Осколки

Таймлайн: сразу после «Увидеть пятый виток — и умереть» Ирма не подвела, хотя в какой-то момент Силь был уверен, что она вот-вот сбежит. В какой-то из тех моментов, когда он ненадолго приходил в себя, выдернутый из блаженного забытья очередным приступом боли, закидывался таблетками, маялся, дожидаясь, когда они подействуют, и снова падал в темноту. И так раз за разом, пытаясь не думать о том, что максимальную дозу лекарств он превысил ещё пару пробуждений назад. Дома (то есть, конечно, дома у Алекса) можно было делать перерывы чуть длиннее, потому что там терпеть было проще. Алекс сам по себе действовал как обезболивающее, хотя вряд ли догадывался об этом. А ещё там не требовалось держать лицо и сдерживать стоны. Здесь тоже не требовалось. Ирма сразу сказала, что не нужно строить из себя героя и терпеть из последних сил. Ирма много что сказала тогда, но сейчас… Сейчас за окном была темнота, в комнате — духота, а девушка маячила у дверей в верхней одежде и с объёмной сумкой в руках. "Точно сбежит", — подумал Силь. А потом понял, что даже обвинить её в этом не сможет. В конце-концов, когда она согласилась на него работать, то ещё не знала, что в придачу к должности секретаря идут обязанности сиделки. Силь собирался объяснить всё по пути, но не был уверен, что у него получилось. Он вообще плохо помнил дорогу от набережной до однокомнатной квартирки в мансардном этаже. Они долго шли пешком, потому что общественный транспорт уже не ходил, а поймать машину не получалось — Ирма не взяла с собой денег. Ну действительно, зачем самоубийце деньги? Простить у Силя она либо постеснялась, либо не догадалась, а он и не подумал предложить сам. Он вообще уже ни о чём не думал, только упрямо шагал вперёд, почти не видя дороги, и пытался не рухнуть. Как-то добрались. Ирма почти волоком втащила нового начальника в комнату, сгрудила на кровать и вытряхнула на одеяло весь запас таблеток. Силь заглотил парочку на пробу, но помогло не очень, пришлось добавить ещё, нахально игнорируя предупреждения о передозировке. Боль так и не унялась, лишь перешла в более терпимую форму. Совсем немного более терпимую. Голова раскалывалась, мышцы сводило, в глазах темнело... Иногда от желания заорать удерживало только упрямство и понимание, что стены в таких домах довольно тонкие, а соседи — любопытные. И если стоны и скрип кровати ещё можно списать на появление внезапного любовника, то другие звуки так легко не объяснить. Впрочем, какая разница? Пусть думают, что угодно, ведь Ирме всё равно здесь больше не жить. Кровать в квартире была всего одна, и Силь понятия не имел, где спала его спасительница. Возможно, она вообще не спала, потому что всё время оказывалась рядом. Каждый раз, когда он открывал глаза, она сидела у постели, готовая подать воду или новую порцию лекарств, или помочь добраться до ванной. Каждый раз, кроме того момента, когда внезапно оказалась в дверях и с сумкой. — Не уходи... — прохрипел Силь. В горле пересохло и каждый звук приходилось выдавливать силой. — Потерпи ещё немного. Это скоро закончится. — Он не был уверен, что закончится скоро. Он вообще не знал, сколько времени прошло с начала приступа. — Ещё пару часов — и буду как новенький. — Ага, оно и видно. Вы вчера то же самое говорили. Вчера… Значит, сутки точно прошли. Или больше? — Какой сейчас день? — Ночь, — лаконично ответила Ирма, снимая пальто. — И я никуда не ухожу, потому что уже пришла. Вот. — Она достала из сумки пакет с ампулами и шприцами, осторожно опустила на прикроватную тумбочку. — Пришлось напрячь знакомого врача, в обычных аптеках такое не достать. Спазмолитики на магической основе, должно помочь. Упаковка выглядела знакомо. Кажется, Силю что-то такое уже кололи. Ему вообще много что за последние полгода кололи, но запоминать названия получалось с трудом, потому что во время приступов вообще всё получалось с трудом (или даже не получалось вообще), а после док Софиро лениво отмахивался от расспросов, выставлял счёт, а в придачу к нему давал объёмистую коробку с лекарствами, где вместо названий на этикетках значилось «каждый день до завтрака» или «при обострении, не чаще двух раз в сутки». — Снимайте штаны, — велела Ирма и шмыгнула в ванную. Зашумела вода. Силь потянулся к брюкам и обнаружил отсутствие ремня. И, собственно, брюк. Вместо них на нём были мягкие пижамные штаны — бледно лиловые, в цветочек. У него таких точно не было. У него с собой вообще никаких не было! — Это твои? — удивлённо спросил он. — Нет, у соседа одолжила, — хмыкнула девушка, возвращаясь в комнату и на ходу вытирая руки. — Мои, конечно, чьи же ещё. Снимайте и ложитесь на живот. Ловкость, с которой она набирала в шприц лекарство, давала понять, что уколы она делать всё же умеет и мимо задницы не промахнётся. Силь кое-как спустил штаны и перевернулся. Оказалось неожиданно сложно, тело едва слушалось, а оторвать чугунную голову от подушки вообще казалось подвигом. И в этот раз сдержать стон не получилось. — Ничего, сейчас станет полегче, — обнадёжила Ирма. Рука у неё оказалась лёгкой, укол почти не чувствовался. — Извини, — вздохнул Силь. Понял, что на обратный переворот его не хватит, вздохнул ещё раз и остался лежать лицом в подушку со спущенными штанами. — Зачем извиняться за то, в чём нет вашей вины? — Есть. Я виноват, что навязался тебе в таком состоянии. — Вы предложили мне работу. Спасли мне жизнь. И… я читала новости. Там даже фотография была, кто-то из журналистов ухитрился раздобыть. То, что вы сделали с Ферье — это мерзко, кроваво, но красиво. Символично. Он очень громко орал? — Достаточно громко. — И было бы ещё громче, если бы Силь не спохватился и не заткнул этому придурку рот одной из его же постельных игрушек. — Но в том номере хорошая звукоизоляция. — Так ему и надо. — Ненавижу насильников. — Настолько, что приехали аж из Истока, чтобы с ним разобраться? — Настолько, что когда он слишком очевидно зарвался и перешёл дорогу нашей конторе, я решил взять это дело на себя. «А зря!» — проворчал внутренний голос с отчётливыми интонациями Леды. И спорить с ним было сложно. Зря, конечно, влез. Зато обставил всё красиво и символично — при таком раскладе подумают в первую очередь на кучу бывших любовниц, любовников или случайных жертв, а никак не на разведку другого мира. И секретаря нашёл. Хорошая девочка: за словом в карман не лезет, не теряется и уколы делать умеет. А укол, кстати… Силь прислушался к ощущениям и осторожно, на пробу, приподнялся в кровати. Укол подействовал, боль притупилась и даже туман в голове немного рассеялся. Как и темнота за окном. Уже не ночь, а раннее утро. Скоро рассвет. — Хорошее лекарство, — признал Силь. — Между прочим, я отвалила за него семьсот леров. Семьсот… то есть около полутора тысяч в пересчёте на истокские кроны. Немало. — Я отдам. Или… посмотри у меня во внутреннем кармане пальто. Там кошелёк. — Я там и взяла. Силь улыбнулся в подушку. Он терпеть не мог, когда трогают его вещи без спроса, и ещё больше — когда трогают его самого, но в случае с Ирмой это почему-то не раздражало. Умудрилась же как-то и его переодеть, пока без сознания валялся, и деньги найти, и лекарство нормальное раздобыть. — Спасибо. — На здоровье. Так и будете валяться без штанов? — Что ты имеешь против мужчин без штанов? Плохая получилась шутка. Очень плохая. Не обязательно было оборачиваться, чтобы представить, как девушка напряглась и сжала губы в тонкую бледную линию. Силь мысленно выругался, перекатился на спину и подтянул злополучные штаны повыше. А после этого поднял взгляд на Ирму — и извинения, готовые сорваться с губ, так и остались невысказанными. Она не злилась, не обижалась и даже не нервничала. Наоборот, разглядывала Силя с лёгкой полуулыбкой, как нечто приятное. Как новогодний подарок, как коробку конфет, как милого пушистого котёнка. И её ничуть не смущало, что у котёнка шерсть свалялась колтунами, воспалённые глаза слезятся от света, а пижама пропиталась потом. Потеют ли котята и носят ли они пижамы? — Смотря какие мужчины, — спокойно ответила Ирма. И осторожно коснулась лба Силя, мимоходом проверяя температуру и смахивая прилипшую к коже прядь волос. Силь застонал. Не от боли. И уж точно не от страсти. От обречённости, наверное. Он знал, что обычно нравится девушкам (и не только девушкам), но совершенно не мог понять, как это могло случиться здесь и сейчас. Как вообще кого-то мог заинтересовать тот ничего не соображающий комок боли, в который он превратился прошлой (прошлой?) ночью. И кроме того, когда в последний раз незнакомая девушка подобрала его на улице, притащила домой и пыталась лечить… В тот раз всё закончилось очень плохо. Ирма смотрела — и явно ждала ответа на некий невысказанный вопрос. Любого ответа, даже уклончивого молчания. Именно поэтому промолчать Силь не мог и решительно сказал: — Нет! Даже не думай. — Почему? Я вам не нравлюсь? Хуже. Нравится. Аккуратная, худенькая, с тонкими чертами лица. Ему всегда нравились такие. Рита была такой же. Запах лекарств, витавший в квартире, только добавлял ассоциаций. И шприц, который Ирма до сих пор держала в руке. — Нам ещё работать вместе. Если не передумала. — Не передумала. — Тогда нет. Никаких служебных романов. — Официально — я ещё не ваша подчинённая. И речь не о романе, не о внезапной страсти и не о любви с первого взгляда. Просто… Мне надо. Один раз. Один раз — и всё. Не прямо сейчас, конечно. Сейчас вы даже с постели встать не в состоянии. И, думаю, даже не завтра. Потом, когда ситуация будет более подходящая. — Зачем? — тупо спросил Силь. Если речь шла не о любви, то о чём? В чём смысл? Ирма говорила так уверенно и обстоятельно, что смысл в её словах наверняка был, только его никак не удавалось постигнуть. — Знаете, как дети заедают горькие таблетки и невкусную еду конфетами? Отвращение никуда не девается, но терпеть его становится немножко легче. Ну вот, жизнь подбросила мне очень, очень горькую таблетку. Дайте мне её заесть. Это глупо звучит, я знаю. Но мне правда очень надо. — Из меня плохая конфета, от такой может стать только хуже. — Не думаю. Но и настаивать не буду. Ирма отвернулась и наконец-то выкинула в мусорное ведро шприц. Подхватила с тумбочки пустую ампулу — и отправила её следом. Случайная девушка, случайная связь, лекарства… Приятные воспоминания как лекарство от более горьких... А может, не такая уж плохая идея? Силь смотрел на идеально прямую спину Ирмы, на бритый затылок, на край свежего шрама. Смотрел и думал, что у него тоже есть такой шрам, просто не коже, а глубже. Смотрел и... — А что, если мне тоже нужна такая конфета? — осторожно спросил он. — Значит, можно помочь друг другу. — Один раз. — Один раз, — кивнула Ирма. Обернулась. — Вы бы поспали, пока лекарство действует. — Тебе бы тоже не повредило. — Здесь всего одна кровать. — Она широкая. Если не стесняешься и не брезгуешь. — Силь сдвинулся в сторону, освобождая место. — Боюсь помешать. Да и вообще, неловко как-то — вы же теперь мой начальник. — Вот именно! Я — твой начальник, и обязательно найдутся идиоты, которые скажут, что ты со мной спала. Пусть уж говорят с полным на то основанием. Ирма хихикнула. И без капли смущения начала расстёгивать блузку.