Цветок, который вырос в холоде

Ночь в Конохе была тихой. Слишком тихой. Луна освещала крыши домов, а ветер мягко шевелил листья деревьев. Большинство жителей уже спали. Но Чочо Акимичи снова не могла уснуть. Она сидела у окна и смотрела на деревню. Слова Каваки не выходили из её головы. «Я уже принял решение.» Она сжала кулаки. — Нет… Она резко поднялась. И через несколько минут уже шла по улице. Она знала, где он. Он всегда был в одном месте. Крыша старого здания. Каваки действительно был там. Он сидел на краю крыши и смотрел на огни Конохи. Когда он услышал шаги, он тихо сказал: — Ты опять пришла. Чочо остановилась рядом. — Да. Он вздохнул. — Я думал, ты уже поняла. Она посмотрела на него. — Что? — Что лучше держаться подальше от меня. Чочо покачала головой. — Нет. Он повернулся к ней. — Почему? Она долго смотрела на него. Потом тихо сказала: — Потому что я люблю тебя. Каваки замер. Он ожидал многого. Но не этого. На крыше стало абсолютно тихо. Чочо продолжила, немного нервно: — Я знаю, что ты сложный. Она усмехнулась. — Иногда невозможный. Но её голос стал мягче. — Но ты для меня важен. Она посмотрела прямо на него. — Очень. Каваки смотрел на неё. И внутри него всё сжалось. Потому что он чувствовал то же самое. Но именно поэтому… Он не мог позволить этому случиться. Он тихо сказал: — Чочо… Она ждала. Но он медленно покачал головой. — Нет. Эти слова прозвучали как удар. Чочо моргнула. — Что? Каваки отвернулся. — Я не могу. Она тихо спросила: — Потому что ты не чувствуешь этого? Каваки сжал кулаки. Он не мог солгать. Но и сказать правду тоже не мог. Поэтому он просто сказал: — Потому что я не должен. Чочо почувствовала, как в груди стало тяжело. — Это не ответ. Каваки тихо сказал: — Это единственный ответ, который я могу дать. Она смотрела на него. Её глаза блестели. — Значит… Её голос дрогнул. — Ты просто уйдёшь? Каваки молчал. И это было ответом. Чочо опустила голову. Несколько секунд она не говорила ничего. Потом тихо сказала: — Тогда хотя бы будь честным. Он посмотрел на неё. — В чём? Она подняла глаза. — Скажи, что я ничего для тебя не значу. Каваки замер. Он не мог. Он просто не мог произнести это. И именно это было ответом. Чочо грустно улыбнулась. — Я так и думала. Она повернулась. — Спокойной ночи, Каваки. И ушла. Каваки остался на крыше. Он смотрел ей вслед. И его сердце болело. Потому что он только что разбил сердце единственного человека… который смог пробиться через его стены. Он тихо прошептал в пустоту: — Прости. ⸻ Несколько часов спустя Ночь стала ещё тише. Коноха спала. Каваки стоял у ворот деревни. В руках он держал небольшой конверт. Он оставил его у двери дома Акимичи. И последний раз посмотрел на деревню. — Так будет лучше. Он развернулся. И исчез в темноте. ⸻ Утро Чочо открыла дверь своего дома. И увидела конверт. Она сразу узнала почерк. Её руки задрожали. Она медленно открыла письмо. Там было всего несколько строк. Чочо. Если ты читаешь это, значит я уже ушёл. Не ищи меня. Ты заслуживаешь спокойную жизнь, а рядом со мной её не будет. Спасибо за всё. Каваки Письмо выпало из её рук. Чочо смотрела на дорогу. И впервые за долгое время… она заплакала.