sex at my secretary's house.

очередной корпоратив проходил весьма культурно, если не считать нашу начальницу, которая решила, что это последний день, когда она может употребить алкоголь. поэтому, ни в чем себе не отказывая, она допивала уже вторую бутылку сакэ, и полностью превратилась в кусочек невменяемого арбуза с тысячью косточек. Хван Йеджи, ее секретарша, смотрела с таким неконтролируемым шоком своим сладеньким, миленьким личиком, что аж захотелось ее скушать. Шин Рюджин смотрела на нее опъяненным, но довольным взглядом и, приобняв её за талию начала причмокивать ей в плечо, изредка пуская слюни: — ах, моя милая Хван, ты такая сладенькая, ты такая вкусненькая... мне так хочется тебя сожра... и дальше Рюджин зашатало. она окончательно вырубилась прямо на ее плече с сожалением думая о том, что она так и не встретилась со своей прелестной третьей бутылочкой сакэ. у Йеджи брови на затылке, один глаз на на нас, другой на Кавказ, а ебальник перекошен так, что сам Горбачев позавидовал бы. Рюджин похлопала своими прелестными пальчиками её по спине, уже видя пятый сон. в это время секретарша Йеджи хлопала своими земками, глядя на бессовестную начальницу. *** пришло время расходиться. все работники пошли на остановки или благополучно съебались на своих крутых тачках, когда бедная Хван тащила эту пьяную тушу до своей разваленной, выданной компанией, занижанной калине. — ох блять, что ж ты такая тяжелая, - прочитала Йеджи. и тут, Рюджин подняла свой оббуханный взгляд на секретаршу. — моя милая Йеджи! - и отрубилась вновь. Хван поглядела на нее, ахуела и похлопала своими ресницами, но промолчала. еще как дотащив эту наглую и отбитую на все щели начальницу, она закинула ее на заднее сидение и уселась на водительское место. бедная Йеджи тяжко выдохнула и провернула ключи в замке зажигания. Сеул ночью, конечно, красивый, но не когда тебе бьет прям в ноздри алкогольными парами прямо изо рта своей начальницы. к слову, Хван знать не знала где живет эта наглая мразь, поэтому повезла ее к себе домой. "ночевать будет на коврике," - подумала девушка, уже подъезжая к своему человейнику. теперь эту тварь еще и до лифта тащить. припарковав свою развалюху, Хван еще как вытащила развалюху номер два. дотащив ее до лифта, бедная Йеджи прочитала вывеску на дверце туда-сюда ходилки бродилки: "лифт не работает до тридцатого числа". в этот момент она поняла всю четность ее бытия и бессмысленность жизни. вся жизнь пронеслась перед глазами: садик, школа, первое издевательство на работе и повышение на должность секретарши этой пизды. но она стойко выдохнула и поперла ее на свой тридцатый этаж. спустя минут так тридцать сорок, иногда с остановками и передышками, ради реанимации своей собственной спины и пару раз с мыслями: "а не скинуть ли ее в мусоропровод?" она дотащила альфу до своей маленькой квартирки. Йеджи долго думала, стоя на коврике перед диваном куда положить "как ее обозвать то блять": на коврик или на диван, но, сжалившись, закинула ее на коврик. диван вонял псиной со времён, когда она забирала его из рук подруги, к слову, бывшей подруги. и сама пошла сладенько спать на свою мягкую, не воняющую псиной, кроватку. и знаете от чего она проснулась? От серенады поломанным голосом своей начальницы. Рюджин, минут так пятнадцать назад, проснулась и, попив минералочки трехлетней выдержки, пошла к своей любимой секретарше. — земля в иллюминаторе, земля в иллюминаторе... видна! - шатаясь,и раскрывая руки орала она. - как сын грустит о матери, как грустит о матери.. ОНА БЫЛА ВРДРАОШЕ! — да что ты разоралась! - вскочила Йеджи, шипя на ту, но вскоре почувствовав руки начальницы на своей талии, замолкла. да и в принципе больше говорить она не могла, ведь альфа заткнула ее своим страстным и нежным поцелуем. поцелуй длился долго, очень долго. мягкие губы Хван были слишком притягательны, слишком. они имели фруктовый вкус. или это Рюджин так казалось, ведь она знатно так перепила... отстранилась Шин от омеги только тогда, когда закончился воздух. в следующий момент рюджин, действуя с ловкостью, которой совершенно не ожидаешь от человека, вчера выжравшего две бутылки сакэ, стащила с секретарши майку. недолго думая, следом полетел бюстгальтер. и вот тут начался полный сюр. шин всунула в рот сосок Йеджи и принялась с энтузиазмом его посасывать. второй рукой она мнула другую грудь, не забывая периодически её пощипывать. картина маслом: тридцатилетняя начальница, ответственная за отдел и кучу людей, лежит на своей секретарше и сосёт её сладкий сосок с таким видом, будто от этого зависит её жизнь. "действительно... — пронеслось в голове у бедной Йеджи, пока её тело предавало разум, посылая в мозг совсем другие сигналы. — может, её мамаша так и не отучила её от своей сиськи? другого объяснения этому пиздецу я найти не могу..." изо рта Хван вырвался непроизвольный стон. она закусила губу, пытаясь сообразить, какого хрена происходит и почему ей это... ну... почти нравится. но Рюджин не собиралась останавливаться на достигнутом. насытившись одной грудью, она поползла ниже. Йеджи почувствовала, как с неё стягивают штаны от пижамы, и в голове зазвенел тревожный звоночек. но сопротивляться она, конечно, не стала начальница уже устроилась между её ног, и когда её пухлые, сонные, но удивительно умелые губы прильнули к самому сокровенному месту секретарши. Хван даже не смогла выдохнуть, вцепившись пальцами в простыню, потому что связная речь покинула её окончательно. Рюджин же, даже в таком состоянии сохраняя лидерские качества, методично и старательно доводила начатое до логического завершения. потому что Шин Рюджин не бросает дела на полпути. даже такие деликатные. закончив с этим и так и не доведя Йеджи до оргазма, Рюджин стала расстёгивать свою ширинку. ее член уже просто гудел от невыносимой боли. она тут же ворвалась им во влагалище Хван на всю, из-за чего секретарша чуть ли не орала во все горло. вскоре Рюджин, сделав последний особенно глубокий толчок, издала довольный, почти звериный рык и кончила. завязался узел. её тело на мгновение напряглось, а затем полностью обмякло. и рухнула она прямо на Йеджи. всей своей пьяной, тяжеленной, отожравшейся на начальничьих харчах тушей. — ох блять... за что же мне все это? - только и успела выдохнуть Хван, прежде чем осознать, что придавлена к кровати, как бутерброд к столу. Рюджин же, удовлетворив свои плотские потребности и, видимо, полностью исчерпав лимит трезвости, выделенный на этот эпизод, моментально отрубилась. прямо так. с членом, который всё ещё находился внутри Йеджи. слюна начала медленно стекать из уголка её рта на грудь секретарши. — эй... - пискнула Йеджи, пытаясь сдвинуть с себя эту гору мяса. Тишина. Только тихое посапывание начальницы где-то в районе её уха. Рюджин только чмокнула губами во сне и сильнее прижалась к секретарше, видимо, во сне принимая её за гигантскую плюшевую игрушку. Йеджи уставилась в потолок. Взгляд её был абсолютно пустым. В этом взгляде читалось всё: осознание тщетности бытия, принятие неизбежного, смирение с кармическим долгом и глубочайшее сожаление о том, что вчера она не уволилась. — ладно, - выдохнула она наконец, понимая, что вырваться из этого плена не сможет. - ладно, господи... пусть будет так. она закрыла глаза, пытаясь уснуть и чувствуя, как внутри неё всё ещё находится член начальницы, как на неё давит пьяное тело, и как где-то вдалеке за окном просыпается Сеул. утро начинается просто замечательно.