежному прикосновению. Мимолетное соприкосновение губ закончилось слишком быстро, оставляя лишь фантомное ощущение тепла. — Ты так прекрасно позаботился о моих волосах. Этой благодарности недостаточно. — Прошептала ведьма, лизнув сомкнутые губы Великого Принца, прося проникнуть внутрь, углубить поцелуй. В то же мгновение, подчиняясь невысказанному приказу, Ванцзи усадил ведьму себе на колени, обвивая ее талию сильными руками. — Вэй Ин... — Выдохнул он ее имя, предупреждая. — Сейчас остановимся только на поцелуе. — Промолвила девушка, запечатлевая ответный поцелуй на его губах. Нежный, горячий, чувственный. Они разделили множество поцелуев, но никак не могли насытиться друг другом, словно пытаясь наверстать упущенное время. Каждый вздох, каждое движение губ было наполнено обещанием и желанием. За окном тем временем пошел снег, припорашивая землю белым покрывалом. Выходить из теплого, уютного дома желания не было совершенно, поэтому Усянь легко согласилась почитать книги. Похоже, под влиянием Хангуан-Цзюня она стала меняться. Раньше ее было сложно завлечь чтением, иногда это удавалось дяде Цзяну, который находил редкие и нестандартные экземпляры для любопытной Вэй Ин, но здесь атмосфера располагала к тишине и покою. Стоя возле шкафа, она просматривала находящиеся здесь книги и, к своему удивлению, отметила парочку действительно интересных экземпляров. Скосив взгляд на высокую фигуру в белом, она увидела, как Великий Принц продолжает смотреть на ее подарок — цветок — а следом касается нежных лепестков пальцами. Каждое это движение распаляло ее воображение, и перед глазами невольно всплывали образы прошлой ночи. Точно так же Второй Нефрит касался ее, исследуя и лаская девичье тело, даря ни с чем не сравнимое наслаждение. Быстро отвернувшись, чтобы вернуть себе ясность ума и скрыть румянец, Вэй Ин акцентировала внимание на своем наряде. Если вспомнить, она никогда не одевала настолько светлой одежды. Ее любимые цвета — алый и черный. Цветом герцогства был фиолетовый и его оттенки. Разумеется, она носила одежду и других цветов, но в данный момент все иначе — она была одета в белоснежные одеяния. Также наложница вспомнила жадный, восхищенный взгляд Ванцзи, которому уж очень понравился ее новый образ. Настолько, что ей даже на мгновение подумалось, что на нее набросятся прямо здесь и сейчас, и они снова сольются воедино в тот же момент. Закончив с выбором книги, Усянь тихонько подкралась к юноше, снова обвивая его талию руками и прислоняясь к спине. — Так нравится? — Спросила она, кивая на цветок. — Мгм. Очень. — Я рада. — Улыбнулась девушка, пряча лицо в складках его белоснежной одежды, вдыхая любимый аромат сандала. Ванцзи быстро обернулся и в мгновение ока, под ее удивленный возглас, поднял наложницу на руки, направляясь к уютному дивану — месту, что специально было оборудовано для чтения книг. — Какой силач. — Усмехнулась ведьма, обнимая его за шею. Великий Принц принял полулежачую позу, опираясь спиной об быльце дивана. Наложница легла на предоставленную ей руку, поудобнее умостившись под боком юноши. Сандаловый аромат, смешанный с морозной свежестью, окутал ее, как ни странно, даря тепло и чувство защищенности. Вэй Ин, конечно, знала, что она довольно тактильный человек, но чтобы настолько — даже не подозревала. Ей постоянно хотелось быть рядом, ощущать его взгляд, прикосновения, тепло. Бездельничество было в новинку для Лань Чжаня, воспитанного в строгих правилах, где каждая минута расписана и посвящена самосовершенствованию. Но сейчас, рядом с возлюбленной, его все устраивало. Казалось, его всегда смятенная, ищущая душа наконец нашла свой путь и свое тихое пристанище. Раз уж они решили остаться, у Второго Нефрита оставался другой, нерешенный вопрос. Еще в Пристани Лотоса Ванцзи узнал о согласии Ваньинь выйти за его старшего брата. Это значило, что пора делать следующий шаг. И пускай они с Усянь уже открылись друг другу, признались в своих чувствах, но примет ли она его официальное предложение руки и сердца? Все их, казалось бы, серьезные, глубокие разговоры о будущем и чувствах происходили, когда оба были на грани эмоций, на пике страсти или в условиях стресса. Это Хангуан-Цзюнь хотел бы изменить. Он боялся, что однажды такая спонтанность может привести к непоправимому недопониманию. Юный дракон прекрасно осознавал, насколько быстротечно время и как хрупки моменты, проведенные с дорогими людьми, и хотел, чтобы их будущее было осознанным и крепким. Вэй Ин проснулась на большом диване, укрытая теплым одеялом. Ее волосы были распущенны, и лишь кончики скрепляла подаренная лента. В гостиной горел приглушенный свет светильников, а плотные шторы скрывали происходящее снаружи. Было непонятно, закончился ли снег или все еще продолжал идти. Разумеется, будучи ведьмой, она могла с легкостью разогнать облака, но подобные спонтанные действия могли привлечь ненужное внимание. Ее мать всегда повторяла, что даже если и помогать людям, то только тайно и осторожно. Этот мир еще не готов принять слишком отличимых от себя созданий, даже если именно они являются основой этого мира. Наложница уловила некий шум, доносящийся с кухни. Наверняка уже вечер, и Лань Чжань «колдует» над ужином, так же, как и утром над завтраком. Ванцзи станет прекрасным мужем. Заботливым, нежным, любящим — в этом она была уверена абсолютно. Размышляя об их совместной жизни, Усянь перевернулась на спину, рассматривая движущиеся цветочные светильники на потолке. Если с мужем все было очевидно, то становилось интересно, какой из него получится отец? Хочет ли он вообще детей? Возникло острое, теплое желание посмотреть на растерянное выражение лица Второго Нефрита, держащего крохотного, завернутого в пеленки ребенка на руках. Девушка улыбнулась своим мыслям и, приложив немного силы, все же поднялась, направляясь в уже известном направлении — на кухню. Как оказалось, Великий Принц уже со всем закончил, и они встретились прямо в дверном проеме. Ужин прошел довольно тихо, наполненный лишь мягким перезвоном приборов и обменом взглядами. Наложница составляла хитрый план по соблазнению, в то время как Хангуан-Цзюнь планировал некий сюрприз. Закончив с едой, Вэй Ин повели вдоль коридора дальше от кухни, заворачивая за угол. В этой части дома она еще не была. Хоть снаружи строение казалось небольшим, внутри оно было удивительно просторным. За поворотом перед девушкой предстала лестница наверх, ведущая на чердак. Первым поднялся Второй Нефрит, поднимая крышку люка и подавая руку ведьме. Чердак оказался еще более чудесным и уютным местом, чем первый этаж. Здесь были и мягкие кресла, и невысокий столик, и даже небольшое покрывало, наподобие того, что находилось в гостиной. Два мягких кресла стояли чуть поодаль, ближе к стеклянной крыше. Во время первого осмотра дома Усянь не обратила на это внимание, так как с передней части это была обычная черепичная крыша, а вот на второй половине все сделано из прочного, прозрачного стекла. Черное, бархатное небо над ними было усеяно мириадами мерцающих звезд, освещая небольшое пространство чердака своим призрачным светом. Вэй Ин не захотела разлучаться с Лань Чжанем даже ради удобства, поэтому они разместились на одном кресле, обнимая друг друга. — Как же хорошо, что снег прекратился. — Озвучила она свои мысли, любуясь открывшимся видом. Не получив в ответ даже обычного, привычного «мгм», ведьма перевела взгляд на Великого Принца, который казался задумчивее обычного. — Что такое? — Снег не прекращался. — Тихо ответил он. — Тогда как же? — После того как ты уснула, я постепенно разгонял тучи, чтобы это казалось более естественно, но... — Но? — Думаю, дядя все понял. Он, вероятно, почувствовал колебания силы духов. — Он будет недоволен? — С легким волнением спросила Усянь. — Не уверен. — Ванцзи пожал плечами, что было редким жестом для него. — Но раз ты смог это сделать, значит, контроль над драконьей сущностью возрос. Это ведь замечательно. — Проведя ладонью по его щеке, Вэй Ин улыбнулась. — Мгм. — Ты молодец. — Ведьма поцеловала Второго Нефрита в щеку и снова умостила голову на его широкой груди. — Спасибо за такой прекрасный вид. Если честно, я уже и забыла, когда в последний раз любовалась с кем-то звездами вот так. — Вэй Ин заслуживает всего мира. — Его голос был нежным, как шелк. — Лань Чжань, ну снова ты за свое. Предупреждение! Слышишь? — Усянь несильно ударила в грудь юношу, пока говорила это. Ванцзи остановил эту имитацию «избиения», мягко перехватив ее руку и поднося ладонь к своим губам. Он поцеловал ее, а после прикоснулся губами к костяшкам пальцев, зарождая внутри нее приятный трепет. — Почему ты давно ни с кем не любовалась звездами? — Закончив с ласками, но не отпуская руку и опаляя ее горячим дыханием, немного задевая губами чувствительную кожу, спросил Великий Принц. Наверное, только Хангуан-Цзюнь — этот пример непоколебимости и сдержанности — мог сначала так возбудить ее своими прикосновениями, а потом просто продолжить спокойную беседу. Усянь на мгновение даже потеряла нить их разговора, полностью отдавшись в плен его золотых, проницательных глаз. — Еще когда мои настоящие родители были живы, мы всегда путешествовали и часто спали под открытым небом, которое так же, как и сейчас, искрилось маленькими огнями. Я очень любила это делать. Лежать между матерью и отцом, чувствовать их тепло и родной запах. Это дарило мне ни с чем не сравнимое ощущение защищенности. — Ведьма старалась говорить с улыбкой, ведь это в самом деле были очень приятные воспоминания, но следующие слова на мгновение застряли в горле, и девушка замолчала, вспоминая боль утраты. — Вэй Ин... — Позвал Ванцзи, заметив ее секундное замешательство, и нежно поцеловал в макушку. — Если тебе тяжело, то не нужно... — Нет, позволь мне продолжить. — Сказала наложница, оставляя легкий поцелуй на его груди, пускай и через ткань. — Но, когда они умерли, я никак не могла поднять голову вверх. Мои глаза всегда смотрели вниз и по сторонам, в опасении, ожидании опасности. — Приятные поглаживания по волосам, которые начал юноша, были лучше любых слов утешения. — После года, проведенного в семье Цзян, мы иногда любовались звездами с А-Ли и А-Чэн, но... — Это было не то. — Закончил вместо наложницы Великий Принц, понимающе сжимая ее ладонь. — Я понимаю, о чем ты говоришь. Усянь покрепче прижалась к его широкой груди, слушая слегка учащенное, но такое успокаивающее сердцебиение. Теперь она понимала все те взгляды и улыбки, что дарили друг другу ее родители. Смогут ли и они однажды, но уже как настоящая семья, смотреть на звезды? Сможет ли эта мечта стать явью так же, как и это утро наполнилось неожиданным теплом холодной зимой?