Хочу видеть тебя рядом

Через несколько дней Альбедо вновь пришлось спускаться вниз, в город. За все те недели, которые он занимался близнецом, там накопились дела. После завтрака и приготовления лекарства, алхимик собрал свои вещи и попрощался с братом. — Если не вернёшься, я обижусь, — сидя на столе, улыбнулся Рубедо. — Оу, — протянул Альбедо, — уже обида вместо моего убийства и уничтожения всего, что мне дорого? — не удержался он от сарказма. Рубедо мгновенно изменился в лице. — Соскучился по старым условиям? — До сарказма тебе ещё расти и расти, — тяжело вздохнул алхимик и двинулся к выходу. Брат же со смешком крикнул ему вслед: — Я пошутил! Принимая шутку, Альбедо тихо хихикнул и продолжил свой путь в город. Как и в прошлый раз, он начал с начальства. Зашёл в штаб и подошёл к первой по левой стороне двери — кабинету Магистра. Уже поднял руку, чтобы постучать, но внезапно прислушался. Из кабинета доносились два голоса: один знакомый, который принадлежал Джинн, а вот второй — парень слышал впервые. Это его озадачило. Помедлив, он всё же решительно постучал в дверь и, получив разрешение, вошёл. — Добрый вечер, — Альбедо поздоровался и с интересом кинул взгляд на незнакомое лицо. Юная девушка миниатюрного телосложения с пепельно-русыми волосами, собранными в два хвоста, была одета в белое с золотым шитьём платье, с тёмно-синей нижней юбкой. На поясе виднелась книга с гидро глазом бога. Альбедо сразу же сделал вывод, что перед ним не иначе как представительница Барбатоса. И, действительно, Джинн представила незнакомку, как Барбару — пастора собора Барбатоса. Альбедо вежливо кивнул, отвечая на приветствие девушки, чьи голубые глаза смотрели на него с некоторым любопытством. Он достал папку и отдал Магистру. Та бегло пробежалась гдазами по тексту, одобрительно кивая и периодически оценивающе поглядывая на парня. Закончив читать, она обернулась к пастору: — Дорогая, что скажешь о его состоянии? Барбара бесцеремонно взяла юношу за плечо и, деловито оглядев, констатировала: — Ушиб на щеке, синяк на шее, тревожность, усталость и недосып… — она приподняла бровь. — Любопытное комбо… Альбедо в ужасе отшатнулся. Он даже подумать не мог, что под замазкой, которую он наносил каждый день, она сможет разглядеть его травмы. Парень сильно испугался, что откровется его секрет, и постарался выдать правдободобное объяснение: — Подрался в горах. Ничего особенного. Не затягивая опасный визит, он попрощался и быстро вышел из кабинета Магистра. Чтобы успокоить нервы, Альбедо решил зайти домой, где смог погрузиться в долгожданное ощущение одиночества и безопасности. Небрежно кинув ключи на тумбочку в прихожей, он прислонился спиной к входной двери и сполз по ней вниз, с облегчением выдыхая. Находясь в опасной близости к раскрытию существования близнеца, он пережил сильный стресс и требовалось восстановиться, прежде чем он сможет дальше заниматься делами. Даже к вечеру Альбедо все еще не пришел в себя, и на ночь пришлось принять сильное снотворное с добавлением успокоительного, но и это его не взяло. Парень остался без сна, так и проворочался в постели до самого рассвета. Запасы еды почти иссякли, пришлось выбраться в магазин, а значит, выйти из безопасного уголка. Наполняя корзину продуктами, Альбедо наткнулся на полку с большим выбором сигарет. Он прекрасно знал, что людям они помогают расслабиться, но есть нюанс — сильная зависимость, с которой потом очень сложно слезть. Сигареты так и манили юношу этим возможным «расслаблением». Все вокруг только и тыкали его носом в проблему, не давая забыть о ней. Процесс «перевоспитания» Рубедо было невозможно ускорить, но возможно получтлось бы сделать вид, что больше нет никаких проблем. «Я пожалею об этом потом… Но это будет потом, а сейчас это необходимо», — подумал Альбедо, и сорвался. Схватив пачку с полки, он решил попробовать скрыть то, что с ним происходит. В отношении вредных привычек парень старался не переступать черту, которую сам себе обозначил — не больше бутылки за день и не больше трёх сигарет. Но если что-то шло не так во время исследований, он переступал границу дозволенного с курением, добавляя к этому счётчику ещё сигарет и вина. Когда юноша приступал к работе, неизменным атрибутом на его столе являлась бутылка вина из одуванчиков. Пара глотков чудесного напитка из красивого бокала, и руки переставали дрожать, а голова сразу же включалась в работу. Бывало парень даже не замечал, как быстро у него кончалось вино — пара часов и приходилось идти за новой. Иногда Альбедо засыпал за работой из-за усталости от бессонной ночи кошмаров и количества выпитого алкоголя. Что касается вина — это, и правда, помогало, что нельзя было сказать о табаке. Парень часто отвлекался на него, подходя к окну с очередным бумажным свёрточком в руках. Хотя, после первой затяжки, вся злость на ситуацию сразу же улетучивалась, и Альбедо чувствовал себя намного спокойней, тонкой струйкой выпуская дым изо рта. С каждым новым днём Альбедо всё больше чувствовал опустошение внутри себя. Он окончательно выгорел. Спать парень нормально не мог, ворочался, вскакивал в холодном поту с криком, слезами, и начиналось всё заново. Работать тоже не мог, разум и руки не слушались, а под сильным опьянением тем более. Жизнь как будто остановилась и не хотела идти дальше. Рассказать о своей проблеме он не мог, как и попросить помощи. Каждое новое утро Альбедо стоял перед зеркалом в ванной и приводил себя в более-менее человеческий вид, замазывая все свои синяки, в том числе и под глазами. Он вздыхал, опираясь на раковину, и говорил себе: — Обещания надо выполнять… даже если это почти ломает тебя… Новый день — новые испытания. После, парень улыбался себе в зеркале, стараясь себя приободрить, и шёл по своим делам: Сахароза, Тимей, Магистр, эксперименты и снова бессонная ночь приправленная кошмарами.