Благими намерениями

— А, разонравилась? Ну бывает, да. Ну да, уже не в том возрасте, чтобы фанатеть, ага. Не, Нат, ты что, я с полным пониманием. Не, как раз хотела узнать, ммм, давно ли, эээ, слушала, ну там вступила ли в фанклуб или что там у них. А, даже новость о камбэке пропустила, ага. Да-да, давай тогда спишемся по поводу кино. Кейти нажимает кнопку отбоя и облегчённо выдыхает. После того как некий лже-айдол намекнул, что их творчество в любой момент может каким-то противоестественно хитрым способом привлечь демонов и лишить человека души, тела и всего, что к этому прилагается, девушка находится в постоянном беспокойстве о том, сколько теперь её знакомых могут в теории оказаться в пасти демона. Не такого горячего, как Романс. Она чаще, чем обычно, названивает Нат, каждый раз переживая, что однажды та не ответит на звонок. Но теперь, похоже, можно расслабиться. Кейти отмахивается от очередного приставучего сердечка. Если его игнорировать, то оно само рассеется в воздухе спустя день-другой, оставляя после себя запах османтуса, персиков и шампанского. Правда, скорее всего, на следующий день возникнет следующее, а, может, и целая их россыпь, как уже случалось. А некоторые из них потом лопаются прямо над чашкой с утренним кофе, сколько их не отгоняй. И в такие дни в кофе ощущается сладость персиковых леденцов, а тело потом словно наполняется пузырьками шампанского. Кейти рассеянно начинает напевает себе что-то под нос, пока складывает и сортирует вещи для стирки, разбирает пакеты с купленными продуктами. — …my soda pop… my little soda pop… you’re all I can think of… Она, наконец добирается до душа, не переставая напевать забирается в кабинку. Конечно, она не видит, как в стене рядом начинает закручиваться красная воронка, из неё показывается нечто сюрреалистично ужасное. Но, конечно, не такое ужасное, как тентакля с глазами. А затем это что-то схлопывается с характерным звуком, свидетельствующем о прекращении существовании в посмертии. И в помещении застывает высокая фигура. — Говорил же… — бормочет он, стаскивая какой-то невероятный, расшитый как будто всем, что под руку попалось, не то камзол не то пиджак, тесные кожаные штаны, тяжёлые ботинки, белье и кучу каких-то цепочек, браслетов и колец. — Говорил же, — произносит он открывая дверь в кабинку и вжимаясь в тело своей человечки, цепляя выдвинувшимися клыками мягкую мочку, — поаккуратнее с нашими песнями, вообще лучше забудь, мало ли, кто явится. Тут он, конечно, немного лукавит, как и положено демону. Никто, если и посмеет явиться, не преодолеет защиту, что он оставил. Ну если только сам великий Гви-Ма пожелает отчего-то снизойти в своем интересе до таких незначащих вещей. Но в таком случае и ему, Романсу, буквально не сносить головы на плечах, а значит, волноваться не о чём. Кейти пытается спрятать довольную улыбку, получается плохо, когда сильные пальцы демона гладят, ласкают, мнут, рождая тянущее предвкушение внизу живота. — Давай на колени, Китти, — предлагает Романс, зрачки глаз вытягиваются от возбуждения, глаза сияют золотом, когда он представляет, сколько всего они сегодня успеют попробовать. — А потом я… — начинает говорить он, когда губы Кейти смыкаются вокруг головки его члена. И в мыслях наступает тишина, а перед глазами плывут те самые чёртовы сердечки, которыми он спамит в жилище своей Китти. «Я выучу каждую вашу песню, — уже сильно позже думает Кейти, лёжа в кровати, — чтобы было что напевать. Сраный кей-поп, выручила, блин, на свою голову». — Так и знал, что ты реально наша фанатка, — расслабленно вытягивается рядом розоволосый. Он скидывает свою человеческую форму, но сегодня выглядит заметно лучше, чем в прошлый раз, когда Кэт видела его демоном. — Попросить всё-таки автограф у Эбби? Или Джину? Достать лучшие места на шоу? — Романс щёлкает пальцами, и в воздухе последовательно зависают фото участников группы с размашистыми подписями и билеты. — Иди в жопу, а? — всё ещё не испытывает должного пиетета перед могущественным сверхъестественным существом девушка. — Угу, — послушно откликается розоволосый. Кейти заново накрывает запахом персиков и мускуса, когда демон притягивает её к себе.