Благословение

      Было это давным-давно… Так давно, что даже звезды на небе горели ярче, а луна каждую ночь блестела как хрустальный шар. В те благословенные времена и трава была зеленей, и моря шумели сильнее...       Все королевства жили в мире и содружестве. Люди не знали границ в том смысле, в каком знаем их мы. Купцы свободно путешествовали от северных фьордов до южных пустынь, везя диковинные товары: на севере ценились южные фрукты, на юге — меха. Жители разных земель переезжали, влюблялись друг в друга, создавали семьи, и в детях этих союзов текла смешенная кровь, что делало людей только краше и добрее.       Конечно, без мелких конфликтов не обходилось, но эти ссоры гасли так же быстро, как и начинались, потому что любой спорщик знал: стоит лишь позвать на помощь их, как те рассудят по справедливости. Почти всегда.       А какие люди жили на этой благодатной земле! В каждой деревне находился свой гениальный самоучка, в каждом городе был свой блестящий поэт, чьи стихи заучивали наизусть и передавали из уст в уста. Мыслители собирались на площадях под тенистыми пальмами и вели долгие беседы об устройстве мироздания, о природе добра и зла, о том, есть ли у времени начало и конец.       Каждый человек был вежливым и услужливым. Путнику всегда предлагали ночлег и ужин, не спрашивая имени. Упавшего помогали подняться, грустного старались развеселить доброй шуткой. Не то что в нынешнее время…       Устройство их жизни было нехитрое. Женщины хлопотали по хозяйству, мужчины уходили в поля или в мастерские, дети с визгом носились по улицам, играя в различные игры. К вечеру люди собирались у очагов, чтобы обменяться новостями или просто повести время вместе. Торговля в городах кипела: шумные базары ломились от ремесленных изделий, звенели монеты, слышалась разнообразная речь заезжих купцов.       Но было в быту людей ещё одна, очень важная составляющая, без которой не было бы ни такой прекрасной жизни, ни таких прекрасных людей. Это была тайна, вера... А может, и нечто свыше.       Жили тогда Эосы… Замечательные, фантастические создания! Проще говоря — боги. Но они совсем не походили на беловласых стариков или многоруких монстров, какими любят изображать богов в иных религиях. Эосы были словно сотканы из... чего необычного, уникального. Это были действительно те создания, которые вдыхали жизнь в этот скромный мир.       В какие-то незапамятные времена, когда земля была ещё пустой и серой, они явились из ниоткуда. Говорят, первый взгляд Эоса Солнца согрел промерзшую почву, первый шаг Эоса Земли взрыхлил её, дав место для цветов и деревьев, первый вдох Эоса Ветра обернулся ветром, который разнес эту магию по всей планете. Ну а первое слово Безымянного… его слово укрыло землю пологом ночи. Так, по крайней мере, гласили легенды.       И глядя на расцветающий мир, люди верили в Эосов безоговорочно.       Эосы жили среди людей и не знали с ними горестей. Они не требовали к себе подобострастного поклонения, не строили себе роскошных храмов. Их был народ, добрые и честные люди. Эосы могли запросто затеять беседу с крестьянином, возвращающимся с поля, расспросить его об урожае и дать мудрый совет. Могли прогуляться по лесу с детьми и учить их понимать язык зверей и птиц. А по вечерам, случалось, Эос и смертный могли сесть рядом на крыльце кривого домишки, и бог играл на каком-либо музыкальном инструменте, а человек подпевал - и музыка эта была такой чистой, такой прекрасной и искренней... Сейчас уже и не найдется того, кто сможет так сыграть.       Конечно, такая честь — близкое общение с божеством — доставалась далеко не каждому. Чтобы Эос обратил на тебя внимание, нужно было быть человеком с чистым сердцем. Но люди все равно приносили дары к священным источникам и памятникам: кто-то оставлял краюху свежеиспеченного хлеба, кто-то сплетенный из цветов венок, кто-то просто красивую ракушку, подобранную на берегу моря. И боги принимали эти дары. Никто никого не обязывал, и Эосы помогали людям просто так, потому что любили их.       Их было четверо. Четверо великих Эосов, четверо хранителей мира.       Первый — Догдэй. Представьте себе рыжего пёсика с пушистыми, длинными, висячими ушами. Когда он бежал по полю, его уши развевались на ветру, и со стороны казалось, будто шевелятся два песчаных бархана, поднятых пустынной бурей. Шерсть пёсика переливалась на солнце золотом, и до него невозможно было дотронуться, не ощутив живительного тепла. Сияющие глаза Догдэя напоминали два маленьких солнца — добрых и ясных. Собственно, солнце и было его символом. На шее у пёсика, среди золотых цепей, сиял небольшой, но яркий солнечный диск. Именно над светилом Догдэй имел полную власть. Всё тепло, что дарила земля, исходило от него. Когда Догдэй был весел, лето выдавалось теплым и щедрым. Если же грустил (а грустил он редко, по пустякам), случались пасмурные дни, но солнце все равно пробивалось сквозь тучи, потому что Догдэй не мог долго грустить. Любил он больше всего на свете играть с детьми, гоняться за бабочками и собственным хвостом, а также греться на солнышке, щуря свои глаза подобно простому дворовому щенку.       Второй была Хоппи. Энергичная зелёная крольчиха, чья шкурка отливала цветом молодого листка. Она была быстрая, как ветер, и сильная, как гора. Стоило ей топнуть лапкой — и из земли вырастал холм. Стоило шагнуть — и на склоне этого холма распускались тысячи цветов. Горы, травы, земля — всё повиновалось этой неугомонной зайкн. Неудивительно, что многие сельские девушки брали пример с нарядов Хоппи. Они вплетали в волосы зеленые ленты, расшивали сарафаны цветами, стараясь подражать её неиссякаемой жизненной силе. Хоппи обожала возиться в земле, разговаривать с деревьями и учить молодых фермеров, как правильно ухаживать посевами и урожаем. Говорят, что если с ним ласково обращаться, то он получится намного полезнее... Все может быть.       Третий Эос был неуловим. Как вы думаете, кто может быть везде и нигде одновременно? Наверное, вы подумали о ветре. И будете правы. Только с обликом ошибётесь. Ибо ветер этот выглядел как яркий жёлтый цыпленок по имени Киккен. Он обладал невероятной мощью, и почему-то многие считали его фениксом — наверное, из-за того, что он мог исчезать и появляться совершенно неожиданно и из-за того, что на солнце он и правда будто горел. Так вот, этот Эос заставлял леса шептаться на ветру, заставлял пшеничные колосья блестеть и заставлял моря шуметь, накатывая на берега огромные волны. А иногда, если Киккена разозлить, он мог и штормить, поднимая такие волны, что корабли бросало в пучину морскую... Но до этого доходило редко. В общем и целом, Киккену нравилось обеспечивать людей своей силой: он крутил крылья мельниц, надувал паруса торговых судов, разносил прохладу в жаркие летние дни — довольны были абсолютно все, и цыленку это нравилось.       Был ещё один Эос… Да только имени его я не могу вспомнить… Затерялось оно в глубине веков, стерлось из памяти людской, как стираются монеты. Известно лишь то, что именно благодаря этому Эосу жители спокойно ложились спать каждый вечер, не боясь темноты. Природа засыпала по его мановению, небо окрашивалось в глубокий, таинственный, бархатисто-черный цвет, и на этом темном пологе он зажигал мириады ярких звезд. Ночь повиновалась ему - этому странному и загадочному существу. Никто из людей его не видел. Даже другие Эосы не знали, как он выглядит на самом деле, хотя может это и преувеличение. Некоторые говорили, что он — сама тьма, другие верили, что это высокий, стройный юноша, но это были лишь догадки. И вряд ли кто-либо когда-нибудь увидит его истинный лик. Он был Тенью, Сном, Ночью... Но довольно этих размышлений, ибо не принесут они новой пищи для ума.       Казалось, в этом мире всё было гармонично и прекрасно! Солнце — Догдэй, давал свет. Земля — Хоппи, давала пищу. Ветер — Киккен, давал свежесть. Ночь — Безымянный, давал покой. И люди были счастливы. Но это ощущение гармонии было лишь заблуждением...       Жадные и мерзкие короли, чьи сердца давно иссушила власть, сидели в своих дворцах и смотрели на народ с презрением. Им было глубоко обидно, что люди, вместо того чтобы платить налоги в казну и чествовать монархов, поклоняются каким-то лесным зверушкам. «Это же никуда не годится! — шептались они на советах, сжимая в кулаках мешочки с золотом и поправляя пояса на толстых животах — Кому принадлежат эти земли? Нам! Кто должен получать почести? Мы! А эти… эти бродячие животные отнимают у нас нашу законную власть!»       И решили эти короли… прогнать Эосов изо всех королевств. Сказано — сделано. Они собрали огромные армии, состоящие из лучших воинов, закованных в сталь и вооруженных острыми мечами и копьями. Трубы протрубили, и многотысячное войско вышло из городских ворот, направляясь к священным рощам и долинам, где обитали Боги. Впереди ехали короли на белых конях, в сверкающих доспехах и с коронами на головах. Обязательным атрибутом было знамя с родовым гербом.       Эосы не желали биться с людьми, которых столько лет согревали, кормили, защищали и любили. Но королям и их армии не было дела до чувств богов. Они окружили убежища Эосов и предъявили ультиматум. Глашатай прокричал так, что было слышно во всех уголках королевств: — Слушайте все! Именем королей объединенных земель! Эосы! Вы объявляетесь вне закона. Вам запрещено появляться среди людей. Либо вы добровольно уходите с этих земель туда, откуда пришли, либо будете уничтожены, как вредоносные мошенники и изменники!       Выбор был очевиден. Оставайся — погибнешь сам и погубишь множество людей, которых любишь. Уйди — и мир погрузится во тьму, холод и голод, но люди останутся живы. Больше всего уходить не хотел именно Догдэй. Его сердце разрывалось от боли. Он вспоминал маленьких детей, которые каждое утро прибегали к его дому и играли с ним в активные и веселые игры. Вспоминал пастуха, который играл ему на мандолине, наблюдая за своим стадом. Вспоминал влюбленных, которые встречали рассвет, держась за руки, и благодарили его за теплые млменты. «Как я могу оставить их? — думал пёсик, и его сияющие глаза тускнели. — Если я уйду, кто их согреет? Кто защитит их от холода и тьмы, которая наступит без нас?»       И эта мысль засела в его голове так крепко, что он не мог её прогнать. Пока Хоппи и Киккен, понурив головы, готовились к уходу, Догдэй принял решение. Он не уйдет.       Он вышел на опушку леса, прямо перед тысячной армией. Его рыжая шерсть ярким солнцем горела на фоне зеленой травы. Он посмотрел на королей своими ясными глазами и сказал (а голос его был тих, но его услышал каждый воин в войске): — Я не оставлю свой народ. Вы можете прогнать моих верных друзей, но я останусь. Я буду светить для людей даже если вы прикажете меня убить.       Монархи восприняли это в штыки. Началась битва. Ох, если бы она состоялась, тогда могло погибнуть очень много народа. Воины, хоть и служили королям, в душе многие любили Эосов и не хотели воевать. Но приказ есть приказ. Первые шеренги с копьями наперевес двинулись на маленького рыжего пёсика. Догдэй не мог причинить им вред...       И в этот самый миг, когда напряжение достигло предела, когда первый воин уже занес копье для удара, произошло нечто неожиданное. Откуда ни возьмись, между армией и Догдэем возникла стена, которая была словно соткана из лунного света. Это был он — Эос Луны, Безымянный. Он, никогда не показывавшийся на глаза, явил свою силу, чтобы защитить тех, кого любил.       Магический барьер, переливающийся всеми оттенками ночи, встал непреодолимой стеной, ограждая армию от богов. Воины в изумлении отшатнулись. — Уходите! — раздался голос. — Уходите сейчас же. Я задержу их.       Догдэй хотел возразить, хотел остаться, но ничего больше сделать не смог - короли сделали свой выбор. Эосам пришлось покинуть мир людей, уйти туда, откуда когда-то пришли, пока Бог Луны защищал их с помощью барьера.       Безымянный стоял один против целой армии. Барьер истощался с каждой минутой. Солнце, оставшееся без своего хозяина, медленно поднималось над горизонтом, и его лучи жгли ночную магию, заставляя её таять. Эос постепенно слабел от мощных атак. Рыцари, опомнившись от первого шока, с удвоенной яростью рубили и кололи его барьер. Тот истончался, терял плотность.       И вскоре, с тихим звоном, он разрушился, рассыпавшись миллионами искр, которые погасли, не долетев до земли. Армия с торжествующим ревом набросилась на то место, где только что стоял Эос Ночи. А вот что было дальше — никто не знает.       Поговаривают, что первые ряды воинов просто… исчезли, словно их и не существовало никогда. Те, кто был сзади, в ужасе отпрянули, но было поздно — тьма, освобожденная от барьера, словно втянула их в себя, поглотила, как черная дыра. Исчезли целые отряды. А сам Безымянный… испарился вместе с первыми лучами солнца. Может быть, он погиб, а может быть, ушел вслед за остальными, забрав с собой неразгаданную загадку о своей личности. Наверное, именно поэтому имя Эоса Луны никто и не помнит...       Короли… Они торжествовали. Они не видели гибели своих воинов, они видели лишь то, что боги ушли, а они победили. Были пиры, причем масштабные, каких свет не видывал. Вино лилось рекой, жарились быки и кабаны, гремела музыка. Монархи поздравляли друг друга, делили земли, которые раньше считались священными, и придумывали новые реформы, которые никогда не изменят жизнь бедных людей в лучшую сторону.       Жизнь народа без Эосов сразу стала тяжелой и безрадостной. Солнце светило тускло, ветра почти не стало: мельницы стояли, паруса кораблей безвольно обвисали. Земля плодила все хуже и хуже, поля зарастали сорняками, а цветы, даже летом, выглядели бледными и увядшими. Ночи стали темными — звезды на небе потускнели, да и они часто скрывались за тучами. Гнет власти стал невыносимым, но сделать с этим люди ничего не могли. Они слишком поздно поняли, кого потеряли.       Но все хорошее рано или поздно заканчивается. Как бы короли ни радовались своей победе, кара Эосов их настигла, и это случилось само собой. Один король сошел с ума от своей власти. Ему всё время казалось, что он видит в темноте чьи-то горящие глаза, что кто-то шепчет его имя по ночам. Он заперся в сокровищнице, окружив себя золотом, и умер там в одиночестве, прямо на горах монет. Второй король был свергнут собственным народом, который, потеряв веру в богов, перестал бояться и земных тиранов. Третий погиб в междоусобной войне, которую сам же и развязал против соседа, пытаясь отнять последние плодородные земли. Ничего даром не прощается. Даже королям.       Шли годы, десятилетия, века. Легенда об Эосах превратилась в сказку, которую старики рассказывали внукам долгими вечерами. В неё почти перестали верить. Солнце стало тусклым, ветер — холодным, а земля — скупой на урожай. Люди приспособились жить в этом суровом мире, забыв, каким он был прекрасным когда-то. И лишь изредка, в тихую и прохладную ночь, кто-то мог заметить на небе незнакомую, особенно яркую звезду, и ему на миг начинало казаться, что это не звезда, а чей-то глаз, смотрящий на землю с высоты. — Такая вот легенда… — проговорил тихий, чуть хрипловатый голос и мягко закрыл тяжелую книгу в потертом кожаном переплете. На обложке не было названия, только тисненый золотом символ — солнце, молния, звезда и полумесяц, слитые в единый узор. — Вернутся ли Эосы когда-нибудь? Ха-ха... Кто знает, кто знает.