something about me isn't right

Резкий сигнал будильника выдернул Питера из сна. Он вздрогнул, на ощупь нашел телефон и несколько раз ткнул по экрану. Звук стих, но его отголосок еще долго звенел в ушах противным писком. Кажется, пару часов сна слишком мало, чтобы почувствовать себя человеком. Питер уставился в потолок, пытаясь заставить себя пошевелиться, но тело не слушалось. Мышцы ломило, виски пульсировали тупой болью, а в глаза будто насыпали песка. Может, просто не вставать? Один день, один раз пропустить пары, остаться в постели, ничего же страшного не случится. Разве что табель успеваемости и посещаемости потеряет презентабельный вид. Хотя можно подумать, они уже не находится в весьма подвешенном состоянии. Так нельзя. Такой зубрила, как Питер Паркер, должен всегда ходить на пары. Учеба важна, это его будущее и все такое. Ведь так? И слабо поддаваясь собственным уговорам, он медленно сел, закрыв лицо ладонями. За окном моросил дождь. Серое небо нависло низко, и редкие капли тихо стучали по подоконнику. На улице одна за другой проносились машины, скрипя шинами по мокрому асфальту. Где-то близко завыла скорая, а под окном прохожие громко спорили на испанском — то ли ссорились, то ли просто говорили слишком эмоционально. И весь этот шум сливался в одно бесконечное гудение большого города. Доброе утро, Нью-Йорк. Питер завернулся в одеяло и босыми ногами ступил на ледяной паркет. Все тело прошло мурашками. Кажется, он снова забыл закрыть окно после ночного патруля. Питер потянулся к оконной раме и с громким стуком опустил ее, чувствуя, как в носу начинает свербить. Не хватало еще заболеть. Сделав пару шагов, он услышал, как из-за стены донесся раздраженный женский голос, а в ответ взвизгнул ребенок. Сверху загрохотали соседи. Наверное, тоже собираются на работу. Или просто решили передвинуть всю мебель в семь утра. Почему бы и нет. Этот чужой навязчивый быт, просачивающийся в его квартиру, невероятно раздражал, заставляя с болезненным теплом вспоминать свою старую комнату. И лишь эта мимолетная мысль о прошлом тут же осела липкой тоской в области сердца. Комок подкатил к горлу, и он резко мотнул головой, отгоняя воспоминания. Питер добрался до ванной, сбросил одеяло и шагнул в душ, не дожидаясь, пока вода нагреется. Ледяные струи обожгли кожу, но он просто стоял, пока температура постепенно ползла вверх. Горячая вода стекала по плечам, по синякам на ребрах, по ссадинам на костяшках. Он закрыл глаза, позволяя шуму воды заглушить мысли и гул за стенами. Но спокойствие не приходило. Вместо него в солнечном сплетении разрасталась тревога, а сердцебиение учащалось, сбивая дыхание. Тело налилось тяжестью, от которой сводило плечи, а живот скрутило от тошноты. Питер оперся ладонью о кафель, пытаясь дышать ровно и сильно зажмурился. Опять. Он уже не пытается повторять себе успокаивающие мантры, просто ждал, когда отпустит, стараясь не думать. Ощущение тревоги было хуже всего. Питер просто ждал, вцепившись в стену, стараясь не утонуть в этом иррациональной панике. Это было ощущение неминуемой катастрофы, которая вот-вот должна произойти, хотя вокруг не было ничего предвещающего беды. А потом, так же внезапно, как и началось, оно и прошло. Сердце начало замедляться. Воздух наконец-то дошел до самого низа легких. Оцепенение сменилось ватной слабостью. Когда Питер наконец вышел из душа, воздух в квартире показался еще холоднее. В зеркале ванной можно было оценить итог бессонных ночей: синева под глазами, неестественная бледность и ссадина под губой после вчерашней потасовки. Да уж, до моделей GQ ему далеко. Он быстро привел себя в порядок, закончил с водными процедурами и направился на кухню. Там насыпал в кружку пару ложек растворимого кофе и залил кипятком. Горечь напитка противно смешалась с мятным привкусом зубной пасты, а сам кофе оказался слишком слабым, чтобы хоть немного взбодрить. Голодному желудку этого было мало, поэтому Питер через силу дожевал вчерашний — а может, и позавчерашний — сэндвич, решив, что поест полноценно когда-нибудь позже. Бросив короткий взгляд на часы, Питер поспешил одеться: натянул старое серое худи с логотипом университета, светло-синие джинсы и потертые кеды, давно потерявшие всякий вид. Куртку он накинул уже на ходу, закидывая в рюкзак пару учебных тетрадок и старенький ноутбук, обклеенный выцветшими стикерами. Последними туда отправились веб-шутеры и аккуратно сложенный костюм, успевший высохнуть за ночь. Всегда стоит быть на чеку, но носить его все время под одеждой неудобно. Питер вышел из квартиры и осторожно повернул ключ в замке, приглушая щелчок ладонью. Он замер, прислушиваясь. Из квартиры напротив громыхал телевизор, рекламируя выгодную покупку какой-то ерунды. Может, в этот раз пронесет? Питер двинулся к лестнице, стараясь ступать как можно тише. Бетон глухо отзывался под подошвой, и он был почти уверен, что проскочит незамеченным, ведь чутье молчало. Но стоило ему дойти до пролета, как соседская дверь резко распахнулась. Вот же черт. На пороге стоял мистер Рамирес — массивный мужчина лет шестидесяти в растянутой футболке и спортивных штанах. В уголке рта дымилась сигарета, а за его спиной мелькал экран телевизора. — Паркер, — рявкнул он низким прокуренным голосом. — Где мои деньги?! Питер вздрогнул, резко отступил назад и неловко развернулся лицом к соседу. — Я… э-э… мистер Рамирес, Здравствуйте, завтра вечером занесу, как и говорил. У нас задержали выплату, но— — Каждый месяц одно и то же! — перебил Рамирес, вынимая сигарету изо рта и гневно взмахивая рукой. — У меня, вон, очередь стоит на твою конуру! Платежеспособных! А я с тобой вожусь! Думаешь, это тебе всегда будет сходить с рук?! Питер поднял ладони в примирительном жесте. — Нет, конечно! Я все понимаю. Просто… это не от меня зависит. Завтра вечером все отдам, обещаю. Мистер Рамирес не унимался. Он снова глубоко затянулся, выдохнул облако едкого дыма прямо в лицо Питеру и чуть понизил голос: — Мое терпение скоро лопнет, Паркер. Я должников не жалую. Почему я обязан терпеть твою безответственность каждый месяц?! Хватит борзеть! Рамирес шагнул вперед, нависая над ним. Питер вжал голову в плечи, и тут наконец сработало паучье чутье, пробегая мурашками по спине. Очень вовремя, спасибо. — Если завтра к восьми вечера бабок не будет, я меняю замки, — прорычал сосед. — А твои тряпки полетят на помойку. Понял, сопляк? Питер нервно сглотнул, пятясь к лестнице и хватаясь за перила. Он совершенно не хотел перечить хозяину, но про себя отметил, что вряд ли владелец смог бы провернуть подобное до истечения срока жилищного договора. Хотя, зная мистера Рамиреса, все возможно. — Понял-понял, мистер Рамирес. Честно, все завтра вечером. Я… я очень опаздываю, извините! И он бросился вниз по ступеням, стараясь не оглядываться. Сосед еще что-то возмущенно кричал вслед, но слова утонули в эхе подъезда. Питер выскочил на улицу, с силой хлопнув дверью и мысленно ругая соседа. Он попытался не зацикливаться на этом и на ходу натянул капюшон, но толку от этого было мало. Холодный ветер пробирал до костей, а мелкая морось неприятно липла к лицу. Дорога до подземки превратилась в короткий забег по лужам, и только когда двери вагона сомкнулись за спиной, стало чуть легче. До своей станции Питер добирался в полудреме, укачиваемый мерной тряской поезда. На остановке его буквально вынесло наверх потоком людей. И лишь переступив порог университета, Питер почувствовал, как тепло обволакивает плечи, постепенно возвращая его мир в хоть сколько-нибудь терпимое состояние. Нужную аудиторию нашлась быстро. Просторное помещение с высоким потолком и рядами старых деревянных парт, уходящими амфитеатром вверх. Почти все места уже были заняты. Питер поднялся по ступенькам, коротко кивая некоторым знакомым одноклассникам и поддерживая small talks ровно настолько, чтобы не казаться асоциальным, но при этом не ввязываться в полноценный разговор. Найдя пустой ряд, он занял место в углу у самого окна. Питер сбросил рюкзак, снял куртку и устало уткнулся лбом в скрещенные на парте руки. За стеклом струился дождь, расчерчивая вид города мутными дорожками, а размеренный стук капель, даже несмотря на шум в аудитории, действовал усыпляюще. Веки тяжелели, и Питер почти провалился в сон, когда рядом с глухим хлопком упала учебная папка. Соседний стул скрипнул, и знакомый, слегка насмешливый голос выдернул Питера из забытья: — Эй, — протянул Гарри. — Земля вызывает Питера. Ты со мной? Гарри. Гарольд Озборн. Они познакомились на первом курсе университета, и Питер не сразу осознал, почему его фамилия кажется такой знакомой. Сын потенциального суперзлодея по неясной причине проявил к Питеру особый интерес и упорно искал общения. Возможно, именно из‑за происхождения нового друга Паркер и не отталкивал нового друга, хотя, признаться честно, иногда очень хотелось. Гарри всегда выглядел так, будто только что сошел с рекламной обложки. Высокий, подтянутый, с правильными чертами лица и обаятельной улыбкой. На нем был темный джемпер, который явно стоил дороже всего гардероба Питера, на запястье поблескивали дорогие часы, а каштановые волосы, как всегда, были идеально уложены. Он был выходцем из богатой семьи, умным, популярным, окруженным вниманием и в вузе, и вообще по жизни. На этом фоне его настойчивое желание дружить с неудачником Питером Паркером оставалось главной загадкой. Питер навел справки про его отца. Норман Озборн за пять лет щелчка успел сколотить внушительное состояние, став без пяти минут миллиардером и основав перспективную инновационную корпорацию Оскорп. Все это настораживало и требовало от Человека-паука пристального внимания. Очевидно, что Норман Озборн из этой вселенной имеет мало общего с тем, кто убил его тетю Мэй и друзей, но Питер все равно чувствовал к нему неосознанную неприязнь, которая распространялась и на его сына. Конечно, Гарри не заслуживал такого отношения, поэтому Питер старательно пытался подавлять свои чувства. В любом случае временами Гарри действительно помогал ему не чувствовать себя таким уж одиноким, как это было пару лет назад. Питер сонно моргнул, потирая глаза. — Привет, Гарри. Гарри, как всегда, бесцеремонно устроился рядом: широко расставил ноги, откинулся на спинку, закинул руку на стул Питера и придвинулся так близко, что их колени соприкоснулись. Паркер давно смирился с тем, что для Гарри понятия «личное пространство» просто не существовало. И стоило Озборну взглянуть на друга внимательнее, как привычная улыбка исчезла, а между бровями пролегла тонкая морщинка. Он наклонился ближе и осторожно взял Питера за подбородок, поворачивая его лицом к себе. — Что случилось? Питер тоже нахмурился, не сразу понимая, в чем дело, и почти сразу отстранился, убирая его ладонь от себя. Но стоило проследить за взглядом Гарри, Паркер моментально догадался, что именно привлекло внимание друга. — А, это… — Питер дотронулся до ссадины под губой, где уже образовалась корочка запекшейся крови, а синяк постепенно желтел. — Не бери в голову, неудачно вписался в дверной проем. Гарри скептически посмотрел на друга, нервно прикусывая губу и теребя пальцами край спинки стула. — Или в чей-то кулак… — догадливо произнес Озборн, все так же хмурясь, — Пит, если у тебя есть какие-то проблемы, ты можешь рассказать. Он наклонился ближе, заглядывая Питеру в глаза и чуть понижая голос: — Что случилось? Это уже не в первый раз, не держи меня за дурака. Питер устало посмотрел вперед, проклиная опаздывающего преподавателя, и еще раз провел по ранке подушечкой пальца, задумавшись. Огрести от обычного грабителя — это, конечно, стыдно. Подобное случалось уже второй раз за месяц. Чуйка его раньше никогда не подводила, но в последнее время она барахлила. Серьезно барахлила. Иногда ни с того ни с сего давала о себе знать где-то на краю сознания, хотя опасности точно не было. Иногда срабатывала слишком поздно, когда кулак уже летел в лицо. А временами и вовсе молчала, отключаясь прямо во время стычки. Питер понимал, что с этим нужно что-то делать, но не имел ни малейшего представления, с чего начать. Проверять что? Голову? Организм? К тому же перманентное чувство подавленности так выматывало, что сил переживать еще и из‑за возможных проблем со здоровьем просто не оставалось. Пока притворяться, что все в порядке, и надеяться, что проблема рассосется сама собой, казалось ему наилучшим решением. Паркер вздохнул, чувствуя, как взгляд Гарри буквально прожигает его профиль. — Да какие проблемы, — сказал Питер чуть резче, чем хотел, повел плечами и наконец столкнулся с прямым, слишком внимательным взглядом друга. — Все в порядке, правда. Я просто очень рассеянный в последнее время. Кажется, мне нужно больше спать. Гарри задержал на нем долгий взгляд. Он явно чувствовал, что Питер не договаривает, но, уловив настроение друга, все же решил не давить. — Ладно, не хочешь — не говори. Первое правило Бойцовского клуба — никому не рассказывать о Бойцовском клубе, и все такое, — пытаясь смягчить обстановку, проговорил Озборн. Его взгляд скользнул куда-то вниз, на первые ряды. Он прикусил нижнюю губу, будто сдерживая рвущийся наружу поток мыслей, но после короткой паузы все же снова начал: — Но если тебе нужна помощь… — Гарри, — резко перебил Питер, сведя брови и подавшись назад. Спиной он чувствовал руку парня, и со стороны это вполне могло сойти за объятия, подвинься они друг к другу всего на пару сантиметров. — Я в порядке. Правда. Гарри молча посмотрел в уставшие глаза Питера, еле заметно улыбнувшись краешком губ какой-то своей мысли, и покачал головой. — Сделаю вид, что поверил, — тихо выдохнул Озборн, чуть напряженно постукивая пальцами по спинке стула, будто не решаясь провести ладонью по плечу Питера в знак поддержки. — Но про рассеянность ты мягко сказал. Ты вообще спишь? Выглядишь ужасно, я начинаю верить в существование зомби. — Спасибо, друг.— Питер горько усмехнулся, переведя взгляд на парту. — Как раз то, что хочется услышать. Гарри на секунду замолчал, глядя на него чуть сверху вниз, а потом расплылся в улыбке, снова каким то мыслям. — Ладно, зомби оказывается бывают очень симпатичными. — Питер неловко сощурился, тоже слабо улыбнувшись. — Но серьезно, тебе надо больше отдыхать. Если это из‑за ночных подработок или, не знаю, чем ты обычно занимаешься по ночам, то тебе срочно нужно пересмотреть свой график. — Ты прав, стоило бы, — отстраненно согласился Питер, невзначай взглянув на часы над доской и задаваясь вопросом, будет ли пара вообще сегодня. Кажется, шумевших внизу студентов это тоже беспокоило. Питер устало скрестил руки на груди и посмотрел в потолок, задумавшись. Если сегодня ночью будет спокойно, стоит сократить патруль на пару часов. Но осознание, что из‑за этого решения может пострадать человек, нуждающийся в его помощи именно в ту минуту, когда он будет дрыхнуть, кольнуло чувством вины. Как же тяжело быть супергероем. Гарри о чем‑то продолжал говорить, и Питер попытался вникнуть в его слова, снова ловя себя на ощущении излишней физической близости. Их бедра буквально соприкасались, и он чувствовал исходящее от Гарри тепло. Удивительно, что эта навязчивая тактильность его нисколько не беспокоила, хотя, наверное, должна бы. Главное — до последнего косить под дурачка, не задумываясь о природе подобного поведения друга. Но стоит признать, Питеру тоже иногда до боли не хватало простого человеческого присутствия. Все‑таки хорошо, что Гарри появился в его жизни. — …а вообще, я бы мог устроить тебя к моему отцу, я тебе уже говорил, — подытожил пропущенное Питером предложение. — Думаю, с твоими‑то мозгами на ассистента младшего специалиста точно возьмут. И ты вроде говорил, что стажировался в Старк Индестрис? — Да, но, Гарри, не стоит… Меня устраивает моя работа, — начал Питер, отворачиваясь и потирая шею. Где‑то под ребрами неприятно шевельнулось знакомое чувство, смесь неловкости и едва заметного раздражения, от которого по спине пробежали мурашки. Ему совсем не нравилось снова возвращаться к этой теме. — Ладно тебе, постоянно отнекиваешься! Это в любом случае лучше, чем твоя забегаловка. Я и про достойную зарплату словечко замолвлю, — на последних словах Гарри понизил голос и наклонился ближе к уху Питера. И когда парень буквально почувствовал дыхание Гарри у виска, внутри все неприятно сжалось. Питер дернул головой в сторону, чуть отодвигаясь. — Хватит, Гарри. Я же сто раз говорил, что не хочу, — пробормотал Паркер, хмурясь и вдруг замечая, как в голос просачивается злость. — Но почему? Действительно, почему? Он вполне мог бы интегрироваться в Оскорп. Если в одной мультивселенной именно там создали Зеленого гоблина, то, возможно, и в этой они рано или поздно должны прийти к чему‑то подобному. Или не должны? В любом случае стоило держать ухо востро. Человек‑паук обязан оставаться начеку, трезво подходить к решению проблем и по-умному предотвращать их еще до появления. Он же все‑таки супергерой. Но Питер, к сожалению, был в первую очередь человеком и абсолютно бессовестно шел на поводу у собственных чувств. Он даже толком не понимал, что именно чувствует, но только одна мысль о Зеленом гоблине подняла к горлу неприятный комок обиды и злости, заставив поморщиться. Питер посидел с закрытыми глазами пару секунд, пытаясь придумать внятный ответ для Гарри, но, как назло, в голове было пусто. — Я просто… — начал он тихо, опуская взгляд на руки и только сейчас замечая сбитые костяшки. Поторопившись натянуть рукава толстовки пониже, чтобы Гарри не увидел и этого, Питер поднял голову как раз в тот момент, когда в аудиторию, наконец, вошел преподаватель, извиняясь за опоздание. Питер что‑то пробормотал о том, что им стоит обсудить это позже, а Гарри ответил, что Питеру действительно нужно бы как следует обдумать эту возможность. Студенты затихли, заполняя пространство шуршанием тетрадок и клацаньем по клавиатуре. Питер слушал лекцию вполуха, смотрел в окно, за которым все еще лил дождь, иногда хмыкал на какие‑то комментарии Гарри, тихо сказанные вполголоса по теме лекции. Внутри все так же давила беспричинная тоска, а веки тяжелели с каждым словом лектора. Кажется, в какой‑то момент он все‑таки задремал, опустив голову прямо на плечо Гарри.

***

В студенческой столовой Питер наконец-то смог нормально поесть и немного взбодриться. Гарри, как обычно, устроился рядом, усевшись напротив. Он успевал есть и параллельно болтать с однокурсниками, которые специально подсели к их столику, чтобы поговорить с Гарри. Питер почти не участвовал в беседе. Он устало жевал обед и лишь изредка отвечал, когда к нему обращались за каким-нибудь комментарием. В вузе Питер не чувствовал себя полным неудачником, как это бывало в школе. Здесь его не отталкивали. Наоборот, многие сами хотели с ним подружиться. Статус самого умного в группе вызывал уважение, а не насмешки и подколы про «ботана». Но в последнее время Питер начал сильно сомневаться в этом своем статусе. Он все меньше времени уделял учебе и чувствовал, как в отдельных темах знания заметно проседают, а недоделанная домашка и просроченные проекты требовали к себе пристального внимания. За своими мыслями Питер не сразу заметил, как однокурсники разошлись, а Гарри снова принялся распинаться про Оскорп. — Отец не особенно посвящает меня в детали, ты знаешь, — сказал Гарри, прокручивая вилку в пальцах. — Корпоративная тайна и все такое. Но Оскорп сейчас серьезно вкладывается в биотехнологии. Регенеративная медицина, нейропластические биополимеры, которые могут восстанавливать поврежденные нервные цепи. Или стимулировать регенерацию тканей, вплоть до отращивания утраченных конечностей с помощью стволовых клеток. — Вау, — без особого энтузиазма отозвался Питер, лениво ковыряя еду. Он подпер ладонью щеку, глядя в тарелку и пытаясь вспомнить, какая тема у его просроченной курсовой. Но спустя секунду сказанное Гарри наконец дошло до мозга, и Питер поднял на друга взгляд, скептически приподняв бровь. — Но это невозможно. — Ага, — ухмыльнулся Гарри. — Раньше и магия, проделывающая порталы в стенах, казалась невозможной. Питер пожал плечами, снова утыкаясь взглядом в еду и подцепляя вилкой кусок курицы. — А что, Оскорп теперь переквалифицировался в биоинженерию? Я думал, у вас только энергетика да военка, — сказал Питер с набитым ртом, только сейчас осознавая, насколько он не сведущ в делах компании. Гарри покачал головой, откинувшись на спинку стула. — Ну, не совсем. Вообще мне это нельзя рассказывать… Но есть новая экспериментальная группа по биофармацевтике, которую возглавит один ученый из Китая. Отец потратил немалые деньги, чтобы он согласился работать над проектом. А ты знаешь, как сильно Китай не любит утечку мозгов. Ну и вот, если у них получится вся эта движуха, то кто знает, какой вектор развития будет у компании. Питер поднял взгляд, заметно заинтересовавшись. — Ученый из Китая? — Да, — кивнул Гарри. — Мартин Ли, слышал? — Подожди… — Питер замолчал, отводя взгляд в сторону, медленно прожевывая кусок и пытаясь вспомнить, откуда знает это имя. — Это тот, которого в прошлом году номинировали на Нобелевку по химии? — Он самый, — довольно сказал Гарри, улыбнувшись. — Ты читал его исследования? — Кажется, смотрел что‑то на ютубе, — задумчиво сощурился Питер, в последнее время находя время для самообразования только что‑то слушая на ходу. — Там было что‑то про стимуляцию роста тканей через белковые каскады и самовосстановление клеточных структур у амфибий. — Ну вот, — оживился Гарри. — На основе его открытия можно будет реализовать то, о чем я говорил: разработать какую‑нибудь терапию или, не знаю, препарат… — Ну да, препарат a.k.a волшебная сыворотка, — перебил его Питер, отодвинув тарелку на поднос и недоверчиво посмотрев на Гарри. — Кажется, человечество это уже проходило. — Эй, — обиженно кинул Гарри, скрестив руки на груди, но при этом взгляд, направленный на Питера, оставался все таким же мягким. — Мы не собираемся создавать армию суперсолдат. — Да ну? — Питер скосил взгляд в сторону, прищурившись с легким скепсисом. — Сначала просто регенерация, потом кто‑то захочет добавить повышенную силу, выносливость, улучшенные рефлексы… — Это не военная программа, — чуть резче ответил Гарри, и его пальцы заметно дрогнули от напряжения. Питер ничего не ответил, лишь тихо хмыкнул себе под нос, чувствуя, как легкий комок беспокойства сжимается в груди. Наверное, Питеру — а точнее, Человеку-Пауку — стоило бы зациклиться на этом. Фармацевтические разработки на основе, о Боже, амфибий. Он слишком хорошо понимал, к чему это может привести. Но мысли упрямо не задерживались на новой информации, снова ускользая к предстоящему дню. На работе он будет один, а значит, будет тяжело. Еще и пятница, разумеется: клиентов будет не отбиться. Недостача в кассе — нужно не забыть доложить, а к мистеру Рамиресу нужно не забыть забежать завтра. Ну почему этот старик так и не научился пользоваться онлайн-банком? Кажется, Гарри еще что-то говорил, но Питер бессовестно пропустил его слова мимо ушей и даже не пытался делать вид, что слушает. Он задумчиво распаковал трубочку, проткнул ею коробку с апельсиновым соком и медленно сделал глоток, обхватив пластик губами. Питер задумчиво посмотрел в сторону, на просторный кафетерий, наполненный студентами. Большие панорамные окна в белой переплетке рам выходили на внутренний двор, где виднелись уже пожелтевшие деревья. Регенерация, значит. — Не знал, что тебе нравится биохимия, — немного невпопад сказал Питер, когда мысль наконец пришла ему в голову. Все‑таки энтузиазм Гарри было не скрыть, когда он говорил про эти разработки. — Ага, — Гарри пожал плечами, улыбнувшись и скосив глаза на губы Питера, снова обхватившие трубочку с соком. — Я учился в химико‑биологическом классе, мне вообще все это очень нравилось. А когда был помладше, был уверен, что пойду в медицину. — Ого, — Питер с интересом перевел взгляд на Гарри. Он попытался представить друга в таком амплуа и, признаться, картина ему понравилась: белый халат придавал Гарри весьма солидный вид. — А что, тебе идет. Доктор Гарри Озборн. Звучит. Гарри усмехнулся, и Питеру показалось, что он даже смутился, когда тот поерзал на стуле, отведя взгляд. — Почему не пошел? — спросил Питер, внимательно рассматривая Гарри и чувствуя внезапный прилив любопытства. — Да как-то отец настоял, знаешь, — протянул Гарри, чуть наклоняясь вперед и снова ловя взгляд Питера. — Я вообще еле выбил у него математический. По плану должен был идти на что‑нибудь экономическое: корпоративные финансы, управление рисками, стратегический менеджмент и подобная муть. Гарри устало вздохнул, задумчиво проведя пальцами по столу. — Но, скорее всего, все равно пойду на что-то такое в магистратуре. Питер непонимающе посмотрел на друга. Было сложно совместить в голове упрямого Гарри, которого он знал, и того, кто так легко идет на поводу у отца. А потом он резко вспомнил про Оскорп и захотел треснуть себя по лбу. Мозг откровенно отказывался работать сегодня от недосыпа. — А, ну да, — выдохнул Питер, допивая сок с шумным всхлипом трубочки и сминая упаковку, которую бросил на поднос. — Типа наследник и все такое? — Наверное… — неуверенно протянул Гарри, пожав плечами. — Не пойми неправильно, мне правда нравится быть частью компании отца, и я вижу, как много он в нее вкладывает. Но перспектива стать генеральным директором, топ‑менеджером, лицом корпорации — это как будто вообще не про меня… — Знаешь, сочувствия твоя будущая должность у меня вообще не вызывает, — закатил глаза Питер. — Ну да‑да, мне очень повезло, я понимаю, — Гарри развел руками, будто извиняясь за свое происхождение. — Я буду прямым наследником всей отцовской империи, но в душе я тот еще задрот. Тоже хотел бы, ну знаешь, работать в лабораториях на практике, а не заниматься представительством на бесконечных заседаниях. — А по‑моему, ты бы справился, — кивнул Питер. Не зря же Гарри был активистом, состоял в братстве университета и умел найти общий язык с кем угодно. Даже с таким нелюдимым и депрессивным Питером с первого курса. — Ты умеешь к себе располагать людей. Это есть далеко не у всех. Гарри вздохнул, на миг нахмурившись и отведя взгляд в сторону, будто в голове всплыло что-то личное. Но уже через секунду он вернулся к Питеру, растянув губы в игривой ухмылке. — Так мне пошел бы образ доктора или большого начальника? Определись уже, — съехидничал он и, не удержавшись, подмигнул. — О, поверь, ты даже не представляешь, как много у меня идей для ролевых игр, — шутливо ответил Питер, глядя прямо в глаза другу. Но прозвучало это слишком серьёзно, отчего у Гарри на секунду промелькнуло странное выражение лица, которое он быстро скрыл, фыркнув и прикрыв рот ладонью, чтобы не рассмеяться в голос. — А Питер Паркер у нас, оказывается, развратник? — Доктор Озборн… — Питер картинно приложил ладонь ко лбу, изображая плохое самочувствие, и прикрыл глаза. — Я чувствую себя очень плохо, мне срочно нужен осмотр. Гарри снова хмыкнул, более нервно, чем в первый раз, а щёки чуть порозовели. И не успел он ничего ответить, как над ними раздался женский голос: — Приветик. Гвен Стейси была красивой блондинкой с аккуратным каре и уже выцветшими передними прядями светло-голубого оттенка — совсем недавно они сияли ярко-бирюзовым. Одета она была в облегающие джинсы-клеш с низкой посадкой и черно-бордовую блузку с длинными рукавами, на которой красовалось название ее группы, где она играла на барабанах. С одного плеча свисал рюкзак с совсем по‑подростковому аниме‑значками, а в левой руке она держала стакан с айс‑кофе. Питер не был уверен, на какой специальности училась Гвен, но она брала те же курсы, что и они с Гарри, так что, скорее всего, тоже что-то техническое. Не сказать, что они успели по-настоящему сдружиться, но компания Гвен всегда была ему приятна и почему-то поднимала настроение. — О чем болтаете? — она села на стул рядом с Питером и закинула рюкзак на спинку. — О переквалификации Гарри, — улыбнулся Питер, с хитринкой взглянув на друга. Тот отрицательно замахал рукой, заметив заинтересованное лицо Гвен. — Не слушай его, — улыбнулся Гарри. — О как, — хихикнула девушка, — все‑таки решил сниматься для Playboy? — Пока только подал заявку, — закатил глаза Гарри, откинувшись на спинку стула и скользнув взглядом по футболке Гвен. — А у тебя как дела, рок‑звезда? Слышал про выступление в Фениксе. — Ого, Феникс, — Питер поднял взгляд на Гвен, и уголки губ сами потянулись вверх. Он чуть подался вперед, локтем опираясь о стол. — Это же премиум-клуб, туда не так-то просто попасть. Лоллапалуза уже не за горами? Гвен фыркнула, убрала прядь волос за ухо и сделала глоток кофе через трубочку. — Куда там, — махнула она свободной рукой. — У нашего басиста двоюродный брат в секьюрити, вот и проскочили по блату. Но, мне кажется, нас больше не позовут. — Ну с таким пессимистичным настроем точно, — усмехнулся Гарри, качнув головой. — С реалистичным настроем, — парировала Гвен, бросив на него короткий взгляд из-под ресниц. Она встряхнула стакан, лед звякнул о стенки, и снова отпила. — Наш вокалист решил, что если споет «Smells Like Teen Spirit» в сто первый раз, нам начнут платить как Нирване. Гарри хихикнул. — А я люблю Нирвану. — Ну дела у вас все равно идут неплохо, — заметил Питер, кивнув на ее футболку. — Новый мерч? Гвен довольно расправила ткань за низ футболки, слегка подавшись назад, чтобы им было лучше видно принт. На груди красовалась эмблема. Стилизованный красный дьявол с рогами и копьём на чёрном фоне, окружённый языками пламени. Бордовые длинные рукава футболки контрастировали с чёрным торсом, а под логотипом мелким шрифтом шла надпись «official member». — Ага, между прочим, лимитированная серия. А что, Питер, хотел бы купить? Сделаю скидку. — Если скидка сто процентов, то беру. Мой бюджет сейчас полностью уходит на квитанцию за квартиру. — Еще бы, ты же перебрался поближе к центру, — возмущенно фыркнула Гвен, вскинув брови. Гарри на секунду задержал взгляд на Питере. Черты его лица заметно посерьезнели. — Близко к работе, — пожал плечами Питер, отведя взгляд и проведя пальцем по краю подноса. — Да и с моей кредитной историей, вернее, с ее отсутствием, мало кто соглашается что-то сдавать. — Не обременен студенческим кредитом на полжизни и еще жалуется, — закатила глаза Гвен, допила кофе и с глухим стуком поставила стакан на стол. — Мог бы снимать комнату у меня, я же говорил, — вздохнул Гарри, скрестил руки на груди и чуть подался вперед, не сводя с Питера внимательного взгляда. — О, боюсь, мы не на той стадии отношений, чтобы жить вместе, — лениво протянул Питер, выпрямившись на стуле и закинув руку на спинку. Он бросил на Гарри короткий, почти игривый взгляд и легко подмигнул. Уголки губ Гарри дернулись. Он усмехнулся, но на миг в глазах мелькнуло какое-то странное выражение, которое он попытался скрыть, сразу же опустив взгляд. Гвен, наблюдавшая за ними, неловко улыбнулась и покачала головой, опершись локтем о стол и устроив подбородок на кулаке. — У-у, — протянула она, хитро улыбаясь и переводя взгляд с одного на другого. — Да у вас, смотрю, все серьезно, парни. Гарри в ответ фыркнул и улыбнулся как-то странно, будто сам не понял, почему вообще улыбается. — Ах да! — внезапно спохватилась Гвен, с шумом отодвинув стул, и полезла в рюкзак. — Я же не просто так пришла. Она порылась в рюкзаке, доставая оттуда телефон, связку ключей, пачку жвачки и прочий хлам, пока наконец не добралась до двух помятых флаеров. Всё остальное она скинула обратно вглубь рюкзака и протянула бумажки Гарри и Питеру. На флаерах был нарисован тыквенный череп в наушниках, а название мероприятия было выполнено стилизованным шрифтом. — В эту субботу тусовка в честь Хэллоуина. Вообще, движ будет на нижнем Ист-Сайде, в местном клубе, но там в основном будут свои — студенческая тусовка. Мы, кстати, там выступаем. Даже обещают нормальную сцену, свет, колонки и оплату не только чипсами, — сказала она, склонив голову набок и довольно улыбнувшись. — Еще и пивом угостят? — усмехнулся Гарри. Гвен шутливо скривилась в ответ на его замечание. — И это тоже. Питер медленно перевернул флаер, внимательно пробежав глазами по списку заявленных песен. Его палец скользнул по бумаге, останавливаясь на знакомых названиях. — А почему выступаете не со своими песнями? Гвен фыркнула, рассеянно крутя в пальцах трубочку из пустого стаканчика. На секунду ее взгляд стал чуть более серьезным, брови слегка сдвинулись к переносице, но девушка быстро вернула привычную легкость, улыбнувшись. — Потому что кавер-группам хотя бы платят, — сказала она, пожав плечами. — Но играть свое мы тоже будем под конец или в начале для разогрева, как пойдет. Так что пригоняйте, зацените. Весь движ в это воскресенье, — она наклонилась вперед и указала пальцем на время, написанное на флаере в руках Гарри, постучав ногтем по бумаге для акцента на этом. — Покажете флаер на входе, пропустят бесплатно. — Клево, я как главный фанат буду стоять в первом ряду. Вдруг барабанщица меня заметит, — сказал Гарри, посмеиваясь и театрально прижав руку к сердцу. — Даже не знаю. Слышала, поклонников у нее тьма, — Гвен неспешно поднялась со стула и перекинула рюкзак через плечо, поправляя лямку. Улыбнувшись, она снова расправила футболку. — И кстати, главный фанат мог бы и поддержать независимых исполнителей. — Ну давай, — кивнул Гарри и полез в задний карман джинсов, выуживая телефон. Разблокировав экран большим пальцем, он поднял взгляд на Гвен. — Куда переводить? — Оп-оп, не так быстро, — хихикнула она, уже достав из рюкзака телефон. Быстро пролистав что-то на экране, она открыла заметки. — У меня тут список покупателей. Одну? — Давай для меня и Питера. Они быстро договорились о цене, и Гарри тут же перевел деньги. — Тогда в воскресенье вам отдам. По размеру померяете, определитесь, — добавила она, закидывая телефон обратно в рюкзак и оглядываясь через плечо. Заметив знакомую пару, спешащую мимо, она замахала им рукой. — Ладно, ребят, я побежала, опаздываю. И вы тоже, кстати. Они попрощались и Гвен развернулась, быстрым шагом направившись к выходу. Питер проводил ее взглядом, чувствуя, как напряжение в плечах слегка спало. Общение с людьми все-таки здорово помогало отвлечься от навязчивых мыслей. Но когда он перевел взгляд обратно на Гарри, то увидел знакомое самодовольное выражение лица друга. Питер медленно повернулся к нему всем корпусом, скрестив руки на груди и приподняв одну бровь. — Зачем ты за меня платишь? — А? — непонимающе протянул Гарри, отрываясь от телефона и моргая, будто возвращаясь из своих мыслей. Но через секунду до него дошло. — Это ты про футболку? Гарри небрежно откинулся на спинку стула, закидывая одну ногу на другую, и едва сдерживая усмешку, которая так и просилась на губы. — Не волнуйся, это не для тебя, а для Гвен. Питер покачал головой, устало потирая переносицу. — Я всё равно не пойду, у меня смена двенадцать часов, — вздохнул он, тоже доставая телефон из кармана. Его палец бесцельно скользил по меню приложений туда-сюда, не задерживаясь ни на одном. — Что? — голос Гарри прозвучал удивленно, почти возмущенно. Он выпрямился на стуле. — В воскресенье? — Я все выходные работаю, — коротко ответил Питер, не поднимая взгляда от экрана, будто там было что-то невероятно важное. — Ну нет, — протянул Гарри, резко подаваясь вперед и упираясь локтями в стол. Его лицо приблизилось к Питеру. — Так не пойдет. Питер отложил телефон и встретился с настойчивым взглядом друга. — Что не пойдет? — Ты все время работаешь, — произнес Гарри с нажимом. — Когда ты последний раз вообще отдыхал, а? Мы даже с тобой не тусуемся практически, так как ты все время занят. — Гарри… — Питер раздраженно вздохнул. — Я серьезно. Мне нужны деньги, и— — Гвен расстроится, если ты не придешь, — перебил его Гарри. — Она же нам лично флаер принесла. — Думаю, она даже не заметит, — пожал плечами Питер. — Ну не говори так, — грустно усмехнулся Гарри, качая головой. — Нет, я понимаю, ты старательно отталкиваешь от себя людей, но так и жизнь пройдет. Когда еще тусоваться на концертах и вечеринках, если не сейчас? Питер лишь скептически приподнял бровь, скривив губы в красноречивой гримасе. — Гарри, я не могу просто так отказаться от смены. — Можешь, — уверенно ответил тот, прекрасно зная, что у друга свободный график. — Просто скажи, что в этот раз не выйдешь. Сменщица тебя заменит или типа того. Потом возьмешь какой-нибудь ее день или как это у вас делается. Питер фыркнул, отводя взгляд, и в его лице мелькнуло сомнение. — Ладно, — Гарри явно что-то придумал. Он наклонился еще ближе, понизив голос. — Давай так: если я оплачу тебе смену, ты придешь? — Что? — Питер резко повернул голову, уставившись на друга с недоумением. — Какая у тебя ставка? Десять долларов в час? Плюс двадцать чаевыми, — Гарри улыбнулся самой наглой улыбкой. Он медленно подхватил телефон, нарочито демонстративно разблокировал его и открыл приложение банка. — Двенадцать часов — триста шестьдесят баксов. Перевожу, и вопрос закрыт. — Ну нет, прекрати, — вздохнул Питер, быстро протянув руку через стол, пытаясь перехватить телефон Гарри. Гарри ловко отклонился в сторону, прижимая телефон ближе к груди и продолжая что-то нажимать на экране одной рукой, прикрывая его ладонью от Питера. — Гарри! — возмущенно крикнул парень, привлекая внимание нескольких студентов за соседними столиками. Он потянулся через стол снова, почти вставая со стула. — Хорошо-хорошо, я пойду на тусовку. Не смей мне ничего переводить, а то я обижусь. Гарри медленно опустил телефон на стол, победно глядя на Питера. Его губы растянулись в самодовольной улыбке. — Впервые кто-то отказывается от моих денег. — А что? — Питер откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди и сверля друга раздраженным взглядом. — Привык покупать друзей? Улыбка у Гарри будто чуть дрогнула, едва заметно, но Питер уловил. — Боже, Пит, — Гарри закатил глаза.— Ты иногда такой злюка. Остаток учебного дня прошел на удивление спокойно. С Гарри они разминулись на разные классы, и Питер наконец оказался сам с собой. Казалось бы, идеальный момент погрузиться в учебу, но слова преподавателя тонули где-то на задворках сознания, будто он слушал их сквозь воду. Ручка двигалась по тетради автоматически, а мысли в голове снова и снова уплывал не туда. Когда профессор вдруг обратился к нему с вопросом — простым, тем, на который он должен был ответить без запинки, — Питер понял, что даже не слышал, о чем шла речь. Он попытался ответить, но получилось совсем невнятно. Несколько смешков по аудитории, а преподаватель кинул что-то о том, что Питер совсем теряет хватку. Стало стыдно. Он твердо пообещал себе, что сядет за учебу. Нужно наверстать все упущенное, точнее, прослушанное. Он должен закончить семестр с приличными оценками. И даже странно было осознавать, что теперь он не надеялся на «отлично» по всем предметам, а хотя бы не отхватить «удовлетворительно» было бы неплохо. А сколько пропущенных дедлайнов с домашкой — он даже боялся вспомнить. Работать и учиться одновременно — настоящий ад, и это даже если не учитывать патруль, которому, к своему стыду, он все меньше и меньше отдавал приоритет. Внутри все смешалось. Усталость не позволяла нормально соображать, раздражение из-за учебы и работы давило, а перманентное чувство вины за «недо» сводило с ума. Недостаточно старания, недостаточно самоотдачи, недостаточно жертвенности. И который раз он напоминал себе о том, что он супергерой и обязан справляться. Питер вспомнил о вечеринке. Вместо того чтобы заняться чем-то полезным, он снова потратит вечер впустую. Зависнет там, где и быть-то особенно не хочет. С другой стороны, когда Питер в последний раз действительно отдыхал с друзьями? В памяти всплыли лица Неда и Мишель, и от этого стало только горше. Когда занятия наконец закончились, Питер быстро собрал вещи и поспешил к выходу. Воздух был прохладным, улицы гудели живым шумом, а дождь, к счастью, уже закончился. Гарри написал, предлагая его подвезти, но Питер соврал, что у него еще одна лекция. Он надеялся только, что не столкнется с ним по дороге, и, ускорив шаг, свернул к главной улице. Вставив наушники, он решил пройти пару остановок пешком, все равно до смены оставалось несколько часов. Но не успел он пройти и пары кварталов, как вдруг знакомое, неприятное ощущение кольнуло где-то под ребрами и в висках. Паучье чутье. Питер мгновенно остановился, снял наушники и огляделся. Люди шли мимо, не обращая на него никакого внимания, машины гудели, проезжая мимо. Но чувство не отступало. Он достал телефон, включил полицейскую волну и пролистал частоты. Сначала было тихо — обычные патрули, дежурные сообщения о парковке, мелкие бытовые происшествия. «Стрельба в заброшенном складе на углу 7-й авеню. Потенциальное вооруженное столкновение. Патруль выдвинулся. Как поняли?». Это было совсем близко. Питер сразу свернул в ближайший переулок, убедился, что рядом никого нет, и в следующую секунду он уже был облачен в красно-синий костюм, начиная задумываться, что, может, действительно стоит начать носить его под одеждой. Помня о прошлом опыте, он оставил свой рюкзак с вещами на ближайшее крыше и резко рванул вверх, стрельнув паутиной в соседнее здание. Мышцы на мгновение напряглись, принимая на себя инерцию. Город пронесся навстречу, вечерний воздух хлестал в лицо, и — да, несмотря ни на что — он все-таки любил это ощущение. Пролетев улицу, цепляясь за здания одна за другой линией паутины, он свернул к заброшенному складу и замер, вцепившись пальцами в кирпич и прислушиваясь. На удивление тихо. Только где-то сверху слышались какие-то глухие движения, похожие то ли на шаги, то ли на возню. Главный вход был заколочен досками и расписан слоями выцветших граффити. Питер подлетел к переулку, где под самой крышей склада тянулся ряд старых, мутных стекол, покрытых грязью и пылью. Он аккуратно пополз по стене вверх, когда вдруг паучье чутье ударило, проносясь полосой жара по затылку и по позвоночнику. Стекло разлетелось с резким звоном, осколки посыпались наружу, и из окна вывалилось тело. Питер среагировал мгновенно — пульнул паутину, подцепил падающего мужчину и плавно опустил его на землю. Но уже через секунду понял — вряд ли это поможет. Грудь мужчины была пробита, дыра темнела прямо по центру, вся роба была пропитана кровью. — Черт… — Питер быстро присел рядом, колени скользнули по влажному асфальту, и проговорил в бортовой микрофон: — Вызови скорую на фактический адрес. Быстро. Встроенный бот с микрофоном, который Питер разработал сам до Карен, его старой ИИ-помощницы, конечно, было далеко. Он мог только принимать звонки и отправлять простые запросы, что уже облегчало задачу и экономило время. Он попытался остановить кровотечение, запечатывая рану паутиной, густые белесые нити тут же пропитались красным. — Спокойно, приятель. Все хорошо, я помогу… Тот только захрипел, глотая воздух рваными, судорожными вдохами, пальцы на мгновение дернулись, будто пытаясь за что-то ухватиться, а через мгновение его глаза потускнели. Сверху раздалась короткая автоматная очередь. Питер вскочил, вскинул взгляд и снова запрыгнул на стену. Два выстрела паутиной по обе стороны от разбитого окна, и он скользнул ногами вперед прямо в помещение. Там, между ржавыми стеллажами, стояли трое вооруженных. Он пульнул паутину — выбил автомат у одного, толкнул второго ногой в грудь и спеленал третьего к стене. — Ребята, вы ошиблись, страйкбол проводится по средам! Он увернулся от удара приклада, уйдя корпусом вниз и в сторону, касаясь ладонью пола, и в ответ метнул две линии паутины, связав обоих за ноги и грудь. — И стрелять нужно краской, а не пулями. Те выругались, и Питер быстро заклеил им рты паутиной, не горя желаниям вести светские беседы с бандитами. Он уже собирался сказать очередную остроту про плохие отношения с коллегами, но в этот момент из другого конца склада раздался новый залп. Паучье чутье сработало мгновенно, пронзив затылок. Питер отскочил к стене и прижался к холодному металлу стеллажа. Пули с визгом прошлись по ржавым стенкам, высекая искры, и несколько рикошетом ушли в бетонные стены и потолок, оставляя белые сколы. — Да сколько вас тут, — раздраженно закатил глаза Питер, стараясь выровнять дыхание. Он вынырнул из укрытия и выстрелил вслепую — одна линия пролетела мимо, вторая ударила по ногам ближайшего стрелка, сбивая с ног. Питер нырнул вперед, пинком выбил оружие и ударом паутины пригвоздил парня к полу. Второй открыл огонь, но Питер успел рвануть в сторону, перекатился, метнул паутину вверх — и с потолка рухнул прямо за спину противника. Ударил кулаком между лопатками, воздух вышибло из груди противника хриплым звуком, схватил за ворот и опрокинул на бетон, скручивая руки. Тот дернулся, пытаясь вывернуться, но Питер уже плотно связал его, перекинув несколько колец паутины через грудь и плечи. — Это у вас корпоратив такой? В следующий раз попробуйте бирпонг, а не стрельбу на поражение, — усмехнулся Питер, поправляя маску, которая чуть съехала от резких движений. И неожиданно сзади раздался лязг чего-то металлического. Голову в области висков пронзило паучье чутье. Питер мгновенно обернулся и замер. Перед ним стоял мужчину в ярком красном латексном костюме, обтягивающем всё тело, с черными вставками на плечах, коленях и локтях. Маска полностью закрывала лицо, оставляя только большие белые патчи глаз, которые смотрели прямо на него. По поясу висели две кобуры, ремень был утыкан подсумками, а на спине крест‑накрест виднелись рукояти катан. Незнакомец невозмутимо вытер нож о рукав, засунул его куда-то в область ботинка и выпрямился. И только сейчас Питер заметил, что у его ног лежали два тела, из‑под которых растекалась густая, почти черная в полумраке лужа крови. Вот черт. — О, Господи… — удивленно пролепетал мужчина в латексе. Глаза под маской распахнулись, от чего белые патчи в костюме расширились. — Это же… Человек‑паук?! И на секунду замолчав, возмущенно вскинул руки, будто отвечая самому себе: — Конечно, это он, гений, а кто еще? Косплеер с комик‑кона? Питер напрягся всем телом, инстинктивно готовясь к маневру. Пальцы легли на веб-шутеры. А незнакомец, совсем не замечая настороженность паука, резко замахал ладонями перед лицом, будто пытаясь спастись от жары или успокоиться, и сразу затараторил; голос сорвался на визг от восторга: — Боже, боже, боже! Это действительно ты! Мы твои большие фанаты! То есть... я, я твой главный фан, правда! — он подпрыгнул на месте, хлопнув в ладоши, будто физически не мог сдержать переполнявшую его энергию. — И я даже не обиделся, что ты вдохновился нашим костюмом! Красный тебе идет, сексуальная попка! Незнакомец резко замер, выдернув руку из воздуха, и начал мерить ладонью пространство относительно себя. — Знаешь, я думал, ты выше. Питер моргнул, пытаясь переварить обрушившийся на него поток слов. Паучье чутье все еще трубило, во весь голос предупреждая об опасности, а этот тип вел себя настолько странно, что с каждой секундой Питер все сильнее убеждался: перед ним определенно точно умалишенный. — Кто ты такой? — Питер нахмурился под маской, переводя взгляд с красного латекса на мертвые тела у его ног. Красный издал возмущенный звук и покачал головой с видимым разочарованием. Затем снова уставился на Питера и одним резким движением выдернул обе катаны из-за спины. — Я Бэтмен, — без тени иронии сказал он и рванул прямо на Человека-паука. Питер отпрыгнул вбок, паутина хлестнула по воздуху, обвиваясь вокруг катаны. Лезвие застряло в липкой массе, но вторая уже свистнула у самой головы. Паук пригнулся, перекатился и ударил противника ногой в грудь, отбросив на пару метров. Красный, будто вовсе не заметив удара, снова выпрямился. Судя по маске, он улыбался во все зубы, окончательно подтверждая догадки Питера о невменяемости нового знакомого. — На эту вечеринку тебя, паучишка, не приглашали! — крикнул тот, крутанув катану перед собой. — Ты испортил нам все веселье! Питер инстинктивно шагнул назад, держа пальцы на веб-шутерах. — Так! Давай без— Не успел Человек-паук договорить, как Красный снова бросился на него, ныряя под паутинный выстрел. Питер скользнул по полу, уходя от удара, выстрелил паутиной в потолок, резко взмыл вверх и спрыгнул с разворота, целясь в голову, но противник подставил клинок, от чего металл громко звякнул. — Хотя я бы взял тебя в свой плюс один к приглашению, — выдохнул Красный, ухмыляясь под маской и разворачиваясь к Человеку-пауку, который отпрыгнул рядом, приземлившись на колено. — Будешь моим Валентином? — Сейчас октябрь, — огрызнулся Питер, вскакивая на ноги и перекувыркнувшись через незнакомца. Он попытался снова выбить оружие, но тот ловко увернулся. — И, прости, но маньяки в латексе точно не мой типаж! — Ай-ай-ай, — протянул Красный, резко ныряя вперед и делая серию ударов катанами — один по диагонали снизу вверх, другой сверху, прицельно к плечу. Питер успел уйти от первого, но второй задел руку, оставив глубокий порез и распоров крепление веб-шутера. — Вот так сразу обзываться маньяком некрасиво, паучок. И влезать в чужие дела тоже. Питер прошипел от боли и отступил, но в следующий миг его паучье чутье, обычно оглушительный набат, вдруг замолкло. Сердце быстро стучало, пульс отдавался в ушах, но за этим шумом внутри была пустота, будто кто-то переключил рубильник. Черт, только не сейчас. Питер нахмурился, внимательно наблюдая за Красным перед собой, и встал в стойку, не замечая, как из раны капает кровь. Незнакомец тут же ринулся вперед. Питер, рассчитав траекторию, резко уклонился в сторону, пропуская клинок в сантиметрах от груди, и мгновенно контратаковал — его нога по дуге нацелилась в голову противника. Но Красный, будто читая его намерения, не стал уворачиваться. Вместо этого он резко шагнул вперед, и в воздухе точно схватил Питера за лодыжку. — Почти попал, — игриво бросил мужчина и с мощным толчком впечатал его в пол. Удар о бетон отозвался во всем теле тупой болью, вышибая из легких остатки воздуха. В глазах потемнело, но годы сражений сделали свое дело — Питер откатился и тут же вскочил на ноги, хотя мир плыл перед глазами. Но едва он успел подняться, как Красный был уже вплотную перед ним. В грудь Питеру с силой врезалась рукоять катаны. Удар был точен и силен, от чего в ребрах отозвалась резкая боль, а Паук с подавленным стоном отступил к назад, инстинктивно схватившись за грудную клетку. В следующее мгновение его с силой прижали к холодной стене. Стальное предплечье намертво легло ему на грудь, а к самому горлу, под челюсть, прижалось холодное лезвие. — Калечить своего кумира в первый раз так волнительно, — Красный наклонился ближе, произнеся слова притворно эротическим голосом. — Оставишь номерок? Я бы предпочел прижимать тебя лопатками к стене в более… интимной обстановке, и, уверяю, тебе бы это понравилось куда больше. — Да откуда ты такой взялся? — прохрипел Паук, пытаясь вывернуться. — Канада, — ответил Красный совсем невпопад. Слева раздался резкий топот, эхом прокатившийся по пустому зданию. Паук и Красный одновременно повернули головы. Из лестничного пролета, перепрыгивая через последние ступени, выскочили трое вооруженных людей в масках и тяжело замерли в центре зала. Питер почувствовал, как хватка на груди ослабла, и мгновенно воспользовался моментом, вывернулся, толкнул противника плечом и отпрыгнул назад. — Сдохни, ублюдок! — крикнул один из бандитов, заметив тела на полу, и открыл огонь, не разбирая, по кому стреляет, но явно целясь в нового знакомого Паука. Пули ударили по бетону, и Питер нырнул за металлический ящик. В тот же миг рядом, почти вплотную, грохнулся Красный. Он упал на спину, небрежно прижимаясь плечом к Пауку. Питер не успел среагировать, а Красный с нескрываемым энтузиазмом повернул к нему голову: — А это уже мои фанаты, — сообщил он, вытаскивая пистолеты. Как только стрельба на мгновение стихла, Красный выкатился из-за укрытия и, не вставая с колена, отработал две короткие очереди. Глухой крик и звук падающего тела подтвердили, что он не промахнулся. — Один! — крикнул он Пауку. Но оставшиеся двое бандитов открыли шквальный огонь. Серия выстрелов достигла цели, две пули с глухим стуком впились Красному в грудь, когда тот прыгнул за колонну. Питер, выглянув из-за своего укрытия, во все глаза уставился на Красного. Тот, скрывшись за бетоном, с деланным огорчением потрогал дыры от пуль на своем костюме. — Ну вот, вы меня порвали, — прокомментировал он, — и не в том смысле, о каком подумали, извращуги! Питер не мог поверить своим глазам. — Какого... — прошептал он себе под нос, наблюдая, как Красный без намека на плохое самочувствие стоял в полный рост, склонив голову набок, прислушиваясь и держа пистолеты по обе стороны от себя. Питеру показалось, будто из ран уже перестала сочиться кровь, а из тела выпали маленькие металлические шарики и, звякнув, покатились по полу. — Дэдпул, ты труп, сукин сын! — проревел один из бандитов, смелея и приближаясь. Этот крик вывел Питера из оцепенения. Судя по тяжелым шагам, нападавшие уже были почти рядом с их укрытиями. Красный, заметив это, явно приготовился выпрыгнуть им навстречу, когда Питер резко выстрелил паутиной в его руки. Он даже не успел вспомнить, что один из веб-шутеров не работает, и только одна линия полетела в нужном направлении. Паутинная нить обвила пистолет в правой руке и с силой выдернула его из рук Красного. — Эй... — пробормотал тот, глядя на пустую ладонь. Не теряя ни секунды, Питер той же ладонью стрельнул по второму пистолету, выбив его из руки. — Мои малышки! — завопил Красный, удивленный и одновременно развеселенный, протягивая руки к улетевшим стволам. Питер рванулся вперед, действуя на чистой мышечной памяти. Первый бандит, тот самый, что кричал про «труп», вскинул автомат, но было поздно. Паук скользнул влево, уходя с линии огня, и работающий веб-шутер выплюнул густой сгусток паутины прямо в механизм автомата. Затвор с неприятным скрежетом заклинило. Прежде чем тот успел сообразить что-либо, Питер, не сбавляя темпа, резко опустился к полу и сделал подкат, с силой выбив ноги из-под противника. Тот тяжело рухнул на спину, а Питер, уже нависая сверху, добил коротким ударом в челюсть. Тело обмякло. Второй бандит, видя, как молниеносно расправились с его напарником, не стал церемониться. Он вскинул автомат, собираясь прошить очередью всю зону между собой и Пауком. Но Питер уже чувствовал это резким покалыванием в затылке и болью в висках. Он облегченно втянул воздух. Вернулось. Питер не видел палец, нажимающий на спускк, но тело само начало движение. Резкий бросок вперед и вниз, под линию огня. Пули просвистели над самой спиной, впиваясь в пол там, где он только что стоял. Паук на бегу выстрелил паутиной в автомат, выбивая его из рук, и всем весом врезался в противника, снося его с ног мощным тараном. Они оба с грохотом полетели на пол, но Паук оказался сверху. Еще один точный удар, и второе тело замерло. Внезапно воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Паука и одобрительным хлопком. — Кажется, у меня привстал, — раздался довольный голос Красного. Он уже подобрал свои пистолеты и убрал их назад в кобуру. — Значит, ты Дэдпул? — выдавил Паук, держась за исправный веб-шутер. Его голос был ровным, но дыхание все такое же тяжелое. А боль в ребрах напоминала о себе при каждом вдохе. — В яблочко, дружок-паучок, — Красный расплылся в ухмылке, которую было слышно в его словах даже сквозь маску. Он небрежно стряхнул с костюма пыль бетона. — Дэдпул к твоим услугам, только предупреждаю, услуги дорогостоящие. И даже не знаю, сделаю ли скидку после того, как ты нам здесь подгадил. Питер внимательно всмотрелся в его костюм. — Но как... Тебе же прострелили грудь, — выдавил Паук, не в силах отвести взгляд от двух пулевых отверстий, сквозь которые просвечивала белая кожа. — Я видел, как пули вошли... Ты должен был... — Умереть? — закончил за него Дэдпул, но на этот раз в его голосе не осталось ни тени веселости. Он резко шагнул вперед, и белые глаза сузились в опасные щелочки. — О, милый, наивный паучок. Если бы все было так просто. В этот момент с улицы донесся нарастающий вой сирен. Этот звук быстро приближался к их зданию. Питер мгновенно встрепенулся, вскочил и в два шага оказался прямо перед Дэдпулом, перегораживая ему путь. Рука с веб-шутером поднялась, готовая в любой момент выстрелить. — Я не знаю, кто ты, — он ткнул пальцем в Дэдпула, — кто эти ребята и что вы не поделили, но в тюрьме у вас явно будет время разобраться. — Тюрьма? — Дэдпул явно опешил, а потом его плечи затряслись от сдерживаемого смеха. — О, мой блюститель закона в спандексе. — Он снова шагнул вперед, полностью игнорируя направленный на него веб-шутер, и, будто каясь, прижал ладонь к сердцу. — Видишь ли, такая натура тонкой душевной организации, как я, не предназначена для тюремных нар. И пожалей нашего брата, в таком сексуальном костюмчике лучше туда не попадать! Он повернулся к разбитому окну, явно собираясь уйти, и Паук не выдержал. Паутинный выстрел ударил Дэдпулу в грудь; липкая масса потянулась, стягивая его назад. Но Дэдпул среагировал мгновенно. Он выхватил нож, одним резким движением разрубил паутину и, перехватив клинок поудобнее, направил его на Человека-паука. — Хватит уже этих штучек, паучок! — возмущенно вскрикнул он. — Твоя взяла. Твои куколки мирно ждут дядь с большими резиновыми дилдо на поясе и меховыми наручниками в карманах. — Ты никуда не уйдешь, — Паук нахмурился. — Ты убил троих человек! — Не человек, — мотнул головой Дэдпул, и в голосе зазвучало отвращение. — Те, кого ты так старательно защищал, настоящие ублюдки. Крупная банда, которая специализируется на продаже людей. Торговля живым товаром, мой дорогой красно-синий моралист! Они пытали людей в подвалах, пока такие, как ты, развешивали на фонарных столбах карманников! Паук на секунду замер, пытаясь уложить в голове услышанное. — И ты решил, что можешь сам решать, кто должен жить, а кто умереть? — спросил он, чуть сбавив тон и сведя брови. — Боже, и в мыслях не было, — Дэдпул пожал плечами, будто речь шла о пустяках. — Это не совсем моя личная инициатива, но я всегда тщательно подбираю заказчиков! Паук перевел взгляд на тела, на следы борьбы, на темные лужи крови и оружие на полу. Внутри все переворачивалось от услышанного, а происходящее казалось слишком абсурдным, чтобы сразу сложиться в понятную картину. — Ты наемник? — Бинго! — Дэдпул щелкнул пальцами. — Наемник, фрилансер, независимый консультант по вопросам устранения… Можешь называть как хочешь, но по сути ходячий дезинсектор, давящий особо надоедливых букашек. Ха! Не принимай на свой счет. Сирены звучали уже совсем близко. Питер чувствовал, как в груди нарастает тревога. Он не знал, верить этому психу или нет, но тратить время на спор было глупо: через минуту сюда ворвутся полицейские. — И знаешь, — Дэдпул наклонил голову вбок, пристально смотря на Паука,— вот это «виу-виу-виу-виу» обычно ничем хорошим не заканчивается. Погонять со стражами порядка не входит в наши планы на вечер. Так что, если не хочешь объяснять им, почему ты стоишь тут над горой трупов, советую тоже сделать ноги, паучок. Снизу донесся хлопок двери машины. Потом еще один. И еще. Вслед за этим — короткие команды, громкие голоса и торопливые шаги. Дэдпул тоже это уловил: коротко глянул в сторону коридора, затем снова к окну, крепче сжимая нож. — Я не позволю тебе просто уйти, — бросил Паук, поднимая руку для нового выстрела. Дэдпул хмыкнул и чуть наклонил голову, будто прислушиваясь. — Ты прав, желтый, он определенно запал на нас… — пробормотал он себе под нос, а потом снова посмотрел на Питера. — Если это судьба еще свидимся, паутиноголовый! И, подмигнув через маску, шагнул в зияющую дыру окна и прыгнул вниз. Уже в падении он обеими руками воткнул нож в кирпичную стену: клинок с визгом заскреб по кладке, и Дэдпул поехал вниз, контролируя спуск, пока не оказался на земле. Питер сжал кулаки, но не двинулся. Он видел, как внизу, на улице, уже вспыхнули прожекторы, и понял, что этот псих прав: столкновение с полицией ему сейчас не нужно. Паук помедлил, стоя у окна, и проследил взглядом, как Дэдпул скользнул в машину, подъехавшую к зданию, и уехал, кажется, махнув ему на прощание. Питер мог бы его догнать. Он должен был это сделать. Определенно должен. Да. Он так и сделает. Питер выстрелил паутиной в соседнее здание. Нить натянулась, и Паук сорвался вперед. На миг появилось чувство свободного падения, потом рывок, и тело послушно пошло по дуге. Еще один выстрел, еще один рывок. Паук дернул головой в сторону машины. И, зажмурившись на секунду, он громко выдохнул, разворачиваясь в противоположную сторону. Поненавидит себя за это решение чуть позже. Сейчас же Питер чертовски опаздывает.

***

Питер влетел в закусочную, едва не разминувшись с дверным косяком. Все произошло так быстро, что колокольчики над дверью даже не успели толком звякнуть, только жалобно дребезгнули. Питер тяжело дышал, волосы растрепались. Каждый шаг отдавался в теле ноющей болью. Ребра, получившие удар рукоятью катаны, горели, мышцы ног дрожали от перенапряжения, а глубокий порез на руке пульсировал под засохшей кровью. — Прости, я… Он попытался выговорить хоть что-то, подходя к стойке раздачи, и поднял голову. Взгляд уперся в Мэри Джейн. Она стояла за стойкой, скрестив руки на груди и чуть наклонившись вперед. Рыжие волосы были собраны в растрепанный пучок, а глаза, обычно такие добрые, сейчас сверкали холодным гневом. — Ну, наконец-то, — прошипела ЭмДжей, глянув на наручные часы. — Тридцать семь минут, Паркер. Это новый рекорд. Поздравляю. — Мэри Джейн, прости, я… — начал он, но та не дала договорить. — Даже слышать не хочу! — резко отрезала девушка и развернулась к кофемашине. ЭмДжей с силой швырнула в раковину грязную металлическую колбу. Грохот железа о сталь прокатился по залу, заставив Питера вздрогнуть. Схватив тряпку, она начала яростно протирать стол, явно готовясь к сдаче смены. — Я не твоя нянька, Питер! И у меня нет ни времени, ни желания каждый день прикрывать твою вечную… эту твою… — она взмахнула рукой, будто пыталась подобрать подходящее слово, — хроническую непунктуальность. Тебе повезло, что управляющей сегодня не было, иначе тебя бы уже уволили! Питер поежился и быстро огляделся. Посетители, расположившиеся в виниловых креслах за пластиковыми столами, не обращали на их перепалку ни малейшего внимания. В этот момент из служебного окошка, соединяющего зал с кухней, донесся хриплый голос: — О, наш опоздун, что ли, явился? В проеме показалась круглая физиономия Фрэнка — их повара, крупного мужчины с густой бородой и в нелепой сетчатой шапочке, которую требовал регламент. — Да, представляешь, ни стыда ни совести, — бросила через плечо Мэри Джейн, даже не глядя в его сторону. — Ну, Питер… — протянул Фрэнки, качая головой. В его тоне звучало скорее привычное снисхождение, чем настоящее осуждение. — Черт. Ну, виноват. Виноват, — выдохнул Питер. — Прости, Мэри Джейн. Еще раз. И, стараясь не хромать, направился в служебную комнату. На ходу расстегивая куртку и скидывая рюкзак с плеча, он юркнул внутрь помещения, сразу направившись в маленькую комнату туалета. Питер уперся ладонью в край раковины, на секунду прикрыл глаза и заставил себя вдохнуть глубже. От ребер тянуло тупой болью, а голова побаливала. Он резким движением стянул с себя серое худи, оставшись в одной футболке. На предплечье белела паутина — наспех налепленная заплатка по пути, под которой уже проступили темные пятна. Пальцы чуть дрожали, когда он поддел край и начал отлеплять паутину. Та тянулась липкими нитями, цеплялась за кожу и засохшую кровь, и каждый сантиметр отзывался неприятным жжением. Когда заплатка наконец отошла, рана тут же снова раскрылась, кровь выступила новым потоком. Питер выругался вполголоса, включил кран и сунул руку под холодную воду. Вода быстро окрасилась в розовый и стекла в слив. Он смыл кровь насколько смог, затем открыл шкафчик над раковиной, где всегда на всякий случай, стояла небольшая медицинская коробочка. Он достал салфетки, антисептик и бинт. Ничего особенного, стандартный набор работников, который обычно пылился без дела. Лучше чем ничего. Питер обработал порез, после чего туго стянул бинтом. Кровь сперва упрямо проступала сквозь первые витки, и он затянул сильнее, пока повязка наконец не перестала быстро темнеть. — Давай, — зло выдохнул он, будто обращаясь к собственному телу. — Работай. Кажется, сбоила не только его чуйка, но и регенерация. Обычно такой порез начал бы затягиваться спустя полчаса, но о чем говорить, если даже обычные синяки могли держаться по неделе. Он умылся, вытер лицо бумажными полотенцами и вернулся в раздевалку. Там он быстро переоделся в рабочую одежду, стараясь лишний раз не дергать больной рукой. Худи свернул и запихнул в рюкзак. И присел на лавку, сцепил пальцы и наклонился вперед, уткнувшись лбом в ладони, немного переводя дыхание. Перед глазами все еще был этот псих. Дверь в служебное помещение открылась, и внутрь вошла Мэри Джейн. — Нет, ну лишние деньги это всегда хорошо, — говорила она на ходу, снимая бейджик, — но я же начну мстить, знаешь… Питер дернулся и мгновенно вскочил с лавки. Он почти машинально схватил фартук, висевший рядом, и дернул его к себе. — Я готов, — выпалил он быстро. — Уже выхожу. Просто… секунду. ЭмДжей подняла взгляд и замерла. Ее глаза пробежались по ране на губе, на неестественной бледности, на том, как он держит перевязанную руку чуть напряженно, будто бережет. — Ты… — голос ЭмДжей дрогнул, и злость в нем резко осела, уступая тревоге. Она сделала шаг ближе. — Питер, что случилось? Ты в порядке? — Все нормально, — отрезал он, не поднимая глаз. — Просто упал. Неудачно. Ничего серьезного. — Упал? — переспросила она, и в голосе зазвучало недоверие. — Питер, у тебя рука перевязана, лицо бледное, как у… — Мэри Джейн, я сказал все нормально, — он резко повернулся к ней, и в голосе прорвалось раздражение. — Просто упал на улице. Поскользнулся. Бывает. Она шагнула ближе, и ее взгляд стал жестче. — Покажи руку. — Не надо, — бросил он, отступая на шаг и натягивая фартук. — Я уже обработал. Все под контролем. — Питер… — Что Питер?! — он дернул головой, и в груди неприятно сжалось, гнев поднялся горячей волной к горлу. — Что ты хочешь услышать? Я опоздал, да. Я выгляжу не очень, да. Но я здесь, я готов работать, так какого черта ты ко мне пристала?! ЭмДжей замерла, удивленно распахнув глаза. — Я просто… — Просто что? — он уже не мог остановиться, слова вылетали сами. — Просто переживаешь? Или просто любопытно? Мэри Джейн, это не твое дело, ладно? Не. Твое. Дело. Она молчала секунду, потом медленно выдохнула и отступила на шаг. Выражение лица стало нечитаемым. — Хорошо, — сказала она ровно. — Поняла. Не мое. Она прошла к своему шкафчику, резко дернула завязки и стянула через голову фартук. — Знаешь что, Паркер? В следующий раз не рассчитывай, что я тебя прикрою. Надоело. — Ладно, — отозвался Питер ледяным тоном. Он приколол бейджик к рубашке и, не глядя на нее, направился в зал. В груди все еще стояла тяжесть и злость не отступала, распирала изнутри. Питер занял место за стойкой, положил ладони на прохладную столешницу и глубоко втянул воздух, выравнивая дыхание. Над головой мягко гудели лампы, в нос бил запах свежего кофе и поджаренного хлеба. К нему подошел первый клиент, и Питер через силу выдавил дежурную улыбку: — Добрый вечер. Что будете заказывать? Он быстро принял заказ, пробил его на кассе и занялся напитками, параллельно передав часть заказа повару через окошко. Фрэнки почти сразу вернул ему готовые сэндвичи. Питер разложил все на поднос, протянул клиенту и на автомате добавил: — Хорошего вечера. За спиной хлопнула дверь служебного помещения. Питер не обернулся, но плечи напряглись. ЭмДжей вышла уже в верхней одежде, с сумкой на сгибе локтя и шарфом в пальцах. Она остановилась у кухонного окошка и кивнула внутрь: — Пока, Фрэнки. — Давай, ЭмДжей, — отозвался повар, звякнув лопаткой о край сковороды. Она на секунду задержала на Питере холодный взгляд, без намека на улыбку, и пошла к выходу. Колокольчики над дверью звякнули, дверь закрылась. Она ушла, не попрощавшись. Питер опустил взгляд на монитор кассы, провел пальцем по списку заказов, проверяя очередность. Обиделась. Внутри тонко кольнуло чувство вины. Она обиделась. Ничего. Он извинится перед ней, в следующий раз. Обязательно.

***

Поток клиентов тянулся еще какое-то время и Питер механически повторял одни и те же движения: принять заказ, пробить, передать на кухню, сделать напиток, выдать. Рука с бинтом ныла, но в ритме работы боль отступала на второй план. Злость тоже как будто притихла, сползла куда-то глубже, оставив после себя только пустоту. Постепенно людей становилось меньше. За столиками еще сидели несколько посетителей, кто-то допивал кофе, кто-то болтал между собой, но к стойке почти никто не подходил. Питер устало прислонился плечом к стене и вытащил телефон из кармана. Экран вспыхнул слишком ярко для его уставших глаз, и на нем сразу висело уведомление: сообщение от Гарри. Он был единственным, кто вообще ему писал. Питер смахнул уведомление в сторону, даже не читая, и, сам не понимая зачем, ткнул в новостную ленту. Просто занять руки и мысли. Лента прогрузилась, и он начал листать, почти не вчитываясь. Перекрытия на дорогах. Погода на завтра, обещают похолодание и ветер. Очередной скандал в мэрии. Палец дернулся еще раз, и экран остановился на заголовке, который отозвался в груди вспышкой шока: «ЧЕЛОВЕК-ПАУК И ЕГО НОВЫЙ ПАРТНЕР: ВЕЧЕР КРОВИ НА ВОСТОЧНОМ БРЕЙДЖЕ» Питер замер. Внутри все похолодело. Взгляд скользнул вверх, к источнику: Дейли Бьюгл. Конечно. Кто бы сомневался, они всегда самые первые. Он прокрутил ниже и увидел фото. Размытое, снятое на телефон с сильным шумом, но все равно отчетливое: красно-синяя фигура, его собственная, и рядом яркое красное пятно, силуэт нового знакомого Паука. Снимали, похоже, из соседнего здания, чуть сверху. Такой угол, с которого через разбитое окно склада открывался отличный обзор на их междусобойчик. Подпись под фото была еще хуже: «Очевидцы сообщают о беспричинной агрессии со стороны нашего “дружелюбного соседа”. Кто следующий?» В горле у Питера пересохло, и, потворствуя собственному мазохизму, он пролистал статью до самого низа, читая комментарии, наполненные ненавистью и злостью к Человеку-пауку, в целом типичная аудитория Дейли Бьюгл. Он понял, что сжимает телефон слишком сильно, но разжать пальцы сразу не смог. Злость поднялась в груди горячей волной. Сердце ударило тяжелее, а тупая боль во всем теле стала ощущаться отчетливее. Он шумно вздохнул носом, пытаясь успокоиться, но вместо этого сжал телефон еще сильнее. Раздался тихий хруст. По стеклу побежала тонкая трещина, расползаясь паутинкой от угла. Питер моргнул, уставившись на нее, и выругался сквозь зубы. Эта смена будет долгой.