То,о чем не пишут в протоколах.

Солнце заливало кухню Оскара, делая её еще более стерильной и белой. Пиастри уже был на ногах.Идеально выбритый,в свежей рубашке, он сосредоточенно варил кофе, надеясь, что ритуал поможет ему забыть о том, как вчера он прижимал напарника к этой самой столешнице. Тихие шаги босых ног заставили его плечи напрячься. –Доброе утро.–прозвучал над самым ухом хриплый со сна голос. Прежде чем Оскар успел отстраниться, Ландо вплотную прижался к его спине. Он был в одной лишь футболке Оскара, которая была ему слегка велика в плечах, и от него пахло сном и тем самым горьким антисептиком. Ландо, не обращая внимания на холодный взгляд австралийца, обхватил его здоровой рукой за талию, утыкаясь носом в шею. –Норрис, отвали.–сухо бросил Оскар, продолжая следить за кофемашиной. Но он не оттолкнул его. Слишком много сил ушло бы на борьбу, которую он уже проиграл. –М-м, ты такой колючий с утра.–пробормотал Ландо, игнорируя приказ. Его ладонь медленно поползла вверх под рубашку Оскара, оглаживая ребра. –И пахнешь так, будто уже успел прочитать все отчеты за год вперед. Расслабься.–мурлыкал Ландо теплой загорелой ладонью проходясь по подтянутому животу парня. –Твоё плечо.–напомнил Оскар, пытаясь ухватиться за остатки здравого смысла.  –Ты должен беречь руку, а не распускать её.–он наивно верил что отговорка на счет раны руки поможет.Но это же был чертов Ландо Норрис. –Рука в порядке. Она очень хочет проверить, всё ли у тебя под контролем.–Ландо оставил короткий, дразнящий поцелуй на чувствительном месте за ухом Оскара, от чего у того по позвоночнику пробежала предательская искра. Оскар резко развернулся в кольце его руки, собираясь высказать всё, что он думает о дисциплине и субординации, но Ландо только этого и ждал. Он тут же перехватил инициативу, мягко вжимая Оскара обратно в край стола. –Ландо, мы едем на работу через десять минут.–выдохнул Оскар, когда губы Норриса оказались в опасной близости от его собственных. –Работа подождет. Мир не рухнет, если лейтенант Норрис опоздает на час,из-за реабилитации.–Ландо улыбнулся той самой нахальной улыбкой, от которой у половины отдела дергался глаз, а у Оскара подкашивались колени. Он поцеловал его.На этот раз в поцелуе не было вчерашней ярости,только тягучая, ленивая нежность и настойчивость. Ландо действовал мягко, но уверенно, его пальцы переплелись с пальцами Оскара, прижимая его ладони к холодному камню столешницы. Оскар честно пытался сопротивляться целых пять секунд. Но когда язык Ландо коснулся его губ, приглашая к большему, контроль окончательно сдал позиции. Оскар прерывисто вздохнул, отвечая на поцелуй и позволяя себе на мгновение забыть о правилах, Логане и чести мундира. Ландо самодовольно усмехнулся когда специалист сдался под его напором,и он начал дразнить Оскара поцелуями в шею, уверенный, что он ведет в этой игре. Но в следующую секунду мир для него перевернулся. Оскар не просто отстранился,он перехватил запястье Ландо железной хваткой и одним резким движением развернул его, впечатывая грудью в холодную поверхность кухонного острова.  Ландо охнул, когда его лицо оказалось в сантиметрах от столешницы, а здоровая рука была заломлена за спину,не больно, но так, что не пошевелиться. –Ты думал, я позволю тебе устраивать этот балаган на моей кухне, Норрис?–голос Оскара прозвучал у самого уха Ландо, низкий, вибрирующий от подавляемого возбуждения. Оскар плотно прижался к нему со спины, и Ландо кожей почувствовал, насколько тот был готов.Вся напускная холодность австралийца сгорела, оставив только голые инстинкты и жажду доминирования. –Я думал..ты любишь правила и контроль..–прохрипел Ландо, чувствуя, как по телу проходит разряд тока от того, как уверенно Оскар контролирует каждое его движение. –Правила здесь устанавливаю я.И контроль тоже у меня.–отрезал Оскар. Его свободная рука легла на затылок Ландо, пальцы грубо зарылись в кудри, заставляя его запрокинуть голову. Оскар впился в его губы властным, собственническим поцелуем, буквально выпивая стон из горла британца. Это было заявление.Ты мой. Оскар действовал быстро и безжалостно эффективно. Одной рукой он удерживал Ландо, а другой рывком стянул с него футболку, обнажая повязку на плече. Он на секунду задержал взгляд на ране, и его глаза потемнели еще сильнее. –Ты прыгнул на нож ради меня.–прошептал Оскар, переходя на укус в районе ключицы. –Теперь терпи последствия.–Он не церемонился. Ремень Ландо был расстегнут за секунду. Оскар действовал с той же хирургической точностью, с какой вскрывал улики, но теперь его целью был сам Ландо.  Даже сейчас, когда возбуждение жгло изнутри, он оставался специалистом. Одной рукой он удерживал Ландо, а другой потянулся к ящику кухонного гарнитура.  Тихий щелчок,и на столешнице оказался небольшой тюбик. Оскар всегда был готов к любым сценариям, и его быт не был исключением. –Оскар..–выдохнул Ландо, чувствуя, как холодный гель коснулся кожи. –Замолчи, Норрис. Ты и так слишком много болтаешь.–Оскар пресек любую попытку возразить, его голос был сухим и властным. Он действовал методично. Его пальцы, длинные и сильные, начали подготовку.Уверенно, настойчиво, не оставляя Ландо шанса на протест. Это было томительно.  Ландо закусил губу, чувствуя, как Оскар буквально растягивает его сопротивление, подчиняя себе каждую мышцу, каждый нерв.Это не было мягко, но это было чертовски правильно. Оскар вымерял глубину и темп так, словно проводил сложнейший химический анализ, добиваясь идеальной реакции.Ландо метался, его лоб упирался в холодный мрамор, а пальцы судорожно скребли по камню. –Пожалуйста... Оскар, хватит...–отчаянно  и несвязно бормотал Норрис. –Я скажу, когда будет хватит.– отрезал Пиастри. Только когда он убедился, что Ландо готов, что его тело достаточно расслаблено и податливо, Оскар наконец вошел. Резко, заполняюще, до самого основания. Ландо выгнулся дугой, его крик захлебнулся в горле, когда Оскар снова накрыл его губы своими, заставляя глотать собственные стоны. Это был хаос, который Оскар дисциплинировал.Он двигался в размеренном, мощном темпе, выбивая из Ландо хриплые мольбы.  Ландо полностью отдался этой силе. Он хотел этого,чтобы Оскар наконец перестал прятаться за стерильностью и показал, какой зверь живет внутри него. Оскар не просто двигался,он вымерял каждое столкновение тел с пугающей, почти хирургической точностью. Его свободная ладонь переместилась с затылка Ландо на его горло, не сжимая, но властно фиксируя голову британца, заставляя его чувствовать каждое движение своего тела. –Смотри на меня.–низко, почти приказным тоном выдохнул Оскар. Ландо, чье лицо было в сантиметрах от глянцевого мрамора, с трудом повернул голову. Его глаза были затуманены, зрачки расширены до предела. В отражении полированной столешницы он видел Оскара.Холодного, сосредоточенного, с плотно сжатыми челюстями и опасно горящим взглядом.  Австралиец не терял лица даже сейчас, и эта его непоколебимость сводила Ландо с ума. Каждый толчок Оскара отзывался в теле Ландо звоном натянутой струны. Холод столешницы обжигал живот, создавая резкий, почти болезненный контраст с невыносимым жаром тела Оскара за спиной.  Оскар подался вперед, прижимаясь всем торсом к лопаткам Ландо, стирая последние миллиметры воздуха между ними. Его зубы остро прошлись по плечу британца, прямо рядом с краем повязки, заставляя того вскрикнуть. –Ты ведь этого хотел, Норрис?–прошептал Оскар, его дыхание опалило влажную кожу за ухом Ландо. –Хотел увидеть, что скрывается за протоколами? Смотри.–Ландо не мог ответить,из его горла вырывались лишь рваные, хриплые стоны.  Он чувствовал, как пальцы Оскара на его шее подрагивают от напряжения, как его бедра раз за разом сталкиваются с его собственными, выбивая из легких остатки кислорода.  Оскар владел им полностью.Его телом, его дыханием, его болью, которая теперь окончательно превратилась в часть оглушительного кайфа. В какой-то момент Оскар перехватил обе руки Ландо, сцепляя их в замок и прижимая к камню. Он доминировал абсолютно, не оставляя Ландо ни шанса на сопротивление, заставляя его принимать каждый удар этой яростной страсти.  Темп нарастал, становясь рваным и отчаянным. Оскар больше не сдерживался,его маска специалиста дала трещину, обнажая первобытный, голодный оскал хищника. Когда финал накрыл их, это было похоже на взрыв. Ландо выгнулся дугой, его пальцы судорожно впились в ладони Оскара, а из горла вырвался сорванный, отчаянный крик, который Оскар тут же заглушил глубоким, жадным поцелуем.  Австралиец замер, до предела втиснувшись в Ландо, его лицо уткнулось в изгиб шеи британца, а пальцы мертвой хваткой вцепились в края стола. Тишина, наступившая после, была оглушительной. Было слышно лишь тяжелое, рваное дыхание и тихий гул холодильника где-то в углу. Оскар не спешил отстраняться.  Он продолжал удерживать Ландо, его губы коснулись раненого плеча,мимолетно, почти незаметно, прежде чем он снова надел свою холодную маску. –Теперь.–выдохнул Оскар, чьи глаза постепенно возвращали себе стальной блеск. –Мы опоздаем на час. И это будет первая ложь в моем рапорте, Норрис. Лично из-за тебя.–Ландо лишь слабо улыбнулся, прикрыв глаза. Хаос внутри него наконец-то успокоился, поглощенный железной волей Оскара.  Он получил то, что хотел.Зверя, который умел подчинять себе не только улики, но и саму жизнь. Стерильная кухня была разгромлена. Порядок был уничтожен. Но Оскар Пиастри впервые за десять лет чувствовал, что он не просто контролирует свою жизнь он по-настоящему живет. Когда Оскар наконец позволил Ландо развернуться в своих руках, кухня выглядела так, будто по ней прошелся ураган.  Стерильность была принесена в жертву этому утру. Ландо тяжело дышал, привалившись спиной к кухонному острову, его волосы были спутаны, а на губах блуждала полубезумная, торжествующая улыбка. Оскар стоял напротив, медленно застегивая пуговицы на своей рубашке. Его руки были идеально спокойны, но взгляд, которым он обжег Ландо, все еще горел темным, не до конца остывшим пламенем. –Ты...–Ландо откашлялся, пытаясь вернуть голосу твердость. –Ты всегда такой эффективный, Пиастри? Или я удостоился эксклюзива?–Оскар затянул ремень, и металлический щелчок пряжки прозвучал в тишине как выстрел.  Он подошел к Ландо вплотную, сокращая дистанцию до опасного минимума. Его ладонь легла на шею британца, большой палец властно очертил нижнюю губу Ландо, которая все еще припухла от их поцелуев. –Не надейся, что это станет привычкой, Норрис–тихо произнес Оскар. Но его пальцы на секунду задержались на пульсирующей жилке на шее Ландо, выдавая его истинное состояние. –Ты хаос. Ты ходячая катастрофа, которая портит мне статистику и заставляет нарушать протоколы.–говорил Пиастри,но в глубине души знал что это была ложь.Ландо перехватил его руку, прижимая ладонь Оскара к своей щеке. Он чувствовал холод металла его часов и жар его кожи. –Тебе идет нарушать протоколы, Оскар. Это делает тебя живым.И таким сексуальным.–Оскар горько усмехнулся и, резко отстранившись, потянулся за своей чашкой кофе, которая уже давно остыла. Он сделал глоток, поморщился и вылил содержимое в раковину. –Иди в душ. У тебя десять минут, пока я проверяю повязку на твоем плече. Если мы опоздаем в отдел больше чем на двадцать минут, я напишу в рапорте, что ты потерял сознание от кровопотери.–Оскар снова стал тем самым Пиастри.Холодным, расчетливым, безупречным. Но когда Ландо, проходя мимо, намеренно задел его плечом и тихо шепнул. –Я видел, как ты смотрел, когда я был под тобой, Оскар. Контроль это ложь которой ты прикрываешься.–австралиец лишь сильнее сжал края раковины. –Пять минут, Норрис!–крикнул он вдогонку, стараясь не выдать дрожь в голосе. Он смотрел на свои руки. Те самые руки, которые только что владели Ландо, которые сжимали его так, будто от этого зависела жизнь.  Порядок был восстановлен. Но внутри Оскара, в самом центре его идеально выстроенной системы, теперь навсегда засел этот баг с зелеными глазами. И, честно говоря, Оскар больше не хотел его исправлять. *** Прошло три недели. Дело профессора и Логана передали в суд, архивы были вычищены, а слухи в отделе потихоньку утихли. Внешне ничего не изменилось. Оскар по-прежнему приходил ровно в восемь, его отчеты были безупречны, а рубашки ослепительно белыми. Ландо всё так же врывался в лабораторию с дурацкими шутками и стаканом лишнего кофе. Но внутри этой структуры появилась трещина. Она пахла сексом в обеденный перерыв, быстрыми касаниями в лифте и тяжелым, собственническим взглядом Оскара, когда кто-то другой пытался заигрывать с Норрисом. Вечер в отделе выдался тихим. Последний сотрудник ушел полчаса назад. В кабинете Оскара горела лишь настольная лампа, отбрасывая длинные тени на стеллажи с папками. –Ты засиделся, Мистер Пиастри.–Ландо прислонился к косяку двери, расслабленно скрестив руки на груди. Его плечо почти зажило, оставив лишь тонкую розовую полоску их общую метку. –У меня завал по экспертизе.–не поднимая глаз, бросил Оскар. Но его пальцы на клавиатуре на секунду замерли. Ландо подошел ближе. Он зашел за спину Оскара и положил ладони ему на плечи, медленно сжимая пальцы. Оскар шумно выдохнул, откидывая голову назад, прямо на живот Ландо. –Хватит врать самому себе.–прошептал Ландо, его рука скользнула вниз, расстегивая верхнюю пуговицу рубашки австралийца. –Твои отчеты подождут. Я нет.–игриво шептал следователь на ухо австралийцу. –Ты отвлекаешь меня от крайне важного дела, лейтенант.–пытался цепляться за последние остатки контроля.Хотя он каждый раз терял его,если поблизости была кудрявая макушка. –О, я знаю.–Ландо наклонился ниже, его голос стал вкрадчивым, почти мурлыкающим. –Я знаю, что тебе нравится, когда я тебя отвлекаю. Прямо здесь. Прямо сейчас.–не отставал от своего следовател. Оскар резко развернулся в кресле, хватая Ландо за бедра и притягивая к себе. В его глазах полыхнуло то самое темное пламя.  Одним рывком он смахнул стопку бумаг со стола,те разлетелись по полу белым снегом и усадил Ландо на освободившееся место. –Ты невыносим, Норрис.–прорычал Оскар, впиваясь в его губы. Это было быстро, жадно и почти грубо.Он властно раздвинул ноги Ландо, его руки действовали с пугающей эффективностью.Ладони Оскара уверенно легли на поясницу Норриса, сминая ткань форменной рубашки и притягивая его пах к своему.Их дыхание смешалось, а руки Ландо уже вовсю хозяйничали в аккуратно уложенных волосах напарника. В кабинете, среди запаха бумаги и озона, они довели друг друга до предела. Ландо кусал плечо Оскара, чтобы сдержать стон, а Оскар впивался пальцами в его кожу, словно пытаясь оставить клеймо. Когда разрядка накрыла их, Оскар уткнулся лбом в плечо Ландо, тяжело и рвано дыша. Тишина в кабинете стала густой, почти осязаемой. Ландо, всё еще сидя на столе, осторожно провел ладонью по волосам Оскара,которые стали растрепанными благодаря ему. –Знаешь...–тихо начал Ландо, и его голос больше не был наглым.  –Я ведь не из-за дела тогда стер ту запись. И не из-за напарничества.–Оскар замер, не поднимая головы. Он знал, что сейчас произойдет сбой системы,которого он боялся больше всего. –Я люблю тебя, Оскар. По-настоящему. И это самый большой хаос в моей жизни.Больше чем я сам–Ландо произнес это просто, без драмы, но в его словах было столько веса, что Оскар почувствовал, как его контроль окончательно рассыпается в прах. Оскар медленно выпрямился. Он смотрел на Ландо,взлохмаченного, с покрасневшими губами, честного.  Австралиец молчал долго, так долго, что Ландо уже начал жалеть о своей искренности. –Ты портишь мою статистику, Норрис.–наконец произнес Оскар, и в его голосе послышалась странная, непривычная теплота.  –Ты ошибка в коде, из-за которой всё летит к чертям.Ходячая системная ошибка.Ты портишь мою жизнь, мои отчеты и мой сон. Я ненавижу хаос.Ненавижу, когда вещи не на своих местах.Но...–Оскар сделал шаг вперед, почти невесомо коснувшись губами щеки Ландо.  –Но без этого хаоса мне больше нечем дышать. Считай это моим официальным признанием.–Ландо расплылся в улыбке, закидывая руки на плечи Оскара. –Значит, протокол допускает любовь?–говорил тот пока его глаза светились от счастья и он улыбался своей всевозможной яркой улыбкой. -Протокол допускает только тебя.–отрезал Оскар, но его уши, к удовольствию Ландо, заметно покраснели. — А теперь заткнись и помоги мне собрать бумаги с пола.–Оскар вернул себе привычную строгость,но во взгляде все еще сочилась та нежность.Которая теперь была доступна только ему. Они начали собирать разбросанные отчеты. Порядок был восстановлен. Но теперь этот порядок принадлежал им обоим. В протоколах и правилах не было ничего связанного про любовь.Про хаос и стерильную невозмутимую спокойность. Поэтому они переписали правила под себя.Потому что по другому не один из них не могли функционировать. Хаосу всегда место быть.Но главное чтобы рядом было пристанище где это хаос бы усмирили.И он тихо посапывал рядом на подушке.