Непредвиденные перемены

— А следующим, что я осознал, было то, что проснулся здесь. Вэй Усянь с ухмылкой откинулся назад, ожидая реакции Баошань Саньжэнь на их рассказ. Она рассмеялась и похлопала Вэй Усяня по руке. — Боже, у вас было насыщенное событиями время. Вот это история. Тревожно, что у Вэнь Жоханя теперь три куска иньского железа. Это прискорбно. Лань Ванцзи опустил взгляд, чувствуя вину. — Моя вина. Вэй Усянь потянулся к его сжатому кулаку. — Лань Чжань, нет. Мы оба не смогли забрать осколок у Цветочной Девы, и это я хотел оставить Сюэ Яна в живых, что невольно дало ему шанс сбежать. — Осколок Ордена Гусу Лань был доверен мне. Это была моя ответственность. — Он был доверен нам обоим, Лань Чжань. — Это я отдал его Вэнь Сюю. — Но ты сделал это только ради спасения своих людей. Благородный поступок. — Действительно. Лань Ванцзи, ты был поставлен в невозможное положение и сделал всё, что мог. В этом нет позора. Лань Ванцзи явно не согласился. — Даже так, факт остаётся фактом: теперь оно у Вэнь Жоханя, и он использует его против Орденов. Я должен вернуться, чтобы помочь своим людям, теперь, когда я поправился. Вэй Ин, ты пойдёшь или останешься? Вэй Усянь нахмурился. Ему хотелось провести немного времени с Баошань Саньжэнь, но не означало ли бы это, что он бросает Лань Ванцзи? — Не думаю, что я готов вернуться в Орден Цзян прямо сейчас, но я могу пойти с тобой в Облачные Глубины, если хочешь. Баошань Саньжэнь нахмурилась. — Могу ли я предложить вам пока повременить с этим? Лань Ванцзи покачал головой. — У меня есть долг. — Я согласна. Я не пытаюсь отговорить тебя от этого, просто я предполагаю, что немедленное возвращение — не лучший способ достичь его исполнения. Подумайте, вы оба. Если вы вернётесь сейчас, что вы действительно сможете сделать? Самая большая угроза — не человеческая армия Вэнь Жоханя, а существа, которыми он управляет с помощью иньского железа. Вэй Усянь успокаивающе сжал руку Лань Ванцзи. — В словах лаолао есть резон, Лань Чжань. Лаолао, есть ли у тебя способ противостоять иньскому железу? — Меч, который прибыл с вами. Он раскололся, потому что барьер не пропустил бы содержащуюся в нём энергию обиды, но это всё ещё иньское железо. Разница в том, что оно было очищено. — Произошло бы такое, если бы мы принесли сюда иньское железо? — Вероятно, А-Ин, но я не думаю, что Вэнь Жохань просто так его отдаст. Если мы поработаем вместе, то, думаю, сможем использовать железо из меча, чтобы создать инструмент, который сможет очистить осколки Вэнь Жоханя, не забирая их у него. К тому же, здесь есть кое-кто ещё, кто, я думаю, может помочь, если он будет согласен. — Она серьёзно посмотрела на Лань Ванцзи. — Он дорогой друг, и тоже Бессмертный. Он проводит большую часть времени в уединённой медитации. Лань Ванцзи нахмурился от её пристального взгляда. Какое отношение этот человек имел к нему? Уединённая медитация была техникой, которую предпочитал Орден Гусу Лань, так неужели это мог быть...? — Он Лань? Баошань Саньжэнь усмехнулась. — Не просто Лань. Он — Лань! Глаза Лань Ванцзи расширились от шока. Неужели она имеет в виду... — Лань Ань? — выдохнул он. Баошань Саньжэнь кивнула. — Лань Ань. — Но как? — Лань Ванцзи был поражён. — Меня учили, что после смерти его возлюбленной Лань Ань вернулся в храм, где родился, и оставался в затворничестве до самой смерти. — Верно, кроме той части, где он умер. Он не умер, а затем продолжал не умирать. Даже с такими доказательствами было трудно убедить его, что он достиг Бессмертия, поскольку он к нему не стремился. Он надеялся когда-нибудь воссоединиться со своей возлюбленной в круге перерождений. Было нелегко отказаться от этой надежды, но, в конце концов, у него не осталось выбора. Я предложила ему дом здесь, на моей горе, и он согласился. С тех пор он здесь. Как я уже сказала, он в основном держится особняком, но он не отшельник. Иногда он работает с учениками, особенно если они музыкально одарены. А-Ин, твоя мать ему очень нравилась, и он будет рад познакомиться с тобой. Я пошлю ему весточку и попрошу о помощи. Уверена, он согласится. Лань Ань. У него будет возможность встретиться и поговорить с Лань Анем. Как Лань Ванцзи мог отказаться от такого предложения? — Я останусь. * * * Позже Вэй Усянь сидел на своей кровати и наблюдал, как Лань Ванцзи медитирует. — Лань Чжань? Не хочу тебе мешать, но можем мы поговорить? Лань Ванцзи окинул его внимательным взглядом и пересел на свою кровать. — Мм. Многое произошло. — Так много. Я едва могу во всё это поверить. Лань Ань, Лань Чжань. Ты встретишь основателя своего Ордена. Кому выпадает такой шанс? — Это удивительно. Вэй Усянь радостно захихикал. — Удивительно? Это всё, что ты можешь сказать? Удивительно? — Я удивлён. «Удивительно» — подходит. — Что ты скажешь ему? — Он может не согласиться помочь нам. — Бао... Лаолао, казалась уверенной в том, что он согласится. — Мм. Я не знаю, что скажу. Это исключительная ситуация. А ты, Вэй Ин? Ты смог встретиться с Баошань Саньжэнь, как и хотел, только чтобы обнаружить, что она твоя бабушка. — Знаю. Как ты сказал, удивительно. — То, что она рассказала тебе? Ты принимаешь это? — Не знаю, Лань Чжань. Я всегда... но в этом есть смысл, понимаешь? — О чём ты? — Я не знал, что мой отец должен был сообщить дяде... Цзян Фэнмяню, где они будут, но даже так, иногда я задавался вопросом, почему ему потребовалось так много времени, чтобы меня найти. Он говорил, что искал годами, но, Лань Чжань, я не прятался. Даже если ему не сообщили сразу, что мои родители пропали, позже я узнал, что было известно, что их в последний раз видели в Илине. Если бы он приехал туда в любое время после их смерти и расспросил людей, он должен был бы меня найти. Также есть тот факт, что он узнал меня мгновенно. Как? Я был грязным, оборванным ребёнком, который едва помнил своё имя, но Цзян Фэнмянь подошёл прямо ко мне. Лань Ванцзи нахмурился. — Ты думаешь, он видел тебя раньше? — Не знаю. Бывали времена, когда я был в самом плачевном состоянии, и мне неожиданно помогали. Немного еды, может быть, или просто не прогоняли из какого-нибудь убежища. Всё это помогало мне выжить, пусть и не в хороших условиях. — Ты думал об этом раньше, Вэй Ин? — Нет. По крайней мере, думаю, может, это было где-то в глубине сознания, но я отталкивал эти мысли. Я не хотел верить, что в том, что меня взяли в Пристань Лотоса, был какой-то злой умысел. Я имею в виду, зачем брать меня, если не из доброты к моим родителям? Я был всего лишь ребёнком. Совершенно бесполезным для Великого Ордена. — Ты думаешь так сейчас? — Как я могу не думать? Я вспомнил всё, что говорилось и делалось, чтобы заставить меня чувствовать себя обязанным Ордену Цзян. Даже шицзе. Она всегда призывала меня прощать госпожу Юй, когда та была несправедлива. Говорила, что это только потому, что она заботится. То же самое было с Цзян Чэном, когда у него случались приступы гнева. — Она не могла знать, Вэй Ин. — Не всё, но, возможно, Цзян Фэнмянь поощрял её манипулировать мной. Не знаю, нет, не могу в это поверить. Шицзе любит меня, я знаю, что любит. Просто сейчас мне трудно доверять кому-либо или чему-либо из того, что мне когда-либо говорили. Кроме тебя, Лань Чжань. Я знаю, ты бы никогда не солгал мне, даже если я тебе и не нравлюсь. — Почему Вэй Ин думает, что он мне не нравится? — А разве это не так? Каждый раз, когда я пытаюсь назвать тебя другом или пытаюсь сблизиться, ты отталкиваешь меня. — Я... не привык к тесному контакту с другими. — О, что ж, я думал, может, ты меня и не ненавидишь, но Цзян Чэн постоянно твердил, что ненавидишь, и спустя какое-то время… Ну, полагаю, я ему поверил. — Я тебя не ненавижу. Я... я рад, что в пещере Черепахи-Губительницы со мной был ты. Не только потому, что это привело нас сюда. Я бы не осмелился сражаться с Черепахой-Губительницей без тебя. Вэй Усянь покраснел и застенчиво опустил глаза. Его Лань Чжань всегда был таким искренним. — Я тоже рад. Я бы тоже не хотел, чтобы это был кто-то другой. — Ты назвал меня своей родственной душой. Вэй Ин должен знать, я тоже считаю его своей родственной душой. — Лань Чжань! — Вэй Усянь закрыл лицо и заныл. — Нельзя говорить такие вещи, Лань Чжань. Моё сердце этого не вынесет. — Вэй Ину придётся привыкнуть. * * * Тем временем... Бюро идеологической обработки. Вэнь Нин волновался. Вчера сама земля под ногами дрожала, а теперь его сестра вернулась с Вэнь Чао, но без учеников Орденов. Было ясно, что что-то пошло не так. У него ещё не было возможности поговорить с ней, так как с момента их возвращения она была заперта с Вэнь Чао и Вэнь Чжулю. Это было плохо, очень плохо, и поэтому он волновался не только за себя и свою сестру, но и за единственного оставшегося наследника Ордена, всё ещё находящегося в руках Вэнь Чао. Если произошла катастрофа, что это будет значить для Не Хуайсана? Вэнь Нин никогда особо не задумывался о Не Хуайсане, но за последние несколько дней узнал его немного лучше. Вэнь Нин был единственным, кто вообще обратил на него внимание, когда Вэнь Чао увёл учеников. Оставшиеся солдаты вели себя так, будто отсутствие их господина было возможностью отдохнуть. Именно Вэнь Нин приносил Не Хуайсану еду и воду. Именно Вэнь Нин сидел и разговаривал с ним, составляя компанию и убеждая, что он уверен, что того скоро освободят. Проблема была в том, что Вэнь Нин совсем не был в этом уверен, и возможность освобождения теперь казалась ещё менее вероятной. Если Вэнь Чао каким-то образом потерял всех остальных наследников и учеников, тогда ему будет нужен кто-то, кого можно в этом обвинить, и Не Хуайсан — всё, что у него есть. Пока все, казалось, забыли, что Не Хуайсан всё ещё с ними, но это ненадолго. Ему нужно было что-то сделать, и сделать это до того, как кто-нибудь вспомнит, что у них всё ещё есть, по крайней мере, один заложник. Выглянув наружу, Вэнь Нин убедился, что путь свободен. Он осторожно пробрался к комнате Не Хуайсана, открыл дверь и поспешил внутрь. Не Хуайсан уныло лежал на своей кровати. — Молодой господин Не. Не Хуайсан взглянул на него с ленивой улыбкой. Он успел полюбить Вэнь Нина и хорошо понять его характер, поэтому ему хватило одного взгляда, чтобы понять: что-то не так. Он вскочил, выглядя испуганным. — Что случилось? — Я н-не уверен, но Вэнь Чао вернулся, и с ним нет н-никого из учеников. — Они сбежали? — М-мне жаль. Я не знаю. Там много криков. — Значит, он зол, и если остальные сбежали, я — единственный, на ком он может сорвать злость. Это нехорошо. — Да. Ты н-не можешь здесь оставаться. — Но куда я могу пойти? И как? Я не сильный заклинатель, как остальные. Мы здесь глубоко на территории Вэней, и если меня поймают патрули, я не смогу сражаться. Ты не слышал ничего нового о Цинхэ? Если есть способ передать весть моему брату, что я нуждаюсь в нём, то я знаю, он придёт. — Нет, ничего. Мне никто ничего не говорит. — Понимаю это чувство. — Я с-спрячу тебя, — немного помолчав, объявил Вэнь Нин. — Спрячешь меня? Как? — Я н-не знаю, но это единственное, что приходит мне в голову. У т-тебя есть идея лучше? — Не то чтобы. — Тогда. М-может быть, они позволят с-сестре и мне вернуться на Гору Дафань. Если я смогу д-доставить тебя туда, мы н-найдём способ держать тебя в безопасности. — У тебя будут неприятности, если они узнают, что я пропал? — Нет. Вэнь Чао н-никогда не придёт в голову, что я м-мог иметь какое-то отношение к твоему исчезновению. Он обвинит солдат, которых оставил тебя охранять. — Тогда хорошо. Спасибо, что идёшь на такой большой риск ради меня. — Это правильно. После этого они больше не разговаривали. Вэнь Нин снова проверил, нет ли поблизости стражи. Её не было. Они, вероятно, подслушивали у дверей покоев Вэнь Чао. Воспользовавшись их отсутствием, юноши тихо пробрались в комнаты Вэнь Нина и вздохнули от облегчения, когда дверь за ними закрылась. Теперь всё, что оставалось Вэнь Нину, — найти место, где спрятать целого человека. *** Крики стали громче, и они сопровождались громким топотом ног. Должно быть, обнаружили исчезновение Не Хуайсана. Сделав глубокий вдох, Вэнь Нин выглянул наружу. С облегчением он увидел свою сестру, направляющуюся к нему. Он вышел ей навстречу. — Сестра, что происходит? Где ученики? Молодой господин Вэй в безопасности? Вэнь Цин выглядела встревоженной. — Я не знаю, А-Нин. Мы нашли пещеру, которую искали, но потом всё пошло не так. — Ученики? — Вэнь Чао хотел пустить кровь одному из них и подвесить, чтобы выманить чудовище, но они дали отпор. Твой Вэй Усянь взял Вэнь Чао в плен. В конце концов они оказались стоящими на спине того самого чудовища, которое мы искали. Это было ужасно: оно напало и начало есть людей. Вэнь Чао приказал отступать, и мы торчали на постоялом дворе, потому что он слишком боялся предстать перед своим отцом. А-Нин, он приказал перерезать верёвки и бросил учеников в пещере с чудовищем. Я не знаю, что с ними потом случилось. — Господин Вэй находчив. Я уверен, он найдёт способ выбраться. — Может быть. Но... А-Нин, ты почувствовал землетрясение? — Да, ты думаешь, то, что случилось в пещере, связано с запертыми там учениками? — Это слишком большое совпадение, чтобы не быть связанным. — Что сейчас происходит? Почему все бегают? — Не Хуайсан сбежал. Вэнь Чао послал стражника привести его, но его не было в комнате. Судя по словам стражника, с нашего отъезда его вообще никто не проверял. Он мог просто уйти, и никто бы даже не заметил. — О боже. Вэнь Чао злится? — А ты как думаешь? Прости, А-Нин, я не хотела срываться. Всё это не твоя вина. При этих словах Вэнь Нин отвернулся, чувствуя себя виноватым. К счастью, Вэнь Цин была слишком занята своими мыслями, чтобы заметить. — Вэнь Чао разослал патрули на его поиски, но ему нужно быть осторожным, так как он не захочет признаваться Вэнь Жоханю, что вообще его упустил. Это полный беспорядок. — Тебя не обвинят в этом, правда, сестра? — Нет. Я не была главной, так что вина не падёт на меня. — Тогда мы сможем поехать домой? — В Дафань? Нет. Когда мы вернулись, здесь ждало сообщение от Вэнь Жоханя. Нам приказано ехать в Безночный город. Собирай вещи. Ты поедешь с обозом. Мне придётся отправиться вперёд, но я увижу тебя, когда ты прибудешь. Помни, А-Нин: ты будешь главным. Не позволяй солдатам запугивать тебя. Вэнь Цин улыбнулась, ласково похлопала брата по голове и ушла готовиться к отъезду. Вэнь Нин нервно сглотнул. Он понятия не имел, что теперь делать. Он никак не мог просто оставить Не Хуайсана здесь, не с патрулями, ищущими его, и солдатами, оставшимися охранять это место. Был только один вариант. Ему придётся взять его с собой в Безночный город. Когда Вэнь Нин вернулся в комнату, Не Хуайсана нигде не было видно. Нахмурившись, Вэнь Нин огляделся. — Молодой господин Не? Куча одежды зашевелилась, открывая взлохмаченного Не Хуайсана. — Здесь. — Он помахал Вэнь Нину. — Я не был уверен, войдёт ли кто-то с тобой, поэтому спрятался. Что? У тебя не очень счастливый вид. — М-мне жаль, молодой господин Не. — Что случилось? С остальными всё в порядке? — Я н-не знаю. Сестра сказала, Вэнь Чао запер их в пещере с ч-чудовищем, а потом они ушли и оставили их там. — О нет. Но они, несомненно, найдут выход? — Я н-не знаю. Надеюсь. Не Хуайсан сглотнул. — А что с нами? — Я н-надеялся, что нам позволят вернуться на Гору Дафань. — Не позволят? — Нет. — Осмелюсь спросить, куда мы направляемся? Вэнь Нин печально посмотрел на него. — В Безночный город. Не Хуайсан уставился на него. Безночный город? Сердце территории Ордена Цишань Вэнь, Безночный город? — В Безночный город? — П-прости. Не Хуайсан продолжал таращиться на Вэнь Нина, который, в свою очередь, выглядел так, будто сейчас заплачет. — Молодой господин Не... — Хуайсан. — Что? — Ты рискуешь жизнью, чтобы помочь мне, и теперь, похоже, мы отправимся в самое опасное место в мире совершенствования для Не… Да для кого угодно, на самом деле! Так что я думаю, мы можем считать себя друзьями. По крайней мере, ты должен называть меня Не-сюн. — Я-я... — Пожалуйста! Я не буду чувствовать себя таким одиноким, если буду знать, что со мной друг. — Хорошо. Не Хуайсан улыбнулся ему. — Хотел бы я сделать больше, чтобы помочь тебе. Вэнь Нин, прежде чем мы сделаем это, мне нужно, чтобы ты пообещал мне кое-что. — Ч-что? — Если меня найдут, сделай вид, что удивлён. Пусть они верят, что я сбежал сам и ты тут ни при чём. — Не-сюн... — Не нужно, чтобы у тебя тоже были неприятности. Они не убьют меня, не тогда, когда я могу быть орудием против моего брата. Пожалуйста? — Хорошо. Обещаю. — Вот и отлично. Я бы не хотел, чтобы ты пострадал из-за того, что я такой бесполезный. — Я не думаю, что ты бесполезен, Не-сюн. — Тогда ты единственный, кто так считает. Не Хуайсан начал смеяться, а потом обнаружил, что не может остановиться. Вэнь Нин смотрел на него, беспокоясь, что тот теряет рассудок. — Не-сюн? — Ах, не волнуйся, просто мой брат ни за что не поверит, когда узнает, что я первый Не, прорвавший оборону Безночного города. Вэнь Нин начал улыбаться, а потом тоже рассмеялся. Не Хуайсан был прав. Это действительно было нелепо. * * * Пристань Лотоса. — Что значит, гора исчезла? Цзян Чэн вздохнул: — Именно это и значит, отец. Мы почувствовали, как земля дрожит, ещё до того, как добрались туда, и когда мы наконец достигли того места, где должна была быть гора Муси, там была только огромная яма. Цзян Яньли всхлипнула и закрыла рот ладонью: — Но А-Сянь? Может, он выбрался, вы не нашли никаких его следов? — Я искал, сестра, правда искал. Цзинь Цзысюань тоже. Но ничего не было. Ни его следа, ни чудовища. Всё просто... исчезло. Я не знаю, что случилось. Может, землетрясение? Госпожа Юй пожала плечами. — Что ж, значит, так тому и быть. Мальчишка был дураком, что не выбрался с вами, а теперь он мёртв. Цзян Яньли вскрикнула и упала на землю. — Матушка, нет, А-Сянь не может уйти, не может! — Встань, девочка. И прекрати эту ерунду! Ты слышала своего брата. Думаешь, даже этот таракан мог бы выжить, если на него обрушилась гора? Нет, он сам виноват, что играл героя. — Моя госпожа... — Что, Фэнмянь? Тоже собираешься рыдать и причитать по поводу потери своего любимца? Ты глупец. Вот, наш сын вернулся к нам, а ты только и можешь, что оплакивать потерю ученика. Снова ты показал нам всем, что тебе важнее сын той женщины, чем твой собственный. — Конечно, я рад, что А-Чэн вернулся, но разве я не могу печалиться о том, что А-Сянь всё ещё пропал? — Не пропал. Мёртв. Твой драгоценный А-Сянь мёртв! Фыркнув, госпожа Юй развернулась на каблуках и ушла прочь, сверкая Цзыдянем на руке. Цзян Фэнмянь и Цзян Чэн поспешили поднять с колен Цзян Яньли, и все трое ещё долго стояли посреди комнаты, не в силах прийти в себя. * * * Позже Цзян Яньли принесла Цзян Чэну суп. Она села на стул рядом с его кроватью, печально наблюдая, как он ест. — А-Чэн, ты думаешь, он действительно умер? Отложив ложку, Цзян Чэн покачал головой. — Я не хочу в это верить, но я был там, сестра. Он не вышел следом за нами, а другого пути к бегству не было. — Ты сказал, молодой господин Лань был с ним? Может, они нашли выход? Они оба сильные заклинатели, так что... — Сестра, не было никакого выхода. Думаешь, мы полезли бы в эту грязную воду с чудовищем, если бы не пришлось? Неважно, насколько они сильны, они не могут найти путь сквозь твёрдую скалу. — Но... — Вэй Усянь знал, что я вернусь за ним. Если бы он нашёл другой выход, он бы подождал меня или нашёл способ дать мне знать, что он в безопасности. И мы бы спасли его. Мы были так близко, сестра. Цзинь Гуаншань не хотел помогать, но Цзинь Цзысюань настоял. Он сказал, что мы выбрались только благодаря Вэй Усяню, так что теперь мы должны пойти и спасти его. Я не думал, что Цзинь Цзысюань любит Вэй Усяня, но, полагаю, в нём всё же есть честь. — А-Чэн. — Однако сейчас это уже не имеет значения. Цзян Яньли смахнула слёзы. — Мы чувствовали толчки даже здесь. Цзян Чэн был удивлён. — Правда? Но мы так далеко от горы Муси. — А-Чэн, думаю, все в Цзянху это почувствовали. — Тогда ты должна понять, сестра. Мы сделали всё, что могли, но опоздали. Гора обрушилась от землетрясения. Это было ужасное стечение обстоятельств, но ничего нельзя было поделать. Вытирая глаза, Цзян Яньли попыталась улыбнуться брату. — По крайней мере, ты вернулся к нам, А-Чэн. Я счастлива, что ты в безопасности. Цзян Чэн улыбнулся ей в ответ и вернулся к своему супу. — Что делает отец? А мать? — Мать на тренировочной площадке, атакует манекены Цзыдянем. Я уверена, она больше расстроена из-за А-Сяня, чем готова признать. Ты знаешь, она на самом деле заботится о нём. Цзян Чэн не был уверен, что согласен с этим, но ничего не сказал. Пусть у его сестры будут иллюзии о счастливой семье. — А отец? — Я не знаю. Он проводит большую часть времени в своём кабинете. Он отправил несколько писем, но я не знаю, кому они были адресованы. — Может, он написал Вэнь Жоханю, чтобы вернуть Саньду. — Думаешь, Вэнь Жохань согласится? — Неужели он откажется после всего, что случилось? Вэнь Чао бросил нас умирать в той пещере. Всех наследников Орденов и лучших учеников. Ордена просто так этого не оставят. — Вэнь Жохань мог не знать, что наделал его сын. — Как он мог не знать? — Если он доверял ему, и это была просто ошибка, тогда... — Ошибка? Сестра, Вэй Усянь мёртв! Лань Ванцзи тоже. Просто по счастливой случайности кто-то из нас выжил. — Но если Вэнь Жохань согласится наказать своего сына... — Он не согласится. Уже было возмутительно, что он вообще потребовал, чтобы Ордена прислали своих наследников и учеников в Цишань. А потом они забрали наши мечи и заставили нас идти на ночную охоту без всякого оружия? Нет, он никогда не признает, что это было ошибкой. Не сможет. Это заставит его потерять слишком много лица. Нет, всё, что он может сделать, — вернуть нам то, что у нас забрали, а потом притвориться, что ничего не случилось. — Но это так бессердечно. Как мы можем забыть то, что сделали с А-Сянем? Отец должен отправить официальный протест, попросить организовать его поиски. — Я не знаю, сестра. Вэнь Жохань слишком силён, чтобы ему противостоять. Не думаю, что у отца есть выбор, кроме как подчиниться. Они замолчали и долго сидели вместе в тишине, думая о том, что уже случилось и что ещё должно было произойти.