Посмотри, сколько юных художников из-за тебя, как один полегли

Осень медленно отступала и зимняя пора вступала в свои права в Хогвартс. Озеро потемнело, ветер с холмов становился холоднее, а коридоры замка пахли старым камнем, пергаментом и тыквенным пирогом из кухни. Студенты кутаются в теплые свитера и мантии, собираясь на занятия. От старых стен замка веет холодом и морозом. В запретном лесу слышен хруст свежевыпавшего ноябрьского снега. В гостиных становится особенно уютно: горят свечи, а за окном кружат снежинки. Но спокойным день был только для тех, кто слишком плохо знал Мародёров. В дальнем углу гостиной Гриффиндора, у большого окна, сидели: Джеймс Поттер, Сириус Блэк, Римус Люпин и Питер Петтигрю. Перед ними лежала карта замка, несколько перьев, странная коробка с пружинами и банка с чем-то подозрительно фиолетовым. — Я всё ещё считаю, что это гениально, — сказал Сириус, развалившись в кресле. — Абсолютно, безусловно, исторически гениально. — Гениально — не значит безопасно, — тихо заметил Римус, не отрываясь от книги. — А когда нас это останавливало? — ухмыльнулся Джеймс, в голове которого уже стал созревать план. Питер нервно оглянулся. — Меня… иногда. Сириус рассмеялся. — Питер, если бы ты видел своё лицо, когда в прошлом году взорвался тот котёл… — Я думал, у меня брови сгорели! — Они почти сгорели, — сказал Джеймс. Они снова засмеялись. Звонкий, несколько грубоватый смех парней разносиося по всей гостиной. Но в этот момент портрет Полной Дамы распахнулся, и в гостиную вошли девочки. Впереди шла Лили — с решительным выражением лица и слегка нахмуренными бровями. Рядом с ней шли Марлин и Амели. — Ооо, — Сириус сразу заметив выражение лица Лили, тихо сказал он. — Сохатый, кажется, ты опять что-то натворил. — Я? — искренне удивился Джеймс. Лили остановилась прямо перед ними. — Поттер. — Эванс. — Ты серьёзно заколдовал наши учебники? Питер тихо пискнул, испугавшись реакции Лили, которая явно была настроена не на милую беседу, Сириус медленно отвернулся к камину, понимая, что сейчас снова будет веселое представлени, Римус закрыл лицо книгой, понимая, что Джеймс снова настроен потрепать нервы Эванс, особенно после вчерашнего. — Это было… — начал Джеймс, — Не говори, что «смешно», — перебила Лили. — Я хотел сказать «невинно». — МОЙ учебник по трансфигурации укусил меня за палец! Сириус не выдержал и расхохотался, Марлин тоже засмеялась, Амели лишь усмехнулась на одну сторону, не желая подначивать об стороны. — Лили, это было довольно забавно. — Марлин! — Ну правда. Лили повернулась к Амели. — Амели, хоть ты скажи им! Амели замерла. Она посмотрела на Лили, в глазах которой метали молнии. Потом на Джеймса, который явно был удовлетворен своей выходкой. Потом на Сириуса, который едва не падал со стула от смеха. — Я… ну — Она нервно поправила волосы. — Это… было немного неожиданно. — Амели! — возмутилась Лили. — Но немного смешно, — тихо добавила она. Лили закрыла глаза. — Я не могу поверить. — Видишь, Эванс? Даже твои друзья согласны, что в этой шутке нет ничего страшного, —Джеймс ухмыльнулся. — Не недо говорить со мной в таком тоне, Поттер, — Резко, даже грубо, оборвала его Лили. Гостиная замолчала. Даже огонь в камине треснул как-то тише. Амели почувствовала, как в животе неприятно сжалось. Она знала Лили давно. Лили была доброй, честной, иногда слишком принципиальной, иногда прямолинейной. Но Джеймс… Джеймс тоже был её другом. И когда он смеялся, весь мир вокруг казался легче. — Лили… — осторожно сказала Амели. — Нет, — резко ответила Лили. — Всё ясно. Знаете что? Хватит. — Она повернулась к мальчикам. — Хватит? — Сириус приподнял бровь. — Если вы думаете, что только вы умеете устраивать розыгрыши… — Оооо, это становится интересно, Марлин и Амели широко заулыбались, понимая, что их ждет. Лили скрестила руки. — Девочки, пойдёмте. — Подожди, — сказал Джеймс, и та нехотя остановилась, — Что? Он неожиданно выглядел немного растерянным. — Я не хотел тебя обидеть. — Тогда попробуй иногда думать, Поттер. И они ушли. Портрет захлопнулся. В гостиной повисла тишина. Сириус медленно повернулся к Джеймсу. — Поздравляю, — весело хмыкнул Блэк, переглядываясь с Римусом. — С чем? — Ты объявил войну , — Питер побледнел а Римус тяжело вздохнул — Я уже чувствую, что это закончится катастрофой. — Это будет самая весёлая неделя в Хогвартсе, — подвел итог Сириус. Римус устало потёр переносицу. А где-то в спальне девочек Лили ходила по комнате. — Я не собираюсь это так оставлять, — девушка нарезала круги по комнате, устраивая мозговой штурм всем троим. Эмоции кипели у нее в крови. Марлин и Амели, в отличие от Эванс, были воодушевлены этой идеей. Амели знала парней, как свои пять пальцев, а Марлин была просто легкой на подъём и всегда была за шутки и шалости. — Честно говоря, я давно хотела соревнование. Амели сидела на подоконнике. — Они начали это, я не спорю, но Джеймс не хотел обидеть.. — Амели, — мягко одернула ее Лили, и та взглянула на подругу своим тяжелым взглядом. — Ты на чьей стороне? Амели замолчала. Потому что ответ был… сложнее, чем хотелось. И именно поэтому их война только набирала обороты. Утро в Хогвартс начиналось медленно и прохладно. Над Чёрным озером стелился лёгкий туман, и через высокие окна Большого зала в замок проникал мягкий осенний свет. Он ложился на каменные стены, на длинные столы факультетов, на серебряные кубки и тарелки, заставляя всё вокруг слегка мерцать. Под зачарованным потолком проплывали облака, почти такие же, как снаружи, только спокойнее, словно даже погода в Хогвартсе знала, что внутри замка обычно происходит достаточно хаоса и без настоящих бурь. Однако за столом Гриффиндора было далеко не спокойно. Джеймс сидел, развалившись на длинной скамье, но его поза казалась обманчиво расслабленной. На самом деле он постоянно наблюдал за входом в зал. Его тёмные волосы, как обычно, торчали в разные стороны, будто даже расчёска не могла справиться с их упрямством, а пальцы лениво крутили ложку, хотя он почти не притрагивался к завтраку. Рядом с ним сидел Сириус. Он вытянул ноги под столом и опирался локтями о столешницу, склонившись чуть вперёд. Его серые глаза внимательно скользили по залу, словно он высматривал ловушку. Сириус обладал почти звериным чувством опасности — и сейчас оно явно подсказывало ему, что что-то не так. Немного дальше, аккуратно сложив рядом стопку книг, спокойно завтракал Римус. Он выглядел самым невозмутимым из всех: плечи расслаблены, движения тихие и аккуратные. Но те, кто хорошо его знал, могли заметить, что иногда он всё же отрывает взгляд от книги и внимательно прислушивается к происходящему вокруг. А Питер сидел напротив них и выглядел так, будто ожидал беды каждую секунду. Он держал ложку над тарелкой каши, но никак не решался её съесть. Его маленькие глаза тревожно бегали по залу. Наконец он тихо наклонился ближе к друзьям. — Мне это не нравится… — Его голос почти растворился в шуме зала, где десятки учеников разговаривали, смеялись и стучали приборами. Сириус лениво повернул голову. — Что именно? — То, что ничего не происходит, — Питер нервно сглотнул и кивнул в сторону дверей. Сириус проследил за его взглядом.И как раз в этот момент двери Большого зала распахнулись. Внутрь вошли девочки. Впереди шла Лили Эванс. Её рыжие волосы мягко светились в утреннем свете, будто в них горели маленькие медные искры. Она шла уверенно, с прямой спиной и спокойным выражением лица, но в её глазах была сосредоточенность, которая сразу выдавала — она что-то задумала. Рядом с ней шла Марлин Маккиннон. В отличие от Лили, она почти не пыталась скрыть своё настроение. Её губы подрагивали от сдерживаемой улыбки, а глаза блестели так, будто она только что услышала самую смешную шутку на свете. А немного позади шла Амели Веннет, что было крайне удевительно. Обычно она была лидером и выделялась своей гиперактивностью и стемление вперед. Сейчас она двигалась чуть медленнее. Её взгляд на мгновение встретился с взглядом Джеймса — и тут же скользнул в сторону. В её лице была странная смесь сомнения и лёгкой неловкости, словно она всё ещё не была уверена, что полностью согласна с тем, что собирались сделать её подруги. Сириус тихо выдохнул. — Поттер. — Мммм? — Они что-то сделали. Джеймс повернул голову, лениво проследив за его взглядом. Когда девочки подошли к столу, Марлин весело махнула рукой, словно приветствовала старых друзей. Но эта дружелюбность выглядела слишком театральной, чтобы быть настоящей. Лили спокойно села напротив Джеймса. Она положила книгу на стол, аккуратно разгладила ладонью страницы и только после этого подняла глаза. — Доброе утро, Поттер. — её голос был ровным. Даже слишком ровным. Джеймс слегка улыбнулся. — Эванс. Вокруг них шумела обычная жизнь Большого зала, но между двумя компаниями возникло напряжение, словно невидимая струна натянулась над столом. Питер всё же набрался смелости и осторожно попробовал кашу. Несколько секунд ничего не происходило. Он даже успел облегчённо выдохнуть. И вдруг тихо икнул. Он смущённо прикрыл рот рукой. Но из-под ладони медленно выплыл маленький розовый пузырь. Он лениво поднялся в воздух, переливаясь в солнечном свете. Питер замер. Сириус повернул голову. Римус медленно опустил книгу. Питер икнул снова. И на этот раз из его ушей вылетели два пузыря в форме сердечек. Амели больше не смогла сдерживаться. Она резко согнулась пополам, уткнувшись лбом в стол и громко рассмеявшись. Лили попыталась сохранить серьёзное выражение лица, но уголки её губ всё равно дрогнули. Питер в панике огляделся. Каждое новое икание выпускало из него всё больше розовых пузырей, которые поднимались под потолок, медленно плавая над столами. Несколько учеников за соседними столами начали оборачиваться и хихикать. Сириус взял стакан тыквенного сока и подозрительно посмотрел на него. Он сделал осторожный глоток. Сначала ничего не произошло. Он уже собирался сказать что-нибудь язвительное… Но вдруг почувствовал странное покалывание в голове. Он нахмурился. Пальцы машинально потянулись к волосам. И остановились. Потому что прядь, которую он взял, оказалась ярко-розовой. Сириус медленно поднял голову. Он знал кто причастен. Его глаза машинально нашли Амели, которая уже почти не могла дышать от смеха. Несколько учеников за соседним столом уже откровенно смеялись. Его обычно чёрные волосы стремительно меняли цвет, словно кто-то пролил на них банку краски. Через пару секунд вся его шевелюра стала ослепительно розовой. Даже Римус, который обычно держался серьёзно, прикрыл рот рукой, пытаясь скрыть улыбку. Джеймс сначала просто смотрел. Потом его плечи начали трястись. И наконец он громко расхохотался, откинувшись назад на скамье. Питер икнул снова — и прямо перед носом Сириуса лопнул пузырь. И именно тогда Джеймс, всё ещё улыбаясь, вдруг понял одну простую вещь. Это было только начало войны. И судя по выражению лица Лили Эванс — девочки были готовы играть по-крупному.