All for the sake of twilight

Как следует выспавшись, Нат проснулся полным сил. Он кинул взгляд на стул и поежился. Он вспомнил, как вчера друзья потратили почти 2 часа, выбирая ему наряд, и после их ухода он упал без сил. Он натянул облегающую спортивную футболку белого цвета, свободные спортивные штаны, которые, по словам Дэн, подчеркивали его фигуру благодаря низкой посадке. Он покрутился у зеркала на шкафу и пятерней прошёлся по гнезду на голове. Смысла пытаться сделать что-то похожее на укладку он не видел. Взглянув в окно, он увидел на небе тонкие перистые облака, значит, день действительно будет ясным. Проглотил завтрак так поспешно, что даже не почувствовал вкус, и вымыл посуду. Уже накинув кожанку Миньярда и свои потрепанные конверсы, он схватил ключи, как раздался стук в дверь. Замок открывался с трудом, но вот дверь распахнулась, и Нат увидел его. Его охватило всепоглощающее спокойствие. Миньярд был серьезным и мрачным, в принципе, как обычно. На нем была такая же, но чёрная футболка, облегающая крепкую грудь и подчеркивающая накаченные руки, спортивные штаны, тоже чёрные, повязки и кроссовки. — Два сапога пара, — посмеялся Нат без приветствия. Аккуратно закрыв за собой дверь, он пошёл к пикапу. Эндрю ждал у пассажирской двери с мученическим выражением лица. — Мы обо всем договорились, — напомнил он и устроился на водительском сиденье. — Куда едем? — Пристегнись, — скомандовал Эндрю, сканируя, как его кожанка ахуенно сидит на Веснински. Окинув его презрительным взглядом, рыжий с недовольным лицом подчинился. — Так куда? — Шоссе номер сто один на север, — проинформировал блондин. Следить за дорогой, когда на тебя смотрят золотисто-медовые глаза, совсем непросто. Стараясь быть внимательнее, Нат неспешно ехал по спящему Форксу, периодически поглядывая на блондина рядом. — Мы засветло не выберемся из города, — с презрением бросил он. — Я не собираюсь гнать, как ты! Сам же нехотя пустил меня за руль, — огрызнулся Веснински. — О чем ты думаешь? — поинтересовался Миньярд. — Пытаюсь представить, куда мы едем. — В моё любимое место. Ты сказал маме, куда собираешься? — недоверчиво спросил блондин. — Нет. — А что думают твои друзья? — В его голосе звучала надежда. — Они в предвкушении, они знают, что мы не Сиэтле, — пожал плечами он. — Понятно. — Ну… думаю, ты рассказал Рене? — Да, — пробормотал Эндрю. — Шоссе номер сто десять — первый поворот направо, — велел он, прежде чем Нат успел спросить. — Вперед, до конца. — А что потом? — Пойдем пешком, — подал плечами Эндрю. — Пешком? — испуганно переспросил рыжий. Он либо переломает ноги, либо прокатится где-нибудь кубарем. — Какие-то возражения? — Ммм, неа.

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

Эндрю был не прав: ехали они довольно быстро, и скоро дома и аккуратные зеленые лужайки сменил густой подлесок. Дорога кончилась, сузившись в пешеходную тропу с деревянными указателями. Припарковавшись у обочины, Нат сразу вышел из пикапа. — Нам сюда. — По тропинке? — Я сказал, что в конце дороги тропинка. — Как же без тропинки? — Со мной не потеряешься, — насмешливо ответил Эндрю. — Хочешь вернуться домой? — мягко спросил он. — Нет, — глухо ответил Нат и подошёл поближе. — Если хочешь, чтобы до захода солнца я прошел по этим джунглям пять миль, то стартовать лучше прямо сейчас, — съязвил он, и они направились к лесу. В основном они шли под гору, а когда Веснински пару раз упал из-за попадавшихся на пути папоротников, валунов или поваленных деревьев, Эндрю предложил руку помощи. С того момента они шли, держась за руки. Нат держался за руку блондина так, будто если отпустит, полетит в яму, из которой никогда не выберется. Переход занял почти все утро. Лес напоминал бесконечный лабиринт. Миньярд чувствовал себя великолепно, безошибочно ориентируясь среди вековых деревьев. Через несколько часов через густую листву просочились солнечные лучи, перекрасив мрачные оливковые тона в зеленовато-желтые. — Уже пришли? — поинтересовался Нат, сильнее сжимая чужую руку, боясь, что придется её отпустить. — Почти. Видишь просвет? Он прищурился. — Где? — Для твоих глаз, наверное, еще рано. Через некоторое время рыжий действительно увидел просвет среди деревьев, и лесная зелень стала еще ярче. Он прибавил шагу, с каждой секундой чувствуя, как улучшалось настроение. Эндрю шел, двигаясь абсолютно бесшумно. Наконец деревья расступились, и, осторожно пройдя через папоротник, они оказались на красивой поляне. Где-то неподалеку журчал ручеек. Солнце стояло высоко, озаряя поляну ярким светом. Миньярд отпустил его руку, и Нат шагнул на поляну, бегая глазами, изучая пейзаж, стараясь запечатлить его на подкорке сознания. Только когда он понял, что отошёл достаточно далеко, обернулся на Эндрю. Только тогда он вспомнил о том, что блондин обещал показать. Он развернулся всем телом и зашагал к Эндрю, понимая, что сейчас между ними станет на одну тайну меньше. В его глазах плескалось сомнение. Сделав глубокий вдох, Миньярд зажмурился и шагнул на залитую полуденным солнцем поляну. Бледная кожа, слегка покрасневшая после вчерашней охоты, сияла, словно усыпанная алмазами. Нат открыл было рот, но не смог подобрать слов, захлопнул его и поплелся за Эндрю. Он остановился где-то в середине поляны и улёгся на траву. Натаниэль пристроился рядом, в позе лотоса. Ему казалось, что перед ним статуя, вытесанная из неизвестного людям камня, гладкого, как мрамор, сверкающего, как хрусталь. Легкий ветерок ерошил пшеничные волосы, колыхал цветочные бутоны, обвевал неподвижное тело Миньярда. Тот лежал неподвижно, закрыв глаза. Его кожа блестела, так и притягивая взгляд. Его футболка задралась, открывая вид на подтянутый пресс, с небольшим животиком и полоску светлых волос, уходящих под штаны. Нат, нервно сглотнув, не думая даже отводить взгляд. Очень неуверенно, боясь, что Эндрю растает, словно мираж, он потянулся к нему и робко, одним пальцем, погладил мерцающую руку. Кожа у него гладкая и холодная, как камень. Глаза его открылись, он наблюдал за Натом, ничего не говоря. После вчерашней охоты глаза были цвета золота, светлее и теплее, чем обычно. Губы дрогнули в чуть заметной ухмылке. — Пялишься, — прошептал он. — Да, не могу перестать, — помотал Нат, водя кончиками пальцев по бицепсам. Он придвинулся ближе, между его бедром и туловищем Миньярда почти не осталось пространства, теперь уже всеми пальцами он стал водить по его руке. — Не возражаешь? — Нет. Следуя за голубоватыми венами, он добрался до локтевого сгиба, где начинались повязки. Ему захотелось рассмотреть его ладонь. Эндрю, поняв, чего он хочет, перевернул ладонь. Нат вертел ею и так, и эдак, любуясь сиянием солнца на блестящей коже, даже подносил к глазам, чтобы убедиться, что на ней нет бриллиантовой крошки. — О чем ты думаешь?.. — Ты красивый, — щёки залились румянцем. Говорить, не думая, он умел. Но сейчас атмосфера казалась настолько интимной, что он боялся посмотреть в глаза напротив. — А еще? — Хочу, чтобы сегодняшний день длился вечно. — Не страшно? — пробормотал Эндрю. — Ну, страх не совсем то, что я испытываю, хотя опасения есть, — пожал плечами Натаниэль, переплетая руки. Миньярд сжал его руку. Опершись на руку, он с молниеносной скоростью поднялся. — Чего же тогда ты боишься? — шепотом спросил он. Нат поднял глаза. Золото встретилось с океаном. Рыжий потерял дар речи от вида такого уютного Эндрю. Взъерошенные светлые волосы, мятая, но всё такая же облегающая футболка, штаны, расслабленная поза. Он растерянно посмотрел на гладкую холодную руку. Крепче стиснув замок из рук, он стал водить другой кончиками пальцев, улыбаясь. — Не хочу, чтобы ты уходил, — чуть слышно пробормотал Веснински. — Я тоже не хочу. Но моя тяга к тебе опасна, Нат. Она как у наркомана, подсевшего на героин. Я не хочу причинять тебе боль, если вдруг мой контроль иссякнет. — Хочешь сказать, что я и есть твой героин? — поддел Натаниэль, пытаясь разрядить обстановку. — Даже у сильных есть слабости. — Ты ждешь моего согласия? — В тот день я еле сдержался, чтобы не вскочить и на глазах у всего класса, — Эндрю отвел глаза. — Когда ты прошел, я был готов разрушить то, что годами создавал Ваймак. — Я тогда ничего не понял. Как ты мог так быстро меня возненавидеть? — хмыкнул Веснински. Эндрю вернул свой взгляд к нему. — Я так ненавижу твой запах. Он сводит меня с ума. За час я придумал десятки предлогов убить тебя, — он замялся, — ненавижу… Заставляешь терять контроль. — Потом я попробовал изменить расписание, чтобы не сидеть с тобой. Но ты явился в администрацию. В той маленькой комнате голова пошла кругом от запаха. Я едва не поддался соблазну, хоть и знал, что Би меня остановит. Я вытерпел. Было бы хуево, просрать все уроки пчёлки по контролю. — Бетси? Она одна из вас? — Да. Она учит нас контролю. Я единственный, кому не нужна была её помощь. Но с твоим появлением всё пошло по пизде, — выдохнул Эндрю, падая обратно на траву, потянув Ната за собой. Рыжий прилёг рядом на бок, подперев рукой голову. Замок из рук упал Миньярду на живот. — Прежде чем вернуться в школу, я несколько дней охотился, ел и пил больше, чем обычно. Пришлось каждый день проводить с Би. Нужно было покопаться в своей голове, но ты оказался гораздо сложнее и интереснее. И снова этот запах, исходящий от твоей кожи и волос… Кажется, Пчёлка потеряла хватку. Я тоже. Эндрю закрыл глаза, будто признание забрало слишком много сил. Нат внимательно слушал, понимая, что ему должно быть страшно. Вместо этого он чувствовал облегчение — наконец-то все встало на свои места. — Почему?.. — Что почему? — Ты в итоге сблизился со мной? — Би посоветовала, сказала, раз тяга такая сильная, почему бы ей не подчиниться? — Эндрю пожал плечами и поднялся, потянув за собой Веснински. — Да или нет? — Да, — он даже не задумался о том, о чём его спрашивают. С Миньярдом ему было настолько спокойно и комфортно, что он переставал думать. Тело работало на автомате. Блондин поднял свободную руку и осторожно положил ему на шею. — Видишь, какая гладкая и нежная… Кровь бешено неслась по жилам. Эндрю наслаждался стуком живого сердца. — Румянец тебе идет, — вкрадчиво проговорил он и, нежно коснувшись щеки, взял лицо рыжего обеими руками. — Не двигайся. Очень медленно, не сводя с Веснински глаз, он наклонился. Щека легла на яремную впадину. Нат застыл, слушая легкий звук дыхания, наблюдая, как солнечные лучи играют на светлых волосах, делая их почти белыми. Медленно, очень медленно его руки скользили вниз по затылку. Эндрю затаил дыхание и остановился, опустив ладони на плечи. Холодное лицо скользнуло по ключице и прижалось к груди. Он слушал, как стучит сердце. Эндрю отстранился и открыл голодные глаза, — и вот уже в который раз вместо страха Нат почувствовал, как внизу живота образуется узел, а кровь бешено несется по венам. — Поцелуй меня, — попросил Натаниэль, не успев среагировать, как его рот выдал то, что требовало сердце. — Уверен? — Эндрю приблизился, глаза вспыхнули красным оттенком. Носы соприкоснулись, руки на плечах напряглись. — Да, — выдохнул Нат, и Эндрю впился в его губы, проглотив «а». Бледная рука пробралась на затылок, перебирая отросшие волосы. Вторая рука спустилась на талию, притягивая ближе. Натаниэль послушно отвечал на поцелуй, не смея трогать без разрешения. Эндрю отстранился, прижимаясь лбом к его. — Плечи и выше, — прошептал он в губы. Эндрю смял желанные губы, налитые кровью. Он потянулся к Нату, седлая его бёдра. Одна рука Веснински начала массировать затылок, вторая сжимала ткань на плече. Эндрю сжал его лицо ладонями, зубами оттягивая нижнюю губу. Нат приоткрыл губы, и язык Миньярда ворвался в его рот. Он прошёлся по зубам, нёбу и языку. Они прижались ближе. Нат чувствовал языком острые клыки. Эндрю целовался грубо, но чувственно. Он чувствовал, как контроль скользит сквозь пальцы, и вот он уже прикусывает нижнюю губу, но вовремя одёргивает себя, зализывая. Языки переплелись, у Натаниэля сбилось дыхание, и он начал стонать. Теперь он понял всю прелесть поцелуев. Он оторвался от бледных губ, утыкаясь лбом в широкое плечо, опуская руки, чтобы нечаянно не коснуться частей тела, к которым доступа не было. Руки Миньярда переместились в волосы, перебирая медные пряди, что на свету превратились в огненно-красные. Когда его дыхание пришло в норму, Эндрю поднялся с него и протянул руку. Нат поднял голову и встретился с его глазами. Золотая радужка была поглощена зрачком, а волосы взъерошены. Веснински хмыкнул. Оба выглядели затраханными. — Позволь кое-что показать. — Что именно? — осторожно поинтересовался он, хватаясь за бледную ладонь, поднимаясь. — Ты увидишь, как я передвигаюсь по лесу, — взглянув на вытянувшееся лицо, заверил: — И через несколько минут мы доберёмся до пикапа. — Хорошо. Эндрю схватил его за бёдра. — Прыгай, — скомандовал Миньярд. Нат подпрыгнул, и его подхватили за бёдра. Он обвил плечи руками, а талию ногами. — Держись крепче, — после этих слов рыжий прижался сильнее и кивнул. Эндрю сорвался с места. Быстрее пули он нёсся по темнеющему лесу, двигаясь совершенно бесшумно, как настоящий призрак, будто его ноги не касались земли. Как на такой скорости он не сшибал деревья, оставалось загадкой. Внезапно всё кончилось. Они шли к поляне несколько часов, а обратно вернулись минут за пять. — Охуенно, — радостно воскликнул Нат. Эндрю поставил его на землю, Нат продолжал держаться за его плечи. — Можно я тебя поцелую? — Да. Нат быстро чмокнул его в щёку, потом в другую, скулу и уголок губ. — Спасибо, ты великолепен, — уши Миньярда покраснели, румянец пополз по шее. — Заткнись, — бледная рука отвернула его лицо. Нат рассмеялся, отпустил его плечи и поплёлся к пикапу.