Слишком громко

- До сих пор шокирована? - с мягкой улыбкой покосилась на подругу Эмбер, уверенно держа руль одной рукой. Свет от фонарей скользил по её лицу, на мгновения подсвечивая тёмные глаза. В её голосе звучала осторожность, словно она боялась спугнуть хрупкое состояние Люмин. Блондинка сидела на пассажирском сиденье, пристёгнутая, но будто не здесь. Её пальцы были сцеплены на коленях, ногти слегка впивались в кожу. Она смотрела в окно, не моргая, наблюдая, как огни ночного города растягиваются в длинные размытые полосы. - Просто устала… - тихо ответила она, почти шёпотом. Голос был пустым, лишённым привычного тепла. Эмбер слегка нахмурилась. Она знала этот тон. Слишком хорошо знала. Это было не просто «устала». Это было «мне больно», «я запуталась», «я не готова говорить». Но она ничего не сказала. Только тихо вздохнула и снова перевела взгляд на дорогу. В машине повисла тишина. Из динамиков больше не играла музыка - Эмбер выключила её почти сразу, как они выехали с парковки. Теперь были слышны только ровный шум двигателя, редкий шелест шин по асфальту и проносящиеся мимо машины. Окно со стороны водителя было приоткрыто. В салон проникал прохладный ночной воздух. Он играл с волосами Люмин, осторожно перебирая золотистые пряди, охлаждал её горячие щеки. Но даже этот свежий ветер не мог остудить хаос внутри неё. Перед глазами снова и снова возникал один и тот же момент. Сцена. Свет. Его глаза. Его рука, протянутая к ней. Его голос. Его улыбка. Та самая. Не Чайлда. Аякса. Она судорожно сглотнула и отвернулась ещё сильнее к окну, будто могла убежать от собственных мыслей. Эмбер молча свернула на знакомую улицу. Дворы становились всё темнее и тише. Концерт остался позади, словно был сном. - Мы приехали, - мягко сказала Эмбер, останавливая машину возле подъезда. Люмин не сразу отреагировала. Она словно не услышала. - Люмин, - позвала Эмбер тише. Блондинка моргнула и посмотрела на неё, будто только сейчас вернулась в реальность. - А… да. Спасибо. Она отстегнула ремень безопасности, руки слегка дрожали. - Ты точно в порядке? - всё же спросила Эмбер, не выдержав. - Да. Просто правда устала. - натянула улыбку Люмин. Они обе понимали, что это ложь, но Эмбер лишь кивнула. - Напиши мне потом, хорошо? - Хорошо. Они обнялись. Коротко, но крепко. Люмин подошла к подъезду и остановилась. Рука зависла с ключами над домофоном. Она смотрела на своё отражение в тёмном стекле. Растрёпанные волосы, потухшие глаза, следы туши, которую она даже не заметила, как размазала. Она выглядела… потерянной. Сделав вдох, девушка открыла дверь и вошла внутрь. Подъезд встретил её привычной тишиной и запахом пыли. Лампочка под потолком слегка моргала. Она медленно поднялась по лестнице. Каждый шаг отдавался эхом. Подойдя к своему этажу, блондинка автоматически повернула голову. Соседняя дверь, та самая. Сердце неприятно сжалось. Она вспомнила, как однажды стояла здесь и отчитывала Аякса за шум, который он поднял в тот поздний вечер. День её переезда сюда. День когда они впервые встретились. Она почти сразу отвела взгляд и подошла к своей двери. Ключ дрогнул в пальцах, прежде чем она смогла вставить его в замок. Раздался щелчок. Квартира встретила её темнотой и тишиной. Люмин вошла внутрь и закрыла дверь, оставаясь стоять на месте. Тихо и пусто. Она лениво сняла кроссовки, даже не поставив их аккуратно, и медленно прошла на кухню. Включив свет, девушка поморщилась от яркости и поставила чайник. Белокурая села за стол и замерла. Мысли начали неистово душить.

«Аякс - это Чайлд.»

Сердце болезненно сжалось.

«Чайлд - это Аякс.»

Люмин закрыла глаза.

«Я всё это время общалась с Чайлдом.»

С тем самым. Чьи песни слушала ночами, чьи плакаты висели у неё на стене, чьё имя выкрикивала сегодня.

«Я думала, мы в доверительных отношениях…»

В горле появился ком.

«А он скрывал такое.»

Она сжала пальцы.

«Какая же я дура…»

Слёзы начали жечь глаза.

«Я не узнала его.»

Она нервно усмехнулась.

«Тоже мне фанатка…»

Слёзи продолжали медленно стекать по слегка покрасневшим щекам. Вспомнилась та фотография с аватарки, где она тянется к картонному Чайлду. Её лицо вспыхнуло от стыда. - Боже… - прошептала она.

«Какой позор.»

Он всё это видел. Её восхищение, любовь, восторг, глупость. Чайник громко щёлкнул, выводя её из мыслей, Люмин вздрогнула, но не встала. Просто сидела. Пустая и потерянная. Не знающая, что теперь делать и кто он для неё теперь. Фаворит или сосед. Аякс или Чайлд. Тем же вечером рыжеволосый вместе с другими участниками группы сидел в баре, который на эту ночь был полностью закрыт для посторонних. Тяжёлая металлическая дверь была заперта изнутри, на окнах висели плотные тёмные шторы, скрывающие их от случайных взглядов с улицы. Внутри царил полумрак, разбавленный мягким янтарным светом настенных ламп и тусклой подсветкой за барной стойкой, где ровными рядами стояли бутылки всех возможных форм и оттенков. В воздухе стоял стойкий запах алкоголя, дерева и лёгкого табачного дыма, въевшегося в стены за годы. Тома, как обычно, был самым шумным. Он сидел на высоком барном стуле, развернувшись вполоборота к остальным, и уже минут десять не мог успокоиться, безостановочно разговаривая и размахивая руками. - Я тебе говорю, - громко шептал он бармену, который устало протирал стаканы, - если ты сейчас резко прыгнешь на стойку, ты будешь вылитая обезьяна. Вот прям один в один. Бармен закатил глаза, даже не удостоив его ответом. - Нет, ну правда! - продолжал Тома, повернувшись к остальным. - Вы посмотрите на него! Это эволюция, я вам клянусь! Он сам рассмеялся своей шутке, хлопнув ладонью по стойке. Кэйа сидел чуть в стороне, развалившись на диване, широко расставив ноги и опираясь локтем о спинку. В его руке была большая пивная кружка, почти литровая. Пена уже давно осела, оставив на стекле неровные следы. Он был подвыпивший. Не в хлам, но достаточно, чтобы напряжение в его лице ослабло. Алкоголь делал его другим. Его губы иногда действительно искренне улыбались, а не изгибались в привычной колючей и язвительной ухмылке. Его глаза больше не смотрели с постоянным раздражением. Он сделал большой глоток, шумно выдохнул и провёл тыльной стороной ладони по губам. - Заткнись уже, Тома, - лениво бросил он, но без обычной злобы. Аято сидел рядом с низким столиком, держа в руке бокал с коньяком. Он не пил быстро. Наоборот, медленно и спокойно. Иногда вращал бокал, наблюдая, как янтарная жидкость стекает по стеклу. Он выглядел абсолютно расслабленным. Как всегда. Его спина была прямая, ноги закинуты одна на другую. Свободная рука лежала на подлокотнике. Иногда он закатывал глаза, слушая бред Томы, а иногда едва заметно улыбался. Он был как наблюдатель. Словно всё происходящее его забавляло, но не затрагивало. Аякс сидел чуть дальше всех. Отдельно. Не потому что не было места рядом с остальными - диваны были достаточно широкими, а кресла и барные стулья свободными. Просто он сам выбрал это место в стороне, в полутени. Там, где свет настенной лампы едва касался его лица, оставляя глаза в тени. Перед ним стоял низкий стеклянный стакан с виски. Толстое дно, запотевшие стенки. Лёд внутри почти растаял, превратившись в неровные прозрачные осколки, лениво плавающие в янтарной жидкости. Иногда один из кусочков тихо ударялся о стекло, издавая сухой, тонкий звук. Он не пил. Просто крутил стакан пальцами, медленно, почти бессознательно, проводя подушечкой большого пальца по холодному стеклу. Конденсат оставался на коже, но он этого даже не замечал. Его взгляд был пустым. Направленным вроде бы вперёд, на стол, на бутылки, на размытую фигуру Томы… но на самом деле - внутрь себя. Он не слышал половины того, что говорили остальные. Слова долетали до него обрывками. Смех, чьё-то ругательство, звук поставленной кружки. Всё это было фоном. Перед глазами стояла она. Люмин. Её лицо, освещённое светом прожекторов. Золотые волосы, которые казались почти светящимися под сценическим светом. Её широко раскрытые глаза полные шока и непонимания. Её губы, приоткрытые, будто она хотела что-то сказать… но не смогла. Её рука застывшая в воздухе в тот момент, когда он потянулся к ней. Когда забыл, что вокруг тысячи людей. Когда на секунду перестал быть Чайлдом и просто стал Аяксом. Её голос за тем углом у туалета. Тихий, взволнованный. Аякс тяжело сглотнул и горло неприятно сжалось, а в груди стало тесно. Он отвёл взгляд и резко взял телефон со стола. Экран загорелся холодным светом. Ни одного сообщения от неё. Он открыл их чат. Её имя, фотография. Где она такая счастливая и настоящая. Он смотрел в чат несколько секунд. Может, минуту, а может и больше. Сердце неприятно кольнуло.

«Может… я зря сделал это на концерте?..»

Он хотел, чтобы она узнала. Правда хотел. Аякс устал скрывать это, устал притворятся и делить себя на две части. Но он не хотел, чтоб это произошло так. Не под светом прожекторов, не на сцене, не когда она была всего лишь одной из тысячи. Он хотел сказать ей это как Аякс, а не как Чайлд. Голубоглазый провёл рукой по волосам, сжимая пряди на затылке, и шумно выдохнул. Грудь тяжело поднялась и опустилась. - Эй! Тяжёлая рука резко опустилась на его плечо. Не просто коснулась - именно легла всем весом, пальцы сжались, будто пытаясь вытянуть его обратно в реальность. Он вздрогнул. Плечи дёрнулись, пальцы, державшие стакан, на мгновение сжались сильнее, и лёд внутри тихо звякнул о стекло. Свободная рука рефлекторно сжалась в кулак, а сердце неприятно ударилось о рёбра, будто его поймали на чём-то постыдном. Парень медленно повернул голову. Это был Тома. Его лицо уже было слегка красным, неравномерно - сильнее всего на щеках и кончике носа. Свет лампы отражался в его глазах, делая их влажными и блестящими. Зрачки были расширены, движения - чуть замедленными, но при этом резкими и размашистыми. От алкоголя и возможно усталости. Пряди его светлых волос выбились из привычной укладки и чёлка падала на лицо. Он даже не пытался их поправить. - Давай пить! - протянул он, растягивая слова, слегка покачиваясь на ногах. Его ладонь всё ещё лежала на плече Аякса. Тёплая и тяжёлая. Он наклонился ближе. Аякс почувствовал запах алкоголя - крепкий, терпкий, смешанный с чем-то сладким. - Хватит в облаках витать… - Голос стал тише, - Аято с Кэйей такие скучные… - он покосился на них, даже не пытаясь скрыть этого. Аято спокойно сидел в своём кресле, выпрямив спину. В его руке все так же был бокал коньяка, который он держал за ножку двумя пальцами, будто боялся оставить отпечатки. Он медленно сделал глоток, даже не реагируя на слова Томы. Его лицо было спокойным, почти безразличным. Лишь уголок губ на секунду дёрнулся, показывая, что он всё слышит. Кэйа сидел чуть дальше, так же развалившись на диване. Его ноги были широко расставлены, голова слегка запрокинута назад. Он смотрел в свою пивную кружку так внимательно, будто там было что-то важное. Его пальцы лениво постукивали по стеклу. - С тобой пьяным в разы веселее! - усмехнулся Тома и слегка толкнул его плечом. Аякс слабо улыбнулся. Уголки губ едва дрогнули, как будто само движение возникло случайно, почти непроизвольно, лишь тень той улыбки, что он когда-то мог показать, когда действительно радовался. Его взгляд скользил по комнате, по размытым силуэтам, по стеклянным бокалам, по мягкому свету ламп, отражавшемуся в бутылках, но всё это было лишь фоном. Мысли разрывались, и каждое мгновение словно растягивалось, растягивая пустоту в груди. Может, правда стоит забыться. Хотя бы на пару часов перестать думать и видеть её глаза каждый раз, когда закрываешь свои. Каждый раз, когда он пытался отвлечься, воспоминание о ней возникало снова: её золотые волосы, распущенные и слегка развевающиеся, когда она смеялась, её янтарные глаза, полные удивления, рука, которую он держал на сцене… Всё это преследовало его, как тень, как тихая боль внутри. - Ладно… - тихо сказал он. Слово прозвучало хрипло, как будто прошипело сквозь него. Внутри ощущался странный комок, сжимавший грудь. Он взял стакан. Стекло было холодным, почти неприятным на ощупь, ледяная поверхность чуть обжигала пальцы, оставляя мокрые отпечатки. Аякс поднёс его к губам, на секунду замер и почувствовал резкий запах виски - терпкий, слегка сладковатый, с нотками карамели и дубовой бочки. Выпив содержимое залпом, алкоголь обжёг горло, как огненная волна, пробежал по пищеводу, заполняя грудь теплом, но облегчения не принес. Внутри стало теплее, но не легче. После он долил себе ещё и снова выпил залпом. Потом ещё. Холодный лёд стучал по стенкам стакана, звук тихо резонировал в голове, смешиваясь с гулом разговора, смехом, гремящими бокалами, треском льда и запахом пива. Время начало терять чёткость: секунды растягивались, смешивались, теряли форму. Голоса смешались в единый шум, слова теряли смысл, смех становился громче, глупее, искреннее или пустее, непредсказуемо меняясь. Тома уже сидел, наклонившись вперёд, опираясь локтями на колени. Его пальцы были сцеплены в замок, а взгляд направлен в одну точку на полу. Лицо было максимально серьёзным, почти трагическим. Будто он пытался понять устройство вселенной, решить невидимую задачу, которая висела над ним, угрожая упасть прямо на голову. - У меня вопрос, - сказал Тома, голос приглушённый, но уверенный. Никто не ответил. Он поднял палец вверх, медленно, с усилием, будто рука весила тонну. - А как наш мозг понимает… что мы хотим в туалет?.. Повисла тишина. Та самая тишина, когда никто не уверен - смеяться или нет, когда каждая секунда растягивается, и слышно, как стекло на столе чуть вибрирует, лёд тихо звенит, воздух пахнет спиртом и потом. Кэйа тихо фыркнул в кружку, прикрыв рот рукой, прищурив глаза. Аято медленно повернул голову и посмотрел на Томy длинным, спокойным взглядом, словно наблюдая за маленьким экспериментом. - Это… философия?.. - спросил он ровно, без намёка на смех и без эмоций. - Нет, я серьёзно! - возмутился Тома, резко выпрямился, словно вдохнул всё пространство вокруг. - Вот ты сидишь… живёшь… и вдруг… Он ударил ладонью по стойке. - БАМ! Стекло дрогнуло, лёд в стакане Аякса тихо звякнул, как маленький сигнал, что всё ещё реально. - Туалет. Кэйа не выдержал и тихо рассмеялся. Настояще, без злобы и привычной насмешки. Аякс тоже коротко усмехнулся. Опустил взгляд, качнул головой. И на мгновение смог ощутить, что он здесь, со всеми, что шум вокруг - не просто фон, а часть реальности. Но как только смех стих и шум снова стал просто фоном. Она снова появилась. Люмин. Её лицо всплыло перед глазами, словно на сцене - каждый контур, каждая тень, каждое отражение света на коже. Её глаза. Но теперь они не были полны шока и растерянности. В них читалась обида, разочарование и что-то ещё. То, что он боялся назвать, но что ощущалось острым, колющим, как холодный нож в груди. Аякс медленно сжал стакан в руке. Пальцы побелели, вдавливая стекло в ладонь. Лёд дрожал внутри, словно подстраивая ритм его сердца.

«Как долго ты ещё планировал скрывать это?»

Этот голос снова прозвучал в голове, эхом ударяя по ушам, заставляя кровь биться быстрее. Он закрыл глаза, но это не помогло. Теперь он видел её ещё яснее: её губы чуть приоткрыты, плечи напряжены, взгляд, полный тихой боли, и даже свет вокруг казался ярче, когда он думал о ней. Даже алкоголь больше не мог заглушить этот образ. Шум компании, смех, стеклянные звонки - всё это растворялось перед её глазами, перед присутствием в его голове. Аякс опустил голову на ладони, прижимая лицо к холодному стеклу стакана. Мир вокруг перестал существовать. Осталась только она.

«Нет. Не могу так больше.»

Парень резко встал, от чего на мгновение потерял равновесие: ноги подкосились, пальцы едва не соскользнули со стола, но он успел ухватиться за край барной стойки. Стеклянные бокалы тихо зазвенели, лёд внутри стукнулся друг о друга, создавая лёгкий звон, который пронзил шумный гул бара. Сердце колотилось, будто в груди поселился собственный барабан. - Чайлд? - спросил Аято, приподнимая бровь, голос прохладный, ровный, с лёгкой ноткой удивления, будто он видел подобное впервые за последние месяцы. - Мне пора. - твёрдо произнёс Аякс, чувствуя, как тело ещё дрожит от алкоголя, как каждый шаг даётся с усилием. Он пошатывался, слегка покачиваясь из стороны в сторону, но держался ровно, стараясь сохранить грацию и контроль. Бармен, заметив его решимость, с облегчением вздохнул, словно тяжесть с плеч была снята. Кэйа, поднимая взгляд, заметил это и слегка нахмурился, от чего бармен тихонько кашлянул и вернулся к протиранию барной стойки, тщетно пытаясь скрыть лёгкую улыбку на губах. - Эй! Куда намылился? - вскрикнул Тома, подняв голову, глаза блестели от алкоголя, руки сжались в кулаки на диване, словно он хотел догнать Аякса и остановить его. - Домой. - ответил тот коротко, твёрдо, словно каждая буква была приказом самому себе. Он подошёл к тяжёлой двери, ладонь на холодной металле ручки, с усилием повернул её и вышел в темноту улицы, где пахло асфальтом и летним воздухом. - Отбился волк от стаи… - вздохнул Тома, громко и с ноткой иронии, снова опустившись на диван, обхватив голову руками. Его взгляд скользил по пустеющему бару, по отблескам ламп на бутылках. Кэйа ещё несколько секунд смотрел на дверь, в которую вышел Аякс. Его глаза были полны смеси волнения и любопытства, затем он тихо цокнул языком, отвёл взгляд, взял кружку с пивом и сделал ещё один глоток, ощущая горечь во рту и тепло алкоголя, разливающегося по груди.

«К ней. Срочно», - мысленно повторял Аякс, сердце учащённо стучало.

Пальцы сжимали телефон, на котором экран светился в полумраке. Он еле попадал по кнопкам, вводя пароль, вызывая такси, дрожащие руки отражали внутреннее напряжение и нетерпение. Машина подъехала спустя несколько минут. Голубоглазый открыл дверь и бухнулся на заднее сиденье. Сиденье скрипнуло под его весом, ремень безопасности защёлкнулся с тихим щелчком. Сердце продолжало бешено колотиться, ладони влажнели, а дыхание было неровным и прерывистым. Спустя пятнадцать минут он уже вышел у подъезда. Ветер слегка шевелил волосы, холодный и свежий, обжигал щеки. Нащупав в кармане ключи, он открыл домофон, сердце било тревожно и громко. Лифт он проигнорировал - бег по лестнице был быстрым, тяжёлое дыхание отдавалось эхом в пустых коридорах. Тяжело дыша, с каждым шагом ощущая жжение в ногах и лёгкие, Аякс подошёл к соседней от своей квартиры двери. Он замер, собрал всю волю в кулак, успокоил дрожь в пальцах и поразмышлял: несколько секунд - медленно, твердо, постучал в дверь. Звуки его стука эхом отразились в тихом подъезде, смешиваясь с приглушённым гулом улицы за окнами. Каждое постукивание отдавалось вибрацией в груди, дыхание учащалось, сердце стучало как барабан. В ушах стоял приглушённый звон - смесь шагов с лестницы, далёкого шума машин, собственного внутреннего напряжения. Дверь открылась не сразу. Замок прокрутился медленно, со скрипом, два раза, прежде чем металлический щелчок подтвердил её открытие. На пороге стояла она - Люмин. Та, что не покидает голову Аякса, та, чей образ жил в его мыслях день и ночь, та, что сводила его с ума одним только взглядом. Девушка стояла в той самой большой домашней футболке, слегка сползающей с плеч, волосы были растрепаны, как после сна, несколько прядей падали на лицо, и она лениво протирала глаза, ещё не до конца проснувшись. Когда она увидела его, глаза резко расширились, словно сердце отразилось в зрачках, дыхание замерло на долю секунды. - Впусти. Пожалуйста. - тихо, с лёгким покачиванием, произнёс Аякс, упираясь рукой в холодную стену подъезда. Его голос дрожал, словно сопротивляясь волнению, которое сдавливало грудь. - Заходи… - ответила Люмин, слегка отвёл взгляд, пытаясь скрыть внезапно нахлынувшее волнение, и пропустила его внутрь. В горле появился неприятно давящий ком, дыхание стало частым, тело было напряжено, мышцы будто застыли. Аякс шагнул внутрь, и когда дверь закрылась за ним с тихим щелчком, он без лишних слов крепко обнял её, опуская голову ей на плечо. Его дыхание ощущалось на шее, тепло распространялось по спине. - Прости меня… Я просто не мог рассказать тебе это. - прошептал он, слова почти растворились в её волосах, голос хриплый и тихий, как признание, которое копилось слишком долго. Люмин застыла, словно в ступоре. Её сейчас обнимает Чайлд? Нет. Аякс. Сердце колотилось, дыхание прерывистое. Девушка медленно, неуверенно ответила на объятия, чувствуя давление его рук, которые стали сильнее, когда он понял её сомнения. - Ты стала мне очень близка за это недолгое время нашего общения. Я не готов терять тебя. - продолжил Аякс, сжимая её чуть сильнее, чтобы удержать, не дать уплыть. - Ты стала для меня… другом. Настоящим. Люмин отвела взгляд, губы дрожали, глаза постепенно наполнялись слезами, но она старалась держать себя в руках. Сердце словно сжималось в груди, а разум пытался успокоить поток эмоций, бушующих внутри. - Пошли присядем и нормально поговорим. - тихо произнесла она, голос слегка дрожащий, но уверенный. Она осторожно отстранилась, протянула руку, приглашая его пройти в гостиную. Сердце Аякса пропустило удар, когда он заметил каждое движение её пальцев, каждый кивок головы, каждую тень на её лице. Он следовал за ней, чувствуя, как воздух вокруг сжимается, как каждый вдох становится тяжёлым, наполненным напряжением, волнением и страхом потерять эту близость. Сев рядом, они обменялись взглядами - тихими, почти безмолвными, но говорящими больше, чем слова. Аякс всё ещё держал её руку, едва касаясь, но этого касания было достаточно, чтобы почувствовать реальность момента, её тепло, её живость. Каждое движение, каждый звук в комнате казались оглушительно важными, словно время замедлилось, оставив их одних с этим мгновением. В нос Люмин ударил резкий запах спиртного - запах виски и слегка сладковатого аромата, пропитывавшего рубашку Аякса. Она слегка схмурила брови, сжимая губы, и внимательно смотрела на него, пытаясь прочитать его мысли через немного затуманенный взгляд. - Я понимаю, почему ты скрывал это… - тихо произнесла она, голос слегка дрожал, но был полон внутреннего напряжения. - Я не скрывал! Просто… - перебил её Аякс, слова заплетаются, чуть хриплые от алкоголя, дыхание неровное. - Аякс. Дай мне слово, пожалуйста. - вздохнула Люмин, глаза чуть сужены, в них смесь усталости, тревоги и ожидания. Парень отвёл взгляд, будто ища силы в воздухе комнаты, его губы чуть дрожали. - Так вот. Я понимаю, почему ты не говорил. Как никак, я же фанатка и всё такое. Боялся… - тихо проговорила девушка, её слова висели в воздухе, словно тонкие нити, которые он мог либо разорвать, либо обнять. - Ты не обижаешься на меня? - наконец, снова поднял взгляд Аякс. Глаза были слегка влажные, с щенячьей открытостью, немного блестели от алкогольного тумана, смешанного с настоящей тревогой. Люмин медленно покачала головой, закрывая глаза на мгновение, словно пытаясь успокоить сердце. В ответ Аякс сжал её руку крепче, чуть больно, а потом, не спрашивая больше, наклонился и потянулся к её губам. Их губы слились воедино. Сначала поцелуй был неловким: алкоголь делал движения рыжеволосого чуть нетвёрдыми, губы чуть дрожали, дыхание было прерывистым. Он слегка прижимал её к себе, удерживая за затылок. Запах виски смешался с её сладковатым ароматом шампуня, и мир вокруг будто растворился. Поначалу Люмин не отвечала, застыла, глаза были распахнуты от неожиданности, но медленно расслабилась, позволив эмоциям взять верх. Когда она сдалась и прижалась губами в ответ, поцелуй стал мягче, глубже. Он прикладывал больше силы пока алкоголь в крови добавлял смелости и оглушал рассудок. Каждое мгновение было растянуто: тёплый жар Аякса, его дыхание, шепот сердца, лёгкие дрожащие руки Люмин на его груди, дрожь губ и медленно учащённое дыхание - всё переплелось в этом поцелуе, в котором алкоголь, эмоции и желание переплелись в единое мгновение, делая его одновременно хрупким и отчаянно настоящим. Медленно отдаляясь, Аякс смотрел на Люмин с какой-то надеждой и долей вины. Щеки девушки окрасились четверным румянцем. Руки слегка дрожали. - Извини, я… - попытался что-то сказать помутневший алкоголем Аякс, но был перебит. - Все в порядке. Иди домой и ложись спать, я провожу. - произнесла блондинка и встала с дивана. Парень хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Его губы дрожали, дыхание было неровным, голос словно не держался, и он лишь тяжело вздохнул. Медленно поднялся, шатаясь и иногда опираясь на стены, следовал за Люмин к выходу из квартиры. Каждое движение давалось с усилием, шаги были нетвёрдыми, но он упрямо держался, словно боясь потерять равновесие и контроль над ситуацией. В подъезде Люмин осторожно взяла Аякса под руку, чтобы поддержать, её пальцы слегка сжимали его, а в глазах светилось тревожное волнение. Он достал ключи, пальцы дрожали, и с трудом вставил их в замок, прокручивая почти вслепую. Дверь со скрипом открылась, и их встретил полумрак квартиры - тени от мебели и мягкое освещение из окна. Девушка провела его внутрь, нащупала выключатель на стене и включила свет. Резкая вспышка заставила обоих морщиться, глаза сжались от яркости. Аякс неуклюже снял обувь, слегка поскользнувшись, но Люмин мягко поправила его. Вместе они направились в спальню, куда указал парень. Каждое движение было осторожным, почти робким, но полным внутреннего напряжения. Сев на край кровати, он начал расстёгивать рубашку, руки дрожали, плечи напряглись. Девушка подошла ближе, мягко взяла его руки и помогла снять одежду, аккуратно скользя пальцами по пуговицам. Его торс оголился, он был рельефным с явными кубиками и лёгким блеском от пота на них, мышцы расслаблены после долгого вечера, но в то же время напряжены от внутреннего волнения. Люмин почувствовала лёгкое тепло, покраснела, отводя взгляд, и бросила рубашку на кресло рядом. Сердце колотилось, дыхание стало учащённым, руки слегка дрожали от волнения и смущения. Аякс лёг на кровать, закрыв глаза, и почти сразу погрузился в глубокий сон, тело мягко расслабилось, но всё ещё ощущалась напряжённая энергия. Девушка направилась к выходу и сделала глубокий вдох, руки сжались в кулаки, она направилась к выходу, но слёзы наворачивались сами собой. Они медленно стекали по щекам, словно ручьём, обжигая горячими каплями лицо. Она сдалась эмоциям, позволив себе заплакать, прижимая ладони к лицу, пытаясь сдержать дрожь и шум сердца, который всё ещё гремел в груди после близости и напряжения. Теперь Люмин запуталась ещё больше, не понимая, как вести себя дальше. Запомнит ли он вообще этот поцелуй?