«Анатомия ненависти, или Скальпель в сердце»

Два года спустя. Алина Голыч стояла в коридоре морга и пыталась унять дрожь в коленях. Сегодня был её выпускной экзамен — практика по хирургии. Впервые в жизни она будет оперировать самостоятельно. Под наблюдением комиссии, конечно, но скальпель в её руках. — Волнуешься? — раздался за спиной тихий голос. Алина обернулась. Вероника — строгая, красивая, в белом халате, с рыжими волосами, убранными под шапочку — смотрела на неё с той особенной улыбкой, которую видела только она. — Не то слово, — призналась Алина. — У меня руки трясутся. — Не трясутся, — Вероника взяла её за руку, сжала. — У тебя руки хирурга. Самые надёжные руки, которые я знаю. — Даже когда они тебя гладят? — усмехнулась Алина. — Особенно когда гладят, — Вероника едва заметно подмигнула и тут же стала серьёзной. — Иди. Марья Ивановна уже там. И комиссия. Ты справишься. — А если нет? — А если нет — я буду ждать тебя дома с Ноем и Лисом и утешать, — просто ответила Вероника. — Но ты справишься. Я знаю. Алина глубоко вздохнула, расправила плечи и толкнула дверь операционной. Операция длилась три часа. Алина резала, зашивала, боролась за жизнь пациента (учебного, но максимально приближенного к реальности), и руки не дрожали ни разу. В какой-то момент она забыла, что за ней наблюдают, забыла о страхе, забыла обо всём. Остались только скальпель, ткани, сосуды — и её знания. Когда всё закончилось, она отложила инструменты и выдохнула. — Браво, — раздался голос Марьи Ивановны. — Голыч, я в тебе не сомневалась. Комиссия переглядывалась, кивала, что-то писала в бумагах. Алина сняла перчатки, маску и вышла в коридор. Там её ждала Вероника. — Ну? — Вроде норм, — Алина улыбнулась самой счастливой улыбкой в своей жизни. — Кажется, я сдала. — Ты не сдала, — Вероника шагнула к ней, обняла. — Ты блестяще справилась. Я горжусь тобой. — Спасибо, — Алина уткнулась носом в её плечо. — Спасибо, что была рядом все эти годы. — А куда бы я делась? — усмехнулась Вероника. Вечером они праздновали дома. Марья Ивановна пришла с тортом, одногруппники Алины — с шампанским, даже завкафедрой хирургии заглянул на огонёк. — Ну что, Голыч, — сказала Марья Ивановна, поднимая бокал (с чаем, она не пила). — Теперь ты дипломированный специалист. Врач. Куда дальше? — В ординатуру, — твёрдо сказала Алина. — По хирургии. Я буду лучшим хирургом в городе. — Будешь, — кивнула старушка. — А Змеева тебя поддержит. — А Змеева будет рядом, — Вероника взяла Алину за руку при всех. Впервые при всех. Никто даже бровью не повёл. Ной, уже взрослый, важный чёрный кот, восседал на холодильнике и наблюдал за людьми с высоты своего величия. Лис, как обычно, носился по квартире, создавая хаос. — За Алину! — подняли тосты. — За нас! — шепнула Вероника ей на ухо.