Корпуса в пустоте

Время выйти, выйти на площади,

Пусть знамёна в небе полощутся,

Капитан гарцует на лошади,

Взвод, готовься, мол, целься, пли...

Тим Скоренко, «V — значит вендетта»

– Твою мать, – тихо выругалась Вай, глядя на экраны. В системе Пилта всегда было оживлённое движение, но сейчас сенсоры «Крысы» регистрировали полный бардак. – Маневрирует хренова куча эскадр, – Ривен уже собирала данные с сенсоров, на ходу превращая месиво значков во что-то вменяемое. – В Поясе чёртова уйма народу, между Пилтовером и Зауном... кажется, идёт бой. Возле Мастера крейсерская эскадра... неполная. Какого демона тут творится?! – Ари, – Кейтлин приняла решение мгновенно, – подключись хоть к какой-то сети, нам нужно понять, что происходит. – Принято, – молодая вастайи уже цеплялась на ретрансляторы, пытаясь получить доступ в информационное поле системы. – Вижу два «погонщика» и «бедуин», дистанция две световых минуты, идут на нас. Транспондеры выключены, формация — клин с шуримцем на острие, – Ривен переключила сенсоры, отслеживая тройку заходящих в атаку фрегатов, явно лежавших в дрейфе, отлавливая возможный переход. – Если это не пираты, считайте меня йордлом. – Пираты прямо в Пилте, – удивлённо произносит Джейс. – Какого чёрта тут творится?! – Скоро узнаем, – Вай уже построила курс на перехват и ввела первые коррекции. – Кексик, если возможно, не трать торпеды. Хрен его, когда пополнить сможем... Корабли сближались практически встречным курсом – «Сумчатая крыса» слегка забирает влево-вверх, но угол отклонения не выше пяти градусов. Кейтлин уже ввела программу огня и теперь только корректирует, приноравливаясь к лёгким отклонениям всех кораблей от курса. До открытия огня больше пяти минут. Взгляд Кейтлин постоянно возвращается к лицу Вай под прозрачным забралом шлема. Холодные серые глаза, следящие за показателями датчиков, сжатые в тонкую линию губы... Кейтлин понимает, почему Вай настолько сосредоточена. Бой три к одному по числу корпусов — не то, что кто-либо из астронавтов хотел бы для себя. Даже если вспомнить, что кораблям противника лет больше, чем всем троим в рубке «Крысы», что пираты в большинстве своём — не самые грамотные космонавты, что техническое состояние пиратских корветов наверняка отвратительное... Всё равно слишком много рисков. Слишком многое может пойти не так. К сожалению, выбор небогат. Уйти в новый прыжок невозможно — генератор только начал цикл перезарядки. Пытаться уклониться можно, но курс «Крысы» после выхода из прыжка был направлен почти на пиратскую засаду, поэтому уклонение... Возможно, но без гарантии. Кроме того, попытаться уйти от боя — значит, отдать инициативу противнику. А учитывая творящееся в системе мракобесие, никто не может гарантировать, что попытка уйти не приведёт к ещё более неравному бою. Кроме того, Кейтлин понимает, что Вай даже толком не рассматривала вариант уйти от боя. Инстинкты бывшей лейтенант-коммандера Корпуса, уроженки Зауна Вайолет Уикетт заточены не под самосохранение. И Кейтлин в общем-то с ней согласна. Лучший способ выжить в бою с пиратами — это сделать так, чтобы тебя некому было обстреливать. Особенно сейчас, когда в системе Пилта идут множественные бои — и после того, как Ари разберётся в происходящем, наверняка придётся действовать на чьей-то стороне. Вынести три устаревших пиратских жестянки кажется Кейтлин хорошим началом. Бой начинается на чуть большей, чем обычно, дистанции — Кейтлин фокусирует огонь на «бедуине», двухкорпусном стапятидесятиметровом корвете, ведущим за стобой два старых ноксианских «погонщика». РЭБ шуримца чуть мощнее, чем на его товарищах, и пираты явно решили этим воспользоваться — но сенсоры «Крысы» держат захват, не отвлекаясь на ложные цели. Лазерные спарки бьют раз в секунду на полной мощности — а кластеры ПРО добавляют коротких, в одну десятую секунды лучей, заливая пространство смертью. «Бедуин» успевает огрызнуться, прежде чем его дефлекторы умирают в радужном сиянии прямых попаданий — и сразу несколько кластеров ПРО оставляют короткие зарубки на броне пиратского корабля. Ещё два попадания взламывают корпус «бедуина» в зоне соединения, разрушая силовой набор. Автоматика не успевает отключить двигатели — один из вторичных взрывов добирается до гравикомпенсатора, превращая старенький, но всё ещё опасный корвет в истекающую атмосферой мёртвую руину, бессмысленно кувыркающуюся в космосе. «Погонщики» спевают пару раз найти огнём своих лазеров дефлекторы «Крысы», прежде чем пилтоверский корвет проносится мимо на смешном расстоянии в восемь тысяч километров от ближайшего пирата, чьи защитные поля умирают под сосредоточенным огнём. Резкое, на самой последней грани возможностей маневровых двигателей торможение переворотом — и «Крыса» рвёт в клочья корму левого «погонщика» сосредоточенным ударом батарей. Не дожидаясь подтверждения попаданий, корвет переключается на стремительно удаляющегося последнего противника, а на месте первого из ноксианских корветов разгорается мимолётная звезда взрыва хекс-реактора. Третий пират удаляется — и ему следовало бы просто уходить, не меняя курса и перекачав всю мощность в эмиттеры кормовых дефлекторов, но его пилот явно паникует — и ломает манёвр, пытаясь уклониться к зениту системы. Скорость расхождения резко падает — и «Крыса» успевает вцепиться в борт пирата клыками своих спарок. Пять длинных разрубов появляются в борту — и один из них цепляет продольный набор, нарушая прочностные константы корпуса. Корпус начинает складываться сам в себя — но автоматика этого корабля оказывается в лучшем состоянии, чем на «бедуине». Двигатели и реактор «погонщика» отключаются — как раз вовремя для того, чтобы спасти экипаж корвета... и отдать его в руки тех, кто будет заниматься поиском и спасением, когда в Пилте прекратятся бои. – Джейс, мне нужны карт-лайны на Мастер, на Заун и на Свинчатку, – Вай усмехается, пока норадреналин ещё гуляет в её крови после короткого жестокого боя. – Попробуй ещё рассчитать пару на Пояс, но это так... – Я в системе, – перебивает её Ари. Молодая темноволосая вастайи говорит тихо и отрывисто, акцентируя окончания слов. – Даю сводку на второй канал общим директом. – Принято, – Вай отрывисто кивает. – Кейт, отличная стрельба. Ты абсолютный снайпер. Найденная Ари и Камиллой информация отвечает на многие вопросы. Не на все, но на многие. Сильно легче от этого не становится. Семь суток Пилтовера назад Сенат созвал экстренное заседание по ситуации с безопасностью транспортных маршрутов. Заседание трагически прервалось, когда тяжёлый грузовой флайер, разогнавшийся до четырёх Махов*, врезался в здание Сената. Энергоблок флайера взорвался, похоронив восемьдесят процентов Сената, всех служащих здания, две сотни репортёров... и командора Грейсон с половиной штаба. * Число Маха (или просто «Мах») – скорость звука в атмосфере. Меняется с плотностью воздуха. Приблизительно через час после взрыва оказавшиеся (совершенно случайно, конечно же) вне здания сенаторы-изоляционисты начали обвинять в «не имеющем прецедентов злодействе» заунитов и иммигрантов. Бредовая националистская риторика нашла подозрительно мощный отклик... и ещё более подозрительно хорошо вооружённые «демонстранты» выплеснулись на улицы городов Пилтовера и Зауна. На Зауне, впрочем, уличные бои шли совсем недолго. Служба безопасности «Гласк Индастриз» вместе с полицейскими просто смели с поверхности планеты и погромщиков, и поддерживавших их боевиков из СБ «Варн Индастриз». Силко Варн был захвачен живым при попытке к бегству и на Зауне воцарилось нечто, близкое к спокойствию. На Пилтовере бои шли двое суток, прежде чем ситуация стабилизировалась — но провал путча был очевиден с момента, когда попытку напасть на офис «Менарда Армз» встретил огонь десантных трёхствольников, а нападение на Университет, в котором традиционно большинство студентов «космических» факультетов проходили какую-никакую боевую подготовку, закончилось в огневом мешке на площади у ворот унивеситетского комплекса бегством немногих выживших погромщиков. Хотя отдельные очаги бунтов всё ещё тлели — не в последнюю очередь из-за того, что часть полиции Пилтовера поддержала путчистов — исход борьбы на грунте не вызывал сомнений. Часть главарей путча сумели сбежать с планеты, часть погибли, часть были захвачены живьём, а их сторонники потихоньку заканчивались. В космосе всё было не так просто и однозначно. В хаосе после гибели Грейсон шеф разведки Корпуса Данфорт объявил себя преемником коммодора и заявил о поддержке путча. Часть Корпуса пошла за ним — и когда расколовшиеся миротворцы сцепились в схватках на борту кораблей и в пространстве, в систему вошли два больших пиратских флота. Исход борьбы в пространстве ещё не был определён — у Данфорта и пиратов было достаточно много сил, чтобы не поддержавшие путч корабли миротворцев испытывали серьёзные проблемы. Часть эскадр раскололась, сойдясь в междоусобной схватке — а пираты не испытывали таких проблем. Группировки Гангпланка и Лэндсмен договорились о разделе добычи — и о поддержке путчистов, за которую Данфорт обещал подельникам амнистию и включение их банд в новые силовые структуры Пилта. Куш был слишком большим — и пираты не проявляли желания сбежать с тем, что успели награбить. Судьба системы должна была решиться в космосе. – Какой бардак... Вай продолжает вводить команды, выправляя курс так, чтобы сорваться можно было в любую из точек. – Значит, мать использовали и выбросили, – голос Кейтлин холоден, как ветер на полюсе закованной в вечные льды планеты. – И даже не смогли воспользоваться тем, что само упало им в руки. Она нажимает несколько клавиш. – Кейт, ты... – Я справлюсь, – девушка с волосами цвета полуночи улыбается подруге через забрало шлема. – Ари, есть данные, кто командует миротворцами? – Вице-командор Грейвз, – на фоне слышны щелчки переключателей. – Но командная структура нарушена, так что сама Жанна не разберётся, что у них и как. – Ищем Мэдди, – немного помедлив, принимает решение Кейтлин. – Она точно не пошла к этим уродам... – А ещё у неё рядом должны быть билджвотерцы, – подхватывает Вай. – Знаешь, рядом с «Буревестником» мне будет как-то спокойнее. Кейтлин возвращает подруге злую ухмылку: – Согласна. Ари, найди мне канал на «Звёздного Воина». Если его нет в системе — ищи билджвотерский «Щупальце Богини». Если и его нет... – Тогда кто угодно из пятой эскадры системной защиты, – вклинивается Вай. – Там точно никто не мог поддержать ублюдков Данфорта. – Приняла, работаю, – слегка отстранённо отвечает вастайи. «Звёздный Воин» отвечает на вызов через десять минут, когда контролирующая сенсоры Ривен уже успевает выделить пиратские группировки, маневрирующие в системе. И на тактическом экране чётко видно, что эскадра, в состав которой входит корабль Мэдди Нолан, направляется к одной из самых крупных банд. – «Крыса», здесь «Воин», – лицо Мэдди под забралом шлема кажется серым. Голос — тоже. – Рада, что вы живы. Будьте начеку, на окраинах патрули пиратов. – Один уже встретили, – кивает Вай. – Плюс три победы экипажа. Один корпус ещё цельный, может, какой ублюдок выжил. – И хрен с ним, – Мэдди поворачивается к кому-то из членов экипажа. – Рик, дай мне строй с присоединённым ударным корветом. Четыре пусковых под хексы, восемь спарок. Несколько секунд — и на вспомогательном экране возле бедра Вай появляется схема строя. Странного, явно импровизированного в попытке собрать что-то боеспособное из разрозненных обломков эскадр. – Ты там командуешь, Мэдди? – Вай пытается вспомнить, есть ли на схеме ещё хоть один флагман. – Нашими да, – спокойно отвечает Нолан. – Общее командование на Кракен. Вай понимает логику — у Иллаой Кракен самый мощный корабль в строю и больше всех опыта. Но сам факт того, что сборной боевой группой кораблей Пилта командует офицер Стражи Волн... Это без лишних слов объясняет, насколько всё плохо. – Принято. Идём на соединение, РВП* восемь часов с минутами. *Расчётное Время Прибытия, если кто не знает. – Хорошо, – вопиюще неуставная усталая реплика — но о каких уставах можно думать в таком бардаке? – Держим контакт. Вай отключает передачу и поворачивается к Кейтлин: – Всё плохо, кексик. У Мэдди сборная солянка, она там главная и из трёх командиров дивизионов старшая. Командиров эскадр ни одного на тринадцать кораблей. Кракен в роли огневого лидера, это ясно, но что нет никого от миротворцев, кто может командовать всей эскадрой — это полный пиздец. Кейтлин медленно кивает: – Мэл, Джейс, нам нужны дроны ближней разведки. Двойная партия плюс резерв минимум на одну полную смену. И приготовьте хотя бы несколько штук для передачи в сеть других кораблей, когда войдём в формацию. Вай улыбается любимой — об этом она не подумала, хотя разведдроны могут сильно помочь даже нормальной эскадре, что уж говорить о той сводной группе, которую смогли сымпровизировать Нолан и билджвотерцы... – Отбой полной боевой после выхода дронов на режим, – Вай лучше остальных знает, что боевая готовность — такая специальная вещь, которую можно поддерживать только ограниченное время, прежде чем экипаж начнёт уставать и ошибаться. – Не расслабляемся, но скафандры можно будет открыть. И желательно всем что-то съесть, пока ползём... – Согласна, – хотя Кейтлин и не бывала в многочасовых сражениях, перспектива сидеть половину суток в закрытом скафандре её совсем не радует. Любая звёздная система — это очень много пустоты, в которой есть смысл сражаться только за отдельные объёмы. Те, что прилегают к населённым планетам или к вынесенным в космос производствам. Те, через которые проходит удобный для противника курс. Те, откуда легче выходить на нужные тебе курсы. Но когда кораблей в системе много, стычки становятся неизбежны даже там, где нет ничего хоть кому-то нужного. Корабли маневрируют, имея каждый свою цель — и могут оказаться рядом, даже если никому из них это совсем не нужно. В такой ситуации главное — быть охотником, а не дичью. Заметить противника раньше, чем он заметит тебя. Дроны «Сумчатой крысы» засекли идущий на малом ускорении фрегат типа «бретёр» за световую минуту до точки, от которой сенсоры фрегата смогли бы обнаружить «Крысу». – Ни разу не видела их на ходу, – Кейтлин изучает данные сенсоров. – Демасиец, да? – Времён последней ноксианско-демасийской, – кивает Ривен. – Штурмовой фрегат, хорошие по тем временам броня и щиты, но нет пусковых. Оптимизирован под ближний бой и скоростные прорывы... – Ему сильно досталось, – Вай тушит сигарету. – Попал под близкий разрыв торпеды, видишь следы на левом борту? А в правый пришло несколько ударов лазеров. Уроды получили по морде и драпают. Пилотесса несколькими касаниями клавиш укрупняет изображение фрегата. – Вот. Эту блядскую картинку порвало попаданием, но видно, что здесь была черепушка йордла с рогами. Банда Гангпланка, кексик. Это их подранок. Кейтлин видит злую, горькую ухмылку на лице Вай — бывшей лейтенант-коммандера Корпуса Миротворцев, потерявшей слишком много друзей в боях с пиратами. – Понадобится торпедный залп, – темноволосая девушка прикусывает губу, размышляя. – Он сильно повреждён, но даже так... я не хочу ближнего боя. На уцелевшем борту шесть строенных лазеров, если мы его подпустим... – Ну его нахер, такие эксперименты, – соглашается розововолосая пилотесса. – Дай мне план, разберёмся... Четыре торпеды, выпущенные «Крысой» с полутора световых минут, шли на половинном ускорении — Кейтлин запрограммировала их на постоянную подстройку курса под левый борт «бретёра». Оплавившее его пламя взрыва хекс-торпеды заклинило или уничтожило все размещённые в попавшей под удар области кластеры ПРО. Замысел сработал — только одна торпеда попала под оборонительный огонь. Три дошли до точки активации — и пламя взрыва хекс-торпед сокрушило слабые, нестабильные дефлекторы повреждённого старого корабля, прожгло броню... Четвёртый взрыв был сильнее. Пиратский фрегат присоединился к своим многочисленным жертвам в пламене мимолётной звезды, которой стал его реактор. – Плюс один, – резко смеётся Ривен. – Хэй, Вай, когда доведём счёт до двадцати пяти, будешь носить нашивку? – Я наколку сделаю, – в тон смеётся Вай. – Кейт, обалденная работа. Уроды не имели и шанса. Корабли маневрируют в системе, стремясь поймать друг друга в смертельную ловушку лазерных импульсов и взрывов торпед. Командующие эскадрами постоянно корректируют планы. Пилоты и штурманы исправляют траектории, ведя игру, где ошибка равна превращению в пепел и свет после прямого попадания в отсек. После провала путча на грунте всё, что происходит в системе — только затягивание агонии. Бессмысленные конвульсии политического трупа. Но позволить взбунтовавшимся кораблям Корпуса уйти нельзя. Вооружённые новейшей техникой пираты, затаившие злобу на Пилт, превратят торговые маршруты в ад. Поэтому задача имеет только одно решение. Миротворцы и союзные им корабли оказались в ловушке глупости политиков, не сумевших найти решение до того, как теракт похоронил почти весь Сенат. Не сумевших остановить волну откровенно пещерных настроений, захлестнувшую систему Пилт. Не сумевших разрулить ситуацию, не доводя дело до большой крови. Как обычно, за глупость политиков заплатили кровью обычные разумные. Те, кто вышел на улицы — с обеих сторон конфликта. Те, кто сражался в системе, не давая путчистам прорваться к Пилтоверу и Зауну, чтобы нанести удар по поверхности. Те, кому ещё предстоит уничтожить ушедших в подполье фанатиков — изоляционистов и традиционалистов, готовых ради своих завиральных идей отбросить социум Пилта во тьму. Счёт мясника, предъявленный Пилтоверу и Зауну, должен был ещё вырости, прежде чем Осенний Путч станет строчкой в учебниках истории. Те, кто остался верен Конституции Пилта, готовы были заплатить по этому счёту. «Сумчатая крыса» встала в строй за пятьдесят минут до расчётного времени атаки на эскадру, возглавляемую Терри Лэндсмен. Вай мрачно изучает данные по строю — совершенно неправильному, импровизированному, собранному из остатков эскадр и потому заведомо несбалансированному. Но сделать что-то лучше в такой ситуации вряд ли возможно... Билджвотерский крейсер, девять «защитников прогресса» разных серий и четыре оборудованных пусковыми хекс-торпед корвета шли сложной трёхслойной формацией с «Щупальцем Богини» и «Звёздным воином» в центре и впереди и двумя шестигранниками по формуле «четыре корвета и два фрегата» с зенита и надира системы. Семь эскортных корветов разных типов, чьё слабое наступательное вооружение компенсировалось мощностью дефлекторов и большим, чем в норме для кораблей такого класса, количеством кластеров ПРО, образовали диск впереди ударной группы. Соотношение ударных и эскортных кораблей совершенно не соответствует никаким нормам — и в первую очередь здравому смыслу. Но так всегда бывает, когда эскадру собирают из того, что есть под рукой. У чудовищно несбалансированной сводной группы есть только один вариант действий — сокрушить противника в первые же минуты боя, до того, как скажется недостаточность ПРО и торпеды пиратов начнут прорываться. А в том, что они начнут, никто не сомневается. Импровизированная эскадра идёт к банде Терри Лэндсмен — к двенадцати фрегатам и двадцати корветам, медленно ускоряющимся от Пояса навстречу. Даже при том, что у пиратов устаревшие и неухоженные корабли, их группировка куда более сбалансирована и лучше приспособлена к долгому бою... Комм издаёт писк, привлекая внимание Вай к данным с дронов. Сенсоры дали раскладку по типам кораблей противника. Четыре «алебардиста» разных серий. Два «дестрие». Шуримский «песчаный налётчик». Два ионийских «призрака лесов». И экзотика — аж два икстальских «татцельвурма». Раскладку по корветам Вай даже не смотрит — она ни на что не повлияет. Эскортные корветы — если только среди них нет пяти-шести современных — все примерно одинаковы. У каких-то выше огневая мощь, у каких-то чуть лучше РЭБ, у каких-то — дефлекторы, но всё это примерно в одном диапазоне. Всё будет зависеть от того, насколько хорошая координация у пиратов и сколько торпед они смогут сбить до того, как начнётся ближний бой... Вай встряхивает головой, заметив ошибку в своих рассуждениях. Ближний бой будет куда страшнее для пиратов, чем для эскадры миротворцев — пиратские корабли вряд ли смогут противостоять «Щупальцу Богини». Будь у противника хотя бы один ударный крейсер — ситуация была бы совсем другой, но так... Даже если шуримец дотянет до ближнего боя неповреждённым, это не будет фатальным для эскадры. Вай привыкла рассчитывать шансы, имея один, много — два корабля. Теперь же «Крыса» идёт в составе большой эскадры — такой, что, несмотря на всю несбалансированность состава, можно ломать пиратов сила на силу. Надеяться не на удачу и хитрые манёвры, а на превосходство в огневой мощи. Самым странным в ситуации выглядит то, что Лэндсмен идёт навстречу, не пытаясь уйти из системы. Хотя... Вай вспоминает о том, что уже несколько раз спасало «Крысу». Состояние пиратских кораблей наверняка далеко от идеала. Да даже если бы оно было идеальным — они просто намного старше. Их сенсоры не обладают нужной мощностью — и очевидно, что пираты засекли идущую по их душу эскадру слишком поздно. Единственным для них шансом было бы броситься врассыпную — но тогда Лэндсмен просто не соберёт их второй раз. Никто не пойдёт за вожаком, посулившим огромную добычу и не сумевшим даже удержать «стаю» вместе. Так что для злобной суки Терри Лэндсмен уравнение имеет лишь одно решение. Особенно если она не видит класс «Щупальца Богини» через заслон РЭБ. На резком красивом лице Вай появляется злобная ухмылка. Пираты действительно не осознавали, на кого нарвались. Это становится понятно, когда на дистанции в две световых минуты они резко поднимают ускорение, пытаясь лечь на новый курс — в сторону, куда угодно, чтобы не вступать в ближний бой. Ничего глупее они не могли сделать — экстренный манёвр разбивает строй, превращая более-менее чёткую, пусть и неряшливую боевую формацию в беспорядочную толпу корпусов, мучительно пытающихся найти себе место. – Стадо, – бросает Вай, глядя на эту толчею. – Ублюдки правда не видели Кракен. Эскадра миротворцев маневрирует куда лучше. Такой вариант был предусмотрен ещё в самом начале сближения и теперь пилотам остаётся только ввести заранее вычисленные коррекции. Совсем как на параде не выходит, конечно, но дополнительных коррекций требуется совсем мало. Двигатели выходят на форсажный режим, швыряя корабли вперёд — на курс перехвата, в борт мучительно перестраивающимся пиратам. На дистанции в одну световую минуту эскадра миротворцев открывает огонь. Девяносто шесть плазменных и десять кассетных торпед рвутся сквозь пространство в буре импульсов РЭБ навстречу лучам кластеров ПРО. Ответный залп отправляется в путь на пятнадцать секунд позже — и ускорение торпед пиратских кораблей меньше. Многие из них выйдут на рубеж атаки уже после того, как выпустившие их корабли получат своё. Пираты успели кое-как переформировать строй — и теперь эта кособокая, неряшливо собранная конструкция попадает под удар, нанесённый куда более продвинутыми кораблями. А вслед торпедам бьют дальнобойные лазеры, отрезая вражескому строю варианты уклонения, загоняя на нужный курс, а при удаче — нагружая дефлекторы. Пиратская ПРО справилась лучше, чем ожидали Иллаой Кракен и Мэдди Нолан. Семь кассетных торпед не дошли до точки разделения, как и двадцать девять плазменных. Ещё четыре плазменных торпеды и одна лазерная боеголовка не успели активироваться. Одна из боеголовок и десять плазменных торпед потеряли цели, обманутые отчаянными усилиями РЭБ «стаи» Лэндсмен. Остальные прорвались. Беспорядочный строй кораблей Лэндсмен пылал с правого фланга, окутанный яростью зажжённых хекс-торпедами мимолётных звёзд. Дефлекторы схлопывались, корпуса оплавлялись, оплывая попавшими в печь свечками, реакторы взрывались, когда голодное пламя добиралось до них. Девять корветов и три фрегата, включая один из «алебардистов», либо превратились в пламя и свет, либо продолжили лететь безжизненными раскалёнными комками металла. Ещё два фрегата выжили, потеряв дефлекторы и всё вооружение — но именно по ним ударили семь добравшихся до целей боеголовок кассетных торпед. Ослабленная броня не могла сдержать удары лазеров — и из проломов плеснули пламя и кислород. Через восемь секунд после того, как залп эскадры миротворцев собрал свою жатву, торпеды пиратской «стаи» вошли в зону ПРО. Сорок шесть из них просто не смогли захватить цель. Ещё двенадцать не удержали её — маленькие электронные мозги торпед не выдержали конкуренции с РЭБ современных кораблей. Сорок две сгорели под ударами кластеров ПРО, рассыпавших импульсы на пути ответного удара. Восемнадцать прорвались к эскадре и нашли цели. «Стерегущий», «Ангел Безмолвия» и «Память Жанны» вывалились из строя, потеряв мощность двигателей, истекая атмосферой из проломов в корпусе, не имея возможности управляться. «Звёздный Зверь» просто двинулся дальше с мёртвым экипажем, когда одно прошедшее через дефлекторы попадание оказалось фатальным, разрушив гравикомпенсатор. «Правосудие» получил два удара, похоронивших его инженерную смену, но сохранил мощность двигателей и управляемость — и его пилот уже сбрасывал ускорение, уводя полумёртвый фрегат под защиту основного строя. Вторые залпы уже летели вслед за первыми. Всё было не так, как во время того памятного боя за «Звезду Прогресса». Не было места для сложных манёвров. Не было необходимости рваться в смертоносную паутину импульсов. Вай просто держала место в строю, лишь чуть доворачивая корабль, чтобы открыть Кейтлин и Ривен наилучший сектор огня. Внезапно у пилотессы оказалось слишком много времени — и мельком попадающего в поле зрения выражения лица Кейтлин было достаточно, чтобы Вай почувствовала совсем неуместную в бою теплоту между ног. Заострившиеся черты, пылающие синим огнём глаза, неосознанно закушенная губа... Это не должно было быть так притягательно. Не должно было отвлекать Вай Уикетт от манёвров. Но оно было. Вторые залпы эскадр были такими же по размеру, как первые — но часть торпед потеряли контакт с выпустившими их кораблями, когда те оказались разорваны в клочья импульсами гразеров или сожжены плазмой хекс-торпед. Им пришлось полагаться при наведении только на свои куцые «мозги» – и этого, естественно, не хватало. Даже ослабевшая после первого страшного удара РЭБ обеих эскадр с лёгкостью справлялась с их сенсорами — но при тех скоростях, на которых шли торпеды, просто не было достаточно времени, чтобы отделить потерявшие захват единицы от сохранивших видение цели безжалостных убийц кораблей. Избиваемая «стая» Лэндсмен корчилась в звёздном пламени хекс-торпед, теряя корабль за кораблём. Ещё не успевшие полностью восстановиться после первого удара дефлекторы не могли удержать то, что обрушили на них тридцать одна добравшаяся до заданной точки активации хекс-торпеда — и когда плазма рассеялась, от «стаи» осталось два фрегата и один чудом выживший корвет. «Алебардист», «татцельвурм» и «кнехт». Но они погибли не в одиночестве — десять торпед из залпа пиратов сумели пройти сквозь вихрь помех и паутину импульсов, найти цели и активироваться. Яростные удары лучей гамма-лазеров обрушились на дефлекторы и броню, стремясь прорваться к внутренним системам кораблей. Фрегат «Победоносный» получил три попадания, уничтожившие его сенсорный узел и половину маневровых двигателей. Но он выжил — а «Страж Моста» и «Непреклонный» исчезли в пламени вырвавшихся из-под контроля реакторов. «Крыса» получила только один удар и то вскользь — торпеда активировалась как раз в момент доворота в продольной оси и луч, обрушивший дефлектор, прошёл по касательной. В рубке завыли сирены, сигнализирующие о повреждениях. – Минус третий кластер ПРО и второй массив датчиков, – Паудер говорила неестественно спокойно. Так, словно от её доклада зависела только оценка в табеле. – На броне зарубка, но корпус одним куском и без дырок. Все живы. – Хорошо, – бросила Вай, корректируя положение корабля, чтобы убрать из возможной зоны поражения повреждённый борт. –Чинить потом будем... Им хана. Третий залп эскадра выпустила ещё минуту назад — и его некому было останавливать. Хотя пираты отчаянно пытались вытормозиться и уйти из зоны поражения, им никто не собирался этого позволять. ПРО остатков пиратской «стаи» остановило целых шесть торпед. Ещё две потеряли захват. Остальные ударили, хороня последние корабли удачливой когда-то пиратской атаманши Терри Лэндсмен в пламени мимолётных звёзд. Пиратские торпеды третьего залпа не добились ни одного попадания. Потрёпанная эскадра легла на новый курс — в глубину системы, туда, где последние корабли путчистов Данфорта пытались вырваться из смертельной ловушки, в которую превратился для них Пилт. Вай вбивала коррекции на автомате — опыт позволял. Она ещё не могла осознать, что женщина, чья жажда наживы и жестокость убили экипаж «Щитоносца», превратилась в пепел и свет недолговечной звезды взорвавшегося реактора. Что Терри Лэндсмен никого больше не убьёт — и что её нейтрализовали в том числе торпеды «Сумчатой крысы». Что жадность Лэндсмен привела ту в Пилт — к попытке поддержать заведомо провальный глупейший путч. Прямо под стволы миротворцев. Осознанию не помогает то, что для Вай это был первый настоящий эскадренный бой — не учения в Корпусе, не сражение одним кораблём против нескольких, даже не бой дивизиона фрегатов. Именно бой двух эскадр, пусть одна собрана из нескольких, а другая — вообще пиратская банда. Битва, исход которой зависит не от индивидуального мастерства, а от слаженности работы разных экипажей. Вихрь насилия, за шесть минут стёрший из космоса почти сорок кораблей. И он ещё не окончен — эскадра следует от одной битвы к другой. Туда, где противник будет иметь такие же корабли — но и не будет иметь численного превосходства. Поддержавшие Данфорта миротворцы намертво увязли в сражении в глубине системы — но и собранные Грейвзом силы не имеют свободы манёвра. Ситуация проста и безнадёжна — миротворцам надо удерживать путчистов в бою, чтобы не допустить атаки на населённые планеты. В глубокой теории Данфорт и успевшие добраться до его кораблей сенаторы способны ещё взять власть на Пилтовере, просто разбомбив с орбиты Университет, базы лояльной полиции и отделения «Менарда Армз». Сколько они после этого смогут продержаться — вопрос уже второй. И Вай искренне надеется, что до него не дойдёт. Именно поэтому эскадра под командованием Кракен и Нолан направляется в глубину системы — туда, где маневрируют два схлестнувшихся флота. Где корабли Первой Линейной эскадры Пилта, разделившиеся в братоубийственной схватке в самом начале мятежа, пытаются сокрушить друг друга. Вай спокойна. Она верит в свой экипаж. И особенно — в своего канонира. В Кейтлин Кирамман.