..,Саш.

— Нет, Саш, ты не расскажешь потом. — Он грустно посмотрел на него. — Я сейчас не так важен, нежели ты. — Я не думаю, что стоит, Антош.. — Саша улыбнулся и отвёл взгляд. — Стоит. Точно стоит. — Антон стоял на своем, он ведь правда переживал, а если Собакин так не хочет рассказывать, значит там что то плохое и это заставляет волноваться ещё больше. — Даже если ты кого то убил, или тебе нужно бежать из страны, или.. В общем я в любом случае хочу знать! — Тош, — Саша старался не быть через чур серьезным и сглаживать углы улыбкой. — Я не думаю, что тебя это не разачарует. — Ну все, пути назад нет. Уже не оправдаешься, мол, пошутил. — Я наркоман. — На секунду повисла тишина. — А, эм.. — Исходя из его речей Тяночкин уже ожидал чего то выше, чем "я предал страну", так что это было небольшим грузом с плеч. — Ничего! Все поправимо! — На его лице уже был написан план по избавлению от зависимости. — У нас же нарики на каждом шагу, так что уже куча способов, как завязать. — Антон постарался улыбнуться. — Можем даже сейчас начать искать что нибудь. — Саша удивился его реакции, но с другой стороны, это ведь всего лишь маленькая часть его айсберга, так что уже можно прикинуть, на каком факте о Собакине Тоша окончательно потеряет надежду. — ..Это не все. — Теперь стало чуть по тревожней, все таки бежать из страны придется? — Я.. Эм.. М-мои... — Саша заметно погрустнел, рассказать о родителях было тяжелее всего. Одна мысль и слезы уже готовы градом падать из глаз. Тоша это сразу заметил и попытался его успокоить. Он положил руки на его щеки и уже был готов утирать ещё не появившиеся слезы. — Ты можешь рассказать позже. Зайдём после школы ко мне, там точно будет момент получше.. — Если честно Тоша и сам не был готов получить серьезную информацию о друге, у них ведь ещё весь школьный день впереди и неловко молчать на уроках будет просто пыткой. — Д-да. Можно..

***

Последним уроком выпал английский, а значит можно идти домой. Один хуй англичанка в бесконечном декрете, а других преподавателей языка видимо нет в их школе, так что их прогул заметит максимум Алина, ну и одноклассники может быть удивятся тишине в районе задних парт. Антон обнял Сашу, когда они одели куртки. Он пытался оказать хоть какую то поддержку перед явно не спокойным разговором. Сам Собакин не успел к нему подготовиться за все шесть уроков (два прогуляных не считаются), он настроение все ещё было на грани истерики и он чувствовал, что сразу по приходу домой к Антону он разрыдается. Всю дорогу они шли молча за руку. Тактильность была самым простым способом поддержки для Антона. Он никогда не был щедр на прикосновения потому что для него это было лишь способом опоры и моральной помощи. Так что в любой непонятной и тревожной ситуации он обнимал человека, с которым это приключилось, то есть Сашу, ведь других близких людей у него нет и не было. Весь путь до момента, как они оказались на кухне с кружками чая был как в тумане, Саша даже не заметил Гречку, которая вообще то вежливо с ним поздоровалась не смотря на то, что ей пришлось прервать свой тихий час. Он теребил кофту и все никак не мог собраться с мыслями, как и физически. Вывел из забвения его Антон, который придвинулся с места напротив него к нему вплотную и положил руку на голову. — Саш? — Он окликнул Собакина только чтоб понять, понимает ли он вообще происходящее. Саша обернулся на него, предательский ком в горле не давал ничего сказать. Слезы сдержать уже не получалось. — Все хорошо... — Он обнял его. Непонятно, было ли это правдой, ведь все было далеко не хорошо, но сидеть дома лишь вдвоем со своим любимым для Саши было чем то куда большим, чем "хорошо". — Я расскажу.. — Собакин постарался вернуться к изначальной теме. Конечно он хотел ещё посидеть в объятиях Тоши, но было бы не правильно просто молчать. Он должен быть сильнее этого. — Я переехал потому что... Родители.. Мама умерла. — Как же тяжело произносить это вслух. Отвратительно. Он ведь всегда пытался верить, что она сейчас где то на небесах, но это так ужасно. — Умерла потому что ее убил.. Папа ее убил. — Сказать, что Антон ахуел это ничего не сказать. До этого он выдел подобное лишь в фильмах и не мог даже представить, что с его лучшим другом могло произойти что то столь страшное. Но что тогда было летом? Тем днём.. Саша будто прочитал его мысли, хотя он даже боялся посмотреть в его сторону. — Тогда летом, я все таки соврал. Я соврал и.. На самом деле я даже не знаю, кто с кем подрался тогда. Просто два каких то собутыльников старой пизды.. Тёти, я имею ввиду. А стекло было не от бутылки.. Оно... — Всхлип. Как бы Собакин не старался, сдержать истерику было невозможно. Слава Богу он сейчас был не под дозой и кроме совсем лёгкой панички, при которой кроме как заикаться, но при этом не иметь возможности прекратить тараторить ничего не происходило. Это тоже довольно страшно, но для Саши это было легче, чем трава, которую он курил. — Ангелочек.. С-стеклянный... Он был мамин и-и... — Перестать говорить равно впасть в нескончаемый поток слез, которые уже итак легко пробивались. Но что ему ещё рассказать? Окунаться в тот день было бы просто отвратительно, рассказать про Картона? Так он итак знает, и про наркотики знает. Что же.. Что же.. — Я тебя люблю. — Саша наверное сам не сразу понял, что несёт, но он не был сильно обеспокоен реакцией Антона. Почему то сейчас он совсем не чувствовал того, что обычно. Того, что его прогонят, что он не нужен таким. — Саша... — Антон уже сам был в отвратительном состоянии, но внезапное признание будто мгновенно подняло ситуацию на другой уровень. Нужно было срочно проанализировать, что ответить, понять, что он сам чувствует. Тогда то и пригодились странные мысли, странные теплые чувства, когда он видел друга. Может это и было любовью все это время? — Я тебя люблю... Тоже люблю, Саш.