Hush Now (You Were Lost but Now You’re Found)

Томми хмурится, тщетно пытаясь заставить одежду, выданную ему Уилбуром, выглядеть приемлемо. Сдавшись, он недовольно оглядывается на зеркало. Смехотворно мягкие трикотажные вещи, неприятно липшие ко всё ещё влажной коже. Томми возмущает то, насколько хрупким его заставляет выглядеть огромная нежно-голубая рубашка. Гигантская, она едва скрывает резкие неровные полосы, шрамы, проходящие по всем доступным взгляду участкам. Розоватые линии бросаются в глаза – ключица, в клочья разорванная острыми когтями. Не помогает и то, что Уилбур высокий ублюдок. Серые спортивные штаны, стратегически подвязанные Томми на талии, всё ещё протирают пол, пока он не решает свернуть штанины на лодыжках. И даже при этом он всё ещё выглядит так, будто играет в грёбаные дочки-матери. — Чтоб тебя, Уилбур. Никому не нужны настолько длинные ноги, — выдыхает Томми, хватая с пола пакет с нижним бельём и запихивая в ёмкое мусорное ведёрко под раковиной. Без задней мысли он роняет на всё тот же, ещё мокрый, пол выданное ему полотенце, нерешительно протирает и перебрасывает через бортик ванны. Пускай с этим возится кто-то другой. Поджав губы, он старается пригладить волосы, прежде чем отказаться от этого, и небрежным пинком распахивает дверь. Второй этаж представляет из себя обычный коридор с закрытыми дверями. Томми какое-то мгновение оглядывается, нахмурив брови – в затылке что-то подозрительно гудит. Шаг назад, он резко разворачивается на пятках… — Как раз вовремя. — Томми замирает, дёргая голову к приоткрывшейся двери. В дверной проём склонилась фигура, окутанная мраком и тусклым светом потолочной лампы. — Я начал задаваться вопросом, не заснул ли ты в душе. Первое впечатление Томми о Техно – мужик чертовски хорош собой. Рослый, почти такой же высокий, как Уилбур, но без фирменного долговязо-нескладного вида. Вместо каштановых вьющихся кудряшек – длинные розовые локоны, сейчас в свободном хвосте, ниспадающем на плечо. Выбившиеся прядки завиты за колючие кончики ушей, в их же мочках переблескивают золотом серьги и каффы. Квадратные очки ровно засели на носу, стёклами перекрывают тёмно-бордовые глаза. Мужчина отслеживает Томми странным взглядом, слегка наклонив голову Есть что-то собранное в его этом положении. Спокойная уверенность в том, как он стоит, разодетый в простую белую рубашку поэта с рукавами, закатанными до локтей и обнажающими самый обычный золотой браслет. В ухе, заключённый в золотую обводку, поблёскивает изумруд. Опасность, шепчет в глубине сознания. В мозгу снова гудит странное чувство, но Томми не может его уловить. В человеке, стоящем напротив, нет ничего узнаваемого. — Брат Уилбура, — говорит он, внимательно изучая мужчину и пихая руки в карманы серых спортивок. — Техно, да? — А ты Томми, — по лицу напротив пробегает небольшая изогнутая улыбка, обнажающая острые верхние и нижние клыки. О-о, пролетает в голове у Томми. Плечи чуть опускаются, поза меняется на более расслабленную. Он наклоняет голову, моргая, когда настороженность сменяется любопытством. Гибрид – скорее всего, животный, если чувство внезапного страха, пробежавшего у Томми от позвонка до позвонка, о чём-то и говорило. Точно такая же реакция у него была и на Сэма, неизбежно возбуждая любопытство и на миг откидывая обратно в маленькое кафе. Тем не менее, мало что позволяет определить, чем именно является мужчина. Кожа совершенно обычного цвета, а острые зубы и уши могут означать множество вещей, скорее всего, подарки предков из генеалогического древа. Достаточно распространённая ситуация. Гибриды не были чем-то экзотическим. Одними из самых распространённых черт считаются рога, хвосты, цветные пятна на коже и меняющийся цвет глаз. Другие проявления редки, но, тем не менее, не невозможны. Животные гибриды встречались гораздо реже, но Томми готов дать руку на отсечение, что в венах Сэма течёт кровь крипера. Ходили слухи, что Кровавый Бог с его широкими плечами и розоватой кожей, острыми и опасными клыками, выступающими из-за кровожадной улыбки, приходился истинно чистокровным гибридом свиньи или, по крайней мере, близким к этому. — Итак, Уил привёл тебя сюда? — Техно отталкивается от дверного проема, выпрямляется, держа руки в карманах. — Так и думал, что рано или поздно это произойдёт. Он никогда не умел отступать, даже если так было лучше. — Лучше для кого? — выхватывает Томми. — Уилбур – мой друг. Мне не особо вкатывает, когда его настраивают против меня, даже если это делает его семья. Мужчина задумчиво хмыкает. Интерес вспыхивает в глазах, направленных на Томми. — Давай-ка проясним одну вещь на берегу, Томми. — Техно подступает к нему, и Томми осторожно переминается с ноги на ногу. Спина полирует прикрытую дверь, голова чуть скошена к плечу, когда второй останавливается прямо перед ним, немного подавшись вперёд. Выбившиеся из хвоста пряди теперь обрамляют подбородок. — Если ты хотя бы подумаешь о причинении Уилу какого-либо вреда, у тебя появятся проблемы. Это понятно? И, возможно, это должно отталкивать, думает Томми, вглядываясь в глаза, странно-коричневые, а под нужным углом почти отливающие красным. Но его просто охватывает опьяняющее возбуждение. Вся усталость покидает тело, пуская заместо себя адреналиновое покалывание, заставляющее его рот искривиться резкими зубами, а голубые глаза – засиять под полуприкрытыми веками. — Уилбур – мой друг, — повторяет Томми, выкинув вперед подбородок. В глазах напротив вспыхивает мрачное веселье. Хищник и жертва смеряют друг-друга взглядами. — Я не собираюсь причинять ему вред. — Возможно, не намеренно, — декламирует Техно посверкивая взглядом, удерживающим Томми на месте, — но вот тебе один совет. — Он склоняет свою аристократичную голову, длинные изящные пальцы поднимаются к лицу, скользя по подбородку. — Притворство только заведёт тебя дальше в дебри. Рано или поздно судьба предъявит тебе счёт. — Что эта херня должна значить? — Томми хмурится, с удвоенное силой ощущая вес глушителя, тлеющего на запястье и предостерегающего от любой глупости. — Ты точно понимаешь, о чём я, — отмечает Техно тихим голосом. — Ты что-то скрываешь. — Все что-то скрывают, придурок, — ощетинивается он. — Это называется грёбаной личной жизнью, и мне не нужны идиоты, которые будут в ней копаться. Со мной всё в порядке, так что можешь засунуть свои ебучие опасения в ту чёрную дыру, из которой ты их выкопал, и не доёбывать меня хуйнёй. Техно медленно отступает, выглядя до смехотворного элегантно. — Ты болтливый. — А ты чёртова сука, — фыркает Томми, невольно ухмыляясь. - — Твой брат – грёбаный мудак, — сообщает он Уилбуру, входя в кухню и игнорируя давящегося чаем Фила. — Начинаю подмечать между вами все больше сходств. Уилбур по-совиному моргает на это заявление, ошарашенно глядя на него со своего места у кухонного стола. — Ты говорил с Техно? — голос понижается, указательный пару раз гнется, подманивая Томми. Тот приближается с быстрым взглядом на Фила, показательно отвернувшегося помешать еду. — Что он сказал? — Не говорю по-мудачески, как по твоему я должен знать, — бормочет Томми. Чужие пальцы дёргают его мокрые волосы, когда Уилбур издаёт испуганный смешок. Руки скользят по влажным кудрям, вычесывая их с лица, прежде чем сжать его щёки и соединить их лбы. — Никогда не меняйся, маленький гремлин, — шепчет он. В глазах – невероятная мягкость, перемешанная с нежностью. — И ты выглядишь до смешного очаровательно, — он откидывается назад, руки скользят по плечам Томми, поворачивая то в лево, то в право. — Синий тебе идет, — решает Уилбур, удовлетворенно изгибая губы. — Ненавижу синий, — тут же категорично заявляет Томми. — А, и ещё, у тебя официально самые макаронистые ноги мира. Это чертовски нелепо. — Пацан дословно описал тебя, — тягуче сообщает Техно, проскальзывая на кухню, — макаронистый и нелепый. — О, отвали, — фыркает Уилбур безо всякой остроты в словах и слабо изворачивается, чтобы посмотреть на брата. — Ты вроде не собирался оставаться сегодня. — Планы меняются, — надменно говорит Техно, наклоняясь, чтобы попробовать еду на маленькой ложечке, которую предлагает ему Фил. — Побольше специй, — решает он, проводя языком по металлу, чтобы слизнуть остатки карри, и оглядывается на Томми. — Только если для тебя это не слишком. — Нет, спасибо, — категорически говорит Томми. — Горький жизненный опыт советует не прожигать себе дыру в животе ради твоего развлечения. — Не ссорьтесь, мальчики, — смеётся Фил, всё с той же непринужденной мягкостью, которая заставляет Томми неловко отводить взгляд и хмуриться. — Если тебе мало специй, сможешь добавить их в свою тарелку, Техно. В ответ прилетает утвердительное мычание. Взгляд Томми мечется между всеми ними. Замирает то на косичке, стянутой у виска Уилбура, то на небольшом хитросплетении прядей за шеей Фила, то, наконец, на длинной элегантной косе нежно-розового цвета, свисающей с плеча Техно. Семья, думает он, и что-то странное скручивается глубоко в груди. Странное, тёмное и покалывающее. - — Итак, твой любимый герой, пацан? Томми гнёт бровь, вскидывая взгляд со своего карри. В установившейся тишине он слышит шаркающий звук ступни, с силой ударившей по чьей-то лодыжке. Техно даже не дёргается, Уилбур выглядит окончательно не впечатлённым, а Фил, кажется, безмятежно доволен своим невмешательством, пока запихивает в рот еду, одновременно листая что-то в телефоне. — Так я тебе и сказал, — выдаёт Томми, просто чтобы поговниться. — А что? — Завожу светскую беседу. Разве не о героях сейчас говорят все дети? — тянет слова Техно, засовывая в рот ложку карри со слишком большим количеством специй. Лицо безмятежно, как никогда. — Каким хреном мне знать? — фыркает Томми. — Я не ребенок. Уилбур смеряет его взглядом. — Ты он и есть, Томми. — Не-а, просто ты стар, словно грёбаная грязь и скидываешь на других свои комплексы, — хмурится на него Томми, — кончай с этим. — Если я стар, словно грязь, не терпится узнать, что ты думаешь о Филе, — вздыхает Уилбур с неким ехидным весельем в тоне. Фил делает паузу в еде, чтобы поднять глаза. — Вероятно, бродил с динозаврами и прочим тварями, — выдаёт Томми после некоторого колебания. — Удивительно, как он всё ещё дышит. — …мне тридцать пять? — Фил переводит на него взгляд. — Что? — Слишком стар, — согласно кивает он, прежде чем переключить внимание на Техно. — Думаю, если бы пришлось выбирать, я бы выбрал Поджога. По опыту, смеётся тот, кто смеётся со спичкой. Уилбур моргает, глядя на него. — По опыту..? — Не Дрима? — Техно выгибает бровь. — Он Номер Один, разве нет? — Он придурок, — морщится Томми, — только не говори, что ты из фан-клуба Дрима или подобной хуйни. — Техно просто таращится на него, и Томми захлопывает рот, отступая. — В смысле… думаю, ты вполне можешь быть фанатом, это нормально. Вся эта история с Героем под маской довольно крутая, если подумать, типа... загадка и всё такое дерьмо. Так что, пока это не фетиш… — Томс. — …думаю, это даже круто. Ну, если ты, типа… влюблён, понимаешь? Техно продолжает смотреть на него, выглядя так, словно испытывает мучительную боль. Уилбур начинает трястись, зажимая рот ладонью, а губы Фила дёргаются, прежде чем мужчина отвернётся, чтобы доблестно скрыть это. — Если уж на то пошло, ты мог запасть на Героя и похуже, — заканчивает Томми, неловко прокашливаясь. — Прости, если это был секрет или типа того, — заканчивает он уже бормотанием и мгновенно хватается за ложку, запихивая в рот кучу риса. — Ты просто глубже выкапываешь яму, Томс, — полухихикает за ладонью Уилбур, прежде чем потянуться похлопать брата по плечу. — Не волнуйся, мы полностью поддерживаем тебя, Тех. — Я не влюблён в Дрима, — выдыхает Техно, сжимая переносицу. — Я понимаю, — просто соглашается Томми. — Я серьёзно. — Я и не возражал! — он протестует. — Просто говорил, что... — Меньше говори, — стонет Техно, — я думал, ты преувеличивал, называя его гремлином, Уил. Уилбур пожимает плечами, пристально глядя на Томми. — Насчет опыта со спичками… - Семья Уилбура странная. Между ними искрится их собственная динамика. Что-то крепкое, словно прочный каркас, под перепалками и поддразниваниями. Теплота, которая заставляет его пальцы стискивать ткань спортивок под столом. Становится проще и сложнее одновременно, если он притворится, что Фила там просто нет, потому что то, как Техно и Уилбур бодаются словами, знакомо. И все остатки Томми держатся на чистом адреналине, за который он цепляется обеими своими конечностями. Его улыбка слишком резкая, почти маниакальная. В груди вспыхивает что-то тёмное и уродливое, когда Уилбур смеётся. Он близится к краху после слишком многих бессонных ночей, встречи с Ройалом, холода, пронизывающего кости, заодно с часами катания по озеру. Близится, несмотря на тёплый душ и пьянящий напор мира, кажущегося нереальным и далёким здесь, в четырех стенах, рядом со смеющейся семьёй. Я скучаю по Дриму. Желудок Томми скручивает, и он роняет ложку, устало проводя ладонью по лицу. Брови опускаются в хмурости, пока свободная рука всё чаще сжимает и разжимает серую ткань штанов. Чем я вообще занят? Я должен... — Томс? — он вздрагивает. Пальцы перехватывают чужое запястье в нескольких дюймах от его лица и... Уилбур смотрит на него, беспокойно наклонив голову. Волнение свербит на поверхности. Дыхание Томми громко отдаётся в ушах наряду со стуком сердца. Глоток воздуха, который он заставляет себя сделать, сушит горло, пока он медленно приводит тело в чувство. Напряжение сбрасывается с плеч, пальцы осторожно ослабляют хватку на чужом запястье, которое замирает в том же положении. — Извини, — он с гримасой отпускает руку Уилбура, — я наелся, — продолжает, чтобы перенаправить его фокус на что-то другое. — Хорошо, — ласково отвечает Уилбур. Томми бросает на него настороженный взгляд. — Хочешь глянуть фильм? – предлагает он после с задумчивым видом. — Что-нибудь веселое. — Я… — Томми резко выдыхает. — Да, конечно. Давай глянем фильм. Он старательно не смотрит на двоих других за столом, когда соскальзывает со стула. Сердце часто ударяется о грудь изнутри, заходясь в болезненном ритме зелёного-зелёного-зелёного. Томми слепо тянет руку к свитеру Уилбура и сжимает пальцы на нём. - Уилбур откидывается на диване, не спуская взгляда с ребёнка по соседству. Глаза того снова медленно тянутся закрыться, прежде чем мальчик дёрнется, силясь не заснуть. На лице рисуется недовольная гримаса с кислым прищуром, невероятно напоминающие сонного котёнка. Когда это происходит в пятый раз, Уилбур не может удержаться. Рука обхватывает плечи Томми, накаленного до состояния электрического провода, когда мужчина осторожно подтягивает его ближе. Пальцы Уилбура сгибаются, касаются напряженной челюсти, и голубые глаза взлетают к нему со всеми своими туго связанными усталостью и эмоциями. — Я тут, положись на меня, — напоминает Уилбур тихим бормотанием, краем глаза замечая, как взгляд Техно устремляется на него с его собственного места в кресле. Томми колеблется лишь мгновение, прежде чем отвернуться от телеэкрана, и Уилбур удивленно замирает, когда ребёнок взбирается ему на колени, клонясь вперед и утыкаясь лицом в воротник. Ткань свитера оказывается в крепкой хватке, а Томми заканчивает тем, что жмётся к нему с каким-то почти мученическим отчаянием. Оу, думает Уилбур одной секундой, а затем выворачивается, обхватывая его руками и оттаскивая дальше, пока тот не окажется полу-распростёртым на подлокотнике. Подумав, он сдвигает и ноги, освобождая место для мальчика, когда тот тянется к Уилбуру с тяжёлой ломотой во всём теле. Любопытно наблюдать, как настороженное напряжение в плечах ослабевает по прошествии нескольких минут, пока пальцы Уилбура вплетаются в неряшливые кудри и царапают кожу чужой головы, ощущая, как хватка того расслабляется и теряет свою отчаянную ноту. Но даже когда последняя складка на лице Томми разглаживается, а хмурость меркнет, он продолжает держаться за него. Уилбур медленно вдыхает и выдыхает. Томми придвигается ближе во сне, ударяясь головой о его подбородок. Длинные ноги тянутся дальше по полу, давая мальчику возможность с медленным выдохом улечься у его шеи. — Уил. — Ни слова, Техноблейд, — отрезает Уилбур, крепче прижимая ребёнка к себе и мягко воркуя, пока оглядывает совершенно очаровательную картину, которую представляет из себя Томми. В груди что-то тягуче сжимается. — Я пытался сказать ему… — Уил, — обрывает брат. Его брови сведены у переносицы, украшения слабо переливаются, когда он выставляет локоть на подлокотник кресла. Пальцы растопырены, удерживая подбородок в ладони. — Он не бездомный кот, которого нужно одомашнить. Мы до сих пор ничего о нём не знаем. — Я в курсе. — Уилбур впивается зубами в губу. — Тех, я не могу просто оставить его одного. Я нашёл его. — Уилбур чувствует на себе взгляд брата и не может сдержаться, защитно вжимая мальчика в грудь, прежде чем уткнуться носом в светлые кудри. — Теперь мой. — Ты ведь не собираешься его отпускать? — Техно ещё сильнее хмурит брови, прежде чем выдохнуть. — Именно то, о чём я пытался тебя предупредить. Тебе... нам ещё предстоит выведать о нём больше. Пацан – угроза безопасности с моторчиком и языком без костей, и ты привёл его прямо к нам домой. Уилбур проводит пальцем по упрямой завитушке непослушных волос, наблюдая, как она подпрыгивает обратно вверх. — …и меня игнорируют. Прекрасно. Фил... — Техно поворачивается к отцу, который делает паузу и отрывается от книги, мерцая голубыми глазами. — Ты не можешь утверждать, что тебя это устраивает. — В худшем случае, мы с этим разберёмся, — изрекает Фил после долгой паузы, откидываясь назад и покачивая плечами. — Вместе, — добавляет он под не впечатлённым взглядом сына, — Уилу двадцать четыре года, я не могу контролировать, с кем он дружит. — Пацан в двух шагах от того, чтобы разбиться самым впечатляющим образом, — категорично сообщает Техно. — Не могу поверить, что один я здесь рассуждаю рационально. — Кто-то его ранил. — Кто-то его выдрессировал, — резко отвечает Техно, кривя губы и сверкая острыми клыками. — Ты понятия не имеешь, насколько глубока верность ребёнка. Уилбур давит челюсть к светлой голове и щурится. — У него жуткий тактильный голод, Тех, — его охватывает разочарование, — я смотрю на него у Сэма, и это всё так ужасно. Он так старается, так чертовски старается, но по всем признакам просто мерзотнейше созависим от кого-то, кто просто, блять, выбросил его. — Он выдерживает пристальный взгляд брата. — Он хороший парень. — И почему же тогда ты так уверен, что он привязался к тебе, Уил? — Повисает молчание. Лицо Техно искажается. Уилбур понимает, что брат уже жалеет о своих словах, когда тот издаёт тихий разочарованный звук, проводя рукой по глазам и шумно откидываясь назад. — Ты делаешь только хуже вам обоим. Я… я переживаю, — выдавливает он сквозь зубы. Грудь Уилбура скручивает от лёгкого укола вины, но руки лишь крепче обнимают мальчика. — Ты не из тех, кто впускает людей, — говорит Фил Уилбуру после долгого обмена взглядами с Техно, который отводит глаза с пренебрежительным раздражением. — Я никогда не видел, чтобы ты относился к кому-то так, как к Томми, с тех пор, как ты был ребёнком. — Глаза его отца мягкие, нежные и понимающие, когда Уилбур смотрит в них. — Я хочу видеть тебя счастливым, Уил. Ты ходил весь отстраненный несколько месяцев, и парень… он вернул тебе смех. — Уголки его губ подскакивают вверх. — Возможно, с моей стороны было эгоистично позволить этому зайти так далеко, но я не могу об этом сожалеть. — Мы не вовлекаем детей в бизнес, — устало, но смиренно напоминает Техно. — Есть причина, почему ни Таббо, ни Ранбу не участвуют во всём этом. Пацан моложе их обоих. — Никто не говорит, что мы вовлекаем его, Тех, — Фил вытягивает руки над головой, выгибая спину, а затем резко откидывается назад – движение, истинно подобающее Ангелу Смерти. На лице сверкает резкая улыбка. — Я согласен с тем, что дети не вмешиваются, и он явно один из них. Но, — он снова смотрит на Уилбура, — он интересный, не так ли? Мне не может не быть любопытно, что он скрывает под взъерошенными перьями. — …всё потому, что он попросил научить его готовить, ведь да? — Техно звучит немного отчаянно. — Не думай, что я пропустил красную куртку в коридоре, Филза. Я видел, как ты заворачивал её в тот день. — Это было довольно забавно, приятель. — Фил со смехом почесывает затылок. — И он выглядел замёрзшим. — Сэм платит достаточно, чтобы он купил себе свою собственную куртку, наседка. — Техно устанавливает голову обратно на ладонь, останавливая взгляд на мальчике. — …полагаю, он не худший ребёнок, которого ты мог подобрать. — Уилбур оживляется, с надеждой посматривая на брата, который раздражённо сжимает челюсти. — Если то, что Сэм сейчас делает для него, не даёт никаких плодов… — Не даёт, — кивает Уилбур. — …тогда нам придётся вмешаться. — Техно бросает на него взгляд, который смягчает осторожность в конечностях Уилбура. — Если ты не можешь отступить, значит, ты уже предвзят, а я не могу позволить тебе вариться во всём этом в одиночку. Глаза Уилбура расширяются. — Техно... — Ни слова, — стонет его брат, отворачиваясь и заливаясь розовым румянцем. — Я не мягкий, заткнитесь, чат. — Техно имеет в виду, что у тебя есть наша поддержка в этом, Уил, — смеётся Фил, взгляд теплеет, когда он с гордостью смотрит на них обоих. — Я поговорю с Сэмом, проясню детали ситуации и удостоверюсь, что нужные люди знают, что он пока под нашей защитой. — Сэм не обрадуется, — предупреждает Уилбур несмотря на то, как в груди расцветает тепло. — Ему нравится гремлин. — Тем лучше для Томми. Ему явно нужны люди, на которых можно положиться, — размышляет Фил. — Я всё ещё считаю, что тебе следует помнить слова Техно и быть осторожным, пока мы не поймем, с чем имеем дело. Он мог быть простым беспризорником, попавшим в плохую компанию… — Он слишком умён, — прерывает Уилбур, кривясь, когда Фил приподнимает бровь. — Не в плохом смысле, пап. Он... я приставал к нему, пока он работал. В один момент он знает что-то, а в следующий удивляет меня полным непониманием. — Он задумчиво хмурится. — Я спрашивал, какой у него любимый урок в школе, и он ответил «то дерьмо о природе». Не думаю, что ребёнок в принципе посещал школу. Он понятия не имеет, что такое перемены. Один раз я спросил его, чем он занимался во время них, он просто уставился на меня. Следующее, что я помню, – верный ответ на математический вопрос уровня колледжа, когда он даже не взглянув на него. — Уилбур касается розового шрама, едва приметного на внутреннем изгибе уха Томми. — Он умный ребёнок, но всё это… странно. Фил утвердительно мычит. — Тогда не беспризорник. — Пауза. — Думаю, я заставляю его чувствовать себя некомфортно. — Его голова наклоняется. — Он был более расслаблен со мной в роли Ангела. — Думаешь, он может быть из другой банды? Это объяснило бы, почему он помог тебе, Тех. — Мы не просто банда, Уил, — Техно скалит зубы. Глаза вспыхивают ярко-красным. — Мы – анархия и революция. — Злодеи, — поправляет Уилбур, когда в лёгких становится проще дышать. Здесь, со своей семьей и странным диким ребёнком, случайно вторгшимся в его жизнь, под боком. — Иногда мир не согласен на мир, — фыркает Техно, сверкая глазами. — Не могу поверить, что люди требуют Шлатта прийти и спасти их, маразм во всех его проявлениях. — Он поднимает голову и на мгновение смотрит в потолок, обдумывая всё, прежде чем мысли возвращаются к предположению Уилбура. — Может ли он быть из другой банды? Сложно сказать. Он достаточно проблематичен для этого. — Он назвал тебя мудаком, — шепчет Уилбур в мягкие светлые волосы, рассеянно дёргая за одну из прядей, которые так и не были подстрижены с тех пор, как он впервые увидел мальчика. Упёртого и агрессивного, упрямого в резкости слов. — Потому что я вёл себя как мудак, — равнодушно пожимает плечами Техно. — У пацана длинный язык. — Он силён в выражениях, не считаешь? — В груди Уилбура печёт какая-то странная гордость, возможно, незаслуженная, но всё же она есть. — Особенно, когда грызётся с кем-то. — Он оберегающий тип, — фыркает его брат, и Уилбур с любопытством склоняет голову, услышав неохотное одобрение в его голосе. — Сказал, что ему не нравится, когда кто-то настраивает тебя, даже если это делает семья. — Техно посылает ему сухой взгляд. — Уже привязался к тебе. Уилбур одобрительно хмыкает, не обращая внимания на тёмное удовлетворение, стягивающее сердце. Вдох приносит с собой аромат цветов из волос Томми, и он с удовольствием подмечает, что гремлин принципиально пошёл на дорогое дерьмо Техно. — Я действительно не ожидал возвращения к этому, — вздыхает Техно, прикрывая глаза. Уязвимость, которую они так редко показывают. Уязвимость, необходимость в скрытии которой пропадает дома, потому что дома семья. — Когда Фил сказал, что ты усыновил ребёнка, я подумал, что он шутит. — Не правда ли он очаровательный ребёнок? — Уилбур нежно прикасается и почёсывает голову мальчика, заставляя того жаться ближе во сне, что чертовски мило. — Конечно, — с насмешкой соглашается Техно, — непроходимо очарователен. - Сэм потирает рукой затылок и устало вздыхает, отпирая квартиру. Фрэн тут же влетает в дверь, проскальзывая внутрь и усиленно виляя хвостом, пока мчится к людям, оккупировавшим диван. — Сэм! — усмехается Квакити. Голова запрокинута там, где он расселся на полу, полу-прислонившись спиной к колену Ники. — Мужик, ты опоздал. — Привет, Сэм, — приветствует Ники с лёгкой улыбкой. Экран ноутбука подсвечивает её лицо ярким переблеском. — Я так понимаю, у вас новости. — Сэм стягивает обувь, вешает куртку на свободную вешалку и тянется за шапкой, прежде чем вспомнить, что отдал её Томми, и рассеянно провести рукой по волосам. — Где Техноблейд? — Отпуск по семейным обстоятельствам, — сообщает Квакити с острой улыбкой, в то время как пальцы растворяются в белом собачьем мехе, царапая мягкие уши. — Судя по всему, Уилбур всё-таки привязался к твоему этому шпингалету… Томми, вроде бы? Сэм останавливается, морща брови. — Я знаю, что они разговаривали. Он смотрит на Ники, слегка пожимающую плечами. — Трудно сказать, о чём думает Уилбур, но… Томми – всё, о чём он говорит в последнее время, — она протягивает руку, заправляя розовую прядь за ухо. — Уил… достаточно напористый, — явное преуменьшение, — но, думаю, Томми ему искренне нравится? — Понятно, — тяжело вздыхает Сэм, неуверенный, что по этому поводу чувствовать. — Чай? — Уно моменто, — Квакити вскакивает на ноги и скользит в сторону кухни, прежде чем Сэм успевает хотя бы подумать об этом. Фрэн следует за ним по пятам. — Возможно, ты захочешь присесть – у нас проблема. — Проблема? Ники закрывает ноутбук, задумчиво сморщив нос. — Не то чтобы проблема, — наконец поправляет себя она, когда Сэм опускается в одно из свободных кресел. — По крайней мере, пока. Из кухни доносится позвякивание фарфора, и вскоре Квакити возвращается, легко маневрируя по комнате, несмотря на Фрэн, крутящуюся у него под ногами. Он ставит поднос на низкий деревянный столик, прежде чем рухнуть обратно на пол, одной рукой поправляя шапку на голове. Сэм наклоняется вперёд, хватая ближайшую к себе чашку, а Квакити передаёт Ники её, получая в ответ тихое спасибо. — Сразу к делу, — взгляд Квакити острый, пальцы крепко сжимают чашку, когда он опирается локтем на прижатое к груди колено, — Красный Хаос вернулся. Сэм резко выпрямляется, после наклоняется вперёд, нахмурив брови и кладя руки на колени. — Уверены? — Более чем. — Ники задумчиво настукивает ритм ногтями по чашке, и в квартире повисает тишина. — Информации довольно немного, но мы знаем, что он расследует ситуацию с Дримом. — Я был уверен, что он уже слинял на другой континент. На его месте я бы так и сделал. — Квакити слегка покачивает головой, мрачно забавляясь. — Тип должен осознавать, что по его душу идут люди с обеих сторон, а он потерял всякое чувство общественной поддержки, когда его объявили преступником. — Он верен Дриму, — склоняет голову Ники. — Честно говоря, я удивлена, что его не было в поле зрения так долго. — Даже после того дерьмового представления? — недоверчиво спрашивает Квакити. — Если бы Техно направил на меня пистолет и приказал свалить, вы бы меня больше не увидели. — У Дрима нет никого ближе, чем Красный Хаос. — Сэм смотрит в свою кружку, делая вид, что не замечает лакомство, которое Квакити выуживает из кармана для Фрэн под тихий тап-тап-тап её хвоста по дивану. — Если он вернулся несмотря на то, что его ищут как Злодеи, так и Герои, это… настораживает. — Ещё мягко сказано, — фыркает Квакити, прикрывая глаза и откидываясь назад. — Напрашивается вопрос, в каком дерьме замешан Дрим. И, кроме того, нам есть о чём беспокоиться! Например, Шлатт! — Губы кривятся от явной ненависти. — Ничего хорошего из участия этого не выйдет. — Дрим не появлялся на публике уже больше месяца, — добавляет Ники. — Он не предпринимает ничего, чтобы успокоить общественность, и ситуация становится всё более накалённой. Синдикат сможет устранить лишь небольшой объём ущерба. — Дрим мне нравится настолько же, насколько и любой другой Злодей, — возмущается Квакити, — но даже я признаю, что с ним в лице Первого дела обстоят лучше. — Итак, план действий? — спрашивает Сэм, ставя чашку на стол и откидываясь на спинку. — Пока просто наблюдаем за происходящим, — говорит Ники, слабо пожимая плечами. — Красный Хаос… эффективно уходит с радаров. Мы до сих пор ничего не знаем ни о его личности, ни о том, с чего в целом начинать копать. — Её голова наклоняется. — Он спас жизнь Уилу, Синдикат не забудет этого, но всё происходящее – нечто большее, чем их с Дримом личные тёрки. — Мы в достаточно щекотливом положении, — размышляет Сэм, — нельзя рисковать вызвать противодействие Дрима, преследуя Красного Хаоса, если только у нас не будет в этом необходимости. Но ситуация слишком нестабильна, чтобы её можно было спустить на тормоза. — Его брови сходятся у переносицы. — Уилбур говорил что-нибудь о той ночи? Ники качает головой. — Только то, что Красный Хаос спас ему жизнь. Он закрывается, когда я пытаюсь разузнать больше. — Так странно, — вздыхает Сэм, потирая рукой затекшие мышцы задней части шеи. — Дрим твёрдо придерживался позиции не убивать с тех пор, как впервые вышел в патруль. Не понимаю, почему его решение так внезапно изменилось. — Что-то неладное творится в рядах Героев. — Квакити откидывает голову назад и гримасничает, глядя в потолок, — и мы как обычно застряли в эпицентре их беспорядков.