Убежать от реальности

С того дня прошёл ещё месяц. На дворе стоял хмурый ноябрь.

      За пролетевшие недели в нашей компании не произошло ничего особо интересного. Мы всё так же собирались по вечерам в квартире Джонсонов, гуляли после школы по парку и искали всякие приключения на свою пятую точку. Точнее быть, искали только ребята, меня же втягивали по счастливой случайности.       В школе абсолютно ничего не поменялось: всё такие же скучные занятия и не особо вкусный обед, что и в первый день. Разве что Трэвис пару раз порывался почесать кулаки о Сала и пускал про меня гадкие шуточки, но Ларри в очередной раз достаточно доходчиво объяснил, что так делать не надо.       Тодд познакомил меня со своим парнем Нилом. Как выяснилось, наш компьютерный гений был нетрадиционной ориентации, но я абсолютно спокойно относилась к этому факту. Меня умиляли их отношения, полные романтики и чуткости, а не отталкивали. В конце концов, это их дело, с кем встречаться, а не моё.       Хотелось бы и мне найти человека, с которым я буду счастлива.       Прошлое постепенно отпускало нас. Мама нашла временную работу, а я почти перестала думать о смерти отца. И хотя мне было уже легче со всем этим смириться, иногда прошлое давало о себе знать. Знаете тот самый закон подлости, когда вроде уже не думаешь об этом, а некоторые вещи с того времени периодически появляются у тебя на глазах, не позволяя о себе забыть?

      Сегодня по календарю пятница.

      Перемена была в самом разгаре. Ученики то слонялись по коридорам туда-сюда, то обсуждали что-то, то меняли канцелярию перед следующим уроком, то собирались в большую толпу, загораживая проходы по коридору. Всё как всегда.       Пропихнувшись кое-как через одну из них, я устало вздохнула и направилась в сторону шкафчиков. Остальная часть компании уже должна быть там, так как ещё на прошлой перемене мы договорились встретиться и поговорить. Кажется, они хотели что-то мне рассказать.       Подошли, как оказалось, ещё не все. Ларри с Эшли пока не появились, а вот Сал и Тодд уже во всю что-то обсуждали. В разговор вникнуть не получилось из-за шума вокруг, так что понятия не имею, что у них там за тема. — Где эти голубки? — усмехнувшись, я отвернулась к шкафчику и выудила из кармана новенькую скрепку.       Спустя недели практик я наконец научилась взламывать замки. Ларри вытрепал мне все нервы своей настырностью, так что я просто сдалась и начала учиться у него этому навыку. Могу подметить, что не зря. У меня теперь неплохо получается. — Понятия не имею. Опять где-нибудь ищут вдохновение для картин, — пожал плечами Сал и опёрся на шкафчики.       Забрав всё нужное с полочки, я захлопнула дверку и взглянула на ребят. Тодд читал какую-то книжку из библиотеки, а Сал в упор смотрел на меня, сощурив глаза. Я недоумённо подняла бровь, ожидая объяснений. — Ты же помнишь, что мы хотели тебе кое-что рассказать? В школе не получится, слишком много ушей и глаз вокруг, так что приходи сегодня к Тодду после занятий, — пояснил мне Сал и побрел в непонятном мне направлении. — Идём, скоро урок начнётся.       Чёрт его знает, что задумали парни, но мне уже не особо это нравится.       Помахав Тодду, я устало поплелась за Салли в кабинет. Эта учёба уже стоит поперёк горла, если честно. Так хочется дождаться выходных и проспать до обеда, потом взять в руки гитару и сыграть какой-нибудь мотивчик от группы Hope или Нирваны, а к вечеру собраться с ребятами и снова зарубиться в приставку, а может и послушать что-нибудь из Смысловой Фальсификации.       Мысли прервала противная трель звонка, возвращая в привычную реальность. Я для виду открыла учебник на какой-то странице, даже не взглянув на её содержание, а после задумчиво уставилась в окно в надежде, что урок поскорее закончится.       Не то что бы я не любила учиться или у меня была какая-то скрытая ненависть к этому предмету, нет. Я частенько брала книг и из библиотеки и читала больше о прошлом своей и других стран, мне было это очень даже интересно. Но, когда учитель рассказывает это таким монотонным голосом, что тебя начинает клонить в сон, на информации сосредоточиться просто невозможно.       А может дело не в учители, а в твоей лени?       Я лишь кривлюсь на внутренний голос и мысленно посылаю его лесом. С его выводами я не соглашаюсь.       Я перевела взгляд на брата, который снова спал на парте, забив на нормы приличия. Ларри не меняется, хотя осуждать его за это сложно. Если честно, искушение сделать также слишком огромно. Отвернувшись от него и еле сдержав очередной зевок, я посмотрела на Сала.       Он, наверное, единственный из всего класса, кто действительно пытается слушать учителя. Фишер время от времени перелистывает страницы в учебнике и что-то конспектирует в тетради. Видеть это я, конечно, не могу, но по движениям его рук понять это можно.       Опустив глаза в учебник, я пытаюсь сконцентрироваться на параграфе под монотонный голос ещё минуты три, а потом просто забиваю на эту идею. Всё равно ничего не выходит. Поэтому я просто втыкаю в пустую тетрадь и снова погружаюсь в свои размышления.       Перед глазами снова проноситься тот день, когда я узнала о смерти отца и впервые закурила. Я обещала себе об этом больше не думать, но воспоминания лезут обратно сами. Тряхнув головой, стараюсь отбросить эти мысли, но они никуда не уходят.       Не обещай того, что не можешь выполнить, Юнон.       Противный голос сегодня активен, как никогда. И это начинает раздражать. Однажды я избавлюсь и от этого мрачного нашёптывания, и от воспоминаний, уж в этом уверена.       Наконец плохие мысли покидают мою голову, сменяясь более позитивными. Я вспоминаю, как на прошлых выходных тискала Гизмо, пока тот довольно мурчал и крутился на моих коленях; как Сал на позапрошлой неделе принёс к Ларри электрогитару и играл нам все песни, которые только знал; как Эшли рисовала меня в парке, пока я задумчиво наблюдала за лебедями, плывущими по озеру и прячущимися в камышах.       Внутри разливалось приятное тепло от образов близких друзей. Всё постепенно приходит в норму, и мне не хочется, чтобы прошлое это всё портило.       Но сколько бы я не старалось, оно всё равно ко мне возвращается.

***

      После школы домой я плелась одна. Последним уроком у нас стояло обществознание, и, как назло, тему я поняла, мягко говоря, плохо. Если же не приукрашивать, то я её вообще не поняла, поэтому пришлось обратиться к учителю за дополнительной информацией. К счастью, преподаватели в этой школе отзывчивые.       Ребят я сразу предупредила, что это надолго, поэтому в апартаменты они ушли сами. Это лучше, чем если бы они торчали здесь ещё минут сорок из-за меня.       Забрав из шкафчика свои вещи, я выудила из кармашка плеер со снова спутавшимися наушниками и направилась на выход из школы. Пока я дошла до главной двери, как раз все узлы были распутаны, а нужная музыка подобрана. Так что по дороге домой скучать мне не придётся.       Подпевая некоторым песням групп Alice in Chains, Нирваны и Hope, я вытянула сигарету из полупустой пачки и закурила. Нужно будет сходить в магазин и купить ещё одну на днях, сегодня нет никакого желания выходить из апартаментов. А ещё лучше избавится от этой привычки, но я решу этот вопрос позже. Точно не в этом месяце.       Брось, разве не приятно травить свой организм никотином?       Голос внутри хихикает, а я не обращаю на это внимания, перебивая его очередной любимой песней. Сегодня с ним спорить я категорически отказываюсь.       Наконец на глаза попадается силуэт уже родных апартаментов, и я неспешно иду к ним. В голове мелькает утренний разговор, и я вспоминаю, что ребята просили сегодня зайти к Тодду после учёбы. Я всё ещё не представляю, что они хотели мне рассказать такого, что не должны услышать другие. Не призраков же они увидели.       Я усмехаюсь своим же мыслям и выкидываю в урну окурок. Открыв дверь, я прошла на первый этаж и направилась в сторону лифта. В ушах играет приятный мотивчик, настроение просто отличное, а апартаменты всё ещё не обваливаются на мою голову. Прекрасно, не так ли?       Стоило лифту приехать на первый этаж, как на меня чуть не налетел Роберт из четыреста первой квартиры. Крутой чувак с красным ирокезом и пурпурными глазами, но его редко можно встретить в апартаментах. Этот мужчина вечно чем-то занят. Он что-то сказал мне, но из-за музыки в ушах я так и не услышала. Пожав плечами, я направилась на четвёртый этаж.       Квартира встретила меня своей равнодушной тишиной. Мама сегодня до ночи на работе, так что можно допоздна повеселиться с ребятами и завалиться спать до обеда. Наконец-то учебная неделя подошла к концу.       Скинув портфель в комнате, я задумчиво глянула на акустическую гитару возле шкафа и направилась на кухню. Сегодня школьный обед я успешно пропустила, так как там подавали противные бутерброды с колбасой. Никому из нашей компании они не нравятся, но Пых уплетает за обе щеки. И что он в них находит вообще?       Достав из холодильника остатки вчерашней лазаньи, я закинула их в микроволновку и принялась ждать. Не пойду же я к ребятам голодной, верно? Зная их, они втянут меня в очередное приключение на нашу задницу, а там и энергии не напасёшься с ними.       Насладившись вдоволь едой, я помыла за собой посуду и направилась на выход из квартиры. С собой я ничего брать не стала, так что просто захлопнула входную дверь и довольная направилась на второй этаж к друзьям.       Надеюсь, в этот раз их рассказы не содержат ничего криминального.       По-хозяйски пройдя в квартиру Тодда, я поздоровалась с Янис, мамой нашего компьютерного гения, после чего направилась в сторону комнаты друга. Из-за двери доносились оживлённые голоса парней, и, кажется, они даже о чём-то спорили между собой. Я лишь на это хмыкнула. — Я не уверен, что рассказывать ей об этом — хорошая идея. Лиля только начала приходить в себя после того случая, а теперь мы будем её нагружать ещё этим? Парни, это уже слишком, — протестующе говорил Сал из комнаты. — Чувак, она должна это знать. Рано или поздно правда в любом случае всплывёт, ты это знаешь. А я знаю её. И более чем уверен, что это ударит по ней сильнее, чем это может быть сейчас, — раздражённо ответил ему Ларри.       О чём они говорили — я понятия не имела, однако это заставило меня напрячься.       Пройдя в комнату и закрыв за собой дверь, я посмотрела на двух спорящих парней. Они стояли в паре сантиметров друг от друга и смотрели испепеляющим взглядом прямо в глаза. И что такого могло случится, что эта парочка готова поубивать друг друга? На моей памяти такого никогда не было. — Что уже у вас произошло? — я устало вздохнула и потёрла правый глаз. — И что такого может ударить по мне морально, что Сал не хочет это показывать?       Друзья отошли друг от друга и виновато опустили глаза в пол. — Ты ведь всё слышала, да? — обречённо спросил Сал и потёр шею, но поднимать на меня глаза не спешил. — Всё верно.       Тодд отвлёкся от своего занятия и повернулся к нам. Я глянула на монитор, где на одной вкладке виднелись какие-то вырезки из газет с сайта, а на второй — дополнительная информация и странные фотографии каких-то людей. Что, блядь, тут происходит? — Прежде чем ты начнёшь задавать ещё больше вопросов, ответь сначала на мой: ты скептик или веришь в призраков? Раз уж эти двое не догадались об этом спросить, это сделаю я. Только не смейся, это действительно для нас важно, — серьёзно произнёс Моррисон, слегка укоризненно глянув на провинившихся.       От абсурдности ситуации хотелось невесело рассмеяться. Нет, я точно чокнулась, не иначе. Определённо. Я просто начинаю сходить с ума. — Тодд, господи, если это шутка… — Я не шучу. — Нет, правда. Я могу поверить во всё что угодно: интуицию, судьбу, знаки вселенной, да даже гороскопы и гадание на картах. Но призраки — это уже перебор. Я не маленький ребёнок, чтобы верить во что-то паранормальное. Бред какой-то.       Все трое сразу же переглянулись между собой, а после в упор посмотрели на меня.       Серьезно, я поверю во всё, что угодно, но только не в призраков и других мифических существ. Я и в детстве в это слабо верила. Да, мне хотелось думать, что существуют всякие духи, инопланетяне, вампиры и другие сказочные существа, но я так и не увидела их ни разу. Поэтому я окончательно разочаровалась в этом и перестала верить, что они вообще существуют. — Вы точно рехнулись, ребят, — не совсем внятно пробормотала я и провела ладонью по лицу. — Я же говорил, что она не поверит, — обречённо протянул Сал, а после шумно вздохнул, поднимая глаза к потолку. — Если мы ей покажем это, то велика вероятность, что она поменяет своё мнение. Если Эшли у нас ярый скептик, то Лиля лишь частично. А это даёт нам шанс её переубедить, — спокойно ответил Тодд и поправил съехавшие на нос очки.       Пиздец. Мир сошёл с ума. Остановите Землю, пожалуйста, я сойду с неё.       И ты вместе с ним, кстати говоря.       Что они хотят мне показать? Призрака? А, может быть, у них есть ещё и волшебный единорог где-нибудь в шкафу? Это бред какой-то. — Чувиха, просто поверь нам. Мы не ебнулись окончательно, призраки правда существуют, — умоляюще произнёс Джонсон и потряс меня за руку.       Всё, что я могла сделать — удивлённо похлопать глазами и открыть рот в немом шоке. Я ещё могу понять Сала и его любовь к паранормальщине, кое-как поверю, что Тодд на полном серьёзе затирает мне про мистику. Но Ларри, который когда-то был жутким скептиком, а сейчас говорит такое… Господи, на что я подписалась?       Кое-как совладав с желанием уйти и забыть весь этот бред, я лишь сдалась и кивнула. Ладно, раз уж хотят мне что-то там показать, то пусть так и будет. Я ведь знаю, что они от меня всё равно не отстанут, даже если сейчас откажусь. — Спасибо, сестрёнка.       Тодд идти с нами отказался под предлогом того, что у него ещё есть неоконченные дела здесь, поэтому пришлось нам идти втроём. Мы попрощались с родителями Моррисона, после чего покинули квартиру и направились к лифту. Я не представляла, куда они сейчас собираются меня вести.       Больше, чем внезапный заскок Ларри, меня удивил пятый этаж, на котором открылись двери лифта. Что можно найти здесь, где вероятность того, то штукатурка прилетит тебе на голову, ровняется девяносто процентов? После того, как мистер Эддисон закрыл этот этаж на реставрацию, сюда в принципе никто не поднимался.       Не спорю, здесь было множество детских воспоминаний, особенно в пятьсот третьей квартире, где раньше и жили Джонсоны, но я особо не видела смысла подниматься сюда и ворошить прошлое, чтобы потом загнаться ещё сильнее от нахлынувших воспоминаний. Так зачем они привели меня сюда, если знают всё это?       Желание развернутся и пойти обратно в квартиру велико, но я никуда не двигаюсь.       Лар помахал перед моим лицом ладонью, а после молча взял меня за запястье и неспешно потянул в пятьсот четвёртую квартиру, куда уже вошёл Сал. В нос сразу же ударил неприятный запах затхлости, сырости и пыли. Дышать было трудно, но терпимо. Было сразу понятно, что здесь давненько никого не было, да и помещение не проветривали многие года.       Квартира, как и весь этаж в общем, выглядела такой же заброшенной. В гостиной не было ни коробок, ни мебели, лишь огромное количество газет посреди комнаты, заколоченные досками окна и паутина по всем углам и потолку. Находиться тут не очень хочется, но ребята настаивают остаться. И зачем им всё это нужно вообще?       Развернись и уйди, что тебе мешает?       Но я остаюсь на месте и смотрю на приоткрытую дверь в ванную комнату с детскими отпечатками рук.       Джонсон не даёт постоять в гостиной и тянет меня вслед за Салом в ванную. Неприятных запах ржавчины, пыли и чего-то ещё, но только не могу понять чего. Кажется, плесени. Вид застывшей крови на бортике ванной вызывает приступ тошноты, но я его сдерживаю. — Может вы соизволите мне всё-таки рассказать, зачем мы пришли в, чёрт возьми, эту ванную комнату в заброшенной квартире на разваливающемся этаже? — устало вздохнула я и прикрыла нос рукавом, чувствуя, как ком рвоты подкатывает к горлу.       Я сделала шаг в сторону и зацепила рукой паутину, тут же скривившись. Настроение стремительно падало ниже плинтуса. Я вообще не понимаю, как согласилась на весь этот цирк. — Пожалуйста, подожди минутку, хорошо? Сейчас всё узнаешь, — спокойно отвечает Сал и смотрит в сторону крестика, висящего вместо полотенца.       В его руках игровая приставка с небольшой антенной, которую обычно можно увидеть у раций. И зачем она вообще ему, ещё и, блядь, в заплесневелой ванной? Такое ощущение, что я попала в какой-то дешёвый ужастик, от просмотра которого обычно испытываешь испанский стыд. — Меган, ты здесь? Мы пришли поговорить с тобой и познакомить с нашей подругой, — Фишер обращается к пустоте, и я всё больше начинаю думать, что шизофреническое расстройство приходит не ко мне, а к моим друзьям.       Имя, которое он произнёс, вызывает множество детских воспоминаний, которые я стараюсь засунуть поглубже. Я не хочу сейчас ворошить прошлое и снова встречаться с ним лицом к лицу. — Она довольно стеснительная девочка, так что нам нужно немного подождать. — Приветик, Салли и Ларри. Без вас здесь было скучно и очень одиноко. Мамочка всё ещё со мной не разговаривает.       Вслед за детским голоском перед парнем возникает маленькая девочка. Сначала появляется кровавое месиво, после стремительно обрастает кожей, а по ушам бьёт её противный крик. Скажу честно, это выглядит не то, что жутко, это страшно до чёртиков! Мне это точно будет сниться в кошмарах, я уверена в этом.       Я смотрю на неё в упор и вижу перед собой образ из своих воспоминаний. Тело пробивает мелкая дрожь, а зрачки сужаются в узкую точку. Точное такие же лавандовые волосы, так идеально подходящие к когда-то милому личику, блёклые глаза и вздутые вены по всей коже с такими знакомыми чертами лица. Я точно начинаю сходить с ума, этого просто быть не может! — Эта девушка кажется мне знакомой, но я не могу ничего вспомнить… — грустно произносит ребёнок и смотрит прямо на меня.       Я впиваюсь в неё взглядом в ответ и понимаю, что сквозь неё прекрасно можно разглядеть окровавленный бортик ванной. Новый рвотный позыв подступает к горлу, но я его снова сдерживаю. Тут и физически, и морально сложно находиться.       Ребята переводят взгляд на меня, внимательно и настороженно изучая. Зрачки Лара моментально сужаются, и он что-то для себя понимает, Сал же озадаченно смотрит мне в глаза, пока в моей радужке отражается та самая девочка-призрак.       Нет, это бред. Это не призрак, это просто проекция, да. Конечно, призраков не существует, но… тогда откуда она меня знает, если я никому об этом не рассказывала?.. — Это двоюродная сестра Ларри, Лиля. Надеюсь, вы сможете подружится, — говорит Сал ей и как-то косо поглядывает на меня.       Я нахожусь в шаге от того, чтобы упасть в обморок, но беру себя в руки и глубоко вдыхаю-выдыхаю, чтобы успокоиться. Как же это странно всё осознавать, чёрт возьми. — Ты красивая и такая взрослая… Так круто! Теперь у меня будет подружка, — маленькая девочка весело хихикает, а я пытаюсь всё осознать. — Она очень классная, Меган. Но Лиля никогда не видела… эм… призраков, так что она немного боится сейчас, — спокойно говорит Фишер и подходит ко мне.       Он приобнимает меня за плечи, поглаживая рукой, а после осторожно подводит к ребёнку. Брат не шевелится и молчит, даёт мне возможность хотя бы чуточку привыкнуть к происходящему. Страх постепенно отпускает меня, давая возможность сказать хоть парочку слов.       Я осторожно присаживаюсь на колени перед ней, на время позабыв о том, где я нахожусь. Мой взгляд расфокусируется, а глаза наполняются слезами. Воспоминания о том, как мы вместе играли во дворе ещё детьми, проносятся в голове, будто бы я смотрю фильм по телевизору. Но раз она действительно призрак, тогда что же с ней произошло?.. — Я тоже помню тебя, малышка Меган, — одними губами шепчу я ей, чтобы только она могла услышать мои слова.       Девочка восторженно улыбнулась и посмотрела на меня. В одном лишь взгляде я увидела, как она хотела бы меня обнять, но это было просто невозможно. Желание уйти отсюда затерялось где-то между воспоминаниями, уступая другому — подольше с ней пообщаться.

***

      Вернулись мы в квартиру Джонсонов далеко за полночь. Я даже не заметила, как быстро пролетело время с того момента, как ребята привели меня на этот чертов пятый этаж, открывающий новую дыру в моей душе огромным количеством воспоминаний. Где-то в груди, под ребрами, неприятно ныло после увиденного, заставляя сердце болезненно сжиматься и обливаться кровью.       Я никогда не была впечатлительным человеком, но когда ты пытаешься забыть о своем прошлом, сбежать от него подальше, а вместо этого близкие люди ведут тебя к нему прямо в лапы, попутно разрушая давно устоявшееся понимание мира, оставаться спокойной невозможно.       Всю дорогу от пятьсот четвертой квартиры до комнаты Ларри никто не решался прервать тишину и заговорить. Молчание сейчас было как тот самый свежий глоток воздуха после истерзывающего ночного кошмара.       В полной темноте я добрела до комода с одеждой Ларри. На ощупь вытянула какую-то футболку и домашние штаны и сменила запачканную одежду на них, достав лишь из кармана джинсов зажигалку и пачку сигарет, пока парни занимались чем-то в гостиной. Свою же одежду я оставила на комоде. Потом заберу, сейчас совсем не до пятен на коленях и паутины на рукавах водолазки. Пересекла комнату, приоткрыла дверь на задний двор Апартаментов и села на ступеньку в самом низу лестницы.       Зажала между пальцев уже привычную сигарету. Подожгла. Затянулась. Прикрыла глаза. Едкий дым пронизывал мои легкие, принося легкое успокоение и затуманивание обеспокоенного мозга. — Какой же пиздец здесь происходит.       Я прислушивалась к ощущениям своего тела, чтобы снова не поддаться чувствам, застрявшим где-то болезненным комом в горле. Легкий ветерок развивал футболку и едва затрагивал кончики волос, принося легкую прохладу в помещение, которое медленно наполнялось сигаретным дымом. По коже проносилась приятная стая мурашек, заставляя концентрироваться на ней и забывать на время все события сегодняшнего дня.       Ты ведь знаешь, что тебе от прошлого не убежать.       Чертов голос снова оказывается прав, а я лишь горько усмехаюсь. Как бы быстро я не пыталась бежать от собственных воспоминаний, они окажутся быстрее. Догонят, когтями и зубами будут впиваться в кожу до крови, заставляя рвать горло в болезненном крике, накидываться, как голодная стая волков, пока от меня не останется даже кусочка.       Дверь в комнату скрипнула, и в ту же секунду послышалось мелкое шуршание с ее стороны. Молча друзья прошли по комнате. Приоткрыв глаза, я вглядывалась в их темные силуэты, наблюдая за каждым движением. Лар приземлился на кресло-мешок недалеко от меня, несколько раз чиркая зажигалкой, чтобы наконец затянуться.       Он тоже курит, но достаточно дольше, чем я. Это я узнала почти сразу после переезда. Впервые мы столкнулись на улице с сигаретами в руках, неловко переглядываясь друг с другом, а потом привыкли. Вместе выходили курить по вечерам и во время больших перемен в школе.       Сал сел возле моих ног, заглядывая прямо в мои глаза. Вряд ли он что-то там сможет в них разглядеть в этой темноте, но даже если и получится, он не сможет в них увидеть ничего, кроме накопившейся усталости от всего и разочарования. — Ты как? — робко спрашивает он, не прерывая зрительный контакт.       Я смотрю на него и делаю очередную затяжку почти скуренной сигареты, попутно доставая вторую. На секунду замираю. А как может чувствовать себя человек, у которого только что пошатнулась уверенность в его убеждениях? Как может чувствовать себя человек, который делает все, чтобы сбежать от преследующего его по пятам прошлого, отказываясь поворачиваться к нему лицом к лицу? — Я… в норме, — мой голос звучит хрипло и надломлено. Говорить больше ничего не хочется. — Сал, нам нужно ей все рассказать. Раз мы пошли на это, нужно открывать все карты полностью. Пусть знает, что произошло с ней, — серьезно говорит Ларри, выдыхая сигаретный дым в потолок. — Я не уверен, что это… — Сал, рассказывай. Мы уже это сделали. Не расскажем мы, однажды она сама все узнает. Сейчас поздно думать, хорошее это решение или нет, — напирает Джонсон, и я слышу правду в его словах. В конце концов, все уже действительно сделано. — Ладно, — Сал глубоко вздыхает и отводит взгляд в сторону. — Увиденное сегодня берет свое начало далеко в прошлом, еще до рождения Меган Холмс. В молодости Люк и Стейси решили поселится в достаточно светлой пятиэтажке на окраине города. Поначалу все было хорошо, пара спокойно жила в уютной квартирке на пятом этаже. Уже тогда апартаменты скрывали свои темные тайны, которые противоречат логическому пониманию людей. Уже тогда существовала некая секта сатанистов, называемая Культом, которая преследовала свои цели. Долгое время они хотели призвать существо, именуемое Красноглазый демон. Ничем хорошим, естественно, их цели бы не обернулись. Люк, как и некоторые жители апартаментов, тоже участвовали в этой секте. Неизвестно, было ли это их желание или вынужденная мера, но так или иначе, они приносили людей в жертву демону, однако ничего не происходило. Долгое время было так, пока в Апартаментах не родился ребёнок — Меган. Девочка росла, шло время, и вот ей миновало семь. После очередного обряда Люк стал сосудом для Красноглазого, и его семья оказалась в опасности. Люк и до этого не был ласков со своей семьей, насколько нам удалось узнать, а после этого совсем с катушек слетел. Стейси познакомилась с Грегори Монтегю, славным парнем, желавшим лишь сделать все возможное для любимого человека. Однако история их закончилась печально. Люк прознал про взаимоотношения своей жены и одного из соседей в Апартаментах. Он не был вменяем тогда. Сначала он убил Грегори, пылая от ревности и позволяя контролировать свое тело Красноглазому, затем Стейси, а после его руки дошли и до Меган. Когда все было сделано, он повесился в соседней от комнаты убитой жены. Так была закончена история Холмсов. Конечно, как и ожидалось, их дело замяли участники культа, оставив лишь легенду о том, что их лодка перевернулась на озере Вендиго. Больше никаких подробностей об этом деле выяснить не удалось.       В комнате повисло давящее молчание. Выдыхая дым от очередной затяжки, я почувствовала ещё один подступивший к горлу колючий ком. Услышанное не укладывалось в моей голове, вызывая множество вопросов, на которые у меня не было сил, да и не хотелось узнавать ответы, в общем-то. Люк оказался обычным ублюдком, который поставил свое увлечение выше близких людей. Только маленький ребенок никогда не будет виноват в проебах своих родителей.       В этом мире собственный отец может быть опасен, даже если в обществе он выглядит как примерный семьянин.       К сожалению, жуткие мысли снова оказываются правы. Я не хочу верить в то, что говорят друзья, потому что это звучит так бредово, неправильно, однако после сегодняшнего дня я больше не могу отрицать существование паранормальных вещей. Мне нужно время, чтобы привыкнуть.       Конечно, существование культа вполне может быть правдой, ведь людям нужно верить во что-то, чтобы продолжать жить. Но я не хочу принимать, что это все реально, что это все существует. Возможно, со временем я смогу принять это, но пока я к этому не готова. — Простите, мне нечего на это ответить. Я так устала. С меня хватит потрясений от сегодняшнего дня, мне просто нужно поспать. Могу я завтра забрать свои вещи у тебя, Лар? — устало спрашиваю я, поднимаясь со своего места. — Конечно. Я завтра верну их тебе чистыми, не парься об этом. Иди в моей одежде, — ласково отвечает брат, поднимаясь со своего места и ободряюще приобнимая меня.       Сал попрощался с другом, после чего побрел вслед за мной в сторону лифта. Вся дорога до квартиры была для меня будто в тумане. Даже не знаю, это я настолько устала или была потрясена, но сейчас это волновало меня меньше всего.       Двери лифта открылись на четвертом этаже, и мы вместе с Салли направились в сторону моей двери. Он осторожно обнял меня, кладя свой подбородок на мое плечо. Я обняла его в ответ, вдыхая нежный запах мяты и табака от его волос, которым он пропитался почти полностью из-за нас. — Лиля, я… Прости, что мы втянули тебя в это. Это того не стоило, мы просто не подумали… — хрипло шепчет он, пытаясь подобрать слова, чтобы сказать мне свои мысли, но я лишь покачала головой на это. — Сал, не беспокойся. Я в порядке, просто сильно устала. Спасибо за заботу, — спокойно ответила я, после чего мы отстранились друг от друга. — Я пойду. — Тогда до завтра? — До завтра.       Я медленно пересекла квартиру, стараясь не разбудить маму после работы. Не хотелось бы слушать очередную лекцию о том, что я прихожу домой поздно и мешаю спать. У меня больше нет сил общаться сегодня с кем-то. Совсем.       Тихо закрыв за собой дверь в комнату, я прижалась к ней спиной и сползла на пол, зарываясь руками в волосы и сжимая их. По щекам бежали горячие слезы.