Новая начала

Мы пришли в школу. Было приятно видеть, что все относятся ко мне нормально. Никаких шепотков за спиной, никаких странных взглядов. Просто обычный день. Мы зашли в класс. И сразу к мне подошла Кэролайн. — Привет! Как ты? — улыбнулась она. — Слышала о тебе. — Привет… всё хорошо, — чуть нервно ответила я, но улыбнулась. Потом тихо вошёл Стефан. Он обнял Елену, и я наблюдала за ними. И тут он посмотрел на меня. Я посмотрела на него в ответ. Не просто посмотрела… а немного стервозно. Глаза — почти угрожающий взгляд. Будто говоря: «Ну смотри… мне лучше не мешать». Стефан немного нахмурился, будто пытаясь понять меня. А я тихо усмехнулась. Внутри я знала: он ещё не до конца понял, с кем имеет дело. И это доставляло странное удовольствие. Я села за парту, почти молча, и стала наблюдать. Сначала — за Кэролайн. Она живая, шумная, постоянно двигается, словно всё вокруг — сцена, а она — центр внимания. Легко понять, кто с кем дружит, кто за кем следит, кто пытается показать силу. Потом взгляд скользнул к Бонни. Она тихая, но каждый её жест аккуратен и внимателен. Чувствуется внутренняя сила, хоть внешне она не старается её показывать. И, конечно, Стефан. Он спокойно стоит в стороне, но взгляд у него быстрый, выхватывает каждое движение. Я чуть улыбнулась про себя: он думает, что наблюдает, а я наблюдаю за ним. Я слушала разговоры, замечала мимику, жесты, лёгкие взгляды в сторону меня. Всё складывалось в картину. С каждым моментом я понимала больше. Здесь я могу предугадывать действия, видеть скрытую динамику. И чем дольше я наблюдала, тем сильнее понимала: знание — это моя сила. Я делала вид, что просто сижу тихо. Но каждый взгляд, каждая реакция — это кусочек пазла, который я собираю. Пока другие думали, что день идёт спокойно, я строила свой план. В конце занятия я вышла на улицу. Свет солнца резал глаза, но я уже почти привыкла. Сразу заметила Джереми и компанию. Вики тоже была рядом, шумная, вся в движении. Я сразу поняла: они явно чем-то увлеклись. Немного запаха, расслабленные движения, смешки, глаза немного блестят — я уверена, они обкурились. Я наблюдала издалека, скрываясь в тени. Каждое движение, каждый жест — сигнал, как люди теряют контроль. Я внутрь улыбнулась про себя. Такое поведение легко предугадать. С ними проще работать, если знать их привычки. Я присела на скамейку, наблюдая, как они смеются и переговариваются. И снова пришла мысль: в этом мире всё зависит от того, кто что видит первым. Я могла предугадывать реакции. И это давало ощущение власти. Пока остальные теряли контроль, я училась быть внимательной, оставаться собранной. Я подошла к ним и встала рядом. Прямо, уверенно, внимательно смотрела на каждого, пока они не заметили меня. Слегка откашлялась, чтобы привлекли внимание. Двое сразу обернулись. Вики взглянула на меня и сразу поняла: эта тихоня совсем не та, кем кажется. Я шагнула к ней ближе. Положила руку в её карман и аккуратно достала таблетку — явно наркотик. — Так, так, так… а что это у нас? — улыбнулась я. Она попыталась выхватить у меня таблетку, но я легко отвела её руку. — Эй, что ты делаешь?! — вскрикнул Джереми, глаза широко раскрыты. Я посмотрела на него и крикнула: — Забочусь о тебе! Понял?! Вики застыла на месте, ошарашенная. Джереми даже шагнул назад, не зная, как реагировать. А я стояла, улыбаясь, чувствуя сладкую власть: теперь они видят, что я совсем не та Джи, которую они думали. Я посмотрела на них прямо, не моргнув. — Ещё раз увижу это при вас обоих… — сказала я медленно, угрожающе. — И сломаю твою игру. Вики и Джереми замерли. Понимали: это не пустые слова. Я сделала шаг назад, удерживая их взгляд. Секунда — и напряжение в воздухе было почти осязаемым. Они молчали, явно осознавая, что шутки кончились. Я тихо повернулась и пошла к Бонни, решив, что лучше действовать дальше вместе. Бонни была отличным собеседником. Всю дорогу мы болтали о том, что она думает, что она экстрасенс. Мне было приятно слушать, как она рассказывает, и в то же время держать себя в сборе. Наконец, мы подошли к дому. Бонни постучала в дверь. Я напряглась. В голове мелькали мысли: Как она отреагирует на меня? Почувствует ли что-то необычное? Дверь открылась. На пороге стояла Шейн, бабушка Бонни. Она улыбнулась мягко. — Проходите, — сказала она. — Заходите. Я тихо кивнула и вместе с Бонни переступила порог, ощущая лёгкое волнение. Каждое движение, каждое слово теперь было вниманием и проверкой — не только для меня, но и для неё. Я вошла и сразу улыбнулась Шейн, помогая Бонни с травами. Внутри я старалась держаться спокойно, наблюдая за каждым движением. Вдруг Шейн сказала: — Бонни, сбегай к подсобке, там есть травы. А ты, Джианна, присаживайся. Я напряглась и села, понимая, что сейчас начнётся что-то серьёзное. Как только Бонни ушла, она посмотрела на меня пристально. — Аура и энергия у тебя другая… — сказала Шейн тихо, почти шёпотом. — Необычная. Я слегка вздрогнула. — Дай руку, — продолжила она. Я протянула руку. — Ох, дитя… — пробормотала она, касаясь моей ладони. — Ты не собиралась натворить беды? Я напряглась ещё сильнее. — Это может вызвать большую волну проблем… — сказала она спокойно, но с оттенком тревоги. — Не хочешь ничего мне рассказать, деточка? Я чувствовала, как всё внутри меня сжалось. Она сразу поняла: я не та Джианна, которую все знали. Я улыбнулась, стараясь не выдать слишком много. — Я… просто хочу понять, — тихо сказала я, стараясь звучать мягко, но уверенно. — И научиться. Шейн изучала меня ещё несколько секунд, словно взвешивая мои слова и энергию. — Хм… — сказала она наконец. — Ну что ж, посмотрим, что из этого выйдет. Внутри я понимала: теперь она знает чуть больше, чем кто-либо. И это только начало. Я сжала руки на коленях, пытаясь не выдать слишком много эмоций. Шейн посмотрела на меня проницательно и сказала тихо, но твёрдо: — Могу сказать только одно… — её глаза сжались, и голос стал как камень. — Ты здесь чужая. И в конечном итоге исчезнешь. Слова ударили, словно холодная волна. Я почувствовала, как внутри сжалось сердце. Но внешне я лишь кивнула, стараясь не показать страх. — Понятно, — тихо выдавила я, удерживая взгляд. Внутри кипела смесь тревоги и интереса. Она всё ещё смотрела на меня, изучая, пытаясь понять, кто я на самом деле и что могу натворить. — Ты сильная… — добавила она после паузы. — Но чужие здесь долго не задерживаются. Я поняла, что теперь каждая моя ошибка, каждое движение будут под прицелом. — Вы можете мне помочь? — тихо сказала я. Шейн только отвернулась. Я хотела продолжить, хотела сказать: «Шейн, вы…», но что-то внутри остановило меня. Словно сама вселенная не позволяла. В голове пронеслась мысль, холодящая кровь: я видела — её будущее… И знала, что она умрёт. Я была в шоке, застыла, глаза расширились, а взгляд её держал меня на месте. Она повернулась ко мне медленно, внимательно. — Я так и знала… — сказала она, словно читая мои мысли. — Не знаю, что ты хотела сказать, но ты не сможешь изменить предначертанное. Я почувствовала тяжесть этих слов, словно невидимая стена между мной и тем, что я хотела сделать. Внутри всё кипело: страх, злость, отчаяние. А снаружи — я лишь молчала, пытаясь понять, как действовать дальше. С бабушкой Бонни ничего не получилось. Я шла домой пешком, держа в руке пакет с вербеной, который Шейн дала мне на дорогу. Внутри меня крутилась одна мысль: я не могу никому говорить о том, что будет. Не могу. Никому. Всё вокруг словно запрещало это словами, чувствами, самой вселенной. И вдруг, я снова хотела крикнуть: — Шейн умрёт! Но голос не вышел. Словно сама вселенная закрыла мне рот. Дыхание стало тяжёлым. Сердце стучало в груди как безумное. Я едва могла сделать вдох. Каждый шаг по тротуару давался с усилием, мысли путались, мир вокруг сжимался. Я поняла одно: нельзя спешить, нельзя действовать необдуманно. Но страх… страх был сильнее. Пакет с вербеной в руке слегка дрожал. И я шла дальше, осознавая, что теперь моя сила — быть внимательной, оставаться скрытной и собирать всё, что можно, чтобы подготовиться к неизбежному.