Шиворот-навыворот

Work-life balance — это когда ты в три часа ночи в ближайшем лесочке роешь яму незадачливому конкуренту, а в семь утра заплетаешь дочке косички и пыхтишь с капроновыми бантами, потому что «папочка, я хочу быть в садике самой красивой!»       — Блин, братан, — выдал Шрам, припав к бутылке с водой, — я как будто в кружок макраме сходил… И ведь недоброе слово при ребенке не скажешь! Джокер, отвратительно бодрый, свежий и отутюженный, небрежно развалился в кресле.       — Ну а че ты хотел? Дети — цветы жизни.       — Угу, — пробормотал Виталя, жадно глотая воду. — Только нам, походу, кактус достался. Вчера воспиталка жаловалась, что наша, когда мальчик ее за косичку дернул, не разревелась, как девчонке положено, а пацана мордой… кхм, лицом в кашу макнула. Джокер издал сдержанный смешок.       — И в кого она такая, интересно? Ума не приложу.       — Хорош издеваться, — отмахнулся Шрам и упал в соседнее кресло. — Лучше задание какое-нибудь дай, чтобы мне с чистой совестью домой не приходить. Наташка завтра снова на сутках, мне опять малую самому собирать, а я второй раз такой квест не переживу… Пусть лучше няньку вызывает.

***

Арина собиралась отдать сына в самый обычный человеческий садик. Джокер хотел устроить наследника империи как минимум с королевскими условиями и на меньшее, как пелось в старой песне, был не согласен.       — Да нормальный там муниципальный садик, детей в группе всего двадцать человек, две воспитательницы, здоровое меню, — попыталась увильнуть от сомнительной помощи Арина Ильинична.       — Ну класс! — Джокер сделал широкий жест, не то возмущенно всплеснув руками, не то махнув рукой на упрямство товарища капитана. — То есть мой сын будет целый день слушать вопли воспиталок, давиться манкой с комочками и драться с двумя десятками малолетних бандитов за единственную игрушку? Шикарно просто! Арина закатила глаза.       — У тебя что, какая-то детская травма от манки с комочками?       — У меня взрослая травма от мысли, что наш сын будет ходить не в приличный детский сад, а в клоповник, — отрезал Саша. И, машинально продолжая препираться с Гордеевой, понял, что дело нужно брать в свои руки. Хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам, говорил когда-то давно дедушка Ворон, самолично включая утюг в розетку в доме упрямого должника. Обычно этого было достаточно. С Ариной Ильиничной, правда, нужны были более радикальные меры…

***

Полгода спустя Вениамин Сергеевич Воронов торжественно перерезал ленточку на открытии частного детского сада «Солнышко» с неприлично низкими ценами на посещение. Здоровенное здание было упаковано по высшему разряду капитальным и косметическим ремонтом, на воротах красовались видеокамеры и пропускная система, а питанию в столовой позавидовал бы любой шеф-повар.       — Мутит че-то Ворон, — заметил наблюдавший из-за забора Колыма.       — Или наследника ждет, — задумчиво обронил Карим.       — Грехи замаливает, — съязвил Вьюгин, высунувшись из машины.       — Бабло отмывает, ежу понятно, — отмахнулся Скворцов. А Саша, стоя чуть позади отчима, с довольной ухмылкой наблюдал, как Роман Джокерович под чутким присмотром мамы с радостным смехом вертится на навороченных каруселях. И думал, что самое время озаботиться ближайшим будущим сына в плане школьного образования. Желательно выше среднего. В заведении соответствующего наследнику империи уровня. Благо время еще есть. И подходящее здание тоже.