Мой дом там, где ты

Я чувствую себя таким

Ничтожным, эй

Мир думает, что у нас есть всë (о, да)

Большой дом мечты, большие машины, большие кольца

Да, имея всë, чего я хотел

Я чувствую пустоту,

Это странное чувство того,

Кто всего достиг (эй, эй)

…

На перепутье, я всë время вспоминаю тебя…

(Home)

      Они не прощались долго. Просто, когда пришло время возвращаться в Сеул, Чонгук, как обычно, ушëл под утро, сказав просто:       — Я позвоню тебе, солнышко, — и поцеловал любимого в кончик носа.       Через несколько часов, когда Тэхëн лежал на кровати в своëм номере, прижимая к своей груди Тани, а из-под его закрытых ресниц текли на подушку слëзы, Чонгук поднимался на борт самолëта, направляющегося рейсом: Чеджу — Сеул.       Отец встретил его в аэропорту. До дома ехали молча. Чонгук лишь сказал, что у него всё хорошо. Отец не стал настаивать на разговоре, видя отдохнувшего, но расстроенного парня, в машине он занял место сзади, рядом с сыном, ответил на вопрос водителя: «Да, они едут домой» и занялся рабочими моментами, лишь изредка бросал взгляд на грустное лицо Чонгука. А тот сосредоточенно думал о чëм-то своём, совсем не замечая окружение.       «Снова неудачная любовь», — подумал отец, но приставать с распросами не стал. Привет время, сын сам расскажет. Так было всегда.       К возвращению любимого сыночка мама накрыла стол. К тому-же из Италии прилетел на несколько дней её старший, не менее любимый, сын с женой и своим маленьким сынишкой, озорным Минсу, трëх с половиной лет.       Чонгук обнялся с Хосоком. Хлопая его по спине, старший тихо спросил:       — Как дела брат? Твоя Соëн мне весь телефон оборвала, тебя искала. Думала, ты ко мне рванул.       — К чëрту Соëн, брат, — шепнул Чонгук и отстранившись подмигнул удивлëнному взгляду Хосока.       — Новая любовь? — брат надеялся первым узнать подробности.       — Терпение, хëн, терпение! Я всë расскажу, — Чонгук кивнул и улыбнулся жене брата, красотке Миëн. — Ты, как всегда, отлично выглядишь.       Подхватив радостно завизжавшего племянника на руки, парень направился к стоявшей у входа в столовую, улыбающейся маме.       — Минсу, я тебе столько ракушек привëз и ещё кое-что, — загадочно проговорил Чонгук малышу, крепко обнимающему своего любимого дядю за шею.       — А что ещё? Я хочу знать! — потребовал маленький проказник.       — Сначала скажи, ты хорошо кушал, пока мы не виделись? — спросил Чонгук, зная, что накормить мальчишку это тот ещё подвиг, родители, да и бабушка, прибегали ко всевозможным хитростям и уловкам. Хорошо ел малыш только с дедом.       — Да, дядюшка, я хорошо кушал, — заверил малыш, обнимая того ещё сильнее.       — Смотри не задуши меня, — рассмеялся Чонгук. — Вот сейчас посмотрю, как ты будешь есть, и тогда покажу тебе мой подарок.       — Договорились! — радостно закрутился Минсу, пытаясь спуститься с рук дяди на пол.       Тот опустил малыша и обнял маму.       — Привет, мам. Я соскучился. — шепнул он, целуя женщину в щëку.       — Прошу за стол, — мама поцеловала обе щëки сына. — Загорел-то как и похудел.       — Да, это замечают только мамы, — отец подтолкнул Чонгука к столу. — Проходи, мы все ждëм твой рассказ.       Чонгук подробно рассказал, как ему жилось на острове, как они с Бамом работали спасателями, на что отец, ободрительно кивнул. Ему нравилось, что сын не чурается любой работы и не хвастается своим положением.       — Я жил на острове на деньги, которые заработал сам, — гордо говорили Чонгук маме, а та мило улыбалась сыну, подкладывая лучшие кусочки ему в тарелку.       Когда Чонгук замолчал, отец задал вопрос, интересующий его с момента прилëта.       — Как твоя личная жизнь, сынок? Ты ничего не рассказал нам о ней.       Чонгук прикусил губу.       — Отец, я бы хотел сначала разобраться сам, на сколько серьёзны мои чувства. Мы решили проверить их в разлуке, — он немного помолчал, а после, поднимая голову и обводя родственников взглядом, добавил: — Но я обязательно вам всë расскажу.

***

      Вечером в комнату к Чонгуку вошла мама.       — Сынок, я вижу, тебя что-то беспокоит. Давай поговорим, милый, как в детстве. Помнишь? Ты всегда рассказывал и спрашивал, как поступить, если сам не знал ответа, — женщина присела на кровать, на которой с ноутбуком полулежал сын и коснулась его руки.       — Прости, мам, но тут я должен всë решить сам, — Чонгук накрыл ладонь женщины своей. — Я знаю, что ты хочешь помочь, но я сам, — уверенно повторил он.       — Я думаю, — мама внимательно смотрела на сына, — ты уже определился, но что-то тебя удерживает от последнего шага. Если ты волнуешься из-за статуса своей избранницы, не переживай, мы примим в семью любую, которая придëтся тебе по-душе, лишь бы ты любил её по-настоящему. А размер её банковского счëта нас не интересует.       — Мам это не совсем то, о чëм я сейчас переживаю, но спасибо, что ты доверяешь мне в этом вопросе и поддерживаешь меня.       Женщина улыбалась и смотрела на сына, она и не заметила, когда вырос её малыш Гук-и. Он собирается жениться, она не сомневалась в этом, но это будет тчательно обдуманный шаг.       — Это не Соëн? — спросила она тихо.       — Нет, мам, с Соëн покончено навсегда, — твëрдо ответил сын.

***

      Как только мама вышла за дверь Чонгук взял телефон в руки. Чонгук: Солнышко, чем занимаешься?

ТэТэ:

Скучаю, очень. Ты хорошо поел?

Чонгук: Да, поел, теперь тоже скучаю. Ты уже добрался домой?

ТэТэ:

Да, я дома. Ты расказал о нас родителям?

Чонгук: Ещё нет. Не знаю, стоит ли вообще им говорить. Хочу поехать с тобой в Италию. Там познакомлю тебя сначала со своим братом и его семьëй.

ТэТэ:

И где мы будем там жить? В отеле? Это дорого.

Чонгук: Всë просто: я могу работать в отцовском отеле вместе с Хосоком. С тобой снимем квартиру и ты будешь там учиться.

ТэТэ:

Не уверен, что это правильно. Я своим всë сказал и они хотят познакомиться с тобой.

      — Гук-и, ты не спишь? — в комнату заглянул Хосок.       — Нет, хëн, входи, — Чонгук отложил телефон в сторону. — Твой мелкий уже спит?       — Ага, — Хосок присел на край кровати. — В обнимку с твоим подарком, — брат рассмеялся. — Где ты нашëл такого красивого, пушистого динозавра?       — На Чеджу их хватает, — ухмыльнулся Чонгук.       — Ладно, а теперь колись, кто она? Горничная? Местная красотка? Иностранка? — Хосоку не терпелось узнать в кого влюбился младший братик и со всеми подробностями.       — Я же сказал, — насупился младший. — Расскажу всë позже.       — Я хочу сейчас, я же твой старший брат и должен знать, что твориться в твоей душе, — Хосок схватил брата за предплечья и потянул на себя. — Иди ближе, развернись и расскажи не глядя на меня. Я же чувствую, что тебя что-то гнетëт, — он притянул к себе слегка упирающегося брата, усадил рядом и обняв одной рукой за плечи, придвинулся грудью к его спине. — Говори.       Чонгук тяжело вздохнул и, глядя в окно, заговорил:       — Брат, я… влюбился… — он поджал губы, зажмурился и продолжил уверенно: — Я влюбился в парня, брат. Ему двадцать один, он учиться в универе. Он такой красивый и он любит меня. У него тоже есть собака. Тани, милый, пушистый комок. Я его спас, вернее, его спас Бам.       Пëс, лежавший неподалëку на своей подстилке, поднял голову, и посмотрел на хозяина, а после на молчавшего Хосока, зевнул и снова опустил морду на лапы. А Чонгук продолжил рассказывать брату всë без утайки.       — Да-а-а, — протянул Хосок. — Я вижу, у вас всë серьëзно.       — Да, мы влюбились друг в друга, как это не банально звучит, с первого взгляда, — Чонгук развернулся и с надеждой посмотрел на брата. — Но как сказать родителям?       — Мне надо с этим переспать, бро. Уж лучше бы ты руку сломал и мне пришлось говорить им об этом или растратил кучу бабла со счёта отца.       — Я сам скажу им, сейчас! — Чонгук решительно поднялся с кровати, но Хосок, схватив его за руку, останоаил.       — Я сказал, с этим надо переспать, — он усадил младшего рядом. — Я на твоей стороне, если ты реально любишь этого пацана. Но ты не представляешь, брат, на что идëшь. И потом, как вы будете… это… — Хосок улыбнулся и неопределённо покрутил в воздухе руками, — того… — закончил он свою фразу.       — Мы уже того, — хмыкнул Чонгук. — Мы жили на острове вместе почти три месяца.       — В нашем доме? — удивился Хосок. — И прислуга вас не спалила?       — Нет, мы снимали домик на ночь, — Чонгук поджал губы. — Нас никто не видел. Приходил я поздно и под утро уходил. Днëм мы почти не общались.       — И это ты называешь любовью? Да вы просто хорошо трахались, брат, — возмутился Хосок. — Это пройдëт.       — Нет! — выкрикнул Чонгук. — Ты не понимаешь, я уже не могу без него. Я бы сейчас, среди ночи, помчался к нему, если бы он разрешил.       — А кто он? — Хосок разговаривал спокойно. — И где он живëт?       — Сейчас он у себя дома, в Тэгу. Но завтра прилетит в Сеул, он тут учится. Но я хочу по-другому. Хочу уговорить его поехать к тебе в Италию. Мы снимим дом, я мог бы работать с тобой, а он учиться там… — Чонгук опустил голову, понимая, что это не выход.       — Надо как-то сказать родителям, — рассуждал вслух Хосок, потирая пальцами свой подбородок.       — Вот пойду сейчас и скажу, чего тянуть?! — Чонгук подорвался с кровати и выскочил за дверь. Брат, занятый своими мыслями, не успел его остановить, лишь поспешил следом.

***

      Чонгук ворвался в спальню к родителям, как это делал в детстве, не постучав и не сообщив, что хочет войти. Он распахнул дверь и, сделав несколько шагов, замер перед родительской кроватью. Мама, отложив на тумбочку книгу, которую читала перед сном, внимательно посмотрела на сына. Отец прикрыл ноутбук, он и перед сном продолжал работать.       — Я хочу поговорить, — выпалил Чонгук. — Сейчас.       Отец внимательно посмотрел на младшего сына, затем перевëл взгляд на застывшего в дверях взволнованного Хосока.       — Я так полагаю, до утра это не дотерпит? — спросит он, снимая очки и откладывая их на тумбочку рядом с кроватью.       — Не дотерпит, пап, — Чонгук кусал губы а пальцами теребил боковой шов пижамных штанов. — На Чеджу я влюбился в парня, — младший смотрел в глаза отца, он слышал, как тихо охнула мама, но взгляд не отвëл. — Влюбился безумно и не собираюсь от него отказываться. Мне больше никто не нужен, пап. Его зовут Тэхён. Он учится и сейчас живëт в Сеуле. Если вы его не примете, я уеду с ним, куда он захочет. Мне не нужен ваш огромный дом, не нужны удобства, машина, личный водитель, ваши деньги тоже не нужны, — он перевëл дух и продолжил: — У вас есть Хосок, а у него есть сын. Вам есть кому передать свой бизнес. А я хочу быть с Тэхёном, хочу любить его, хочу заботиться о нëм, сам зарабатывать нам на жизнь…       — Сын, ты что такое говоришь?! — перебил парня отец. — Избавился от обременительной любви Соëн, но нашëл ещё лучше… Не этого я хотел отправляя тебя на остров.       — Сынок, — мама прижимала пальцы к губам. — Сынок, как же так? Это серьëзно?       — Да, мам, серьëзней не бывает, — Чонгук взглянул на маму и лишь тогда опустил голову.       — Иди к себе, сын, поговорим завтра, — голос отца прозвучал твëрдо. — И ты, Хосок, иди к семье. Всё разговоры утром, — отец развернулся, укрылся одеялом, показывая, что разговор окончен.       Чонгук поджал губы, развернулся на пятках и молча вышел из комнаты. Хосок аккуратно прикрыл дверь и догнал брата.       — Гуки, зачем? Можно же было как-то по другому сообщить им об этом, Как-то подготовить, — он шëл рядом, приобнимая брата за плечи. — Если что, я полностью на твоей стороне. И вы можете прилететь ко мне в Италию. Мы с Миëн будем рады принять вас у себя.       — Ну теперь я хотя бы высплюсь безо всяких мыслей, — не слушая брата пробурчал Чонгук. — Спокойной ночи, Хосок, — не останавливаясь он прошёл в свою комнату и закрыл дверь.       Взяв в руки телефон парень обнаружил кучу взволнованных смс от Тэхёна, и быстро написал ему ответ: Чонгук: «Любимый, я только что рассказал о нас родителям, они немного в шоке, но всё живы. Завтра я тебя встречу и расскажу подробности, а сейчас спи и ни о чëм не переживай. Всë будет хорошо. Целую тебя крепко, твой Гуки».       Укрывшись с головой, Чонгук закрыл глаза. Но заснуть ему не дали.       В дверь постучали и в комнату вошла мама. Она медленно прошла и присела на край кровати.       — Сынок, ты же ещё не спишь? — прозвучало тихо.       — Нет, мам, — Чонгук не повернулся, только высунул нос из-под одеяла. — Что ты хотела?       — То, что ты сказал, это серьëзно? Ты хорошо подумал?       Ответом ей было тихое:       — Да. И я не хочу это обсуждать, ни сегодня, ни завтра. Утром я соберу свои вещи и уеду. Я так решил. Вам не надо будет никому ничего объяснять, — парень снова накрылся одеялом, показывая, что он не хочет больше говорить.       — Для папы это шок, родной. Но он переживëт. Доброй тебе ночи.       Мама поцеловала сына в макушку, посидела ещё немного рядом, погладила через одеяло его напряжëнную спину и больше ничего не сказав, ушла к себе.

***

      Утро выдалось хмурым. Чонгук собрал необходимые вещи, застегнул чемодан, оглядел на прощанье свою комнату и решительно шагнул за порог.       — Куда это ты собрался, сын? — услышал он за своей спиной голос отца. — Вот так просто молча уйдëшь из родного дома?       — Пап, так будет лучше, — не поворачивая головы проговорил Чонгук. — Для себя я всë решил и вы меня не переубедите, — он развернулся и посмотрел в глаза родителю. — Я люблю его, отец, понимаешь? И хочу прожить с ним всю жизнь. И не променяю его ни на какие блага мира.       — Полюбил, значит, вот так быстро, всего за каких-то пару месяцев? Может ты просто увлëкся? Не думаешь об этом? — отец смотрел серьëзно, в его глазах не было и тени улыбки.       — Это я увлёкся Соëн, пап, от скуки и всë не мог порвать с ней, — Чонгук развернулся, сжал ручку чемодана в своей ладони, готовый двинуться дальше. — С Тэхёном всë серьëзно. Я влюбился сразу, как только взглянул в его янтарные глаза, как только услышал голос, как только прикоснулся к нему…       — Можешь познакомить нас? — Чонгук вскинул голову, обернулся и снова встретился с серьёзным отцовским взглядом.       — Зачем?       — Хочу узнать, кто украл сердце моего сына, — и Чонгук увидел, как смягчился взгляд отца. — Я так понимаю, он уже в Сеуле?       — Прилетает... сегодня ... — растерянно пробормотал Чонгук.       — Встретишь его и приходите домой, — подхватила мама, выходя из своей спальни. — Я приготовлю ужин, — она подошла к сыну, взяла из его руки чемодан и подтянула его к себе. — А сейчас иди, дорогой, встречай свою любовь.