Особенный подарок

Шэнь И не находил себе места. Уже завтра день рождения барышни Чэнь, а Гу Юнь, этот бессовестный человек, только что заявил ему: «Если ты не сделаешь ей подарок, прикажу Чан Гэну купить самый роскошный наряд и приложить к нему письмо, подписанное твоим именем. Позора не оберёшься». Но что подарить девушке, которая больше ценит возню с травами и порошками, чем шелка и украшения? Шэнь И никогда не был хорош в деле выбора подарков девицам. Сначала он пытался представить, какому подарку сам был бы рад. Так на его столе появилась новая редкая книга по механике. Вот только, положа руку на сердце, Шэнь И готов был признать, что барышне Чэнь она вряд ли нужна. Обратившись к Гу Юню, он подобрал изящную заколку с подвеской, на которой, раскинув крылья, порхала маленькая птичка, поблёскивающая драгоценными камнями на месте глаз. Гу Юнь назвал это «беспроигрышным вариантом», но Шэнь И такой подарок показался чересчур вычурным. Вдруг барышня Чэнь откажется?.. Да и к какому из её простых нарядов подойдёт этакое украшение? Буквально вчера, мучаясь раздумьями, Шэнь И перебирал всякий хлам и сам не заметил, как принялся мастерить что-то непонятное. Теперь рядом с томом по механике стоял на подставке металлический цветок, сердцевинка которого мягко светилась. Эта безделица выглядела привлекательно, а ещё Шэнь И мог бы поклясться, что делал её, погружённый в мысли о барышне Чэнь. С другой стороны — а не сочтёт ли она такой подарок чрезмерным самолюбованием мастера? Да, Шэнь И никак не мог выбрать что-то одно. Солнце уже клонилось к закату, заливая кабинет тёплым золотистым светом, но на душе у генерала становилось всё пасмурнее. Он уже в сотый раз обводил взглядом три предмета, расположившиеся на столешнице, и в тысячный тяжело вздыхал. Итак, что же предпочесть? Фолиант по механике, который он, если говорить начистоту, отложил ещё несколько лун назад, выглядел основательно, солидно, но… Шэнь И был достаточно честен с собой, чтобы признать: барышня Чэнь вряд ли оценит прелесть зубчатых передач и чертежей паровых клапанов. Этот подарок куда больше подошёл бы господину Фэнханю, вот только день рождения всё-таки не у него. Изысканная заколка, которую посоветовал Гу Юнь, была полной противоположностью внушительному тому. И эта тонкая работа, и птичка с драгоценными глазами, точно готовая вспорхнуть — она казалась… совершенно не подходящей для той, кто скорее проведёт несколько ночей без сна, выискивая подходящее лечение для очередного пациента или разгадывая тайны проклятия, выпивающего жизненные силы, чем станет любоваться собой в зеркало. Мысль о том, что подарок будет пылиться в шкатулке, не видя дневного света и не радуя владелицу, вызывала у Шэнь И глухое раздражение. Оставался третий предмет — металлический цветок, собранный им самим, когда мысли путались, а руки просили работы. Шэнь И тогда и не заметил, как среди шестерёнок и тонких пластин начал вырисовываться бутон. Лепестки из тончайшей стали, почти прозрачные на просвет, он изготовил с особой тщательностью, а в сердцевину вплавил маленький осколок светящегося камня, купленный когда-то у заезжего купца. Теперь цветок мягко мерцал изнутри, отбрасывая на стол причудливые тени. Вещица вышла хрупкой и живой, и Шэнь И, положа руку на сердце, не мог не представлять, как свет упадёт на лицо барышни Чэнь и как она улыбнётся. Но картину тут же разрушала другая мысль — не покажется ли ей, что генерал не подарок дарит, а хвалится: «Смотри, что я умею»? Тяжесть выбора душила, и он согласился бы оказаться в гуще любого сражения, чем снова бы переводил взгляд с одного предмета на другой! Шэнь И в который раз пожалел, что не обладает лёгкостью Гу Юня, способного одним движением превратить любой пустяк в знак внимания, или самоуверенностью Чан Гэна, который, кажется, единственным словом мог убедить любого в исключительности преподносимого дара. В отчаянии Шэнь И уронил голову на сложенные руки и замер. Солнечный луч в этот миг скользнул по столу, заставив драгоценные камни на заколке вспыхнуть холодным огнём, а механический цветок ответить им тёплым и живым мерцанием. Шэнь И резко выпрямился, сгрёб со стола фолиант и заколку и решительным жестом сбросил их в ящик, даже не взглянув на прощание. Остался только цветок. Шэнь И осторожно поправил один из лепестков, и впервые за последние дни на его лице появилась чуть смущённая улыбка. В конце концов, когда это он пытался быть кем-то другим? Цзыси пусть дарит свои «беспроигрышные» побрякушки, а он, Шэнь И, преподнесёт то, что сделано с мыслями о барышне Чэнь. А если она не поймёт, если этот простой цветок покажется недостаточно роскошным для подарка от генерала... что ж, значит, он ошибся в ней. *** …Цветок, переложенный в небольшую коробочку, на следующий день оттягивал рукав Шэнь И, и казалось, что вся столица шепчется за спиной, посмеиваясь над тем, как генерал боится поздравить девушку, что так дорога его сердцу. Барышня Чэнь тем временем вовсе не думала о собственном дне рождения и вышла к Шэнь И в простых одеждах, даже забранные в высокую причёску волосы слегка растрепались, никаких драгоценных шпилек с парящими птицами в них не было. Увидев гостя, Чэнь Цинсюй улыбнулась, и от её естественной прелести у Шэнь И потеплело под ложечкой. Как и всегда. — Генерал Шэнь? — удивилась она. — Что-то случилось? Нужна моя помощь? Шэнь И сглотнул, чувствуя себя мальчишкой, который не умеет два слова связать. — Барышня Чэнь, — начал он официально и тут же осёкся, — я… э-э… С днём рождения. Он протянул коробку, чувствуя, как предательски краснеют уши. Чэнь Цинсюй с любопытством взглянула на Шэнь И, потом на подарок, но всё же приняла его. Не церемонясь особенно, она подняла крышку, и вот тогда лицо её преобразилось от удивления. Металлический цветок мерцал, отбрасывая тёплые блики по сторонам. Барышня Чэнь молчала так долго, что Шэнь И приготовился со стыда провалиться сквозь землю. Он уже открыл рот, чтобы неловко извиниться за неподобающий подарок, но Чэнь Цинсюй как раз в этот миг подняла на него глаза. — Вы… — голос её дрогнул, и она осторожно, только кончиками пальцев, прикоснулась к прохладному лепестку. — Вы сами это сделали, генерал? Шэнь И неловко переступил с ноги на ногу, уставился в пол и забормотал: — Ерунда, просто баловался от безделья. Если не нравится, я могу… — Не нравится? — перехватила она инициативу, когда он замялся, вспомнив о том, что вместо этого цветка может подарить только ненужную книгу и неуместную заколку. — Генерал Шэнь, вы подарили мне свет. Она замолчала, и Шэнь И рискнул снова посмотреть на неё; с изумлением он заметил, как дрожат её ресницы и как участилось дыхание. — Это самый лучший подарок, — добавила барышня Чэнь тише. Шэнь И выдохнул, только теперь сознавая, с каким напряжением ждал этих слов. Глупая улыбка, о которой его так часто предупреждал Гу Юнь, сама собой расползлась по лицу, и не было никаких сил её спрятать. — Ну, я… это… — отозвался он, — ну, за то, что… ну, понимаете… Чэнь Цинсюй рассмеялась — легко и звонко, и этот смех разогнал последние тучи над головой незадачливого генерала. — Пойдёмте, — сказала она, бережно закрывая коробку. — Я как раз собралась приготовить новый чай. В составе мелисса и мята, он помогает от головной боли и глупых мыслей. — Откуда вы знаете, что у меня были глупые мысли? — удивился Шэнь И, послушно следуя за ней в глубину дома. — Значит, я не ошиблась? — обернулась она через плечо, и глаза её озорно блеснули в полумраке. Шэнь И подумал о шпильке, о книге, о всех своих муках выбора и счёл за благо промолчать. В конце концов сейчас, глядя на то, как барышня Чэнь несёт перед собой коробку с его подарком словно величайшую драгоценность, он отчётливо понимал: этот день, кажется, действительно удался.