..,Саш.

Шоколадка, Тоша, Гречка, ночёвка.

Шоколадка, Тоша, ночёвка..

Шоколадка, Тоша...

Никакая, блять, шоколадка тут не поможет!

Руки инстинктивно достали заветную запаску на черный день. Сразу после появления свёртка в пальцах и подносе зажигалки он сделал первую тягу. Лучше не становилось ни после второй, ни после третьей... Лишь волна странного безумия и неосознанности ситуации накрывала с головой. Крики, удары, визги и неразборчивая пьяная срань отдавалась гудками в голове. А почему же он так волновался?

«Когда меня не станет, храни его при себе.»

Стеклянная статуэтка ангелочка, последнее, что от нее осталось. Она стояла на шкафу, тетя ей вроде бы тоже дорожила.

Точно! Статуэтка...

Треск. Падение чего то тяжелого. Крики усилились. Саша рванул в комнату и застыл. От статуэтки остались лишь осколки, осколки, которыми сейчас пытались кого то зарезать. Он опять опоздал. Звон в ушах. Он упал? Больно. Кровь. Везде. Ладони потеплели от крови, но одновременно с этим было так холодно. Кровь. Нет, сейчас стошнит, как плохо... Как страшно..?

***

Знакомая квартира, кошка, кровь. Блять. Почему? — Ой, Саша! Подожди, я в туалете! Антон выбежал к другу почти сразу. Веснушки проступили заметнее, но не так заметно, как загар, волосы чуть вились. — Ебать, что с тобой? — Миленький.. — Ты чего такой чёрный? — Это не я, это все картошка ебучая! — Он чуть надулся, но злым совсем не казался. Милый. — А с тобой то чего? — А что? — Собакин привычно поднес руку к лицу. Ой.. — Что с ладошками, Саш? — Там такая история долгая, не поверишь! — Тоша вздохнул. — Идём, горе ты луковое. — Он повел его в ванную и дал сменную одежду. Вышел Саша уже в святой футболке со фнафом. Но джинсы переодевать не стал, иначе объясниться будет тяжелее. — Я думал ты выкинул это чудесную футболочку.. — Собакин заулыбался и обнял себя руками. — Специально для тебя оставил. — Странное чувство в животе. Что то вязкое из за чего гружится голова. Что то противное.

«Что ты ожидал, Сашенька? Думаешь, за тобой кто то ухаживать будет? Напридумывал ты себе всю эту заботу. Как и с Ильёй. Тебе все кажется. Тебя не любят.»

Ну конечно, блять, ему все равно. Только свои проблемы и умеет рассказывать. Нет бы поинтересоваться хотя бы, ему все равно. — Надо тебя зелёнкой помазать. — Как насквозь чем то прошибло. Он волнуется?.. Идиотина, как только мог подумать, что это человек тебя разочарует! Тошенька–ангел.. — Так откуда царапки то? Ты по стеклу на руках ходил? — Антон достал зелёнку из аптечки и ватку. — Да там в общем.. Ну я шёл себе и вдруг бабка выбегает и кидает кастрюлю, а так осколки от бутылки, ну я и принял удар на себя, как благородный человек! — Честно, поверить в свою историю не мог даже он сам, до того она была абсурдной и тупой. Антон посмотрел на него, как на упоротого. — Герой ты, а на самом деле как было? — Нужно срочно что то придумать. — Эм, ну... — Что ну? Не рассказывать же ему правду. — Там дрались два каких то мужика и друг друга бутылками херачили, я подбежал, споткнулся и ебнулся в осколки! — Звучит правдоподобнее, но бля.. — А потом убежал, чтоб они меня не ебнули! — Ты наверное коленки тоже поранил, да? — Саша растерялся, не хотелось рассказывать, но походу придется. — ..Да. — Тоша нахмурился. Он явно понимал, что все вокруг–пиздешь. — И почему сразу не сказал? — Я хотел, просто пока не успел! — Саш, ты врёшь.. — Констатация факта, но он сделал это как то грустно. Правда переживает? — Расскажи правду, пожалуйста... — И что рассказать?? Нужно придумать что то максимально похожее, но не выдать себя и очень быстро! — Я.. М-мои родители.. — Не говорить же прямо. «Мой папа убил маму и сидит в тюрьме на другом конце страны, блять.» — Папа подрался с каким то мужиком и.. — Он врал, но в памяти сразу всплывали картинки происходящего от чего становилось невозможно тошно. — Я боюсь крови. — Саша выдохнул. Малая часть из этого была правдой, но чтоб не раскрыть ее полностью пришлось пожертвовать фактом о себе. — Им точно не нужна помощь? Все в порядке? — Антон забеспокоился. — Д-да! Все в порядке. Мне просто.. Плохо. — «А ещё я укуренный» — Ужасно. — Собакин никогда не рассказывал ему ничего такого, никто ему ничего такого не рассказывал. Тоша совершенно не умеет поддерживать людей и не понимает, что сейчас чувствует его друг. Он положил ладони на его щеки и поцеловал в макушку. — Нужно обработать колени. — У-угу... — Поцеловал... Он его поцеловал.. Тоша...

***

— Что делать будем? — Антон заносил в комнату две кружки чая и пару бутербродов. — Можно еву посмотреть. — Ну уж нет, после клуба яричин я боюсь аниме, которые ты смотришь! — Саша хихикнул, хотя до сих пор было тошно. — Да это другое, честно! — Давай лучше осд наконец досмотрим. — Только ради Уилла так уж и быть. — Иногда мне кажется, что ты стереотипный пидор, который любит только все пидорское и других пидоров..

***

Третья серия сериала подошла к концу. Сейчас было около 21-22 часов. — Саш.. — М? — Мне как то тревожно, не знаю.. — Векну боишься? — Саша грустно улыбнулся, ему было жалко друга, но он был бы в какой то степени рад, если тревога Тоши заставит его обняться с ним или типа того. Сейчас больше всего хотелось объятий и тишины. — Нет, за тебя переживаю... — Все это время они обсуждали только сериал, неужели Антон просто молча переживал? Переживал за него... — Ну вся эта ситуация и.. Рассказывай мне в следущий раз, ладно? — Хорошо... — Антоша такой милый.. Собакин давно смирился, что не получит взаимных чувств в свою сторону, но неужели его ценят? Тоша переживает и заботиться.. Он правда что то значит для него, да?..

«Я тебя люблю.»