Котик для Слизерина

Гарри не смог выдержать столь ярких эмоций и отключился на пару минут, не осознавая своего состояния. Зажмурив глаза, он лишь понадеялся, что это какой-то бредовый сон и сейчас Гермиона опять начнёт на него ругаться из-за того, что они с Роном встают самыми последними и уже опаздывают на занятия. Но, открыв глаза, Гарри понял, что это никакой не сон, а самая настоящая реальность. Реальность, в которой он был всего лишь котиком — милым и пушистым. Чёрным. Пушистым. Котёнком. Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил, превратился в черного пушистого комка шерсти с непропорционально большими лапами. — Блять... Вот тебе и анимагия, Герми... — сказал Гарри, но изо рта донеслось лишь тонкое и жалобное «Мя-я-яу!». — В смысле? — попытался возмутиться он. — МЯУ?! Какого хуя?! От непонимания он чуть приоткрыл рот, но через секунду осознал, насколько сильно влип. Решив не расстраиваться, но лёгкий мандраж всё же пробежал по шёрстке, Гарри начал осматривать коридор, в который его завела судьба. Его глаза чуть не выпали из орбит, когда он понял, что видит этот мир иначе, чем раньше. Он видел всё остро, но в то же время и размыто. Казалось, будто у него в глазах были камеры ночного видения. А ещё он внезапно осознал, что прекрасно видит, какая пылинка танцует в луче света аж в трёх метрах от него. У Гарри закружилась голова, началась сильная одышка. Он не понимал, почему мир так сильно изменился, его мутило от такой резкой перемены. Гарри начал быстро моргать и глубоко дышать — этому его научила Гермиона после смерти Сириуса. Вдруг он услышал топот ног, такой знакомый ему с первого курса. Малфой ещё тогда начал копировать своего отца, правда, поначалу это было смешно, но сейчас от того чувства не осталось и следа. Гарри вдруг стало так страшно, шаги раздавались гулким эхом в его голове, превращаясь в оглушительный грохот. Состояние Гарри всё ухудшалось, он прижал уши к голове и, спотыкаясь о собственные лапы, побежал. Бежал он долго, не разбирая куда, просто бежал, не думая ни о чём. Его мысли занимал лишь один вопрос, который звучал в голове снова и снова: «Как я теперь буду есть? И чесаться? А главное — как я буду чесаться этими лапами?!» Он уже не мог передвигать лапами из-за постоянных падений от непривычности. Гарри ослаб. Он остановился и попытался позвать хоть кого-нибудь, кто сможет ему помочь. Но из горла вырвался лишь протяжный мявк, который, вопреки ожиданиям, эхом разнёсся по пустым коридорам. Гарри резко замолк, понимая, что убежал достаточно далеко — в ту башню, где никогда не был. Она была заброшена. Нет, конечно, там было убрано (всё же домовики не зря работают столько лет), но было понятно, что здесь долгое время не было людей. Здесь было столько кабинетов, что у Гарри просто разбегались глаза. В прямом смысле. Один глаз смотрел налево, другой — направо, пытаясь охватить всю эту архитектурную красоту с кошачьей периферией. Он не знал, что ему делать, куда идти, как поступить. Его тельце испуганно замерло в этом тёмном и мрачном коридоре, который выглядел по сравнению с ним просто огромным. На миг ему стало так страшно, как не было никогда, он не мог соображать. Все двери были закрыты, а коридор становился всё страшнее в глазах юного героя. — Так, Гарри! Ты не тряпка! Ты кот! А коты, в конце концов, — это вам не тряпки! Соберись! — призывал себя к благоразумию Поттер. Тушка котёнка набрала воздух и задержала его на время, делая дыхательную практику, которую ему показывал любимый профессор ЗОТИ. — Блять, и куда я забрёл?! Поттер, ты беспробудный идиот! Нет чтобы пойти к Гермионе. Так нет же, нужно побежать куда глаза глядят и зайти в какую-то херню! Молодец, Поттер! Теперь сиди тут, в темноте, и жди, пока какой-нибудь очередной василиск не решит, что ты — его законный перекус! Да, самоиронии юному герою хватало, и отнюдь не из-за хорошей жизни. От этих постоянных приключений его уже начало тошнить. Но сейчас, кажется, тошнить его начало от собственной глупости. — Я, грёбаный Гарри Джеймс Поттер, стал котом! Котом, твою налево! Вот тебе и вселенская удача, и лев с драконом! Спасибо! Гарри начал возмущаться, но со стороны это выглядело так смешно, что картина, наблюдающая за всем этим фарсом, не смогла сдержать смешка. И правда, зрелище было то ещё: крошечный черный котёнок, взъерошенный, с горящими от негодования глазами, истошно орал дурниной на пустой коридор. — Кто здесь? — Гарри встал в защитную позу и зашипел. Шипение вышло тоже не очень: что-то среднее между «пшыканьем» рассерженного чайника и чиханием. Ожившая картина мужчины средних лет смотрела на него с умилением. Он выглядел достаточно молодо, чтобы находиться на портрете. Гарри повернул голову набок от непонимания: «Почему этот мужчина на картине такой молодой? Неужели он умер так рано?» — Здравствуй, хороший мой, давно сюда никто не заходил. Жаль, конечно, что не человек, ну да и так сойдёт. Гарри сейчас хотел лишь уйти подальше отсюда и забыть всё, что с ним произошло. Его тельце задрожало. Гарри побежал прочь, обратно, туда, где его сможет обнять и успокоить Гермиона, где его поддержит Рон, похлопав по плечу. — Нет! Стой! Туда нельзя! Эй! Киса! Кыш! — мужчина уже перешёл на крик, но Гарри просто его не слышал. Он завернул в тёмный коридор. Его сердце бешено колотилось, он не мог ничего осознать. Гарри остановился лишь когда почувствовал яркий свет, слепящий глаза. Перед ним были часы с лапкой посередине. Странные, массивные, явно древние. Яркие такие, красивые. Они словно светились изнутри, притягивая взгляд. Гарри не мог отвести взгляд, хоть они и ослепляли его неокрепшее тельце. Глаза начали болеть, но Гарри не остановился, а только подошёл ближе. Что-то тянуло его к этим часам, какая-то неведомая сила, против которой невозможно было устоять. Неосознанно для себя он положил лапку на углубление в часах. Гарри резко вскрикнул, не понимая, что с ним происходит, и потерял сознание. Последней мыслью, промелькнувшей в голове, было: «Только не говорите Рону, что я кот...»