Светский лев и ручная куница

Винокурня «Рассвет» никогда не просила помощи у Ордо Фавониус. Дилюк скорее согласился бы сжечь собственные виноградники, чем признать, что ему нужна поддержка рыцарей. Но последние нападения Фатуи на логистических маршрутах у границы Драконьего хребта создали проблему, которую нельзя было решить мгновенно и напрямую: устаревшие карты. Исследования большинства местностей были не точны, так что отправлять разведывательные отряды вслепую предвещало лишь потерю людей. — Тебе нужен картограф, — твëрдо заявила Эола, расслабившаяся за бокалом ягодного вина в «Доле ангела», — В нашем штабе есть один такой. Незаменимый молодой человек. И, судя по его недавней загруженности... сейчас он как раз должен быть свободен. Дилюк нахмурился, зная, о ком пошла речь. Передовой геодезист с глазами, смотрящими в пол чаще, чем на собеседника, и руками, что всегда были заняты то блокнотом, то копьём. Мика являлся именно тем человеком, которого Дилюк мог бы никогда и не заметить, если бы не выдающийся талант, расхваливаемый капитаном его отряда. — Мне не нужен рыцарь, — отрезал Дилюк. — Он лучший, — настояла Эола, — И тебе не обязательно обращаться к нему официально через орден. Ей шло отточенное умение быть дипломатичной. Но сейчас она явно что-то не договаривала, и Дилюк терпеливо ждал продолжения её мысли. — Ты можешь нанять его частным образом, —Лоуренс сделала очередной глоток, — Но тогда ему понадобится причина, чтобы проводить много времени в поместье Рагнвиндров и сопровождать тебя... Причина, которая не вызовет вопросов у ордена и, прежде всего, у его брата... Дилюк молчал, уже вполне понимая, к чему она клонит. — Под небом свободы — продолжила Эола с хмельной улыбкой, — мондштадтцы вольны во всём, включая любовь к сплетням. Если у капитана кавалерии не спрашивают, с кем он проводит ночи, то у владельца винокурни спрашивают обязательно. — Ты имеешь в виду... — Дилюк не договорил: сама эта мысль казалась абсурдной. — Именно. Романтические отношения — идеальное прикрытие для экстремальных случаев! — Я тоже предлагаю тебе подумать, — Джинн, появившаяся в дверях таверны, бесшумно шагнула ближе, явно успев уловить суть разговора, — Мика — хороший человек. Он не будет задавать лишних вопросов, если ты объяснишь ситуацию. А его брат... Хоффман будет только рад, если за Микой кто-то присмотрит. Особенно такой основательный человек, как ты. Дилюк тянул с ответом всё время, пока пламя камина, отражающееся в его красных глазах, не сделало их похожими на тлеющие угли. — Это манипуляция, Джинн. — Я бы назвала это дипломатией, — поправила его Эола. В глазах, медленно переводящих свой взгляд с одной девушки на другую, разгоралось то самое пламя, которое Лоуренс привыкла чувствовать в себе сама всякий раз, оказываясь на поле боя. — Вы обе уже всё решили за меня. Так зачем этот разговор? — Затем, чтобы ты знал: вы оба хотите одного и того же. Ты — безопасных поставок, а он — стоящей работы, которая позволит ему делать то, что он любит. При виде того, как Дилюк с силой сжал переносицу, чтобы сдержать раздражение, лицо Джинн смягчилось. Её губы тронула редкая тёплая улыбка, которая обычно приберегалась для тех, чьи слабости ей были приятны. — Если надумаешь, Мастер Дилюк, — вздохнув, заместитель Магистра направилась к выходу из таверны, — Он проводит в библиотеке почти каждый вечер. И... будь с ним по-аккуратнее. Он не из тех, кто умеет отказывать. Стук каблуков, исчезнувший за дверью, принёс в "Долю Ангела" тишину. Было слышно, лишь как потрескивает фитиль в масляной лампе над стойкой. Дилюк перевёл взгляд на Эолу. Обладательница древней аристократической крови, сидела, уронив голову на сложенные руки. Её дыхание было ровным и безмятежным, а в пустом бокале виднелись остатки ягодного вина. Машинально взяв в руки тряпку, он протёр и без того чистое покрытие стола. Мысли ворочались в голове тяжело, как жернова на мельнице, медленно перемалывая покой в глухую тревогу. Идея, предложенная Эолой и подхваченная Джинн, казалась почти абсурдной для человека, который годами выстраивал стену между собой и окружающим миром. Дилюку предлагали не просто подпустить кого-то к своим делам, а полноценно притвориться, что едва знакомый ему мальчишка что-то для него значит. Гордость молчала, потому что у неё не нашлось аргументов против. А логика, будучи сильной стороной, подсказывала, что это лучший выход. За время ведения бизнеса Дилюк научился отделять личное от делового, так что он не мог отрицать очевидное: это было действительно выгодно.

***

Дилюк нашёл его там, где и ожидалось: в библиотеке, среди стеллажей, пахнущих пергаментом, и сосредоточенной тишины. Обложившись книгами со всех сторон, Мика водил пальцем по какой-то карте, не замечая приближения. И только когда тень внушительной фигурой упала на разворот, он поднял глаза — и стопка фолиантов дрогнула. Тяжёлые тома посыпались градом, а Мика, издав жалобный звук, нырнул следом, пытаясь поймать их в воздухе. — Господин Дилюк! — выдохнул он, пытаясь одновременно встать по стойке смирно, собрать книги и не смотреть в глаза собеседнику, — Я— То есть... Вы хотели... мне поручили явиться к вам? Совсем из головы... вылетело... Дилюк наблюдал за этой суетой с непроницаемым лицом. Смущение и суетливость молодого картографа были настолько подлинными, что после многолетнего общения с людьми, за чьей улыбкой всегда скрывалось как минимум три слоя лжи, это резало глаз. — Мне нужно поговорить с тобой, — начал он, смотря на Мику, прижимающего к груди собранные книги, — О профессиональном и отчасти личном деле. Прежде напряжëнный и скрывающий боязнь взгляд наконец поднялся, встретившись с глазами Дилюка. Испуг исчез почти сразу, стоило любопытству и трогательной готовности помочь, даже если помощь потребует невозможного, занять его место. — Я Вас слушаю. Фактологическое объяснение ситуации заняло меньше минуты: угроза срыва поставок, неактуальные карты, нужда в отвлечении и необходимость прикрытия. Мика слушал молча, переваривая информацию. И только пальцы, вдруг переставшие теребить кончик галстука, выдали момент, когда мысли окончательно улеглись в его голове. — Фиктивные отношения... — проговорил себе под нос мальчишка; его голос слегка дрожал, но в нём не слышалось ни толики отказа, — Получается... Я буду сопровождать Вас в разведках как ваш... — Партнёр, — закончил за него Дилюк, — На практике ты будешь делать свою работу. Ставка — три к одному от орденской. Мика заметно побледнел. — Но я... я просто делаю карты! Это слишком щедро... — Это справедливая цена за риск и неудобства. Мика затих: борьба внутри него чувствовалась на когнитивном уровне: страх перед ложью, неуверенность в своих актёрских талантах и жадное желание увидеть те места, которые он мечтал нанести на карту. — Я согласен, — выдохнул Мика, стоя неподвижно, будто кролик перед удавом, — Только вот, Господин Дилюк... из меня ужасный лжец. Госпожа Лиза как-то сказала, что если бы я был книгой, а не человеком, читать меня было бы одно удовольствие... Я не совсем её понял, но не думаю, что это обязательно значит что-то плохое или хорошее. Дилюк слегка улыбнулся. — Тогда просто будь собой. Люди привыкли видеть тебя застенчивым, так что это не вызовет подозрений. Наоборот, только сыграет нам на руку. Мика кивнул, и края куртки в его пальцах смялись ещё сильнее. — А ваш брат? — невзначай спросил он, — То есть... Господин Кэйа. Что, если капитан кавалерии обо всëм узнает? Дилюк замер: за весь этот разговор его лицо дрогнуло впервые. — Кэйа узнает всё, что захочет узнать, — ответ прозвучал отточенно, — Мы не отчитываемся друг другу о личной жизни. И это не должно тебя волновать. — Вы правы, — быстро согласился Мика, уловив в чужом голосе стальные нотки, — В таком случае я сейчас же займусь приготовлениями и составлениями списк— — Не стоит, — перебил Дилюк, — Просто будь готов завтра к полудню. Я заберу тебя из штаба. С собой рекомендую взять вещи первой необходимости — остальным тебя обеспечат. Будешь жить в поместье на время работы. Для окружающих это будет выглядеть естественнее, чем ежедневные встречи. Мика снова кивнул, провожая взглядом широкую спину. — ...Я сделаю всё, что в моих силах. Я не подведу Вас, Господин Дилюк! Хозяин «Доли ангела» замедлил шаг и, не оборачиваясь, дал свой ответ. — Знаю, — мерно покоящиеся в хвосте огненные волосы вдруг всколыхнулись, — Поэтому я и выбрал тебя.​