Осколки

Заська натянула одеяло до самой макушки, свернулась под ним калачиком, закрыла глаза, мысленно пожелала себе спокойной ночи — и ничего не произошло. Сон не шёл. Лето выдалось жарким, под одеялом было душно, и почему-то очень чесалась спина. То ли комар укусил, то ли волос пристал между лопаток. Зудело жутко! Но для того, чтобы почесаться, надо было пошевелиться. А шевелиться нельзя, сразу кровать заскрипит. Наверное, ей специально подсунули самую скрипучую. Она поняла это в первый же день (точнее, в первую ночь) в пансионате. После суматошных сборов и целого дня в дороге усталость не помогала заснуть, а только мешала. Заська вертелась, и на каждое движение кровать отвечала душераздирающим скрипом, а соседки по комнате — недовольным бормотанием. К утру новенькую ненавидела вся общая спальня. И соседняя тоже, стены здесь были не слишком толстые. А на следующую ночь история повторилась. Впрочем, кроватью дело не ограничилось. Заська отставала по многим предметам (почти по всем, чего уж там) — её обзывали дурой. Заська не знала правил этикета, не умела делать реверанс и путалась в словах от волнения — её называли деревенщиной. Заська огрызалась и лягалась в ответ на оскорбления — её отправляли в карцер. Но это было не самое страшное. Обиду, издевательства и даже битое стекло, подсыпанное в туфли, можно было пережить. В крайнем случае, это всё можно было игнорировать. Но постоянную тревогу игнорировать не получалось. Заська была в ловушке. В клетке. Это ей объяснили сразу же, первым делом. Если она попытается сбежать из пансионата — её сестре крышка. Если будет выпендриваться и капризничать — тоже. Очень доступно. Заська так и не поняла, во что впуталась Марленка, но очень старалась не доставлять лишних хлопот. Она научилась спать почти неподвижно. Запомнила, к кому как обращаться и кому как улыбаться. Подтянула математику (это было легко) и грамматику (с этим сложнее). Заську так и не начали любить, но и рьяно ненавидеть постепенно перестали. Шпыняли лениво, по привычке, сваливали на неё все дела и провинности. Порой даже снисходили до разговора. Пока одна из девчонок, Флора, главная красавица и заводила в их комнате, не поделилась новостью: — А я скоро магиссой стану! — Да ты что? — так дружно удивились остальные воспитанницы, словно репетировали этот возглас несколько дней. — Да! Матушка написала, что её тётка старая умерла, а детей своих у неё не было. Значит, теперь мне всё достанется. — Но ведь у тебя есть младший брат, — удивилась Заська. — Значит, он будет следующим наследником. — Так он же ещё маленький! Кто ему камень-то доверит? Я раньше повзрослею. Вот исполнится восемнадцать, получу камень, уеду в Исток, буду там жить и ходить красивая. Девчонки-подпевалы с готовностью закивали. Дурочки! — Не получится, — не выдержала Заська. Надо было промолчать, конечно, но слишком уж хотелось высказаться. — Это уже камень твоего брата, он с ним связан и будет связан, пока не умрёт. Или пока не отречётся. Но чтоб отречься, ему этот камень нужно будет сначала в руку взять, а до совершеннолетия — его совершеннолетия — фиг ему кто даст этот камень. Разве что в фонде опять какую-нибудь ерунду незаконную затеют, как будто мало им в прошлый раз прилетело! Воспитанницы помолчали, удивлённые неожиданной речью. Покосились на Флору. — Ой, кто бы говорил! — фыркнула та. — Деревенщина мне тут будет про камни рассказывать! Ты их небось и не видела никогда! — Очень даже видела! — Во сне? — Нет, дома. — Вообще-то Заська имела в виду «в трактире», где магосы действительно встречались нередко, но Флора поняла по своему. — Дома у неё камни, вы только послушайте, — расхохоталась она. — В коровнике, что ли? Или в подвале спрятаны? — Я не вру, — насупилась Заська. — Ну конечно! Оно и видно! Ещё скажи, что у тебя свой камень есть. — Ну… да, есть. То есть уже нет, он взорвался. Правда, ещё до этого у меня его отобрали, так что, наверное, в момент взрыва он был уже не мой… Но официально я всё ещё клисса. Надо было промолчать. Надо было промолчать ещё несколько минут назад, не дожидаясь, пока ситуация достигнет пика. Затаиться, как ночью на кровати. Притвориться невидимой и бестелесной. — Кли-и-исса, — нараспев произнесла Флора. — Клисса из коро-о-овника! Девчонки захихикали. Не все. Кто-то смотрел вопросительно, ждал объяснений. Но смеющихся, ржущих, гогочущих на все лады было большинство. — Сами вы из коровника! — бросила Заська. Может, и ещё что-нибудь добавила бы, но тут дверь комнаты резко распахнулась. На пороге стояла дежурная. — А ну спать! Расшумелись тут! Отбой был полчаса назад! Девчонки разбежались по постелям, не дожидаясь повторного крика. Порядки в пансионате были суровые, никому не хотелось в карцер или к директрисе на ковёр. Заська тоже легла, накрылась с головой одеялом и затихла. Было душно. И грустно. И чесалась спина. Потом дурацкое зудение переползло к боку. Переместилось на живот. Тут Заська уже не выдержала и осторожно поскребла кожу. Не помогло, только хуже стало. Откинуть бы одеяло да рассмотреть нормально, но… Кровать отозвалась мерзким скрипом не на действие, а, кажется, даже на мысль о нём. — Кли-и-и-исса, — немедленно раздалось с соседней кровати. — Врушка-деревушка! — Отвали, — буркнула Заська и, раз уж её всё равно услышали, выбралась из-под одеяла и открыла глаза. И от удивления едва не забыла, как дышать. В полумраке комнаты ярко светилась тонкая нить. Синий луч выходил прямо из стены и упирался Заське ровно в то место, которое чесалось. Потом вдруг исчез. Появился снова, чуть сместившись. И снова исчез. Чесаться сразу же перестало. — Это что? — шёпотом спросила одна из воспитанниц. Одна из тех, которые не смеялись. — Не знаю, — так же шёпотом ответила Заська. — Магия какая-то. — Я тут сплю вообще-то! — буркнула Флора, не открывая глаз. — Заткнитесь, если не хотите, чтоб всем попало от дежурной! Конечно, она ничего не видела. Или просто не хотела видеть. В коридоре зазвучали шаги. Скрипнула дверная ручка. Заська притворилась спящей, не дожидаясь грозного окрика, но он всё равно прозвучал: — Розалия Флувис, к госпоже Лерден! — Так тебе и надо, — вполголоса прокомментировала Флора. По её мнению, вызывать ночью (ладно, поздним вечером) к директрисе могли только кого-то очень провинившегося. Но Заська сразу подумала о другом. Марлена! В коридор она выбежала как была: босиком и в ночной рубашке. Даже про странную магию забыла. Да и какое ей может быть дело до магии, если с Марленкой что-то стряслось! Боги, только бы она была жива! Только бы обошлось! В кабинет госпожи Лерден Заська влетела без стука. И замерла на пороге, разглядывая мужчину, развалившегося в гостевом кресле. Он почти не изменился с последней встречи, разве что в угольно-чёрных волосах теперь поблёскивали седые пряди. Много. И вид такой — устало-потрёпанный, словно выжатый. — Что с ней? — выкрикнула Заська. — Госпожа Флувис, что вы себе позволяете? — Директриса сидела за столом — вся приглаженная и отутюженная, как и всегда. — Немедленно выйдите, оденьтесь и войдите как положено приличной девушке. — Да ладно, мне и так нормально, — ухмыльнулся мужчина. — Привет, малявка. Имя его Заська помнила, а вот фамилию — нет. А без фамилии обращаться было совсем уж некультурно. — Здравствуйте, господин магос. Извините, что я так, но… Что-то случилось? — Ну, можно и так сказать? — С Марленкой? — Нууу… Да успокойся, не трясись, нормально всё с твоей сестрой. Случилось, но хорошее. Звучало приятно, но не слишком правдоподобно. Замуж выскочила, что ли? За кого-нибудь нормального? Это вряд ли, ей вечно какие-то дурные и злые попадаются. Спёрла где-нибудь много денег — и теперь её ищут по всем мирам? Решила вести честную жизнь и пришла в милитию с повинной? — Где она? — В больнице. И под арестом, — не стал скрывать магос. Ну да, почти угадала! — А чего ж в этом хорошего-то? — Жива. Почти здорова. Так, оглушило магией чуток, через пару дней будет как новенькая и с благодарственным письмом «За добровольную помощь в расследовании». Так что можно считать, что она уже почти свободна. Ты тоже, кстати. А ещё у меня в кармане разрешение на въезд в Исток на твоё имя. И билет на паром, так что к отцу можешь не возвращаться. А можешь вернуться — если захочешь. Можешь вернуться не сразу, в любой момент. Ты свободна. Заська осознала не сразу. Кажется, слова вообще не задержались в её голове, просто пролетели насквозь. Но от каждого из них на душе становилось всё легче и легче, пока она, наконец, не стала совершенно невесомой. — Всё хорошо? — недоверчиво спросила девочка. — Всё ещё лучше! — Магос был явно доволен произведённым впечатлением. — У меня есть для тебя небольшой подарок. Иди-ка сюда. Дай руку. Заська подошла, протянула ладонь. Всё происходящее казалось странным сном. И, как подтверждение нереальности, в воздухе снова заискрилась волшебная нить — и вела она от руки магоса к Заське. А потом в её ладонь опустился камень. Магический. Заська разные камни видела, но все они были либо в кольцах, либо в серёжках. А этот голенький, без оправы — но такой яркий, что почти светился изнутри. Аж глаза заболели, пока вглядывалась. — Это… мой? — спросила она и сама себе не поверила. Потому что не может такого быть. Наверное, ошибка какая-то. Или шутка. — Теперь твой, — ответил магос. И не похоже было, что он шутил. — Можешь даже подругам похвастаться, если хочешь. Только потом обратно верни, до восемнадцати потерпеть придётся. Ну, ты знаешь правила. Заська кивнула. Правила она знала. И даже правила этикета теперь знала, немножко. И немедленно нарушила их все, когда бросилась на шею магосу с воплем: — Спасибо, дядь Ракун! Вы самый лучший! Самый крутой! Я знала, что вы обо мне не забудете! — Да это, честно говоря, и не я… — немного смутился магос, обнимая её в ответ. — Ну так что, хвастаться пойдёшь, или я камень обратно уберу? — Пойду! — решила Заська. — А мы когда уезжаем? — Утром. Так что беги собираться. — Господин Эллерт, — вклинилась директриса. До этого она сидела так тихо, что Заська успела напрочь забыть о том, что в кабинете они с магосом не одни. — Вы не можете вот так просто забрать девочку. Это против правил! — Против правил было запихивать её сюда насильно. Но я готов закрыть на это глаза, если… — Магос сделал паузу. Заська даже задержалась на пороге, чтобы услышать окончание фразы. — …если вы выложите мне всё, что знаете о людях, которые привезли девчонку и оплачивали её проживание и обучение. Директриса тихонько выдохнула. — После чего я арестую вас с закрытыми глазами, — беспощадно закончил магос. И Заська была абсолютно уверена, что он сможет.