Ведьма и Дракон: Против судьбы

Лучи рассветного июльского солнца пытались пробраться сквозь тяжёлые шторы, чтобы известить о новом дне, но все их старания были тщетны. Хуайсан мирно спала в своей кровати, не имея ни малейшего желания просыпаться. Настойчивый стук в дверь наконец-то вывел девушку из сна. Потянувшись, она с трудом открыла веки и, ещё полусонная, протянула: — Входите. С позволения госпожи, слуги вошли в комнату, тихо скользя по паркету, и сразу принялись за свою работу. Спустя некоторое время девушка нехотя поднялась с кровати, чувствуя мягкую прохладу утреннего воздуха на коже, и направилась в ванную. Возможно, именно там она сможет окончательно проснуться. Хуайсан никогда не была ранней пташкой, и каждый рассвет вызывал у неё смесь раздражения и меланхолии. Погрузившись в воду почти с головой, она ощутила приятное блаженство. Насладившись водными процедурами, юная госпожа позволила служанкам окружить себя: они мягкими движениями наносили масла и крема на волосы, лицо и руки, наполняя комнату тонким запахом жасмина и роз. Шелковистые длинные волосы быстро высохли с помощью талисмана и были аккуратно заплетены в косу, которая легла на правом плече, подчеркивая грацию и спокойствие девушки. Покончив с банными процедурами, Хуайсан вернулась в свою комнату, где её уже ждал завтрак, разложенный на фарфоровой посуде, отражавшей солнечные блики. На кровати лежало подготовленное платье, а на столике с зеркалом аккуратно расставлены аксессуары. Завершив трапезу, девушка начала одеваться. У неё оставалось не так много времени до отъезда, а ещё нужно зайти к отцу и убедиться, что все необходимое погрузили в карету. Если не отклоняться от маршрута, она доберётся до Облачных Глубин через два дня. Конечно, было бы быстрее отправиться на мечах, но она предпочитала комфорт, и долгие поездки её никогда не утомляли. Путешествуя так, можно увидеть прекрасные пейзажи, которые в будущем украсят один из многочисленных вееров. Выбрав удобное платье, состоящее из верхней части и юбки, Хуайсан начала наряжаться. Белый халат с тёмной отделкой, чуть ниже талии, дополнялся свободными рукавами градиентного серого цвета с тёмно-голубыми лентами в виде завязок. Белая юбка была перекрыта укороченным слоем ткани с тёмной каймой, как у халата, и узорами созвездий. Пояс средней ширины, сочетавший в себе цвет окантовки и завязок, закреплял халат. Его длинные концы, формирующие бант, были тёмно-голубыми и ярко контрастировали с тканью юбки, привлекая внимание. Две нефритовые подвески в виде знаков инь-ян с градиентно-бело-голубыми кисточками крепились к ленте с двух сторон от банта. Тёмные туфельки на невысоком каблуке с белой подошвой дополняли образ. Уже собранную косу украсили золотыми украшениями с тёмными, голубыми и белыми камнями. Ожерелье, серьги, пара колец и несколько тонких браслетов были из одного набора. Последним штрихом образа стал веер. Взяв его в руки, Хуайсан слегка махнула им, наслаждаясь своим творением. Тёмное дерево каркаса подчеркивало серую бумагу, усыпанную мириадами звёзд, а небольшая нефритовая подвеска с кисточкой была идентичной тем, что висели на её поясе. Полюбовавшись собой ещё немного и оставшись полностью довольной, юная госпожа махнула рукой, отпуская служанок. Осмотрев комнату в последний раз, она подошла к клетке и провела пальцами по прутьям — раздался звонкий звук от браслетов. Птица сразу встрепенулась и устремила свой взгляд на хозяйку. — Незнайка, я скоро вернусь. Не скучай. — Сказала Хуайсан и уверенным шагом покинула комнату. В этот раз у неё было стойкое предчувствие чего-то захватывающего. Попрощавшись с отцом и убедившись, что всё на месте, она села в карету. Удобные мягкие кресла так и располагали к длительным поездкам, поэтому недолго думая девушка задернула шторы и прикрыла глаза. Проснувшись, юная госпожа наконец-то ощутила, что выспалась. Решив не тратить время зря, она принялась проверять документы для торговых соглашений. За работой время пролетало. Леса сменялись полями, поля — небольшими деревушками. Солнце согревало своими лучами, восполняя все потерянные зимние дни, а нежный ветерок дарил свежесть. Отложив уже надоевшие бумаги, девушка устроилась поудобнее и начала любоваться окружающим пейзажем. Зелёная листва, колышущаяся на ветру, аромат разнообразных цветов, голоса людей, живущих своей жизнью — всё это не могло не радовать. — Брат Сичэнь был бы рад это увидеть. — Произнесла вслух свои мысли Хуайсан. Но, принимая во внимание недавние происшествия, вряд ли такое спокойствие продлится долго. Её внутренний голос не просто намекал — он кричал, предупреждая о неприятностях. Каждый раз её предчувствие оказывалось верным, и на этот раз пренебречь им было бы глупо. Однако, не имея ничего существенного на руках, она решила подождать и оставить все размышления на потом. Остановившись на ночь в одном из поместий, что принадлежало их семье, она почувствовала лёгкое облегчение. Тёплые коридоры, знакомые черты убранства, мягкий запах старого дерева и благовоний напомнили ей о доме, где прошло её детство. Следующий день также прошёл в дороге. Колёса кареты мерно стучали по камням, солнце медленно клонилось к закату, и усталость незаметно накапливалась. Вечером она остановилась уже в доме одного из членов союза, где её радушно встретили. Время прошло в разговорах и обсуждении накопившихся дел — от важных договоров до мелких забот, что обычно откладываются «на потом». Проснувшись в чужом доме, юная госпожа Не всё же решила принять помощь служанок имения Обычно она полагалась лишь на собственные силы или помощь своих проверенных помощниц, но в этот раз решила сделать исключение. И, как оказалось, не зря: хоть руки этих служанок были менее ловкими и не такими умелыми, как у её собственных, они старались искренне и сумели сделать всё достаточно хорошо. Наряд для дворца был сшит в темно-зелёных, почти серых тонах, что полностью соответствовало цветовой гамме герцогства Не. Белая нижняя юбка украшалась золотистым орнаментом по подолу, поверх неё ложилась полупрозрачная градиентная ткань — от глубокого тёмного к светлому, расшитая тонкими золотыми нитями. Низ и верх юбки дополнительно переливались драгоценными камнями. Верхняя часть включала белый воротник с изящным золотым узором и плавно удлиняющийся градиентный корсет с вышивкой по краям. Под небольшим вырезом у горла сияла крупная золотая брошь с длинными кисточками. Широкие тёмные рукава, как и подол юбки, были украшены более светлыми нитями, создавая мягкий, но выразительный контраст. Обувь на среднем каблуке повторяла цветовую гамму и орнамент платья, с золотой кисточкой на пятке. Серьги, браслет, кольца и несколько гребней, собирающих верхние пряди волос, составляли единый комплект с брошей. Завершал образ веер, тонко декорированный золотом, идеально гармонируя с платьем. Принарядившись, Хуайсан не стала медлить и сразу же направилась в столицу. Спустя пару часов она уже ехала по широким улицам, прямиком во дворец, предвкушая, насколько все будут удивлены. Подъехав к центральным воротам дворца, её небольшая процессия остановилась. Как и всем, ей пришлось пройти досмотр, но в отличие от остальных, у неё был особый пропуск — белая нефритовая табличка в виде головы зверя, герба герцогства Цинхэ Не. Подобные пропуска есть только у членов главной ветви герцогской семьи, у каждого герцогства своя эмблема. — Юная госпожа Не. — Поклонившись, сказал стражник, увидев пропуск. — Мне известить Императора или может министра Не? — Нет нужды. Хочу сделать им сюрприз. Ещё раз поклонившись, стражник махнул рукой своим товарищам, подавая знак открыть ворота. Проехав внутрь, к карете сразу приблизилось несколько слуг, которые всегда встречают гостей. — Юная госпожа Не, приветствуем вас во дворце. — Сказал главный из присутствующих. — Сожалею, но нас никто не предупредил о вашем визите... — Это была моя инициатива, не волнуйтесь. — Не дав ему закончить, сказала девушка. — Подготовьте ту комнату, в которой я всегда останавливаюсь, а с Императором я встречусь сама. Где он сейчас? — Император сейчас в своем рабочем кабинете, вместе с Великим Принцем и министром Не. — Вот как. Хорошо, я всё поняла. Мне не нужен сопровождающий, просто доставьте этот сундук доктору Вэнь, а остальные отнесите в мою комнату. — Указав на один из нескольких распорядилась Хуайсан. — Как прикажете, госпожа. Оставив слуг, девушка уверенным шагом направилась в выбранном направлении. Во дворце она чувствовала себя так же свободно, как и брат: с детства знакомые стены сами вели её вперёд, пробуждая воспоминания и вызывая улыбку с оттенком тоски. Именно здесь она впервые встретила маленьких принцев, прячась за старшим братом, как за укрытием. Он был тем, на кого она могла положиться без колебаний, и, возможно, именно он был ей ближе, чем отец. Хуайсан никогда не хотела огорчать его и старалась изо всех сил соответствовать его ожиданиям: стать заклинателем, каким он мечтал её видеть. Но себя не обманешь — ни желания, ни таланта у неё к этому не было. И всё же дело было не только в этом. На неё сильнее всего повлияло то, что случилось в детстве. Будучи ещё крошкой, она едва не потеряла отца. Тот ужас отпечатался в душе навсегда, вспыхивая каждый раз при виде сабли. Потерять контроль страшно. Если даже её отец оказался на грани и чуть не стал жертвой собственного оружия, что уж говорить о ней? Проходя по внутренним садам, Хуайсан любовалась красивыми цветами и огромными деревьями, которые раскинули свои кроны, предоставляя укрытие от солнца. Она лично занималась подбором и высадкой растений для сада Императора и Великого Принца, но также давала советы по другим территориям. Сейчас ей было приятно видеть, как её труд поддерживается и совершенствуется. Она и в этот раз привезла несколько саженцев и семян для братьев, но этим займётся позже. Сейчас её ждали другие дела. Подойдя к врачебному крылу, девушка услышала странный звук. Любопытство подтолкнуло её следовать за ним, чтобы выяснить, что же происходит. Подойдя ближе, она увидела юношу, который, похоже, и создавал эти звуки, выпуская стрелы по мишени. Незнакомец ловко попадал в цель. Красивый, с тонкими чертами лица и прекрасными темно-зелёными глазами, он был одет в белые нижние одежды, поверх которых шли светло-голубые с фиолетовым оттенком, доходящие до колен и расшитые узором облаков. Рукава, перевязанные голубыми лентами до локтя, плотно прилегали к руке. Широкий пояс того же цвета закреплял халат. Фиолетово-голубые сапоги завершали наряд. Что касается волос, то они собраны белой лентой в хвост с выпущенными передними прядями. Одежда явно указывала на его принадлежность к врачебному крылу, однако то, чем он занимался, шло вразрез с его обязанностями. Решив подойти, Хуайсан остановилась, увидев ещё двоих юношей в той же форме, приближающихся к первому незнакомцу. Приняв решение понаблюдать, она притаилась, стараясь не выдать себя. Два молодых человека, подойдя, бросили небольшой камень под ноги первому юноше, от чего тот вздрогнул и промазал. — Как он посмел тренироваться? — Язвительно произнёс один из них. — И не говори. Совсем страх потерял. Не понимаю, о чём думает Император. — Ответил второй. — Эй, ты, Вэньская псина, чего молчишь? — Снова заговорил первый. Вэнь? Неужели это брат Вэнь Цин? — промелькнула мысль в голове Хуайсан. Она и сама всего несколько раз видела личного врача Императора и Великого Принца, больше общаясь письмами, а её брата так и совсем не встречала. Узнав, кто этот молодой человек, Хуайсан сразу заметила отличие в его поведении от сестры, но внешне они действительно были похожи. — П-простите, мне разрешили тренироваться, и я ведь здесь никому не мешаю. — Тихо и неуверенно произнес юноша с луком. — Думаешь, раз Император жалует твою сестру, ты стал кем-то значимым здесь? Не заблуждайся. Твоя сестра только подстилка, а вы себя уже возомнили ровней нам? Что за ничтожества. — Не унимался первый юноша. Как только разговор затронул Вэнь Цин, у юного Вэня сразу изменилось выражение лица. Когда оскорбляли его он лишь склонил голову и слушал все что говорили, но, когда это коснулось его сестры, то руки сжались в кулаки, а в глазах появилась ранее отсутствующая решимость. — В-вы можете говорить что хотите обо мне, но мою сестру не трогайте. Она прекрасный человек. — Всё так же не слишком громко, но более уверенно произнёс младший брат. — Посмотрите на эту шавку. Решил погавкать на нас? Тогда вставай на четвереньки, как и подобает псине. — Тогда вы заберёте слова, что сказали о моей сестре? — Да. — Ехидно улыбаясь, сказал первый. — Хорошо. Хуайсан сразу поняла: обидчик не собирается извиняться. Это было ясно как день. Как же этот юноша не осознает очевидного? Он действительно так глуп или слишком доверчив? Девушке стало его жаль. К тому же она не могла позволить, чтобы над братом — той, кто когда-то помогла её отцу — так издевались. Решив вмешаться, она сделала шаг вперёд. — Что здесь происходит? — Спросила девушка, выходя к остальным. — А ты ещё кто? — Встрепенулся второй обидчик. — Как здесь оказалась? Знаешь хоть, что это за место? — Я не собираюсь отвечать таким ничтожествам. — Спокойно ответила Хуайсан, возвращая им их же слова. — Как ты смеешь так с нами разговаривать?! — Воскликнул первый. — Ты нам не ровня! — Вот именно. Вы мне не ровня. — Гордо произнесла юная госпожа Не, складывая руки перед собой и слегка постукивая веером по ладони. — Ах ты... — Скрипя зубами от раздражения, двое юношей двинулись к ней, но в тот же момент им преградил путь юный Вэнь. Услышав, как эти мерзавцы говорят о его сестре, Вэнь Нин просто не мог этого принять. Вэнь Цин для него — целый мир, самый близкий и единственный родной человек. Потеряв родителей, они нашли поддержку лишь друг в друге. Она стала для него и матерью, и отцом, и сестрой. Иногда его посещали мысли, что он слишком жалкий, чтобы быть её братом. Ему стыдно, что у такой отважной и прекрасной девушки такой никчёмный и трусливый брат. Поэтому он мог стерпеть всё, что говорили о нём, но Вэнь Цин он не позволит поливать грязью. Уже готовый встать на колени, юноша внезапно увидел перед собой спасительницу. Её происхождение не оставляло сомнений: изысканное одеяние, уверенные движения, невозмутимый голос — всё говорило о высоком положении. Не ожидавший подобного Вэнь Нин замер на месте, пока не увидел, как к девушке начали приближаться обидчики. — Вы только посмотрите на этого защитника. — С насмешкой произнёс обидчик. — Пошёл прочь с дороги. Эта девка ответит за такое отношение. — Сказал второй. — Ну давай. Рискни подойти, и мы ещё посмотрим, кто из нас ответит. — С усмешкой сказала Хуайсан. — Вот же дрянная девчонка. — Прошипели юноши. — Госпожа, прошу вас, прекратите. — Слегка повернув голову, заговорил Цюнлинь. — Вам не нужно это делать. — Госпожа? Знаешь, кто я? — Нет, но вы ведь из знатной семьи. — А ты куда более сообразительный, чем эти два идиота. — Эй, вы, чего шепчетесь? Хотите сбежать? Даже не старайтесь, всё равно не выйдет. — Сказал один из юношей. — Я и не собиралась бежать. Обидчики быстро преодолели оставшееся расстояние и схватили Вэнь Нина, не оставив ему ни малейшей возможности для сопротивления. Самозащитой он владел плохо. Пока один крепко удерживал юношу, второй неторопливо подошёл к девушке и резко схватил её за запястье. — Ну что? Теперь уже не такая смелая? Чего молчишь? — Да вот думаю, какое наказание подойдёт таким глупцам, чтобы они усвоили урок. — Вот же. Сейчас я преподам тебе урок. И только девушка хотела воспользоваться своим секретным оружием, как послышался грозный, но родной голос: — Как ты посмел прикоснуться к моей сестре?! — Взревел Не Минцзюэ, привлекая внимание. Обернувшись, все увидели наследника герцогства Цинхэ Не, чьё лицо буквально пылало от ярости. А уже затем их взору предстали Император и Великий Принц. — В-ваша сестра? — Заикаясь спросил юноша. — Если не отпустишь её сейчас, то в следующее мгновение окажешься без руки. — Грозно сказал старший брат, игнорируя вопрос. От такого шока оба обидчика отступили, отпуская Хуайсан и Цюнлина. Когда Вэнь Цин передали сундук и сообщили о прибытии юной госпожи, она решила подождать её. Но вскоре нетерпение взяло верх, и девушка вышла навстречу. Повод был и другой: сердце тревожно подсказывало проверить, всё ли в порядке с её братом, который в это время практиковался в стрельбе. Младший брат с детства оставался мягким и застенчивым, за что часто становился мишенью для насмешек. Иногда она сомневалась, правильно ли поступила, сбежав с родных земель. Но там они бы долго не протянули. Пусть здесь их избегают и призирают, но даже так это лучше того страха, что постоянно беспокоил её, когда они жили в королевстве Вэнь. Направляясь по залитым светом коридорам во двор, девушка услышала перепалку, а затем властный голос, мгновенно положивший ей конец. В нём прозвучали интонации, до боли знакомые — такие же нотки появлялись в её собственном голосе, когда приходилось заступаться за Нина. Повернув за угол, она увидела всех присутствующих и конечно же от её взора не скрылась небольшая ссадина возле губ Вэнь Нина. Позабыв обо всех условностях, Вэнь Цин в мгновение ока оказалась рядом, бережно осматривая его ушиб. — Вэнь Нин! — Громче положенного произнесла целительница, прикасаясь к лицу брата. — Сестра? — Удивился юноша. — Хотелось бы узнать, что здесь случилось. — Привлекая внимание, поинтересовался Первый Нефрит. — И-император, я всё могу объяснить. — Заикаясь от осознания того, что они натворили, сказал один из юношей, становясь на колени со своим другом. — Мне любопытно, что стало причиной, из-за которой вы попытались навредить моей сестре? — Всё так же угрожающе спросил Чифэн-Цзюнь. — Брат, позволь мне всё объяснить. — А ты почему здесь? Почему не известила о приезде? Мы ещё поговорим об этом. — Министр Не, не горячитесь. Думаю, у юной госпожи была причина. Давайте сначала разберёмся, что произошло. — Спокойно сказал Сичэнь. Хуайсан, получив разрешение, рассказала всё с момента приезда во дворец, и с каждым её словом на лицах обидчиков возрастал ужас. Они даже не смели возразить: это только усугубило бы ситуацию. Девушка поведала обо всём, ничего не приукрашивая и не скрывая. — П-прошу прощения. Это моя вина, что юная госпожа чуть не пострадала. — Сразу же после окончания рассказа поклонился Вэнь Нин, отходя от старшей сестры. — В этом нет твоей вины. — Ответил Император. — Верно, это вина этих невежд. — Холодно добавил министр, сверля обидчиков взглядом. — Брат, успокойся. — Мягко остановила его Хуайсан, бросив выразительный взгляд: «ты перегибаешь палку». — Император, какое будет ваше решение? — Бэнь Чао и Су Хи. С этого дня вы лишаетесь должности помощников лекаря и немедленно покинете дворец. — Император, прошу простите нас! — Воскликнул Бэнь Чао, всё так же стоя на коленях. — Мы и правда виноваты, что не признали юную госпожу Не. Нам очень жаль. Молю Вас, простите. — Раз ты говоришь это мне и даже не вспомнил о Вэнь Цюньлине. То это лишь подтверждает справедливость моего решения. Вопрос закрыт. — Отрезал Император. Поднявшись с колен, юноши по-прежнему держали головы опущенными. Лишь один, проходя мимо, рискнул взглянуть на Вэнь Нина. В этом взгляде плескались злоба и презрение, от которых иной бы сразу отвёл глаза. Но Цюнлинь остался непоколебим — слишком часто за свою жизнь он встречал подобное и уже научился выносить любую холодность и пренебрежение. — Проследите, чтобы они покинули дворец. — Приказал Цзэу-Цзюнь, обращаясь к Сун Цзычэню и Сяо Синчэню. — Как прикажете. — Поклонившись, ответили стражники и покинули господ, отправившись за юношами. — Итак, отвечай. Почему ты здесь? — Оставшись в близком кругу Не Минцзюэ сразу набросился на младшую сестру с допросом. — А сказать, что ты рад меня видеть или хотя бы что соскучился, нельзя? Я никому ничего не говорила, потому что хотела сделать сюрприз. Кое-кто в герцогстве уже год не появлялся. Не знаешь кто? — С явным сарказмом, но также с досадой и обидой сказала юная госпожа. — Не злись на брата. Это я виноват, что он давно не был дома. — Сказал Лань Хуань. — Прошу прощения, Император. Может лучше поговорить в моем кабинете? Вы ведь всё равно направлялись ко мне. Да и я хотела бы обработать ссадину брата. — Склонившись, предложила Вэнь Цин. — Со мной всё хорошо, сестра. — Запротестовал Цюнлинь. — Да, так будет лучше. — Согласился Первый Нефрит. Просторный кабинет словно отражал характер своей хозяйки. Небольшой рабочий стол соседствовал с высоким широким шкафом, полки которого были заставлены книгами и свитками. На столе царил идеальный порядок: несколько кистей для письма, чернильница, книги и незаконченный свиток. В вазе стоял прекрасный букет разнообразных цветов. Они не были уникальными, но смотрелись гармонично и радовали глаз. На тёмных стенах висели изображения трав с описаниями их целебных свойств, рядом — портреты с медицинскими заметками. Панорамное окно слева пропускало свет, открывая вид на сад с лекарственными растениями. А справа находился вход в другую комнату, где можно было заметить медицинские принадлежности и длинный стол, на котором в лучах круглого окна лежали свежие растения. Все расположились за столом, ожидая, пока хозяйка приготовит чай. Поставив перед каждым фарфоровую чашку и несколько тарелок со сладостями, Вэнь Цин принялась обрабатывать рану брата, а также решила снять напряжение, переведя разговор на себя. — Юная госпожа, как вам чай? — Он прекрасный, как раз такой, как я люблю. Как вы узнали? — Мне поведал об этом ваш брат. Он часто говорит о вас. — Улыбнувшись, сказала целительница, бросив тёплый взгляд на обоих. — Странно, что он ещё помнит мои вкусы. — С оттенком иронии произнесла Хуайсан, пристально посмотрев на старшего брата. Она не упускала возможности поддеть брата при свидетелях. — Вот же несносная. — Не сдержался Чифэн-Цзюнь. — Зато никто не усомнится, что мы родственники. Оба унаследовали это от отца. — парировала Хуайсан. Лань Хуань, слушая оживлённую перепалку, невольно вспомнил Цзян Чэн и Вэй Усянь. В сердце снова отозвались зависть и тоска. Хуайсан ведь не всегда была такой дерзкой — раньше она и слова против не осмеливалась сказать ни брату, ни отцу. Но после того, как старший родственник покинул отчий дом, а ей предоставился шанс проявить свои врождённые способности, то девушка полностью преобразилась. Император же считал иначе: по его мнению, она просто скрывала свои настоящие черты, желая прожить беззаботную жизнь, но отъезд брата лишил её выбора. — Я получила сундук. — Вновь вмешалась Вэнь Цин. — Слуги оказались быстрее меня. К тому же отец передал тебе письмо. — Добавила юная госпожа, протягивая его целительнице. — Я не могу принять то, что прислал герцог Не. — Если тебе что-то не нравится можешь написать письмо. Я передам. — Отозвалась Хуайсан. — Как я могу так оскорбить герцога? Я не посмею, но ... — Замялась девушка. — Не тревожься. Отец простит тебе почти всё. — С хитринкой заметила Хуайсан, бросив взгляд на брата. — Довольно. — Прервал её Не Минцзюэ. — Если это тебя беспокоит, скажи мне. Я поговорю с отцом, чтобы подобного больше не повторялось. — Да будет тебе. Там всего лишь несколько нарядов и украшений. — Вмешалась сестра, обращаясь то ли к слишком серьёзному брату, то ли к застенчивой Вэнь Цин. — Это всего лишь благодарность за твою работу. — Я рада помочь герцогу с балансом его ци и за это мне не нужна награда. — Уверенно произнесла целительница. — Это благодарность за чернила. — Поправила Хуайсан. — Причём не только от отца, но и от меня. Ты удивительно быстро справилась с моей странной и сложной просьбой. Я до последнего сомневалась в успехе. — На самом деле это не моя заслуга. — Что? — Удивилась Хуайсан. — Полагаю, для этого ты собирал растения в горах за дворцом, Вэнь Цюнлинь? — Вмешался Великий Принц. — Да, Ваше Высочество. — Значит, переговоры нужно вести не с тобой, а с твоим младшим братом? — Всё верно, госпожа. — Для тебя я никакая не «госпожа». — Мягко улыбнулась Хуайсан. — Лучше будем подругами. И возможно со временем мы сможем стать ближе. Верно, брат? — Поддразнила она старшего. — Вот же… — Проворчал Минцзюэ. — Министр Не, вам тоже следует поберечься. Нельзя допустить, чтобы ци вышла из-под контроля. — Спокойно добавила Вэнь Цин. — Я понимаю. — Чуть стыдливо ответил он, чувствуя прилив крови к лицу. — А теперь, Ваше Величество, позвольте взглянуть на рану. — Ты поранился, брат Сичэнь? — Удивилась Хуайсан. — Ничего серьёзного, просто царапина. Вэнь Цин подтверди. Ванцзи и Минцзюэ слишком обеспокоены этим. — Ответил Император. — Теперь уж ты меня хорошо понимаешь братец. — И не говори. — Рассмеялся Сичэнь, а вот друг детства стал мрачнее. — Весело вам? — Резко бросил он, пока Император закатывал рукав, а Вэнь Цин снимала повязку. — Не сердись. — Мягко попросил Лань Хуань. — Тогда хотя бы объясни, что произошло. С фестиваля вы ведёте себя странно. — Все дела выполнены в срок. — Констатировал Ванцзи. — Я не о работе. — Не сдавался Минцзюэ. — А это интересно. Что же такого произошло на летнем фестивале? — Оживилась юная госпожа. — Ничего такого. Просто небольшой инцидент. — Уклончиво ответил Император. Из всех правду знал только Ванцзи, потому что был осведомлён с кем провел то время его брат. — Что скажешь Вэнь Цин, уже все в порядке? — Да, Ваше Величество. Рана прекрасно затянулась. — Отлично. Тогда забудем об этом. Я бы больше хотел узнать о чернилах. Кажется, ты Ванцзи знал об этом? — Я догадался, когда увидел, какие цветы собирал Цюнлинь. — И какие же? — Почти хором спросили все. — Белые цветы, что растут у корней деревьев. И… наша мать. — Ванцзи с трудом произнёс эти слова. — В детстве она рисовала для нас невидимыми чернилами. Разве ты не помнишь? — Рисунки? — Задумчиво отозвался Лань Хуань. Воспоминания нахлынули сами собой. Истории, возникавшие на бумаге словно из ниоткуда, казались настоящим чудом. Они были полны тепла и света — напоминание о времени, которое действительно можно назвать счастливым. Лань Хуань пытался не застревать в прошлом, но оно упрямо не отпускало, оставляя след и в настоящем, и, возможно, даже в будущем. Ему стало интересно, что чувствует по этому поводу его брат, ведь для того прошлое было не просто чередой воспоминаний. Оно будто продолжало жить в нём, становясь частью настоящего — и именно это вызывало тоску. — Так что же это получается? — перебила мысли юная госпожа Не. — Позвольте объяснить. — Вмешался Вэнь Нин. — Я нашёл книгу в библиотеке… точнее, она упала на меня, когда я случайно задел книжный шкаф. — Услышав это все сразу поняли, что подобное произошло по вине обидчиков, а не юноши. — Там было написано о растении, из которого делают невидимые чернила, и устройстве, чтобы их увидеть. Поэтому, когда юная госпожа Не обратилась к сестре с подобными вопросами я решил попробовать. — Ты знал об этой книге, Ванцзи? — Поинтересовался Сичэнь. — Нет. — Я покажу её. Простите, что так долго не решался рассказать вам. — Поднявшись и поклонившись юноша отправился во вторую комнату и спустя мгновение вернулся. Книга средних размеров в твердом темном переплёте без какого-то либо названия. Братья долго не решались открыть её, но какое-то смутное чувство подсказывало: эта вещь хранит память о чём-то дорогом и родном. На удивление первым книгу взял Великий Принц. Он пролистал страницы с описанием растения и инструкциями по приготовлению краски и фонарика, пока не наткнулся на почти пустой лист. На нём красовалась надпись: «Для моих А-Хуаня и А-Чжаня», а внизу яркая голубая печать — дракон, переплетённый с цветком горечавки, любимым цветком прошлой Императрицы. — Это почерк нашей матери… и её печать. Отец сделал для неё уникальную печать с её любимым цветком. — Тихо произнёс Первый Нефрит. На следующих страницах не оказалось ничего. — Нам нужен фонарик чтобы прочитать что тут написано. — Спокойно заметил Второй Нефрит. Сичэнь удивился тому, что брат впервые сам заговорил о родителях. Для Ванцзи это всегда было слишком тяжёлой темой. Потому перемены, пусть и небольшие, приносили старшему брату тихую радость. Пусть другие не обратили внимания, но Сичэнь ясно видел: благодаря Вэй Усянь Ванцзи больше не прячется в тени — он становится самим собой и сильнее с каждым днём. — Я сделаю фонарик, чтобы вы могли прочитать записи. — Предложил Цюнлинь. — Хорошо. Когда закончишь, сообщи Сун Цзычэню или Сяо Синчэню, пусть проводят тебя. — Ответил Император. — Как прикажете. — Почтительно склонил голову юноша. — Значит, переговоры о производстве краски мне вести с тобой? — С любопытством спросила Хуайсан. — Мы, кстати, ещё не познакомились. Я — Не Хуайсан. — Госпожа, я недостоин столь важного дела. Моё имя — Вэнь Цюнлинь, но вам нет нужды утруждать себя, запоминая его. — Робко ответил он. — Напрасно ты так себя принижаешь. Пусть ваша фамилия и Вэнь, но Император признал вас, а значит, вы заслуживаете доверия. Этих троих не так просто провести. К тому же есть Роу и Юн. — Мягко возразила девушка. — Благодарим за добрые слова. — Почти одновременно произнесли брат с сестрой. — Брат Сичэнь, с твоего позволения, я займусь этим делом. — Обратилась Хуайсан. — Хорошо. — Кивнул тот. — Эта краска и впрямь будет полезной. — Да, отец тоже сразу сказал то же самое. Кто бы мог подумать, что тётя уже использовала её. — добавила девушка. — Верно. — Вступил в разговор Не Минцзюэ. — Жаль, что учитель Лань сейчас не во дворце. Возможно, он смог бы рассказать нам больше. — Известно ли, когда он вернётся? — Осторожно спросила Хуайсан. — Я бы хотела увидеться с ним, хотя, боюсь, он станет меня ругать. Достойной ученицей я так и не стала. — Не переживай, он давно забыл об этом. Думаю, дядя тоже был бы рад увидеть тебя снова. Но пока известий нет. — Успокоил её Сичэнь. — Надеюсь, что так. — Улыбнулась юная госпожа. Чай и лёгкие беседы плавно растворились в вечерних сумерках. Гости покинули врачебное крыло, оставив Вэнь Цин и её брата в тишине, но с чувством благодарности и лёгкой радости. Сичэнь вернулся в кабинет к оставленным делам, даже не думая, что задержится у целительницы дольше, чем планировал. Ванцзи, как и всегда, когда прошлое напоминало о себе, направился на тренировочное поле. Брат и сестра Не дошли до покоев девушки и там попрощались. Старший, как обычно, спешил к обязанностям. Хуайсан же, оставшись одна, не почувствовала ни капли грусти. Она знала: впереди ещё будет достаточно поводов провести время вместе. С этой мыслью она уснула в хорошем расположении духа и с ожиданием скорого, особенного дня.