Париж пахнет жасмином.

***

Париж всегда пахнет чем-то сладким. Горячим кофе или круассанами. Модой. Дорогими брендами. В этот вечер — алкоголем, сигаретным дымом и стенами большого особняка, где после показа новой коллекции Dior собрались избранные. Музыка звучит негромко, свет — мягкий, золотистый, как будто специально созданный для того, чтобы люди казались красивее, чем они есть. Она стоит у высокого окна с бокалом белого вина в руке. Черная шелковая блузка с высоким воротником мягко облегает её плечи, блеск ткани ловит теплый свет ламп. Рукава аккуратно застегнуты на запястьях, придавая образу сдержанную элегантность. Короткая черная юбка подчеркивает её длинные, безупречно ровные ноги, затянутые в тонкие, черные и безумно сексуальные чулки. Дорогие черные туфли-лодочки от Dior делают её силуэт ещё стройнее и ещё более идеальным. Светлые волосы собраны назад в гладкую прическу, открывая четкие черты лица и холодную, почти неприступную красоту. Она держится спокойно и уверенно, без лишней демонстративности — элегантно, уверенно, почти холодно. Как будто привыкла к тому, что все взгляды рано или поздно останавливаются именно на ней. Люди подходят, улыбаются, говорят правильные слова. Она отвечает так же правильно. Иногда вся эта правильность душит и приходится вставлять несколько шуток просто чтобы отвлечь себя от этого слишком идеального аристократического общества. Она делает небольшой глоток вина, позволяя холодному напитку на мгновение развеять усталость. Разговор рядом продолжается — кто-то говорит о коллекции, кто-то о следующих показах, кто-то слишком громко смеётся. Все выглядит так же, как и на сотнях других вечеринок, где она уже бывала. Её взгляд скользит по залу почти машинально. И именно тогда она замечает её. На другом конце зала — девушка. Молодая. Не среди толпы, а немного в стороне, как будто наблюдает за всем с легкой иронией. В её руках нет телефона, она не пытается сделать фото или привлечь к себе внимание. На ней классический черный брючный костюм и белый короткий топ, который открывает полный обзор на её идеальную, тонкую талию. Черные туфли на высоких каблуках красиво подчеркивают её стройные ноги. Довольно длинные русые волосы немного растрепаны, как будто Париж уже успел поиграть с ними ветром. Она не смотрит восторженно. Не перешептывается с кем-то. Не обсуждает новую коллекцию. Она просто наблюдает за всем. Так, как будто её ничего не беспокоит. Ни новая коллекция. Ни куча известных здесь присутствующих людей. Она просто смотрит. Её поза расслабленная, но в ней чувствуется уверенность — такая тихая, почти ленивая уверенность человека, которому не хочется ничего никому доказывать. Она опирается плечом о мраморную колонну, держа бокал красного вина так небрежно, как будто могла бы в любой момент оставить его на ближайшем столике и просто уйти. Её взгляд медленно скользит по залу. Не оценивает — скорее изучает. Как будто она привыкла замечать мелочи, которые другие пропускают: слишком громкий смех у бара, нервный жест дизайнера, разговаривающего с очередной знаменитостью, или то, как кто-то нервно поправляет воротник своей, наверно очень дорогой рубашки. Иногда уголок её губ едва поднимается в улыбке — короткой, почти незаметной. Как будто что-то во всей этой блестящей, идеально поставленной атмосфере кажется ей немного забавным. Она выглядит так, как будто знает: этот вечер для большинства людей — событие, о котором они будут говорить еще неделями. А для неё это просто ещё одна ночь в Париже. И именно в этот момент её взгляд, медленно блуждавший по залу, вдруг останавливается. Прямо на голубовато-зеленых глазах. Когда их взгляды пересекаются, девушка едва заметно улыбается — не восторженно, не застенчиво. Скорее так, как будто только что заметила что-то интересное. Она бесстыдно скользит глазами по фигуре женщины, как будто оценивая. И впервые за весь вечер Шарлиз чувствует, что эта правильная, безупречная атмосфера вдруг перестает быть такой предсказуемой. Девушка не отрывает взгляда. На губах легкая, ленивая улыбка. Это не улыбка фанатки. Это как... вызов? Их глаза как будто в поединке. Шарлиз привыкла к взглядам. За годы она научилась различать их почти инстинктивно: восхищение, любопытство, желание, зависть. На подобных вечеринках люди смотрят по-разному — но почти всегда с определенным ожиданием. Этот взгляд другой. Она машинально проводит глазами по залу еще раз, как бы проверяя собственную память. Большинство лиц знакомы. Дизайнеры, актеры, редакторы модных журналов, люди из индустрии. Даже если не лично — она почти всех знает в лицо. Так работает этот мир: круг одних и тех же лиц, которые появляются на одних и тех же мероприятиях в разных городах. Но её — нет. Эту девушку она не помнит. Ни разу не видела раньше. И это странно. Настолько странно, что на секунду выбивает её из равновесия. Как будто в идеально знакомой комнате вдруг появилась дверь, которой раньше не было. Девушка продолжает смотреть спокойно, без малейшего намека на смущение. Как будто ей совершенно безразлично, кто стоит перед ней. И именно эта равнодушная уверенность вдруг заставляет Шарлиз первой отвести взгляд. Для неё это редкость. И она могла бы просто сделать очередной глоток вина и забыть этот пристальный взгляд, но не получается. Потому что уже через несколько минут она слышит стук каблуков. С каждым шагом звук становится ближе. Секунда. И незнакомка уже стоит рядом. — Добрый вечер. — её голос бархатный, но в то же время абсолютно уверенный. — Шарлиз Терон, да? Глаза снова встречаются. С такого расстояния Шарлиз лучше может рассмотреть эту интересную особу. Легкий макияж, не кричащий, без всякого пафоса. Серые глаза подведены черным карандашом, что делает её взгляд по-настоящему кошачьим. Она спокойно делает глоток из своего бокала и кивает. — Да. Вы не ошиблись. А вы? Никак не могу вспомнить ваше лицо. Оно мне не знакомо. Это редкость. — Все правильно. Мы не знакомы. — девушка отвечает сразу, с той же легкой улыбкой. — Вам не нужно моё имя, чтобы этот вечер стал немного менее скучным. — Разве это честно? — идеально подведенная бровь элегантно поднимается вверх. Девушка тихо выдыхает что-то похожее на смех и слегка наклоняет голову, как будто рассматривает её под другим углом. — Честно? — повторяет она задумчиво. — Я бы сказала... интригующе. Она делает ещё один небольшой глоток красного, не спеша отвечать. Как будто эта пауза — часть игры. — Вы привыкли знать имена, правда? — продолжает она спокойно. — Кто есть кто, кто с кем знаком, кто что делает. В этом мире всё держится на именах. Её серые глаза на секунду смягчаются, но улыбка остается прежней — легкой, немного дерзкой. — Но иногда гораздо интереснее, когда их нет. Шарлиз медленно наклоняет голову, рассматривая её уже без всякой спешки. Теперь, когда они стоят так близко, она замечает ещё больше деталей: едва заметные родинки на шее, тонкую линию челюсти, то, как девушка совершенно спокойно выдерживает её взгляд. Не отводит. Не нервничает. Не пытается произвести впечатление. — Вы очень уверены в себе. — тихо говорит Шарлиз. — Нет. — девушка пожимает плечами. — Просто не пытаюсь изображать из себя что-то или кого-то другого. Несколько секунд между ними снова висит тишина. Но теперь она другая — гуще, теплее. Девушка слегка наклоняется ближе, настолько, что Шарлиз чувствует тонкий аромат её духов. Сначала — легкая цитрусовая свежесть, почти неуловимая, как глоток холодного воздуха после дождя. Но уже через мгновение аромат раскрывается глубже. Жасмин. Чистый, мягкий, бархатный. Не резкий и не сладкий — именно тот баланс, который бывает только в дорогих, продуманных композициях. Запах окутывает медленно, почти незаметно, но оставляет после себя странное ощущение... правильности. Как будто каждая нота стоит на своем месте. Шарлиз на секунду замирает. В её собственных духах тоже есть жасмин. Та самая цветочная нота, которую она когда-то выбрала именно за её сдержанную, элегантную глубину. И теперь эта знакомая нота вдруг звучит на чужой коже. Это странно. Почти опасно. Как будто кто-то случайно коснулся чего-то очень личного. — Поверьте... — тихо добавляет незнакомка. — Если я скажу вам своё имя сейчас, это испортит половину удовольствия от этого разговора. И снова делает шаг назад, как будто ничего особенного не произошло. — Так что давайте сделаем вид, что вы просто встретили незнакомку в Париже. Разве это не звучит лучше, чем очередное знакомство на светской вечеринке? Шарлиз делает очередной глоток вина. Взгляд до сих пор держится на этих серых, глубоких глазах. Как будто притягивает как-то к себе. Она задумывается. Почему она продолжает этот разговор? Разве кто-то заставляет? Разве кто-то может заставить? Обычно всё происходит иначе. Короткие вежливые фразы, несколько комплиментов, легкий смех — и человек исчезает в толпе. Светские разговоры имеют свою четкую, предсказуемую структуру. Но эта девушка как будто намеренно нарушает её. Не спешит, не суетится, не пытается произвести впечатление. Просто стоит рядом и смотрит так, будто времени у неё значительно больше, чем у всех остальных в этом зале. Она на мгновение опускает глаза на бокал, вращая его в пальцах, а затем снова поднимает взгляд на девушку. — Без имен, без объяснений... вы пытаетесь играть со мной в какую-то игру? — тихо спрашивает она, и в её голосе появляется едва заметная улыбка. Девушка смотрит на неё еще секунду. Затем её губы немного растягиваются в той же спокойной, почти ленивой улыбке. Вопрос остается без ответа. Она мастерски переводит тему. — Париж подходит вам больше, чем Голливуд. — говорит она с улыбкой. Бровь женщины снова поднимается вверх. — Это комплимент или провокация? — И то, и другое. — в её голосе нет дрожи. Только уверенность. И еще что-то — теплое, почти опасное. — Вы всегда так разговариваете с незнакомыми женщинами? — сухо спрашивает Шарлиз. — Только с теми, кто делает вид, что их невозможно удивить. И вы точно не незнакомая мне женщина. Практически все в этом хаосе вас знают. Я не исключение. Ясно, что я не знаю вас как человека, но я знаю, кто вы. Поэтому утверждать, что вы незнакомка для меня — не совсем правильно. Тишина между ними гуще музыки. Шарлиз привыкла контролировать пространство. Привыкла, что флирт — это игра, в которой она знает правила. Мужчины, шутки, легкость. Всё понятно. Без сложностей. Но эта девушка не играет по привычным правилам. Она не смотрит на неё как на звезду. Она смотрит... как будто видит что-то большее. — Вы смелая. Хорошо играете словами. — говорит Шарлиз. — Нет. Я не играю. Я просто честна. — девушка делает глоток, не сводя глаз. — А вы? Вы всегда такая... осторожная? Это слово задевает глубже, чем следовало бы. Осторожная. Шарлиз чувствует, как внутри что-то сдвигается. Едва заметно. Как трещина в идеально гладком стекле. — Я знаю, что мне нравится. — отвечает она твердо. — Хм... говорите, вы знаете... — незнакомка слегка качает головой и улыбается шире. — А что, если то, что вам действительно нравится, еще не случалось? Взгляд девушки скользит по её лицу медленно, не стесняясь. И в этом нет наглости — только интерес. Шарлиз следовало бы уйти. Улыбнуться, кивнуть, оставить это как красивый эпизод парижского вечера. Вместо этого она делает шаг ближе. Настолько, что их тела почти соприкасаются. Жасмин снова бьет в нос. Такой знакомый. И такой интересный. — Вы играете с огнем. И вы делаете это точно не с тем человеком. — тихо говорит она. — Возможно. — отвечает девушка. — Но иногда стоит позволить себе согреться. Это уже не о флирте. Это о риске. О том, чтобы позволить себе почувствовать что-то новое. За окном Париж светится тысячами огней. В зале кто-то смеётся. Кажется, кто-то её что-то спрашивает. Или просит подойти. Шарлиз не двигается. Она смотрит в эти молодые, дерзкие глаза — и вдруг осознает, что её привычные определения, её уверенность в себе, её «я знаю, кто я» — не так уж и непоколебимые. — У вас ночной рейс? Или вы остаетесь в Париже сегодня? — спрашивает шатенка. — Если будет причина. Пауза. — Тогда, возможно, я найду для вас причину. И впервые за вечер Шарлиз испытывает не контроль. А любопытство. В сторону девушки. Это даже странно осознавать. Перед ней не какой-то харизматичный мужчина, которых она видела тысячи — уверенных, громких, слишком очевидных в своем флирте. Перед ней молодая женщина, стоящая совершенно спокойно посреди этого блестящего хаоса. И в её присутствии есть что-то... опасное. Не внешностью. Не одеждой. Харизмой. Такой тихой, почти ленивой уверенностью, которую Шарлиз давно не видела ни в ком из тех мужчин, которые пытались её впечатлить за последние годы. Девушка смотрит на неё внимательно, как будто читает мысли, которые Шарлиз сама ещё не успела сформулировать. — Вы всегда так серьезно думаете перед тем, как сделать что-то импульсивное? — спрашивает она с легкой улыбкой. Шарлиз тихо фыркает. — Вы предполагаете, что я собираюсь сделать что-то импульсивное? — Нет. — девушка слегка качает головой. — Я предполагаю, что вы очень давно этого не делали. Несколько секунд они просто смотрят друг на друга. Затем девушка делает последний глоток из своего бокала. Медленно. Не спеша. Как будто дает этому моменту растянуться ещё немного. Красное вино исчезает. Она ставит пустой бокал на ближайший столик, пальцами легко касается края стекла — и разворачивается к выходу. — Перекурим? — это звучит так просто, как будто они знакомы уже много лет. Она не ждет ответа. Просто идет к двери, ведущей на улицу, пробираясь сквозь толпу так легко, как будто всё вокруг расступается перед ней. И не оглядывается. Как будто абсолютно уверена, что её вопрос уже имеет ответ. Что за ней точно последуют. Шарлиз стоит на месте несколько секунд. Внутри что-то громко протестует. Это бессмысленно. Неправильно. Она на мероприятии, где её знают десятки людей. Через несколько минут её могут попросить для фотографий, для коротких разговоров, для очередных светских формальностей. И она даже не знает имени этой девушки. Это нарушает почти все правила, к которым она привыкла. Но что-то другое — тише, но упрямее — толкает её вперед. Шарлиз делает последний глоток вина, ставит бокал на подоконник... и идет следом. Не спеша. Как будто это самая естественная вещь в мире. Она находит её на ближайшей скамейке. Девушка спокойно сидит и медленно выдыхает дым. Между пальцами с идеальным черным маникюром тлеет сигарета. Красные искорки ярко светятся в почти полной темноте. На улице тихо. Двери особняка за спиной приглушают музыку и смех, оставляя лишь глухой ритм басов, который едва просачивается сквозь толстые стены. В небольшом внутреннем дворике стоит несколько скамеек, но все они пусты. Люди внутри — там свет, шампанское, разговоры. Здесь только прохладный воздух ранней весны и слабый свет фонаря, падающий на каменную мостовую. Шарлиз медленно подходит ближе. Девушка не поворачивается сразу. Она просто сидит, спокойно вглядываясь в темноту перед собой, делая ещё одну затяжку. Дым плавно поднимается в воздух, растворяясь в холоде. Женщина садится рядом, скрещивая ноги. Некоторое время она ничего не говорит. Просто смотрит на профиль девушки. На линию челюсти, на слегка растрепанные волосы, на то, как свет от фонаря касается её кожи. Девушка чувствует этот взгляд. Она поворачивает голову и улыбается той же спокойной, ленивой улыбкой. — Почему не взяли верхнюю одежду? — спрашивает она, немного наклонив голову. — Это Париж. Не Лос-Анджелес. И здесь только пару дней назад началась весна. Замерзнете. Шарлиз тихо фыркает. — Я переживу. — Уверены? — девушка поднимает бровь и делает ещё одну затяжку. — Французские ночи коварны. Она на секунду смотрит на сигарету, а затем протягивает её в сторону Шарлиз. — Хотите? Шарлиз смотрит на сигарету, затем на неё. Пауза затягивается на несколько секунд. А потом она берет сигарету. Её пальцы случайно касаются пальцев девушки. Контакт короткий, но ощутимый. Девушка слегка улыбается, как будто замечает это. — Видите? — говорит она мягко. — Вы все-таки делаете импульсивные вещи. Шарлиз делает небольшую затяжку, выдыхает дым в прохладный воздух и поворачивает голову к ней. — Курить — это импульсивная вещь? — Курить в компании незнакомой девушки. Да. Это импульсивная вещь для такого человека, как вы. — Вы до сих пор не сказали своего имени. — И вам до сих пор интересно. — Очевидно. Девушка смотрит на неё внимательно, как будто взвешивает что-то в своей голове. Затем немного наклоняется ближе. — Возможно... — тихо говорит она. — Если вы еще немного побудете со мной здесь... я подумаю над этим. Она улыбается и откидывается на спинку скамейки, глядя в темное небо Парижа. — Скажите лучше... — добавляет она после паузы. — Вам нравятся подобные мероприятия? Вы идете на это всё с удовольствием? Или просто «потому что так нужно для хорошей репутации»? Шарлиз слегка качает головой и продолжает медленно курить сигарету. Дым мягко выходит из её губ и сразу теряется в ночном воздухе. — Когда-то нравились. — говорит она после короткой паузы. — Когда всё это было новым. Когда казалось, что каждое такое событие — что-то важное. Она смотрит вперед, на темный двор, где фонарь бросает тусклый свет на мокрую брусчатку. — А потом понимаешь, что это почти всегда один и тот же вечер. Только в другом городе. Девушка тихо улыбается, не отводя взгляда от неба. — Париж, Милан, Нью-Йорк... — продолжает Шарлиз немного иронично. — Красивые платья. Красивые люди. Красивые разговоры о вещах, которые никто не будет помнить через неделю. Она делает ещё одну затяжку и поворачивает голову к девушке. — Так что, наверное, немного по обеим причинам. Иногда с удовольствием. Иногда… потому что так нужно. Девушка наконец переводит взгляд на неё. — Честный ответ. — говорит она тихо. Несколько секунд она просто смотрит на Шарлиз, немного прищурив глаза, как будто рассматривает её по-новому. — Вы выглядите менее... гламурно здесь. — добавляет она. — Без всех тех людей вокруг. Шарлиз тихо улыбается уголком губ. — Это комплимент? — Ммм... — девушка задумчиво качает головой. — Скорее наблюдение. Она наклоняется вперед, опираясь локтями на колени, и смотрит на тлеющую сигарету в руках Шарлиз. — Вы курите очень медленно. — Я наслаждаюсь моментом. Девушка тихо фыркает. — Неужели? Она протягивает руку и забирает сигарету обратно из её пальцев так естественно, как будто это что-то, что она делает каждый день. Делает затяжку и медленно выдыхает дым в сторону. — А мне кажется... — говорит она мягко. — Вы просто пытаетесь немного дольше остаться здесь. — её серые глаза снова встречаются с глазами женщины. — Подальше от того вечера внутри. Пауза. Где-то за дверью снова слышится приглушенный смех. Шарлиз смотрит на неё несколько секунд, а затем тихо говорит: — А вам? Нравится все это? Девушка улыбается. Медленно. Немного хитро. — Нет. Она тушит сигарету о металлический край урны рядом со скамейкой и снова откидывается назад. — Мне нравятся интересные люди. Короткая пауза. Её взгляд снова скользит к Шарлиз. — А они там встречаются редко. Я не люблю показуху и напыщенность. Не люблю высокомерие и надменность. Не люблю, когда люди притворяются кем-то, кем они не являются. Люди из вашей индустрии считают, что они важнее обычных. Ненавижу таких. Вы такая же? Эта откровенность ставит женщину в легкий ступор. Не из-за самих слов — за годы она слышала и поострее. Но редко кто-то говорит так прямо. Без намеков, без осторожности, без той светской дипломатии, которой обычно обертывают даже самые простые мысли. Шарлиз смотрит на неё несколько секунд, как будто пытается понять: это провокация или просто честность. В её голосе не было агрессии. Только спокойная уверенность человека, которому не нужно нравиться кому-то. И это... странно освежает. Шарлиз тихо выдыхает, откидываясь на спинку скамейки. Холод немного пробирается сквозь тонкую ткань блузки, но она почти не обращает на это внимания. — Нет. — говорит она наконец. Её голос звучит спокойно. — Я не считаю себя важнее других. — Она на мгновение смотрит вперед, на темные окна здания, где за шторами двигаются тени людей. — Но я знаю людей, которые так думают. И поверьте... они раздражают меня не меньше, чем вас. — уголок её губ слегка приподнимается. — Просто они обычно не говорят это вслух. Девушка смотрит на неё внимательно, как будто проверяет каждое слово. Шарлиз поворачивает голову к ней. — Иногда... — добавляет она тише. — Люди из моей индустрии просто играют роли. Даже вне камер. Пауза замирает между ними на несколько секунд. Затем Шарлиз немного наклоняет голову, её взгляд становится более внимательным. — Что вы здесь делаете? — спрашивает она спокойно. — Если не любите все это. Девушка молчит несколько секунд. Её взгляд скользит куда-то в темноту двора, как будто она действительно обдумывает ответ, а не просто ищет красивую фразу. Затем она тихо хмыкает. — Хороший вопрос. Она проводит пальцем по холодному металлу спинки скамейки и снова переводит взгляд на Шарлиз. — Мне было интересно. — Увидеть показ? — Нет. — легкая улыбка возвращается на её губы. — Увидеть людей. Шарлиз немного сужает глаза. — И что? Ваш эксперимент удался? — Частично. — Частично? — Да. — девушка слегка пожимает плечами. — Большинство здесь ведет себя именно так, как я и ожидала. Как всегда. — она делает короткую паузу, не отводя взгляда. — Но некоторые люди оказываются… более интересными. Шарлиз тихо смеётся. Впервые за этот вечер искренне. Впервые рядом с ней. — Это вы сейчас обо мне? — А вы хотите, чтобы это было о вас? Они смотрят друг на друга несколько секунд. Тишина между ними уже давно перестала быть неловкой. Наоборот. Шарлиз тихо выдыхает. — Вы очень уверены в своих наблюдениях. — Я просто внимательна. — И что же вы уже успели обо мне понять? Девушка немного наклоняет голову, рассматривая её так, будто перед ней не человек, а интересная головоломка. — Вы устали. Шарлиз поднимает бровь. — От вечеринки? — От роли. Эти слова зависают в прохладном воздухе. На секунду Шарлиз даже не отвечает. Девушка спокойно отводит взгляд в сторону темного неба. — Не волнуйтесь. — тихо добавляет она. — Я не психолог. Просто иногда люди выдают себя мелочами. Шарлиз смотрит на неё ещё несколько секунд, а потом тихо улыбается. — Вы опасная собеседница. — Почему? — Потому что ставите слишком точные диагнозы. Девушка тихо смеётся. Низко. Мягко. — Тогда хорошо, что я не беру за это деньги. Пауза. Она поворачивает голову к Шарлиз и смотрит прямо в её глаза. — Хотя... — добавляет она едва слышно. — Иногда интересные разговоры сами по себе уже достаточная плата. — Вы очень мудрая женщина. Хотя выглядите очень молодо. Ваш возраст тоже секрет? Могу я узнать хотя бы это? Девушка тихо смеётся, немного опуская взгляд, как будто обдумывает этот вопрос. — Ммм... — протягивает она задумчиво. — Вы очень настойчивы. Она слегка поворачивается к Шарлиз, локтем опираясь на спинку скамейки. В свете фонаря её серые глаза мигают едва заметной иронией. — Сначала имя. Теперь возраст. — Это нормальные вещи, которые люди обычно знают друг о друге. — спокойно отвечает Шарлиз. — Или то, что обычно узнают в первую очередь при знакомстве. — Но мы же не «обычно», правда? — уголок её губ поднимается. Она несколько секунд смотрит на Шарлиз так, будто специально растягивает момент. — А вдруг это тоже секрет? — тихо говорит она. Шарлиз тихо смеётся. — Вы меня дразните? Более того, вы ещё и получаете от этого удовольствие. — Возможно. — пауза. Девушка на секунду отводит взгляд в темноту, а затем снова смотрит на неё. — Двадцать семь. Шарлиз слегка приподнимает бровь. — Правда? — Да. — Вы выглядите моложе. — Это комплимент или сомнение в правдивости моего возраста? — Наблюдение. — отвечает Шарлиз её же словами. Девушка тихо смеётся. — Хорошо. Тогда моё наблюдение в ответ... — она немного наклоняется ближе, её голос становится тише. — Вы сейчас пытаетесь понять, почему сидите в холодном парижском дворе в час ночи с двадцатисемилетней незнакомкой. — она смотрит прямо в глаза Шарлиз. — И вам это немного нравится. Шарлиз просто кивает. Как будто признает своё поражение. — Вы правы. И я до сих пор не понимаю, почему. Девушка тихо улыбается, но на этот раз в её улыбке меньше иронии. Она смотрит на Шарлиз внимательнее, немного мягче. — Не все нужно сразу понимать. — говорит она спокойно. — Иногда достаточно просто... почувствовать. Шарлиз коротко выдыхает через нос, как будто этот ответ её одновременно и раздражает, и смешит. — Вы так говорите, как будто прожили уже несколько жизней. — Возможно. — В двадцать семь? — Возраст иногда очень плохо измеряет опыт. — тихо отвечает девушка. Несколько секунд между ними снова тишина. Где-то далеко проезжает машина, и свет фар на мгновение скользит по каменной брусчатке двора. Шарлиз смотрит на неё дольше, чем нужно. Затем немного качает головой, как будто сама себе не верит. — Вы вдвое моложе меня. — говорит она наконец. — Я могла бы быть вашей матерью. А я здесь сижу и не понимаю, почему получаю от этого определенное удовольствие. Девушка сразу качает головой. — Не надо переходить на это. — она поворачивается к ней всем корпусом, её взгляд становится серьезнее. — Разве возраст важен? Шарлиз молчит. — Он важен только тогда, когда кому-то сорок, а кому-то четырнадцать... или любая цифра до двадцати. — спокойно продолжает девушка. — Мне давно не четырнадцать. — она слегка пожимает плечами. — А в голове, по ощущениям, мне минимум сорок. — уголок её губ едва приподнимается. — Поэтому отбросьте это. Она смотрит прямо в глаза Шарлиз, и в её голосе появляется какая-то странная, спокойная уверенность. — Если получаете удовольствие — получайте и наслаждайтесь. Мы живем один раз. — она смотрит на темное небо над двориком. — Мы все живем впервые. И никто не знает, как правильно это делать. — затем снова переводит взгляд на Шарлиз. — Нет стандартов. — легкая улыбка возвращается на её губы. — Делайте то, что вам хочется. Шарлиз молчит несколько секунд. Она смотрит на девушку так, будто пытается понять, откуда в ней эта странная уверенность. Не нахальная. Не демонстративная. Просто спокойная, будто она давно смирилась с вещами, с которыми большинство людей ещё борется. Шарлиз тихо смеётся. Её плечи немного расслабляются. — Всё таки.. вы опасная собеседница. — О! Опять? Почему в этот раз? — девушка тихо смеётся. — Потому что с вами легко соглашаться. Шатенка немного наклоняет голову, рассматривая её. — Это проблема? — Для человека, который привык всё контролировать — да. Несколько секунд между ними висит тишина. Слышен только далекий шум ночного Парижа. — Вы знаете... — женщина слегка хмурится, как будто формулирует мысль. — Я привыкла, что люди рядом со мной ведут себя иначе. — Иначе как? — Осторожнее. Напряженнее. Или... наоборот — слишком увлеченно. Девушка улыбается. — А я? Шарлиз смотрит прямо на неё. — А вы ведете себя так, как будто мы просто две женщины, которые случайно оказались за одним столом. — Разве это не так? Шарлиз на мгновение замолкает. Затем тихо отвечает: — Да. Но почти никто не ведет себя так со мной. Девушка слегка пожимает плечами. — Возможно, им просто страшно. — А вам? Она смотрит Шарлиз прямо в глаза. — Нет. Короткая пауза. Затем девушка немного наклоняется вперед, её голос становится тише, почти заговорщицким. — Хотите, открою вам один маленький секрет? Шарлиз поднимает бровь. — Дерзайте. Легкая улыбка появляется на губах девушки. — Вы знаете, что французские поцелуи во Франции ощущаются совершенно по-другому? Шарлиз смотрит на неё несколько секунд, явно не ожидая такого поворота. — Правда? Девушка медленно кивает. — По-особенному. Теперь улыбается уже Шарлиз. — И что же в них такого особенного? Девушка немного наклоняется назад на скамейке, глядя на неё с легкой искрой в глазах. — Думаю... — она делает паузу. — Это нужно проверять на практике. Шарлиз тихо смеётся. — Вы сейчас очень уверенно играете с опасным вопросом. — А вы? — девушка мягко отвечает. — Вы сейчас очень уверенно не отводите взгляд. Между ними снова повисает тишина. Но теперь она совсем другая. Теплее. Напряженнее. Как будто воздух между ними стал гуще. — Что ж... давайте проверим вашу теорию... — Шарлиз улыбается и уверенно кладет руки на шею девушки. — Подождите... вы уверены? — она кладет руки на запястья женщины и внимательно смотрит в глаза. — Абсолютно. Девушка несколько секунд молча смотрит ей в глаза, как будто ещё раз взвешивает этот момент. Её пальцы все ещё лежат на запястьях Шарлиз, теплые, но не сдерживающие — скорее проверяющие. — Вы очень быстро согласились проверять мои теории как для женщины, которая считает себя гетеросексуальной. — тихо говорит она. Шарлиз едва улыбается. — Вы сами сказали, что мы живем один раз. На губах девушки появляется короткая, почти победная улыбка. — Справедливо. — она медленно отпускает её запястья. — Тогда... — тихо добавляет она. — Без обвинений потом. — Никаких обвинений. — отвечает Шарлиз. И больше она не ждет. Её руки снова ложатся на шею девушки, пальцы осторожно скользят по её волосам. Она наклоняется ближе, на секунду останавливается — настолько близко, что их дыхания смешиваются в холодном ночном воздухе. Девушка не отводит взгляда. Наоборот — ещё немного подается вперед. И тогда их губы наконец соприкасаются. Поцелуй сначала осторожный. Как будто обе проверяют, действительно ли это происходит. Но уже через секунду он становится глубже. Шарлиз притягивает её ближе, и девушка тихо выдыхает ей в губы, её пальцы автоматически скользят к плечам женщины. Их тела немного наклоняются друг к другу на узкой скамейке. Ночной воздух холодный, но между ними тепло. Когда они на мгновение отрываются, девушка тихо смеётся, её лоб касается лба Шарлиз. — Ну что… — тихо шепчет она. — Чувствуете разницу? Шарлиз несколько секунд молчит, глядя на неё. Затем медленно кивает. — Ты знаешь... — тихо говорит она. — Мне кажется, я начинаю понимать твою теорию. Девушка поднимает бровь. — Начинаете? Шарлиз снова наклоняется чуть ближе. — Давай перейдем на «ты». И еще... — её голос становится тише. — Я думаю, мне нужно ещё несколько экспериментов для полной уверенности. Но не здесь. Давай перейдем в более тихое и спокойное место. Девушка улыбается так, как будто именно этого и ждала, и проводит пальцами по коротким светлым волосам женщины. Несколько секунд она смотрит Шарлиз прямо в глаза, как будто обдумывает ответ. — Приглашаешь меня в свой отельный номер? — Я уже нарушила достаточно своих правил за этот вечер. Думаю, ещё одно уже ничего не изменит. — Ты серьезно? — кажется, впервые за вечер незнакомка удивлена. — Я думала, ты играешь со мной. — Значит, не думай. — Шарлиз встает. Наконец она переняла власть в свои руки. Удивила не только девушку, но и саму себя. Ведь они обе знают, зачем они пойдут в тот номер. И если для девушки это абсолютно нормально, обыденно, то для Шарлиз это что-то новое и, безусловно, очень интересное. Несколько секунд между ними висит тишина. Шарлиз сама удивляется тому, что только что сказала. Внутри как будто что-то переворачивается — привычная система контроля, холодного расчета, правил, которых она всегда придерживается... вдруг дает трещину. Она же никогда так не поступает. Никогда не следует импульсу. Никогда не позволяет незнакомым людям так легко входить в свое пространство. И тем более — не принимает решений вот так, среди ночного парижского двора, после нескольких взглядов и разговора, который длится не более часа. Но в то же время в этом есть что-то странно приятное. Что-то живое. Как будто она вдруг позволила себе на минуту перестать быть Шарлиз Терон, актрисой, именем, образом — и просто быть женщиной, которой интересно. И это любопытство сейчас сильнее всех её правил. Она смотрит на девушку сверху вниз. Уличный фонарь мягко подсвечивает её короткие светлые волосы и спокойное, уверенное лицо. Незнакомка всё ещё смотрит на неё с легким удивлением, как будто до сих пор не решила — это серьезно или часть их игры. Шарлиз едва улыбается. Затем протягивает руку. — Ты идешь или нет? — вопрос звучит спокойно. Но в нем уже есть что-то другое — уверенность. Инициатива. Девушка смотрит на протянутую руку лишь мгновение. Затем её улыбка медленно возвращается. Без всякого сомнения она кладет свою руку в ладонь Шарлиз. Теплую. Уверенную. — Конечно. — тихо говорит она. И позволяет ей поднять себя со скамейки. Они выходят из тихого дворика на почти пустую ночную улицу. У тротуара уже ждет черный автомобиль. Водитель, заметив Шарлиз, быстро открывает заднюю дверь. Они садятся рядом, и машина плавно трогается сквозь ночной Париж. Дорога занимает совсем немного времени — несколько тихих кварталов, свет фонарей на мокром асфальте — и вскоре автомобиль останавливается у входа в большой, престижный отель. Они выходят быстро. Не теряя времени. Лифт. Кнопка «5» и Шарлиз уже прижата к одной из стен лифта. Их губы находят друг друга почти сразу. Поцелуй сначала короткий — как бы проверка. Но уже через секунду он становится глубже. Девушка крепче прижимает Шарлиз к холодной металлической стене лифта. Руки девушки уверенно лежат на её талии и прижимают к себе. Пальцы медленно скользят по ткани юбки, как будто ощупывая каждое движение её тела. Губы двигаются медленно, но страстно. Шарлиз отвечает без колебаний. Её руки поднимаются выше, запутываются в мягких русых волосах. Она немного наклоняет голову, и поцелуй становится медленнее, длиннее. Их губы двигаются неторопливо, но с тем напряжением, которое возникает, когда два человека уже точно знают, чего хотят. В лифте тихо. Только едва слышный гул механизма и приглушенное дыхание между поцелуями. Девушка на мгновение отрывается, её губы скользят по челюсти Шарлиз, почти касаясь кожи, и женщина чувствует теплое дыхание у уха. Её пальцы на волосах невольно сжимаются чуть сильнее. Лифт останавливается мягко и почти незаметно. Звонкий сигнал. Двери медленно распахиваются, и девушка делает шаг назад. Несколько секунд они просто смотрят друг на друга, как будто обе пытаются быстро вернуть себе вид людей, которые только что спокойно вышли из лифта, а не целовались так, будто забыли, где находятся. Девушка тихо смеётся и быстро проводит пальцами по своим волосам, пытаясь привести их в порядок. — Вот это сервис в этом отеле... — тихо говорит она. — Лифты очень... вдохновляют. Шарлиз фыркает и поправляет воротник своей рубашки. Её губы ещё немного припухшие после поцелуя, но она старается выглядеть максимально спокойно. — Это был только тестовый вариант. — отвечает она, легко улыбаясь. — Основная часть впереди. Девушка поднимает бровь. — Правда? Люблю парижские ночи, которые переходят в нечто неожиданное и приятное. Шарлиз лишь слегка качает головой и делает шаг в коридор. — Сюда. Коридор тихий и почти пустой. Мягкий свет ламп отражается на светлом ковре, приглушая звук их шагов. Они идут рядом, иногда случайно касаясь плечами. Девушка смотрит вперед, но улыбка никуда не исчезает. — Знаешь... — говорит она тихо. — Я всё ещё не верю, что это действительно происходит. Шарлиз останавливается у одной из дверей и достает карточку. — Я тоже. — честно отвечает она. Карточка касается замка. Раздается тихий щелчок. Она заходит, хватает незнакомку за запястье и тянет за собой внутрь. И тут же девушка берет контроль в свои руки. Она прижимает её спиной к двери и снова целует. На этот раз не медленно и не нежно. Это уже жадный поцелуй. Страстный. Горячий. И Шарлиз отвечает на него без всяких сомнений. Одна её рука скользит назад, чтобы защелкнуть замок двери, а другая уже на заднице девушки. Пальцы сжимаются и она чувствует тихий стон прямо на своих губах. Стон едва слышен, но он проходит через Шарлиз почти электрическим током. Поцелуй становится еще глубже. Горячее. Девушка уверенно прижимает её к двери, её тело плотно прижато к Шарлиз. Её руки скользят по талии, по спине, пальцы на мгновение останавливаются на бедрах, как будто запоминая каждую линию. Шарлиз отвечает с той же силой. Её рука до сих пор сжимает бедро девушки, притягивая ближе. Другая скользит вверх по её спине, пальцы проходят сквозь мягкую ткань пиджака, чувствуя тепло её тела. Поцелуй прерывается лишь на секунду — чтобы вдохнуть. Их лбы соприкасаются. Дыхание обеих неровное. Девушка смотрит прямо в глаза Шарлиз. В её взгляде всё ещё есть та же уверенная, немного нахальная улыбка... но теперь в ней появляется что-то более горячее. — Мне кажется… — тихо говорит она, едва касаясь губами её губ снова. — Твоя импульсивность только начинается. Шарлиз тихо улыбается. — Мне тоже так кажется. Она отталкивается от двери, но не отпускает девушку. Наоборот — притягивает её за собой глубже в номер, не отрывая взгляда. Губы снова находят друг друга. Пиджак с девушки слетает с космической скоростью. Падает на пол. Они слепо наступают на него своими каблуками. Но сейчас это никого не волнует. До кровати они не доходят. Девушка снова прижимает Шарлиз. Но теперь к холодной стене. Руки вытягивают идеально заправленную в юбку блузку и пальцы ловко скользят под дорогой атлас. Скользят по гладкой, бархатной спине, ощущая под кончиками пальцев нежную кожу, и Шарлиз невольно слегка выгибается навстречу этому прикосновению. Холодная стена за спиной резко контрастирует с теплом её тела. Поцелуи становятся более прерывистыми. Они уже не такие ровные, как в лифте — теперь в них больше спешки, больше нетерпения. Их туфли слетают с ног одновременно, почти синхронно. Шарлиз отрывается на секунду, чтобы вдохнуть, и тихо улыбается, глядя на девушку. — Ты... всегда так быстро берешь контроль? — её голос немного ниже, чем обычно. Девушка не останавливает движений рук. Наоборот — её пальцы медленно проводят по спине Шарлиз, а затем снова поднимаются вверх. — Только когда вижу, что это позволяют. — тихо отвечает она. Шарлиз тихо выдыхает и на мгновение закрывает глаза, ощущая эти прикосновения. — Я позволяю? — спрашивает она почти шепотом. Девушка наклоняется ближе к её уху. — Насчет тебя не могу быть уверена, но твое тело точно позволяет. Она снова прижимает её к стене, их губы снова встречаются, а руки Шарлиз скользят по её талии, притягивая ещё ближе. Напряжение между ними теперь ощущается не только эмоционально, но и физически — в каждом прикосновении, в каждом вздохе между поцелуями. Руки шатенки скользят ниже и уже через минуту тянут итак супер короткую юбку Шарлиз вверх. Кожаная ткань сворачивается на талии и открывает полный доступ к идеальной талии, поясу сексуальных чулков и маленьким черным трусикам. Пока глаза жадно блуждают по этому бесспорно шикарному виду, руки женщины уже ловко расправляются с ремнем, пуговицей и молнией на классических черных брюках девушки. Взгляд девушки на мгновение задерживается на ней — медленный, внимательный, почти восторженный. На её губах появляется легкая улыбка. — Ты точно знаешь, как оставить человека без слов... — тихо говорит она. Шарлиз отвечает только взглядом. В её глазах теперь уже нет той сдержанности, с которой начинался этот вечер. Только тепло, опасное любопытство и возбуждение. Её руки уверенно тянут девушку ближе. Их губы снова встречаются — на этот раз медленнее, но ещё глубже. Как будто обе уже перестали спешить и позволяют этому моменту растянуться. Комната вокруг почти исчезает. Тишина гостиничного номера, приглушенный свет и шум ночного Парижа где-то за окнами. Девушка на секунду отрывается от её губ, смотрит прямо в глаза. — Ты всё ещё можешь остановиться... — тихо говорит она. Шарлиз улыбается. — Я думаю, мы обе понимаем, что я этого не сделаю. Она хватает её за руку и ведет дальше вглубь номера — туда, где большая кровать уже ждет в полумраке. Несколько шагов — и они останавливаются возле неё. Свет в номере мягкий, теплый. Сквозь большие окна пробивается слабое сияние ночного Парижа, рисуя длинные тени на полу. Девушка смотрит на Шарлиз так, будто пытается запомнить каждую деталь этого момента. Затем медленно поднимает руки. Её пальцы осторожно касаются пуговиц на рубашке Шарлиз. Одна за другой они расстегиваются, без спешки, но в то же время с безумной страстью. Ткань расходится, открывая теплую кожу под ней. Полная грудь, розовые соски, которые уже стоят и с нетерпением ждут внимания. Шарлиз наблюдает за этим с легкой улыбкой. Её руки тоже не остаются без дела — они скользят по обнаженным плечам девушки, стягивают с нее тонкий белый топ, который падает куда-то на пол рядом с кроватью. Она дает себе время полюбоваться. Голой аккуратной грудью, тонкой, почти идеальной талией, острыми ключицами и татуировкой змеи, которая находится прямо в ложбинке между грудью. Черные тонкие линии выглядят очень аккуратно, почти изящно. Змея нарисована не грубо, а легко и элегантно — её тело плавно извивается несколькими изгибами, как будто медленно скользит вниз по коже. Линии настолько тонкие, что издалека татуировка кажется почти нарисованной пером. Чешуя прорисована мелкими деталями, которые ловят мягкий свет ламп. Из-за этого кажется, будто змея едва заметно движется вместе с дыханием девушки. Её голова направлена вниз, язык вытянут тонкой линией, а хвост поднимается чуть выше, заканчиваясь легким изгибом. Шарлиз на мгновение задерживает взгляд именно там. — Красивая татуировка… — тихо говорит она, проводя пальцем по одному из изгибов черной линии, почти не касаясь кожи. — Имеет какое-то значение? Девушка едва улыбается, глядя на неё сверху вниз. — Имеет. Но спросишь об этом завтра утром. — А если ты сбежишь? — Я не из тех, кто сбегает утром. — Почему я должна тебе верить? — Может быть, потому что ты уже находишься в своем гостиничном номере с девушкой, имени которой ты даже не знаешь? И собираешься трахнуться с ней. Несколько секунд они просто стоят близко друг к другу. Настолько близко, что чувствуют дыхание. Шарлиз на секунду замирает. Прямая, почти наглая откровенность этой фразы заставляет её тихо выдохнуть сквозь улыбку. — Когда ты так это формулируешь... — она слегка качает головой. — Звучит немного безумно. Девушка только пожимает плечами. — А разве это не так? Несколько секунд между ними висит тишина. Та самая, напряженная, горячая тишина, в которой обе прекрасно понимают, что происходит. Шарлиз делает шаг ближе. Её пальцы снова находят талию девушки, медленно скользят по теплой коже, и она поднимает взгляд в эти серые глаза. — Знаешь... — тихо говорит она. — Я прожила достаточно долго, чтобы научиться не делать импульсивных вещей. Девушка немного наклоняет голову, внимательно глядя на неё. — И? Шарлиз улыбается. — И сегодня я абсолютно сознательно делаю исключение. Девушка тихо смеётся — коротко, почти удовлетворенно. — Получается... Париж действительно вдохновляет... — шепчет она и снова притягивает Шарлиз ближе, их лбы на мгновение снова соприкасаются. — И не волнуйся... — добавляет она. — Я действительно не сбегаю утром. Шарлиз смотрит на неё несколько секунд, как будто пытаясь понять, говорит ли она правду. Затем её губы снова находят губы девушки — медленно, без спешки. И на этот раз она уже не задает никаких вопросов. Не остается никаких сомнений. Девушка поворачивает их так, что Шарлиз стоит спиной к кровати. Она делает шаг вперед и без колебаний толкает её на кровать, ложась сверху. Губы сразу находят нежную кожу шеи. Язык выдвигается, чтобы попробовать на вкус. Зубы прикусывают. Руки в этот момент слепо ищут замок на юбке, чтобы она тоже слетела на пол. Несколько ловких движений и кожаная ткань уже скользит вниз по длинным, стройным ногам. Губы возвращаются к своей работе. Останавливаются на груди. Один сосок во рту, другой между пальцами руки. Стоны один за другим слетают с губ женщины, но она тоже не теряет время даром. Руки уже нетерпеливо тянут черные брюки шатенки вниз. — Кому-то не терпится? — девушка тихо смеётся и отрываясь от идеальной груди помогает снять с себя брюки. — Заткнись и продолжай. Как только черная ткань приземляется на пол, руки женщины сразу крепко запутываются в русых волосах, притягивая девушку ближе. В нос снова ударяет этот знакомый запах. Жасмин... Она точно запомнит этот аромат надолго. Теплый, чистый, такой, что кажется почти идеальным. Он удивительно успокаивает и одновременно опьяняет. Как будто что-то знакомое... но новое. Она проводит носом вдоль её виска, едва касаясь губами кожи у уха. — Ты безумно хорошо пахнешь... — тихо шепчет она. Девушка тихо улыбается и проводит губами вдоль её шеи. — Я запомню. — губы снова скользят к соскам. Язык работает ловко. Профессионально. Как будто она делает это каждый день. — И, возможно, буду пользоваться этими духами чаще, чтобы ещё раз оказаться с тобой в постели. Не как с Шарлиз Терон, а как с женщиной, у которой абсолютно идеальное тело, требующее особого внимания. Шарлиз тихо смеётся, но её руки уже снова притягивают девушку ближе. Ложатся на задницу. Сжимают. Впервые из шатенки вырывается громкий стон. — Нет, нет... я подозреваю, что ты любишь доминировать, но сегодня, здесь и сейчас, главная я. — она шепчет и прикусывает зубами нежную кожу соска. Шарлиз шипит. От удовольствия и от этой фразы. Она действительно привыкла доминировать. А сейчас она слышит это. Её пальцы инстинктивно сжимаются сильнее. — О... — тихо выдыхает она, глядя на девушку немного удивленно. — Смелое заявление. Девушка медленно поднимает голову, её серые глаза блестят в приглушенном свете. — Я предупредила. — её пальцы скользят по рукам Шарлиз, мягко, но уверенно останавливая их. — Ты привыкла управлять, да? — тихо добавляет она. Шарлиз едва улыбается. — Возможно. — Я заметила. — девушка немного наклоняется ближе, их губы почти соприкасаются. — Но, поверь, иногда приятно позволить кому-то другому взять контроль. Несколько секунд они просто смотрят друг другу в глаза. Затем Шарлиз тихо выдыхает и слегка качает головой. — Ты даже не представляешь, насколько это для меня непривычно. Девушка улыбается шире. — О, я прекрасно представляю. Она поднимает её руки над головой, фиксирует одной своей рукой её запястья и наклоняется ниже. Проводит пальцем по подбородку Шарлиз, заставляя её немного поднять голову. — Просто лежи и получай удовольствие. Расслабься. Я ничего не требую в ответ. — шатенка улыбается и не дает даже слова вставить. Просто целует её. Теперь уже страстно. Жарко. Язык скользит внутрь, исследует. Спина женщины прогибается навстречу. Тела сливаются в одно. Грудь к груди. Не останавливая поцелуй, девушка слегка двигает корпусом, вызывая приятное трение сосков друг о друга. Очередной стон блондинки. Она уже совершенно не сдерживается. Не держит эмоции в себе. Стоны один за другим слетают с её губ прямо в губы девушки. Руки скользят по гладкой спине, к плечам, снова путаются в волосах. Снова этот жасмин... На секунду её глаза закрываются и в голове проскакивает мысль «А может это все сон?» Последний раз с девушкой она была очень давно. И тогда ей это не понравилось. Именно тогда она сделала вывод, что это не для неё. А сейчас она в постели с девушкой. С незнакомкой, которую видит впервые в жизни и даже не знает её имени. Но получает больше удовольствия, чем от всех тех раз, что были с мужчинами. Её тело как будто не её тело. Оно живет своей жизнью. Девушка точно знает, что делает, потому что от каждого движения её чувственных губ, языка и нежных рук по телу проходят разряды безумного удовольствия. Шарлиз снова открывает глаза. Мир как будто расплывается вокруг — приглушенный свет, темная комната, ночной Париж где-то далеко за окнами. Всё это становится почти нереальным. Есть только ощущения. Тепло чужого тела. Дыхание, которое уже давно сбилось до чертиков. И тот самый аромат жасмина, который теперь кажется частью этой ночи. Её пальцы снова скользят по спине девушки, медленно, почти исследуя каждую линию. — Это… — она на секунду прерывает поцелуй, пытаясь перевести дыхание. — Совсем не похоже на то, что я помню. То, что случалось со мной раньше… Девушка поднимает на неё взгляд. В её глазах появляется мягкая, немного хитрая улыбка. — Я подозреваю, что проблема была не в девушках. Шарлиз тихо выдыхает, едва улыбаясь. — Возможно. — её пальцы снова проводят по талии девушки, притягивая её ближе. — А возможно… — добавляет она тише, глядя в эти серые глаза. — Дело просто в том, что я тогда встретила не ту. Девушка на секунду замирает, внимательно глядя на неё. — Тогда я постараюсь доказать тебе, что всё, что ты думаешь, что знаешь о себе — неправда. Ты попала в правильные руки. — девушка тихо смеётся и снова наклоняется ближе, касаясь её лба своим. — Я уже умираю от возбуждения. Пальцы шатенки снова скользят по груди Шарлиз, сжимают, крутят соски между тонкими, длинными пальчиками. Она оставляет легкий, невесомый поцелуй на её губах и спускается поцелуями ниже. Ключицы, грудь, плоский живот и наконец руки расстегивают пояс чулков. — Они очень сексуальны. Их мы оставим. Она тихо смеётся, пояс снимает, но чулки оставляет. Пальцы подхватывают край черных трусиков и тянут вниз. Женщина сама разводит колени в стороны, но шатенке этого мало. Она хватает её лодыжки и закидывает ноги себе на плечи. Из Шарлиз вырывается тихий, задыхающийся смех. — Я в порыве оргазма могу тебя задушить... — Не страшно. Девушка подмигивает и прячет голову между её ног. Язык касается влаги от возбуждения и она невольно улыбается. Женщина мгновенно запускает пальцы в волосы девушки и прижимает крепче к месту, которое уже давно горит от нетерпения. Идеально ровные белоснежные зубы прикусывают нижнюю губу, но это не помогает, потому что ощущения настолько интенсивны, что хочется кричать всему миру о том, как ей сейчас хорошо и как сильно она желает эту чертову незнакомку. Пока девушка без остановки доставляет ей удовольствие, ноги на плечах сжимают шею, а стоны становятся громче. Дыхание ещё более прерывистым и учащенным. Но кончить ей не дают. Шатенка точно знает, что делает. Она играет. Провоцирует. Языком дразнит вход и улыбается. — Пожалуйста... — Шарлиз не выдерживает. Такие слова очень редко вырываются из неё в постели, и она сама это прекрасно знает. Но не может остановиться. Ей сейчас слишком хорошо. Слишком сильно хочется получить оргазм. И где-то подсознательно она уже понимает, что он будет не обычным. Он точно будет особенным. Таким, который она запомнит ещё на очень долгое время. И даже, возможно, будет вспоминать где-то среди ночи, пока будет удовлетворять себя в темной спальне, в пустой, холодной постели. Через секунду после этой фразы она чувствует в себе два пальца. Спина прогибается выше. Бедра начинают дрожать. Кровь приливает к голове. Губы пересохли, а пальцы так сильно сжимают русые волосы, что кажется, сейчас вырвут их. Несколько дополнительных движений языком. Несколько толчков ловких пальцев. Несколько движений бедер и блаженство обрушивается на неё волной, которую можно было бы сравнить с цунами. Она падает на подушку и глубоко дышит. Пальцы в волосах шатенки как будто свело судорогой. На губе просачивается кровь. Все тело пронизывает пульсация и дрожь. Девушка облизывает губы и улыбается. Медленно ползет вверх, словно змея, и просто целует её. Нежно, медленно, лениво. А пальцы до сих пор медленно двигаются, продливая интенсивный оргазм женщины. Она медленно отрывается от её губ с характерным звуком и смотрит в голубовато-зеленые глаза. Смотрит и улыбается. — Что..? — задыхаясь спрашивает Шарлиз и проводит рукой по своим влажным от пота, коротким, блондинистым волосам. — Ничего.. красивая ты. Особенно во время оргазма. — она тихо смеётся и нежно целует её линию челюсти. Шарлиз на секунду задерживает дыхание от этих слов. Её пальцы медленно скользят по русым волосам, разглаживая тоже немного влажные пряди. — Ты сейчас говоришь так, будто изучаешь меня. — тихо говорит она, глядя в серые глаза. Девушка пожимает плечами, всё ещё улыбаясь. — Возможно, так и есть. — она проводит пальцами по плечу Шарлиз, едва касаясь кожи. — Люди очень интересны в моменты, когда перестают контролировать себя. Шарлиз тихо фыркает. — Заткнись. — она шлепает девушку по заднице и улыбается. — Если ты всё равно изучаешь меня... вот тебе еще кое-что: я чрезвычайно ненасытна в постели. И я хочу, чтобы ты не отпускала меня всю ночь. — Ого... вау... — она тихо смеётся и проводит кончиками пальцев по животу женщины. — Это звучит как очень серьезное заявление. Шарлиз слегка прищуривает глаза. — Я не шучу. Девушка поднимает бровь, её улыбка становится шире. — Я уже это поняла. — она наклоняется чуть ближе, их лица снова оказываются почти рядом. — Но знаешь что? — тихо добавляет она. — Мне нравятся сложные задачи. Шарлиз тихо смеётся. — Хорошо. Посмотрим, выдержишь ли ты. — Ты серьезно пытаешься меня напугать? — девушка слегка качает головой. — Нет. — Шарлиз проводит пальцами по её щеке. — Просто предупреждаю. Несколько секунд они смотрят друг на друга. Затем девушка снова улыбается — той же ленивой, уверенной улыбкой, которую Шарлиз заметила ещё на вечеринке. — Тогда, думаю, нам лучше перестать говорить. — Согласна. Их губы снова находят друг друга — уже без спешки, но с тем же напряжением, которое весь вечер держало их рядом. Ночь медленно тянется дальше. Где-то далеко за окнами живет ночной Париж — слышен приглушенный шум города, редкие машины, ветер между зданиями. Но в номере почти тихо. Время как будто размывается. Они то смеются, то снова целуются, то просто лежат рядом на несколько минут, глядя друг на друга так, как будто пытаются запомнить каждую черту. Разговоры снова и снова прерываются прикосновениями, прикосновения — тихим смехом и короткими фразами, а смех и фразы — очередными оргазмами. И ни одна из них действительно не пытается посмотреть на часы. Потому что эта ночь как будто существует отдельно от всего мира. И почти до самого утра они действительно не отпускают друг друга.

***

Свет утра тихо просачивается сквозь щель между шторами. Шарлиз просыпается медленно, не сразу понимая, где она. Несколько секунд она просто лежит с закрытыми глазами, чувствуя странную, приятную усталость в теле. Мышцы немного ноют, кожа ещё сохраняет тепло ночных прикосновений. И тогда память возвращается. Париж. Показ. Вечеринка. Серые глаза. Жасмин. Уголок её губ невольно поднимается. Она медленно открывает глаза и осторожно поворачивает голову. Девушка рядом. Она спит на животе, расставив одну руку по подушке. Белое одеяло сползло немного вниз и открывает её спину — ровную, гладкую, с мягкой линией позвоночника и легкими изгибами лопаток. Русые волосы рассыпались по подушке беспорядочными прядями. Шарлиз несколько секунд просто смотрит. Спокойно. Молча. Как будто проверяет, действительно ли она здесь. Вчерашняя ночь вдруг возвращается обрывками — поцелуи в лифте, тихий смех в темноте, запах жасмина, её серые глаза, которые смотрели на нее так внимательно. Она тихо выдыхает. — Значит… не сбежала… — едва слышно шепчет Шарлиз сама себе. Её взгляд ещё несколько секунд скользит по этой спине, по линии плеч, как будто она пытается запомнить каждую деталь. Затем она осторожно протягивает руку и проводит пальцами по одной из русых прядей, лежащих на подушке. И в этот момент девушка едва шевелится, что-то тихо бормочет во сне, но не просыпается. И не просыпается даже когда Шарлиз осторожно проводит кончиками пальцев по её спине — медленно, почти лениво, повторяя линию позвоночника. Кожа теплая после сна, мягкая. Она лишь немного шевелится, едва заметно, и снова замирает. Её дыхание ровное и глубокое. Шарлиз лежит на боку, подперев голову рукой, и молча смотрит на неё. Пальцы продолжают гладить спину — без цели, скорее механически. Как будто ей просто нужно чувствовать, что этот человек действительно здесь. В голове одна за другой всплывают картины ночи. Всё то, что с ней всю ночь делала эта молодая девушка с перцем и точно очень ловкими руками. Она тихо выдыхает. — Господи боже… — почти беззвучно шепчет себе под нос. Ещё вчера вечером она даже не знала, что этот человек существует. А сейчас она лежит в постели её гостиничного номера. Совершенно голая. И, кажется, совсем не собирается убегать, как Шарлиз почему-то ожидала. Её пальцы на секунду останавливаются. «И что теперь?..» Этот вопрос медленно формируется в голове. Шарлиз привыкла к коротким историям. К людям, которые появляются и исчезают. К тому, что утром каждый возвращается в свою жизнь — и на этом всё заканчивается. Но сейчас она почему-то не спешит вставать. Не спешит будить её. Не спешит думать о том, как правильно попрощаться. Она просто лежит, смотрит на эту спину, на русые волосы, рассыпавшиеся по подушке... и тихо гладит её кожу. Как будто пытается ещё немного задержать это странное, неожиданно спокойное утро. Ещё несколько минут она лежит неподвижно. Пальцы медленно скользят по её спине, но мысли уже не такие спокойные, как несколько минут назад. Они возвращаются к реальности — к расписаниям, графикам, обязательствам. И вдруг она вспоминает. Рейс домой. Её взгляд падает на часы на тумбочке. Ещё два часа. Едва слышный вздох срывается с её губ. — Замечательно… — тихо бормочет она. Реальность настигает быстро и безжалостно. Через час она должна быть в машине, потом — в аэропорту, а затем самолет, пресса, интервью, работа, другая жизнь. Шарлиз на секунду закрывает глаза. Затем заставляет себя осторожно убрать руку со спины девушки. Одеяло тихо шелестит, когда она медленно садится на край кровати. Несколько секунд она сидит, глядя перед собой, как будто пытаясь окончательно принять решение. Взгляд снова невольно возвращается к кровати. Девушка всё ещё спит. Так же спокойно. Рука под подушкой, волосы рассыпаны по простыне. Она действительно не сбежала. Эта мысль почему-то немного сжимает что-то внутри. Шарлиз тихо проводит рукой по лицу. — Не усложняй... — тихо говорит она себе. Это была ночь. Просто ночь. Странная, неожиданная, но все же только ночь. Она медленно встает с кровати, стараясь не разбудить её. Хватает тонкий белый шелковый халат, быстро накидывает его на плечи и тихо проходит в ванную. Дверь закрывается почти без звука. И когда теплая вода душа падает на её плечи, Шарлиз стоит с закрытыми глазами, пытаясь упорядочить мысли. Решение формируется само собой. Она просто уйдет. Соберит вещи, тихо выйдет из номера и поедет в аэропорт. Оставит незнакомку здесь — в этом номере, в этом городе, в этой ночи, которая уже закончилась. То есть той, кто убегает, на этот раз станет она сама. И хотя часть её совсем этого не хочет... она понимает, что так будет проще. Она стоит под душем, упершись ладонями в холодную плитку. Теплые струи скользят по плечам, по спине, смывая остатки ночи — но не мысли. Она закрывает глаза. В голове снова прокручиваются обрывки: серые глаза во дворе сигаретный дым в холодном парижском воздухе её смех в темноте номера запах этого чертового жасмина. — Это просто ночь... — тихо говорит она себе. Но даже произнося это, она чувствует, что звучит это не очень убедительно. Вода становится горячее. Она быстро моет волосы, смывает пену, движения автоматические — почти поспешные. Как будто если она задержится здесь дольше, мысли начнут становиться ещё сложнее. «Ты просто уйдешь». Это звучит логично. Правильно. Удобно. Шарлиз закрывает воду. Тишина в ванной комнате кажется внезапно очень громкой. Она быстро вытирается полотенцем, затем оборачивает его вокруг своей талии и открывает дверь. И первое, что она видит — кровать. Девушка всё ещё там. Она даже не поменяла позу. Лежит так же на животе, одна рука теперь немного высунулась из-под подушки, русые волосы рассыпаны по простыне. Одеяло всё ещё сползло, открывая её спину. Утренний свет теперь немного ярче и мягко скользит по коже. Шарлиз останавливается посреди комнаты. Просто смотрит. И вдруг её план... рассыпается. Она глубоко вздыхает и тихо качает головой. — Да пошло оно все к черту... — тихо бормочет она. Полотенце падает на пол. Ещё несколько шагов — и она снова поднимает одеяло, тихо заползая под него. Кровать немного прогибается. Она осторожно подбирается поближе и обнимает девушку сзади, прижимая её к себе. Теплая кожа под руками сразу кажется странно знакомой. Шарлиз кладет подбородок у её плеча и мягко прижимается губами к шее. Едва заметный поцелуй. — Что же я вытворяю... — тихо шепчет она. Но в данный момент она даже не пытается себя остановить. Девушка начинает шевелиться и с закрытыми глазами сонно бормочет. — Передумала убегать? Шарлиз замирает. Вопрос ставит её в ступор. Её рука, лежащая на талии девушки, невольно сжимается чуть сильнее. Откуда она знает? — Что?.. — тихо выдыхает она. Девушка медленно переворачивается на бок, всё ещё не открывая глаз. Её волосы немного взъерошены после сна, на губах появляется сонная, едва заметная улыбка. — Передумала убегать? — повторяет она тише. Шарлиз несколько секунд просто смотрит на неё, пытаясь понять. — Откуда ты... — она останавливается на полуфразе. — Ты что, не спала? Девушка наконец открывает глаза. Серые, немного прищуренные от утреннего света. — Спала. — тихо говорит она. — Я просто проснулась, когда ты встала с кровати. Шарлиз поднимает брови. — И просто… лежала? Девушка едва пожимает плечами под одеялом. — Я знала, что ты захочешь сбежать. Было интересно, какое же всё-таки решение ты примешь. Несколько секунд они молча смотрят друг на друга. А потом Шарлиз фыркает. — Это жестоко. — Нет. — девушка снова улыбается той же спокойной улыбкой. — Это честно. — она подвигается немного ближе, одеяло тихо шуршит. — Я же говорила, что не сбегу утром. Пауза. — А ты... — добавляет она тихо. — Похоже, пыталась. Шарлиз вздыхает и проводит рукой по волосам. — Я почти сбежала. — Но не сбежала. Их взгляды снова встречаются. Шарлиз на секунду задумывается, а потом криво улыбается. — Да. Не сбежала. Девушка немного наклоняет голову, внимательно глядя на неё. — Почему? Шарлиз смотрит на неё несколько секунд, а затем легко пожимает плечами. — Честно? — Честно. Уголок её губ поднимается. — Понятия не имею. Девушка улыбается и двигается ближе к ней. Зарывается носом в шею женщины и с удовольствием вздыхает. Руки обвиваются вокруг талии, и она нежно целует её в плечо. А потом их губы находят друг друга. В нежном, ленивом, утреннем поцелуе. Двигаются медленно, не спеша, не требуя никаких вопросов, ответов или объяснений. Шарлиз обнимает её руками и зарывается носом в шелковистые волосы. Снова этот запах. Запах, который точно запечатлеется в памяти надолго. Жасмин, который каким-то образом изменил её жизнь. Жасмин, который показал, что поддаваться импульсивности не всегда страшно. Жасмин, который научил жить здесь и сейчас.

***