Право сильного

Дверь малой столовой бесшумно отворилась. Гарри и Драко, облачённые в тонкий шёлк и мягкий кашемир (вещи были им чуть велики, но после приютской ветоши казались второй кожей), замерли на пороге. За столом, освещённым парящими свечами, уже сидели Северус и Люциус. Аромат запечённой дичи, пряных трав и дорогого вина кружил голову. Мальчики нерешительно переглянулись. – Проходите, не стойте в дверях, – не оборачиваясь, произнёс Люциус. Он изящно преломил хлеб. – Садитесь напротив. Гарри сел напротив Снейпа, чувствуя на себе его пристальный, изучающий взгляд. Перед каждым стоял прибор из ослепительно белого фарфора и целый набор серебряных ложек, вилок и ножей. Драко, стараясь не выдать дрожи в руках, потянулся к салфетке, вспоминая скудные уроки этикета, которые им когда-то давала старая воспитательница в приюте. – Прежде чем вы приступите к трапезе, – Люциус отпил глоток вина и обвёл мальчиков холодным взглядом, – проясним правила. С этого момента ваша жизнь принадлежит этому дому. Вы будете обращаться к нам «Мастер Люциус» и «Мастер Северус». Или просто «Мастер». Любое неповиновение, ложь или... неопрятность будут караться. – Да, мастер Люциус, – в унисон ответили юноши, склонив головы. – Хорошо, – кивнул Малфой. – Ешьте. Посмотри на них, Северус, они же прозрачные. Нам не нужны помощники, которые упадут в обморок от первой же порции испарений в лаборатории. Гарри осторожно взял вилку. Еда была невероятной. Первый кусочек мяса буквально растаял на языке, вызвав почти болезненный приступ голода, но он заставил себя жевать медленно, подражая движениям Снейпа. Тот, заметив его старания, слегка прищурился. – Поттер, – негромко позвал Северус. Гарри вздрогнул. – Скажи мне, что ты знаешь о свойствах аконита? Гарри замер с поднятой вилкой. Он не ожидал экзамена во время еды. – Это... это яд, мастер Северус. Его называют «борцом» или «волчьим корнем». В приюте нам говорили, что он вызывает паралич сердца... но, если его правильно высушить и смешать с лунным камнем, он может... успокаивать. Снейп едва заметно приподнял бровь. – Успокаивать? Довольно дилетантское описание для седативного состава высшего порядка, но для воспитанника Флетчера... неплохо. Значит, ты умеешь не только смотреть, но и читать те обрывки книг, что попадались тебе под руку? – Я читал всё, что мог найти, мастер, – честно ответил Гарри, почувствовав, как внутри шевельнулось забытое чувство гордости. Люциус тем временем лениво наблюдал за Драко. – А ты, Грей? – Малфой произнёс фамилию мальчика с лёгким пренебрежением. – Ты тоже планируешь проводить время в библиотеке или сосредоточишься на том, чтобы твоя внешность соответствовала интерьерам Мэнора? Драко выпрямил спину, и Гарри заметил, как он под столом сжал руку в кулак. – Я буду тем, кем вы пожелаете меня видеть, мастер, – голос Драко был ровным, почти певучим. Он бросил на Люциуса тот самый взгляд, который тренировал перед зеркалом: покорный, но с искрой скрытого обожания. Люциус усмехнулся. – Достойный ответ. Посмотрим, насколько хватит твоего рвения, когда начнутся настоящие… уроки. Северус в течение всей трапезы не спускал глаз с Гарри. Его интересовал не только ум мальчика, но и то, как Поттер время от времени замирал, глядя на огонь свечей, словно видел в нем что-то, недоступное другим. Блок «прививки» явно давал сбой, и Снейп понимал, что скоро ему придется решать: доложить об этом в Министерство или?..