Малиновые коты

В какой-то момент Илья резко вскакивает. — Подожди! Пётр чуть приподнимает брови, наблюдая, как тот начинает рыться в одном из пакетов. — Я кое-что забыл. Илья победно достаёт два стакана. — Банановые милкшейки. Один протягивает Пете, второй берёт себе. Пётр смотрит на стакан. Потом на Илью. — Банановые?.. Серьёзно? В голосе слышится тихий смех. Илья делает вид, что всё под контролем. — Ну да. Это же твоя банановая стратегия. Весь тик ток об этом орёт. Пётр тихо хмыкает. — Уже и стратегия? — Ты не видел? — Илья чуть оживляется. — Там нарезки, мемы… «Банановая стратегия Петручо», «секрет стабильных прокатов — один банан в день»… Люди вообще разогнались. Пётр качает головой, улыбаясь. — Я знал, что это когда-нибудь выйдет из-под контроля. Илья становится чуть смелее, чем в начале вечера. — А ты вообще сидишь в тик токе? Ну… следишь за соцсетями? Он старается задать вопрос небрежно, но в глазах появляется лёгкий интерес. Пётр смотрит на него поверх стакана. — Иногда. Но не слишком активно. — То есть ты не видел… — Илья замолкает на секунду, потом делает вид, что просто продолжает мысль, — всё, что там сейчас происходит? — А что там происходит? — спокойно спрашивает Пётр. И вот тут Илья чувствует, как внутри появляется знакомое предвкушение. Он уже не такой зажатый, как в начале вечера. Чуть увереннее. Чуть хитрее. — Ну… — он делает паузу, — скажем так, у нас с тобой появился отдельный фандом. И смотрит внимательно, ловя реакцию.  Пётр аккуратно сделал вид, что слегка теряется. — Фандом? — переспросил он, как будто впервые слышит это слово в жизни. Илья замер на мгновение, чуть смущённо улыбаясь, ожидая реакции. — Ну… типа… твои фанаты и мои… — начал он, но Пётр уже тихо улыбался, держал этот идеально невинный вид. На самом деле он прекрасно понимал, о чём идёт речь. Аделия Петросян ещё до приезда успела рассказать ему все подробности про «Малинник», так что он прекрасно знал, к чему клонит Илья, но делал вид, что слышит это впервые. Илья взял телефон, показывая экран Пете. Сначала это был безобидный монтаж — вроде как «вперёд, славяне», где Илья будто приобнимает его за плечо. Петя спокойно кивнул, даже улыбнулся. Потом пошли обычные фотографии со льда, где они просто катались рядом — ничего вызывающего, просто моменты тренировок и соревнований. Но дальше появились генеративные арты, где Илья будто прижимает Петю к бортику. Илья невольно заострил внимание на этом, пристально наблюдая за реакцией Пети. Тот же старался сохранять спокойствие, лишь слегка приподнимая бровь и усмехаясь про себя. Последующие картинки были ещё более смелыми. Илья, покраснев, всё-таки решил оставить их на потом. Петя заметил что тот замешкался и с лёгкой улыбкой сказал: — Да нет, Илья, вообще угар. Смешно, прикольный у нас фандом. Илья чуть вздрогнул от такой спокойной реакции, но внутри всё равно кипело: смешанное чувство облегчения и лёгкого смущения. Петя предложил: — Пойдём прогуляемся? Сейчас в деревне тихо, можно спокойно посмотреть, что тут есть. Илья едва сдержал улыбку, немного удивлённый самим предложением, но кивнул. Они вышли на улицу, где свет фонарей мягко падал на пустынные дорожки. Снег был слегка подмёрзший, скрипел под ногами, и от этого каждый шаг казался громче, чем обычно. Ветер тихо шуршал между деревьям и флагами Олимпийской деревни, создавая ощущение, будто они оказались в собственном маленьком мире — без камер, болельщиков, журналистов и шумной суеты. Илья шёл немного впереди, украдкой оглядывая Петю. Его внутренний хаос постепенно сменялся странным умиротворением: рядом с человеком, за которым он столько наблюдал онлайн, всё было одновременно и реально, и как будто из другой вселенной. Петя, словно читая его мысли, слегка улыбался и позволял прогулке идти своим чередом, тихо задавая вопросы: — Как тебе деревня ночью? Смотришь на всё впервые? — Да, странное чувство… — Илья замялся, — вроде и знакомо, но как-то по‑новому. Они шли дальше, обсуждая мелочи — свет фонарей, случайные вывески и маленькие лавки, которые уже закрылись. Затем они зашли в один из развлекательных блоков, где стоял стол для аэрохоккея. Петя сразу заметил, как загорелись глаза Ильи — этот огонёк, азарт, который обычно проявлялся на льду, сейчас перелился в настольную игру. — Давай на желание? — предложил Илья, хватая ручку и вставая по стойке. — Договорились, — с лёгкой улыбкой ответил Петя, не скрывая, что ему самому интересно, кто кого переиграет. Они начали матч, стараясь не просто забить шайбу, а вложить в каждый удар всю энергию и соревновательный дух. Петя мгновенно почувствовал, как Илья вжился в игру: глаза горят, плечи напряжены, каждая попытка забить сопровождается лёгкой улыбкой и вздохами. Он был настолько сосредоточен, что слегка нахмурился, а уголок языка вылез из-под губ — такое у него случалось, когда он полностью погружался в процесс. Петя тихо улыбнулся, заметив это: даже в такой мелочи, в игре на аэрохоккее, Илья проявлял ту же страсть, что и на льду. — Let’s go! — крикнул Илья, забивая очередной, решающий гол, и слегка подпрыгнул от радости. — Поздравляю, с меня желание, — отметил Петя, наблюдая за Ильей, и внутренне ему это понравилось: видеть такого страстного, полного энергии человека рядом. Илья мысленно обещал себе подумать над желанием позже.

***

Время было уже позднее, ночь давно наступила, и оба слегка подустали после такого продуктивного вечера. Они шли к блоку, где жили, и, как обычно, Илья хотел пожать Петру руку — так они обычно прощались после совместных тренировок и разговоров. Но Петя вдруг раскинул руки, словно приглашая в объятия. Илья на мгновение замялся, не совсем поняв, что делать, а потом сам как-то рефлекторно обнял его в ответ. Они постояли так, тихо, подышали, чувствуя друг друга рядом, офигев от того, как непривычно и одновременно естественно это ощущается. Что я вообще делаю? — мелькнуло в голове у Ильи. —Блять, а что Петя делает. Через пару секунд они разошлись, обменялись привычным «спокойной ночи», и пошли по своим номерам с едва заметными красными щеками. Сердца ещё бешено колотились, но на лице у каждого появилась лёгкая улыбка.