Тёмная страсть

Драко Малфой проснулся на рассвете, раньше, чем привык. Его серебристые глаза лениво скользнули по комнате, отмечая золотистые блики солнца, что робко пробирались сквозь тяжелые бархатные шторы. Он выспался по-настоящему — редкость для мужчины, чьи ночи обычно тонули в вихре теней прошлого и бессонных кошмаров. Не привык он спать с кем-то рядом. Девушки? Они были мимолетными тенями, эфемерными развлечениями, улетучивающимися с первыми лучами зари. Но Гермиона… Она была другой. Сердце Драко трепетало, словно пойманная в сеть бабочка, когда он уткнулся носом в её густые каштановые кудри, пропитанные ароматом ванили и полевых цветов — запахом, что кружил голову сильнее любого зелья. Солнечные лучики ласкали её лицо, усыпанное россыпью веснушек, словно звездами на ночном небе. Во сне она была безмятежной богиней: полные губы чуть приоткрыты, ресницы трепещут, а грудь мерно вздымается под тонкой простыней. Драко любовался ею, упиваясь каждым изгибом, каждым вздохом. Его душа, обычно чёрная, как безлунная ночь в Запретном лесу, вдруг очистилась — тьма отступила, оставив место странному, теплому свету. Это пугало. Он никогда не влюблялся. Это чувство было чужим, опасным, как яд, что медленно разъедает волю. Мягко, едва касаясь, он провёл пальцами по ее щеке — бархатистой, тёплой, как лепесток розы под утренней росой. Мысли вихрем кружились в голове. Сначала он хотел лишь её тело — трахнуть пару раз, выбить из неё всю дурь. Играл с ней, как кот с мышкой, дразня, отдаляя, когда она пыталась уйти. Думал: пройдет, растворится, как дым от сигареты. Но нет. Ему жаждалось слышать её стоны — хриплые, отчаянные, полные желания. Видеть, как ее глаза темнеют от страсти, как она сходит с ума под ним. Он пытался отстраниться: пил виски до горечи во рту, топил воспоминания в алкоголе, когда она избегала его взгляда в коридорах Министерства. Его тянуло к ней. Он шёл на этот свет, как мотылек на пламя. Драко целовал безликих красоток на вечеринках, но стоило их губам коснуться его, как в воображении вспыхивала она — Гермиона. Он отстранялся резко, оставляя в их глазах вопросы и обиду. Чужие. Странное слово кольнуло душу. Все они были чужими — холодными тенями. А она… нет. Она была его. Драко отбросил мысли, ухмыльнувшись самой хищной улыбкой — той, что заставляла сердца трепетать от страха и желания. Не мог он просто лежать, пожирая её взглядом. Плавно, бесшумно, он соскользнул ниже, к её бёдрам. Она лежала на боку, обнажённая, как богиня первозданной природы. Он нежно повернул её на спину, стягивая простыню, открывая совершенные изгибы тела — небольшую аккуратную грудь с розовыми сосками, узкую талию, бёдра, манящие своей мягкостью. Никому из женщин он не дарил удовольствия без взаимности, но для Гермионы… Он хотел ласкать её, дарить экстаз, сам не понимая почему. Член уже пульсировал, требуя своего, но нет — сегодня он разбудит её нежностью. Она всегда укрощала его демонов, послушная, преданная… его. Раздвинув её ноги шире, он провёл пальцем по нежным складкам — ещё сухим, трепещущим от прикосновения. Затем — по бугорку клитора, круговыми движениями, мягко, настойчиво. Гермиона застонала во сне, прогнувшись дугой, её глаза медленно распахнулись — в них удивление, смешанное с пламенем желания. — Драко… что ты… — прошептала она хрипловато, голос еще сонный, манящий. — Тсс… — он нагло улыбнулся, хищно, и опустился ниже. Язык его прочертил её складки — медленно, дразняще, не проникая внутрь. Круговыми движениями он лизал её, чувствуя, как она становится влажной, горячей, готовой. Вкус её— сладкий, как спелый персик, смешанный с солью страсти. Она стонала громче, извиваясь, а он упивался каждым звуком, каждой дрожью. Вобрал бугорок в рот, посасывая, и она пискнула, вцепившись пальцами в его платиновые волосы. Драко прорычал от удовольствия — власть над ней пьянила. Он вошёл языком глубже, добавив палец — ритмично, жадно. Она корчилась под ним, стоны эхом отражались от стен спальни. Круги языком внутри, выходя и входя снова… и снова…Гермиона выгнулась, сжимая его волосы сильнее. — Драко… я сейчас… — выдохнула она, голос дрожащий от края. — Да, детка, давай… кончай, — прошептал он, ускоряя темп языком, помогая указательным пальцем. Она взорвалась — тело задрожало в оргазме, сладкие соки хлынули на его язык. Ваниль, мед, чистый нектар. Он вылизал её досуха, пока она не обмякла, все еще трепеща. Поднявшись, он встретил ее взгляд — в нем пылало желание, щёки пылали румянцем. — Доброе утро, Гермиона, — хмыкнул он, вытирая её влагу пальцем и облизывая его демонстративно. — Д-доброе… очень доброе… — выдавила она, все еще задыхаясь. Драко рассмеялся — искренне, раскатисто, низко. Она вздрогнула, уставившись на него с удивлением. — Ты чего? — он прищурился, ловя её взгляд. — Впервые слышу, чтобы ты так смеялся… — тихо сказала она, и в её глазах мелькнула нежность. Он хмыкнул, отмахнувшись — не время копаться в душе. Пока. — Позавтракаем? — предложил он, ухмыляясь. Гермиона улыбнулась — мило, озорно. — Позовешь эльфов? Драко фыркнул: — Естественно. Щелчок пальцев — и в воздухе материализовалась Миппи, домовой эльф в кремовом платьице с фартуком, её огромные глаза округлились при виде обнажённой Гермионы, скромно прикрывшейся простыней. — Доброе утро, господин Малфой! Мисс Грейнджер! — пропищала она, кланяясь так низко, что уши затрепетали. Драко это позабавило — реакция эльфихи была бесценной. — Доброе утро, Миппи, — мягко ответила Гермиона, краснея ещё сильнее. — Приготовь нам завтрак. Мы будем на кухне через пятнадцать минут, — велел Драко. — Конечно, господин! — Миппи исчезла с щелчком, но не без хитрой улыбки. Девушку в спальне хозяина эльфийка видела впервые. Гермиона вспыхнула ярче: — В следующий раз предупреди! Чтобы я была готова! Драко рассмеялся: — Еще чего? Твои румянцы — лучшее зрелище. И не только от возбуждения. — Малфой! — возмутилась она. — Не Малфой. А Драко! — он пощекотал её ступню, заставив взвизгнуть. — Я в душ! Ты со мной? — прикусил Драко губу, искушая. Он не дал ответить — встал, обнажённый, уверенный в своей мощи, и направился в ванную, чувствуя её прожигающий взгляд. В ванной Драко уставился в зеркало: улыбка идиота на лице. Странно. Внутри царапало — страх причинить ей боль. Включил душ — пар окутал комнату туманом. Дверь скрипнула: вошла она, в его рубашке, едва прикрывающей бёдра. Кудри взъерошены, глаза горят. Идеально. Так и должно быть. — Ты восхитительна, Гермиона. Но рубашка — ни к чему, — прорычал он. Она покраснела, убирая прядь за ухо. Драко нежно снял рубашку с Гермионы, втащил её под струи воды, целуя скулы, шею, слизывая капли с ямочек на плечах. Она застонала, прижимаясь. Он опустился к груди, впиваясь губами в соски — она царапнула его шею ногтями, вызвав стон удовольствия. — Гермиона… — пальцы скользнули вниз, войдя в неё двумя — она была готова, мокрая от желания. Он двигал ими ритмично, изгибая пальцы внутри, пока она не задрожала. Контроль. Ему нужна была власть — во всём! С ней это было сложно: в постели она подчинялась, потому что хотела, но в жизни? Он решил: пора расставить точки. Она нужна ему…. но… блять, он запутался. Повернул её лицом к кафельной плитке, вошёл одним толчком во всю длину — член пульсировал от сильного возбуждения. Натянул мокрые волосы на кулак, целуя изгиб шеи, ускоряя темп. Она стонала, извиваясь. Шлепок по ягодице — след расцвел румянцем. — Кончай со мной, — шепнул он, сдерживаясь. Она взорвалась, сжимая его внутри. Пару рваных толчков и он вышел из её влагалища, изливаясь на ее спину — оргазм прокатился волной, оставив дрожь. Поцеловал плечо, смыл следы спермы. Она довольно улыбнулась, мягко поцеловала и вышла, оставив его наедине со своими мыслями. Драко остался под душем, унимая бешеный стук сердца.  Что ты творишь со мной? В спальне она уже сидела в чёрном платье на заправленной кровати — шторы распахнуты, солнце льёт потоки света. — Ты сама все сделала? — удивился он. — Конечно. Буду я ещё эльфов просить, — ухмыльнулась она. — Их не мучают — им нравится служить, — парировал он. Она закатила глаза. Драко прищурился: — Закатила глаза? Гермиона вспыхнула. Он усмехнулся внутри. — Драко, завтрак остынет. Я голодна после… вчерашнего. — Умничка. Мне нравится, что ты заботишься о себе, — серьезно сказал он. Её взгляд — смесь удивления и тепла. Сболтнул лишнее? Ладно. Он надел чёрную рубашку и брюки — классика, его стиль. Её восторг в глазах был бонусом его приподнятого настроения. Драко изящно подал Гермионе руку — она приняла её, сжимая его ладонь, они спустились на кухню. Миппи превзошла себя: яичница с хрустящим беконом, нарезка сыров и мяса, круассаны, алые розы в вазе, ароматный кофе дымился, маня. Гермиона вдохнула: — Ну и завтрак… — Я к этому уже привык. Миппи любит, когда на столе много еды, — пожал он плечами. Он отодвинул Гермионе стул, манеры, чёрт возьми, — она закусила губу, скрывая улыбку. Он сел напротив её. Драко глотнул кофе, а Гермиона набросилась на яичницу, закатывая глаза от удовольствия. — Простая яичница, а так вкусно! Он ухмыльнулся в чашку, съев круассан — сладкий, необычный для него выбор. Какая же она красивая! Светлая комната, наполненная мягким, рассеянным светом, словно дышала спокойствием. Гермиона, склонив голову, смотрела на Драко, и в её глазах читались невысказанные вопросы. Воздух между ними был плотным, заряженным невысказанными желаниями и нерешительностью. — Драко, что теперь? – её голос прозвучал тихо, почти шёпотом, но в нём было эхо всей неопределенности их положения. Он ожидал этого вопроса, как грозовой тучи, предвещающей ливень. Его собственная душа не знала ответа, и это было самое болезненное. — А что ты хочешь? – его голос был ровным, но в нём проскальзывала едва уловимая усталость. Она едва заметно приподняла бровь, словно не веря услышанному. — Я тебе говорила. Я хочу нормальных отношений. — Её губы, чуть припухшие, она неловко прикрыла краем салфетки, будто пытаясь спрятать свою уязвимость. Драко глубже вздохнул, его грудь вздымалась. Неугомонная, вечно стремящаяся к ясности. — Гермиона, я готов дать тебе отношения, хотя я не привык к этому. Конечно, я хотел бы попробовать, правда. — В его голосе прозвучала доля искренности, но тут же добавил, как бы предостерегая: — Но поверь, это будет очень сложно. Особенно со мной. Я пока не готов меняться. Хотя ты… ты определенно меняешь меня сама, неосознанно. — В его тоне проскользнула какая-то отстраненная злость, словно он был недоволен тем, что поддался её влиянию. Но, чёрт возьми, видеть её улыбку – это было что-то… восхитительное. Гермиона зарделась, словно пойманная с поличным. — Да?– из её губ вырвалось едва слышное слово. Драко усмехнулся, но в его глазах читалось нечто более глубокое, чем просто веселье. — Да. Я хочу сделать это ради тебя. Но… чтобы никто не знал. Это для нашего же блага. Ты сама понимаешь наше общество. Я не хочу, чтобы тебя это напрягало. Гермиона как-то странно прикусила губу, будто сдерживая волну эмоций. Внезапно, словно из глубины обиды, вырвалось: — Ты меня стесняешься? Типа… грязнокровка? Слова ударили Драко, как хлыст. Его глаза вспыхнули гневом. — Ещё раз назовешь себя так, я тебя накажу! – его голос стал резким. — Гермиона, конечно же нет нет. Я тебе объяснил, что нам это не нужно, ни к чему знать всему обществу, я пока ещё не разобрался в себе. Я буду стараться, обещаю.. Но наказания остаются. И подчинение. Тебя это устроит? Она снова опустила глаза, но перед этим успела сказать: — Пока да..— В её голосе промелькнуло что-то, чего он не мог понять. — Тогда решено, ещё поговорим об этом позже, – ответил он, чётко обозначая конец их разговора. Его глаза, сверкнув, словно молнией, дали понять, что дальнейшие прения недопустимы. — Мне пора домой, Драко, – произнесла она, вновь пряча чувства за деловой ноткой. — У меня еще куча отчётов, а завтра на работу. Драко слегка улыбнулся. — Верно. Хорошо. — Он плавно поднялся из-за стола. Гермиона тоже встала, и он, притянув её к себе, мягко поцеловал. — Теперь ты моя. И не делай того, что мне не понравится! Гермиона, прикусив губу, кивнула. Драко проводил её до двери. Когда она уже одевала пальто, она тихо проговорила: — Я буду скучать, Драко… Ему было непривычно слышать такие слова, тем более отвечать взаимностью. Он добавил, немного неловко: — Я тоже, малышка. Она покраснела и, словно маленький ребёнок, надув губки, сама потянулась к нему за поцелуем. Как Драко мог отказать? Он притянул её за талию и впился в её губы. Гермиона улыбнулась и, словно растворившись в воздухе, аппарировала. Драко еще минут пять стоял в опустевшем коридоре, ощущая её нежный аромат, и улыбался, как идиот. Сам не ведая, что с ним происходит.