Реквием по пиву

Кирилл – гг

Сергей – Бледный

Глория – кассирша

Артём – парень из бара

Аня – соседская дочка.

      Хлопок двери был для Артëма словно ожог от фантомной пощёчины. Брошенная угроза – последний гвоздь в гробе их с Кириллом совместным существованием. От тяжёлых размышлений о грядущей расплате, Артёма отвлëк знакомый, напуганный шёпот. Аня осторожно дëргала его за рукав рубашки и что-то говорила, однако лишь спустя несколько секунд до него начало доходить звучание, а затем и смысл слов.       – Дядь Артём, а можно я с вами останусь? Я честно-честно мешать не буду, могу на полу спать, не шуметь, – девочка глубоко и шумно выдохнула и он заметил как сильно она сжимала ладони, казалось, ногти впиваются в кожу – просто с дядей Кириллом что-то не так, раньше он был другим, я не знаю, что делать. Боюсь, я мешаю.       Артëм детей не особо жаловал. Посидеть минут 20 было верхом успешного взаимодействия с ними. Хотя бы потому что общение с ними до ужасно выматывало. Всё это перевешивало твёрдое убеждение: "оставить её с этим подобием Кирилла – это косвенное убийство". Длинный уже не мог, положа руку на сердце, сказать: "Домовладелец в здравом уме и полном здравии". А значит теперь следить за Аней должен он, хотя бы до того момента, пока не образумит Кирилла. Он сдержано кивнул и они решили забрать всё то немногое, что у девочки было. В висках пульсировало от одной мысли о грядущих хлопотах. Но иного пути не было. Взял ответственность – неси её до конца. К сожалению Артëма, это означало самолично отправиться к комнате недоконтроллера.       Длинный споткнувшись у двери, почти выругался, но вовремя вспомнил про девочку:       – Когда ты говорила "спать на полу" - пальцами сымитировав кавычки, - ты же не серьёзно? Он заставлял тебя спать тут?       Аня складывала одëжку для сна из шкафа, недоуменно повернула голову к говорящему и помахала в отрицании головой. Футболку она повесила на плечо и повернулась к Артёму полностью.       – Дядя Кирилл спал на полу, не я. – её ладонь оказалась у лица –Помню как он жаловался на больную спину, да и выглядел уставшим, но не просил поменяться никогда. Он такой добрый. – она прервала себя – Был. Уже в комнате Артёма, на диване с пыльным покрывалом, Аня во всю освоилась.       – А здесь я лошадку нарисую, у неё будет развиваться грива на ветру, вот так! - она крутила головой из стороны в сторону. Артём хмыкнул и подал ей оранжевый карандаш. – Не хочешь этим цветом нарисовать? Девочка кивнула и сосредоточенно начала вырисовывать силуэт лошади на потертом листке.        Звук входной двери хлопнул на переферии. Кирилл подошёл к мутному зеркалу. Ладони легли по краям раковины, она приятно отдавала холодом. Со скрипучим скрежетом потекла, потемневшая от ржавчины, вода. Смесь грязи и засохшей крови на ладонях и под ногтями ощущалась слишком явно, слишком тяжело и мерзко.       Как бы домовладелец ни старался вычистить всё это, оно всё равно ощущалось на руках, будто останется здесь навсегда.       – Как долго ты будешь продолжать эти танцы с бубном? – Кирилл повернулся и увидел Артёма в проёме.       –Ты не знаешь всего – домовладелец старался смотреть в упор, спрятав руки за спину.       –Да что ты? – Длинный всплеснул руками и нарочито карикатурно вытянул лицо в удивлении.       – А ты – Артём перешагнул порог – хоть раз сказал мне хоть что-то важное? Ты вечно в себе. Я это терпел. – Он с усердием вжимал свой палец в солнечное сплетение оппонента, желая вбить свою мораль в тело напротив –Терпел твои заскоки. Терпел твои проверки. Терпел твои "секретики". Да даже твою последнюю выходку. Тебе когда Аня угрожать начала? – Длинный поднял Кирилла за тиски и отпустил, с грохотом позволил ему упасть на плитку. Следом наклонился к нему, повернул голову к себе и, глядя глаза в глаза, продолжил:       –Это не гости тебя убьют, а я самолично. Самодур хуев.       Домовладелец слышал как сзади всё ещё булькает вода, наполняя раковину. Как неровно, прерывисто выдыхает человек напротив. Кирилл не дышал. В его голове была лишь одна мысль – Артём припугивает, а не действует. А если хочет сыграть в героя, то он, как гостеприимный хозяин дома, даст возможность.       Неожиданно для самого себя он, почти искренне, натянул уголки губ вверх, в глазах появилась искра. Смотреть в глаза. Дышать ровно. Улыбаться. Положить руку на плечо.       – Артëм, разве же я делаю это для себя? Ты же не дурак, видишь, что происходит за окном. – Он кивнул в сторону коридора –Любой может быть тем, кто откусит руку по локоть, если ты её протянешь. Я защищаю Аню и тебя – домовладелец показал тыльную стороны ладоней – разве мои помыслы корыстны? Мои руки чисты. Пусть и методы слегка – Кирилл пытался подобрать слова, вращая ладонь – чересчур?       Артëм сжал губы, он слышал скрежет челюстей. Видит бог, пытался. Он медленно поднялся, схватил со стиральной машины небольшой таз с протухшей губкой внутри. Вода стала ещё мутнее, с чём-то серым по бокам. Длинный со стуком поставил таз на пол, кивнул сам себе и с силой плюхнул голову Кирилла прямо в таз.       – Голову освежи. Позже, когда домовладелец посмотрел на ванную, он почувствовал как жжёт глаза и сложно дышать. Капли стекали с головы на тело и Кирилл попытался отжать волосы.       На кухню, под нервное постукивание ложки о чашку, на цыпочках зашла Аня. Домовладелец заметил, как она старается пройти к холодильнику, но с максимально возможным от хозяина дома расстоянием. Будто он сторожевая собака за забором.       – Ань, ты чай будешь? В ответ прозвенел грохот стекла о пол. Кусочки осколков от кружки были по всей кухне. Девочка в этот момент замерла и старалась дышать как можно тише. В тот момент, когда Кирилл поднялся со стула, чтобы убрать осколки и успокоить девочку, её плечи сжались ещё больше. Он положил ладонь на одно из них, как заметил, Аня прислонилась к ближайшей стене и отходила всё дальше и дальше от него.       Домовладелец оставил попытки поговорить с ней сейчас и руками собирал осколки по комнате, чтобы покалывание от них вернуло к жизни.       Уже в кровати он смотрел на поднятые, слегка подрагивающие, ладони. Волосы почти высохли и теперь за долгое время он спит не сидя у постели. Кирилл почти ощущал этот легкий,оглушающий свист. Свист косы перед его домом. Ему нужен кто-то, кто мог бы помочь ему в защите дома. Кто-то, кто выжил в центре переполоха, кто-то, кому он мог бы доверять. В голову пришло лишь одно имя.