TEACHERS PET.

Уилл схватил телефон с кровати так быстро, словно это была ядовитая змея, способная ужалить в любой момент. Пластик обжигал пальцы, но осознание того, что «улика» теперь у него, придало ему сил. Он не стал дожидаться ответа Майка, не стал смотреть на его торжествующую ухмылку. Развернувшись, Байерс вылетел из комнаты, едва не сбив в коридоре тех самых парней с пиццей. — Эй, полегче, командир! — донеслось ему в спину, но Уилл уже не слышал. Он бежал по лестнице, перескакивая через ступеньки, пока легкие не начало жечь от холодного воздуха. Оказавшись в машине, он запер двери и несколько минут просто сидел, уткнувшись лбом в руль. Сердце колотилось в ребра, а перед глазами всё еще стоял Майк — полуголый, наглый и абсолютно уверенный в своей безнаказанности. — Система «мертвой руки»... — прошептал Уилл, глядя на темный экран смартфона. — Ты блефуешь, Уилер. Ты просто обязан блефовать. Он понимал, что сам не справится. Одно неверное движение, одна попытка подобрать графический ключ — и его репутация разлетится по сети, как пепел. Ему нужен был профессионал. Тот, кто не задает лишних вопросов и обладает моральной гибкостью. Джен. Они познакомились еще в колледже. Джен была из тех людей, которые видели в коде больше смысла, чем в человеческих отношениях. Сейчас она работала в небольшом сервисном центре, который служил отличным прикрытием для ее не совсем легальных подработок по восстановлению данных и взлому «забытых» паролей. Уилл завел мотор и рванул с места. Дождь начал барабанить по лобовому стеклу, размывая огни ночного города в длинные кроваво-красные полосы.

***

Через двадцать минут он уже стоял у черного входа мастерской, лихорадочно нажимая на кнопку звонка. Когда дверь наконец открылась, на пороге появилась невысокая девушка с короткой стрижкой и пирсингом в брови. От нее пахло энергетиком и канифолью. — Байерс? — Джен прищурилась, поправляя наушники на шее. — Ты время видел? Я думала, ты сейчас готовишься к своим лекциям или что вы там, преподы, делаете по ночам. Пьешь чай с медом? — Джен, мне нужна помощь, — Уилл шагнул внутрь, не дожидаясь приглашения. Его голос сорвался. — Пожалуйста. У меня... у меня чужой телефон. Мне нужно вытянуть оттуда одно фото и стереть всё, что связано с облаком. Прямо сейчас. Джен внимательно посмотрела на его бледное лицо, на растрепанные волосы и наглухо застегнутый воротник, который Уилл судорожно поправил. Она была слишком умна, чтобы не заметить его состояние, но слишком ценила их дружбу, чтобы начать расспросы. — Проходи, — коротко бросила она, закрывая дверь на засов. — Клади это барахло на стол.  В мастерской было темно, лишь синие светодиоды системных блоков подмигивали Уиллу, словно насмехаясь над его беспомощностью. Джен включила настольную лампу, надела увеличительные очки и взяла телефон Майка. — Айфон последней модели... — пробормотала она, подключая кабель. — Пароль шестизначный. Владелец параноик? — Наглец и манипулятор, — выдавил Уилл, присаживаясь на край высокого табурета. — Он сказал, что если я попробую войти, данные автоматически разошлются по контактам. Джен замерла, ее пальцы зависли над клавиатурой. Она медленно повернула голову к Уиллу. — Если он настроил скрипт на удаление при неудачных попытках или на триггер через API мессенджера... Уилл, это риск. Если я ошибусь, я сама нажму на курок. Ты уверен, что хочешь этого? Уилл посмотрел на свои дрожащие руки. Перед ним стоял выбор: остаться марионеткой Майка или довериться Джен и рискнуть всем прямо здесь, среди паяльников и микросхем. — Делай, — выдохнул он. — Хуже уже не будет. Джен работала молча. Единственным звуком в мастерской был стрёкот клавиш и гудение мощного вентилятора под столом. Уилл стоял за её спиной, вглядываясь в монитор, где бежали бесконечные строки кода. Наконец, экран смартфона мигнул, сменился белым полем и открыл рабочий стол. Джен небрежно кликнула по иконке галереи. Фотография развернулась на весь экран. Она присвистнула, откидываясь на спинку кресла и рассматривая во всех деталях запечатлённый торс Майка на фоне знакомой ей обстановки. — Ох ты, Байерс, а ты времени зря не теряешь, — она усмехнулась, бросив на Уилла быстрый, лукавый взгляд. — Ты поэтому меня на втором курсе отшил? Решил переключиться на что-то более... рельефное? Уилл проигнорировал подколку, хотя чувствовал, как краска снова заливает шею. Он смотрел на экран, испытывая облегчение, смешанное с липким страхом. — Тут и переписки есть, — Джен прокрутила список контактов в мессенджере. — Первая в топе — «Отец». Она замялась на секунду, глядя на Уилла.  — Читать будешь? Уилл ничего не ответил. Он молча вытянул руку и выхватил телефон из её пальцев. Он не собирался копаться в чужом белье больше необходимого, он просто хотел удалить компромат и исчезнуть. Его палец уже завис над кнопкой «Корзина», но взгляд невольно зацепился за аватарку в чате с отцом. Мир вокруг окончательно рухнул. С маленького кружка профиля на него смотрело до боли знакомое лицо. Тот же прищур, та же вальяжная манера держаться, которую Уилл видел каждое утро. Директор его университета. Уилл стоял, не в силах отвести взгляд от экрана. Лицо директора на аватарке казалось ему сейчас лицом судьи, выносящего смертный приговор. Значит, Майк не просто студент. Он — сын человека, который держит в руках трудовую книжку Уилла. И, судя по всему, директор понятия не имеет, чем занимается его «золотой мальчик» в свободное от учебы время. Джен заглянула через его плечо, и её брови поползли вверх.  — Опа... Это что, твой босс? Старик Уилер? — она присвистнула. — Слушай, Байерс, ты реально вляпался. Если директор узнает, что его сын рассылает такие «открытки» стажерам... — Он не знает, — перебил её Уилл, и его голос прозвучал на удивление глухо. — Он ничего не знает.  Уилл судорожно пролистал чат вверх. Там были обычные семейные сообщения: «Заедь на ужин в воскресенье», «Мать беспокоится, что ты не берешь трубку», «Перевел деньги на карту».  Байерс молча сжал телефон в руке так сильно, что костяшки побелели.  — Ебучий случай... — выдохнул он, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Джен сочувственно покачала головой, глядя на то, как Уилла буквально трясет. Она протянула руку, мягко забирая смартфон из его одеревеневших пальцев. — Да уж, — выдохнула она, — по-другому и не скажешь. Кошмар на улице вязов, версия «университетская». Давай я всё сотру. И из чатов, и из облака, и кэш вычищу так, что даже ФСБ не восстановит. Уилл молча кивнул, обессиленно опускаясь на свободный стул. Он смотрел, как Джен сосредоточенно клацает клавишами, стирая следы его позора. Каждое движение её мышки казалось ему хирургической операцией по удалению опухоли, которая еще десять минут назад грозила метастазами по всей его жизни. Теперь, когда Джен вычистила «грязь», аппарат казался почти безобидным, но пальцы всё равно подрагивали. Он начал листать. Фотографии сменяли друг друга: Майк в компании каких-то золотых мальчиков, Майк у капота спортивного авто, Майк, смеющийся в объектив... В переписках — сплошной хаос из чатов: «Стейси», «Брэд», «Чат потока». И бесконечные сообщения от девушек, на которые Майк отвечал сухо или не отвечал вовсе. Уилл почувствовал укол странной, горькой ревности. Джен отошла к полке и вернулась с двумя стаканами. Янтарная жидкость мягко плеснула о дно.  — На, глотни, — она протянула ему виски. — А то на тебя смотреть больно. Хватит втыкать в экран, там ничего нового не появится. Уилл сделал глоток. Алкоголь обжег горло, немного притупляя остроту паники. — Ты где его нашел вообще? — Джен прислонилась к столу, внимательно наблюдая за ним. — Я знала, что ты любишь сложности, Байерс, но переспать с сыном собственного директора — это даже для тебя перебор. Как тебя угораздило-то? Уилл опустил взгляд на телефон.  — В баре, — тихо ответил он. — Я не знал, кто он. Просто... темный силуэт в углу. Если бы я только знал. — На тебя вообще не похоже, дружок, — Джен качнула стаканом, наблюдая за тем, как кубик льда бьется о стенки. — Уилл Байерс, «мистер Правильность», человек, у которого карандаши на столе лежат по линейке, ввязывается в интрижку со своим студентом. Уилл горько усмехнулся, глядя в пустоту мастерской. — Я сам себя не узнаю, — признался он, и его голос в тишине прозвучал пугающе надломленно. — Всё началось в тот вечер, после назначения. Я просто хотел отпраздновать. Один коктейль, Джен. Всего один. А потом он просто... возник рядом. Кудрявый, наглый, смотрел так, будто уже знал всё, что я собираюсь сказать. Он начал рассказывать, и слова полились сами собой, смывая плотину, которую он строил весь этот бесконечный день. Он рассказал ей всё: про нелепую игру в гляделки, про шоты «на слабо», про то, как они ввалились в его квартиру, сбивая дыхание. Он описал ту лихорадочную ночь, когда границы между преподавателем и случайным встречным стерлись окончательно, оставив только вкус кожи и горячий шепот. — А утром он просто исчез, — Уилл сжал стакан так крепко, что костяшки побелели. — Я думал, это разовый эпизод. Глупая ошибка, которую я забуду через неделю. Но потом я зашел в аудиторию. И он сидел там, на втором ряду. Смотрел на меня и подмигивал, пока я пытался вспомнить, как дышать. Джен слушала не перебивая, лишь иногда подливая ему еще немного виски. Её лицо, обычно ироничное, становилось всё более серьезным. Уилл снова уткнулся в телефон Майка, листая бесконечные фотографии. — Послушай меня. Мы всё удалили. У него больше нет на тебя физического компромата. Завтра ты пойдешь туда, вернешь ему этот кусок пластика и поставишь точку. Скажи ему, что если он вякнет хоть слово — ты пойдешь к его отцу. Пусть Майк думает, что ты готов сгореть вместе с ним. Такие, как он, боятся только одного: когда их «игрушка» перестает бояться. Уилл поднял на неё взгляд — измученный, но в глубине которого начинал разгораться слабый огонек решимости. — Ты думаешь, это сработает? — У нас нет другого выхода, дружок. Либо ты берешь его за горло, либо он додушит тебя в этом шкафу. Уилл уже собирался отложить телефон, когда экран снова ожил. Джен замерла с бутылкой в руках, прищурившись на всплывающее уведомление. — Погоди, тут сообщение пришло, — пробормотала она, кивнув на дисплей. — Кажется, твоя «звезда» пользуется спросом не только у тебя. Уилл невольно потянулся к телефону. На экране висело уведомление от контакта, записанного просто — «Лизи». «Майк, ты где пропал? Стейси сказала, ты смылся с кухни в комнату с каким-то кислым лицом. Ты придешь сегодня ко мне или мне позвать Брэда? Жду тебя через час, в том самом белье, которое ты просил ;)» Уилл почувствовал, как внутри всё скрутило от смеси брезгливости и яростного, жгучего стыда. Пока он сидел в шкафу, задыхаясь от паники и позора, пока он мчался через весь город к Джен, дрожа за свою карьеру... Майк просто ждал очередную «интрижку». Для него этот вечер был лишь чередой развлечений: сначала довести до истерики преподавателя, потом перекусить пиццей с парнями, а закончить ночь в постели с какой-то Лизи. — О-о, — Джен протянула это «о» с явным сочувствием. — Видимо, у «наследного принца» график расписан по минутам. Уилл молча смотрел на подмигивающий смайлик в конце сообщения. Это была последняя капля. Вся та магия и «особенность» их ночи, которую он втайне лелеял в глубине души, окончательно превратилась в дешевый фарс. — Знаешь что, Джен? — Уилл поднял на неё взгляд, и в нём больше не было страха. — Сотри и это. Заблокируй её. Удали этот диалог. Джен хмыкнула, забирая аппарат.  — А ты начинаешь мне нравиться, дружок. Я не просто удалю, я сделаю так, что сообщения от этой Лизи будут уходить в спам. Пусть гадает, почему его гарем вдруг перестал выходить на связь. Уилл допил виски одним глотком. Горло обожгло, но на этот раз это было приятное чувство. — Пусть думает, что телефон сломался, — добавил Уилл, вставая. — Или что он окончательно потерял контроль. Завтра в восемь я верну ему этот кирпич. И поверь, он будет очень удивлен тем, кто из нас на самом деле «покладистый».

***

Уилл выбрал самый жестокий вариант — полное, ледяное безразличие. Он понимал, что для такого самовлюбленного игрока, как Майк, ярость или страх были бы желанным кормом, подтверждением его власти. Но тишина и игнорирование? Это должно было выбить почву у него из-под ног. Уилл вошел в аудиторию ровно со звонком. Он не смотрел на ряды, не искал глазами кудрявую макушку. Он двигался четко, как отлаженный механизм: положил сумку на стол, достал журнал, открыл ноутбук. — Доброе утро, — голос Уилла прозвучал чисто, без единой нотки дрожи. — Сегодня мы продолжим тему... Лекция текла своим чередом. Уилл писал на доске, приводил даты, цитировал источники. Он несколько раз проходил мимо парты Майка, но ни разу — ни единым движением век — не выдал того, что видит его. Майк буквально вибрировал от ярости. Он крутил в руках ручку так сильно, что та в какой-то момент просто треснула в его пальцах. Когда до конца пары осталось пять минут, Уилл закрыл журнал. — На сегодня всё. Ах да, Уилер, — он произнес это так буднично, словно вспомнил о забытом зонтике. — Подойдите к кафедре после звонка. Вы вчера оставили свою вещь в кабинете. Аудитория начала пустеть. Стейси Фишер попыталась задержаться у стола Майка, но тот так зыркнул на неё, что девушка почти выбежала из класса. Когда последний студент скрылся за дверью, в воздухе повисла такая тишина, что было слышно гудение ламп. — Ты... — выдохнул Майк, и его голос сорвался. — Ты хоть понимаешь, во что влез? Где мой телефон, Байерс? Я отдал его тебе, чтобы ты посмотрел в лицо своему страху, а не для того, чтобы ты... Уилл медленно, с каким-то пугающим изяществом, выложил смартфон на стол. — Ты отдал его мне, чтобы я оценил твою власть, Майкл, — спокойно перебил его Уилл. — Я оценил. Но, видишь ли, власть — штука хрупкая. Майк схватил аппарат. Его пальцы лихорадочно забегали по экрану. Секунда, две, пять... Тишина прерывалась только его прерывистым дыханием. — Пусто... — прошептал Майк, и в его глазах отразился настоящий ужас. — Как?  — Твоя «мертвая рука» оказалась парализована, — Уилл встал, не спеша собирая тетради. Он подошел к Майку вплотную, так, что их разделял только край стола. — Ты совершил классическую ошибку, Уилер. Ты решил, что ты самый умный в этой комнате только потому, что у тебя есть фамилия и пара грязных фото. Но ты забыл, что у «тихих преподавателей» иногда бывают очень талантливые друзья. Уилл поправил очки, глядя на Майка с холодным любопытством, как на препарированное насекомое. — Лизи... кажется, ты её очень обидел тем, что заблокировал и стер историю ваших... нежных встреч. Майк поднял голову. В его взгляде больше не было торжества — только бешеная, загнанная злоба.  — Ты думаешь, это конец? Ты думаешь, я не найду другой способ? — Попробуй, — Уилл едва заметно улыбнулся, и эта улыбка была холоднее льда. — Но помни: я теперь знаю, как выглядит твой чат с отцом. Я знаю, как он к тебе относится. И если ты еще раз решишь поиграть в шантаж, я сам напишу твоему папе. И поверь, в моем сообщении не будет фото твоего торса. Там будет подробный рассказ о том, как его сын доводит преподавателей до «покладистости» в общежитии. Как думаешь, он оценит твою предприимчивость? Майк стоял, сжимая в руке бесполезный кусок пластика, который он сам, по собственной глупости и гордыне, отдал Уиллу вчера вечером. Его собственная ловушка захлопнулась на его же шее. — Иди на пары, Майкл, — бросил Уилл, направляясь к выходу. — И в следующий раз, когда захочешь подарить кому-то свой телефон... убедись, что этот человек не умеет им пользоваться.