Возрождение

Марта сидела в лаборатории и лихорадочно готовила материал к уроку. Времени оставался всего час, а она всё ещё не успевала. Информация по тсахейлу — связи На'ви с Эйвой и окружающим миром — была сложной, объёмной, требовала структурирования. Пальцы летали по клавиатуре, глаза бегали по строкам, но мысль то и дело ускользала. — Чёрт, — выдохнула она, откидываясь на спинку стула. Она схватила телефон и быстро набрала Лизет: Марта (13:42): Лиз, иди на урок без меня. Я не успеваю. Если опоздаю — прикроешь? Лизет (13:43): Опять? Ты скоро профессиональной опоздуньей станешь. Ладно, прикрою. Но ты должна мне ужин Марта (13:43): Договорились. Спасибо. Она отложила телефон и снова уткнулась в монитор. Осталось совсем немного — систематизировать последние данные, сделать презентацию, проверить факты. И вдруг за дверью послышались шаги. Тяжёлые. Громкие. Уверенные. Марта замерла. Она узнала бы эту походку из тысячи. Твёрдый, чеканный шаг военного, который привык, что ему подчиняются. Шаг хищника. Тепло разлилось по телу ещё до того, как дверь открылась. Полковник Майлз Куоритч вошёл в лабораторию. Форма сидела на нём идеально — армейские штаны, рубашка с закатанными рукавами, открывающая мощные предплечья. Он был хорош собой. Безумно, невыносимо хорош. Марта сглотнула. Он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у неё подкашивались колени — и прошёл вглубь помещения, приближаясь к её столу —Здравствуй,лаборант— сказал он. Голос низкий, с хрипотцой. — Как самочувствие? Она моргнула. — Что? — Самочувствие, — повторил он. — Как ты себя чувствуешь? Марта растерялась. Вопрос был таким неожиданным, таким... личным. Полковник Куоритч не интересовался самочувствием подчинённых. Никогда. — Ну вроде..нормально, — ответила она Куоритч чуть заметно кивнул и перевёл взгляд на стол. На букет. — Красивый букет, — сказал он с лёгкой иронией. — Поклонник подарил? Марта открыла рот, чтобы ответить, но осеклась.Потому что он смотрел на неё.В упор. Прожигающе. Нахально. Его взгляд медленно скользил по её лицу, по шее, по ключицам, по фигуре. Он рассматривал её так откровенно, так собственнически, что по коже побежали мурашки. И улыбался. Своей коронной ухмылкой. Марта чувствовала жар. Он разливался по телу, концентрируясь внизу живота. Становилось влажно. Душно. Невыносимо. «Прекрати, — приказала она себе. — Прекрати это, иначе опять придётся подмываться» — Может хватит, — выдохнула она, отводя взгляд. — Что "хватит"? — переспросил он, и в голосе его звучала такая невинность, что Марта чуть не рассмеялась. — Хватит на меня пялиться, — буркнула она, глядя куда-то в сторону. Куоритч шагнул ближе. Теперь он стоял прямо перед её столом, возвышаясь над ней, как скала. — А ты мне запретишь? — спросил он, и в голосе его слышалась улыбка. — Я бы хотел на это посмотреть,милая. Он говорил это с доброй, почти ласковой насмешкой. Без злости. Без давления. Просто констатировал факт. Марта подняла на него взгляд. И замерла. Он был так красив. Ровный нос, острые скулы, жёлтые глаза, которые сейчас смотрели на неё с каким-то новым, незнакомым выражением. А рост... Марта всегда любила высоких мужчин. А полковник был эталоном — выше неё на голову, мощный, широкоплечий. Особенно ей нравилось, когда он наклонялся к ней. Когда она что-то спрашивала, а он, делая вид, что не расслышал, наклонялся ближе, и его лицо оказывалось в сантиметре от её. И улыбался. Как сейчас. — Я не запрещаю, — прошептала она. — Я просто... Договорить она не успела. В дверь постучали. И, не дожидаясь ответа, в лабораторию вошёл Прайс. С улыбкой на лице. Увидев полковника, он чуть стушевался, но улыбку не убрал. — Здравия желаю, полковник, — сказал он, кивая. Куоритч отошёл от стола на несколько шагов, освобождая пространство. Лицо его стало непроницаемым. Прайс подошёл к Марте и протянул ей маленькую коробочку. Конфеты. Те самые, что продавались в буфете — невкусные, калорийные, дешёвые. — Это тебе, — сказал он, сияя. — Хотел подарить. Марта внутренне напряглась. Она боялась, что он начнёт говорить о вчерашнем, о свидании, о том, что она не пришла. Но Прайс молчал — то ли понял, что при полковнике не стоит, то ли просто не хотел портить момент. Куоритч наблюдал за ними. Молча. Спокойно. Но взгляд его был тяжёлым. Прайс перевёл взгляд на букет лилий. — Ого, — восхищённо сказал он. — Марта, какой красивый букет! И тут Марта вспомнила. Она должна поблагодарить. Должна соблюсти приличия. Она посмотрела на Прайса и сказала: — Спасибо за букет. Он очень красивый.Где ты его достал? Прайс недоумённо захлопал глазами. — За букет? — переспросил он. — Марта, лилии красивые, конечно, но... это не я подарил. Марта замерла.Она ничего не понимала.Если букет подарил не Прайс, то… Она перевела взгляд на полковника. Тот стоял с каменным лицом. Ни один мускул не дрогнул. Только глаза — холодные, ледяные, ничего не выражающие. — Полковник, — выдохнула Марта. — Это.. в.. Марта не договорила,а Куоритч не ответил. Он резко развернулся, подошёл к столу Лизет, взял какой-то документ — наверное, тот самый, за которым он и  пришёл — и направился к двери. — Спасибо— бросил он уже на пороге. — Всего хорошего. И вышел. Прайс, ни черта не понимая, крикнул ему вслед: — И вам всего хорошего, полковник! Удачи! Марта посмотрела на него. Мрачно. Тяжело. — Что? — удивился Прайс. — Я просто вежливо... — Прайс, — перебила Марта. — У меня много работы. Мне нужно готовиться к уроку. Оставь меня, пожалуйста. — Но я хотел... — Пожалуйста. Прайс вздохнул, кивнул и вышел. Марта осталась одна. Она села за стол и уставилась в одну точку. Работы не было. Все материалы уже готовы. Она просто сидела и думала. Ей стало обидно. За полковника. За себя. За этот дурацкий букет, который она приняла от другого. А потом она вспомнила. Утром, в коридоре, когда они с Лизет шли в столовую... тот шорох. Быстрые шаги, словно кто-то спешил скрыться. Он подслушал. Он слышал, как она жаловалась на усталость.  Теперь она поняла. Тот шорох в коридоре. Он подслушал их разговор. Услышал, как она жаловалась на усталость. И решил сделать приятно. Достал где-то эти роскошные лилии, принёс, поставил на стол. Чтобы она чувствовала себя лучше. А она... она поблагодарила Прайса. Марта посмотрела на букет. И только сейчас, когда она знала, что это от НЕГО, цветы стали по-настоящему красивыми. Раньше, когда она думала, что это от Прайса, они казались просто приятным подарком. А теперь... теперь они сияли. Потому что это был его подарок. Полковника Куоритча. Человека, который не умел быть мягким, не умел говорить комплименты, не умел ухаживать. Но который услышал, что ей плохо — и сделал так, как умел. Это было до безумия трогательно. До слёз. — Дурак, — прошептала Марта, глядя на лилии. — Какой же ты дурак. И я дура. Ей стало мерзко от самой себя. Как она вообще могла подумать, что Прайс способен на такой жест? Прайс, чей максимум — дешёвые конфеты из буфета. Она сидела, уставившись на цветы, и чувствовала, как внутри разливается тепло. Дверь распахнулась. Влетела Лизет, запыхавшаяся, с круглыми глазами. — Марта! — выдохнула она. — Ты не представляешь! Я только что встретила брата в коридоре. Он шёл ТАК быстро, что я к стене прижалась, думала, сметёт! Что случилось? Вы поссорились? Он злой как тысяча демонов! Марта только кивнула. — Возьми флешку, — сказала она устало. — Там материал. Нам пора на урок. — Марта! — Потом, Лиз. Всё потом. Лизет вздохнула, взяла флешку и направилась к двери. — Идём, — сказала она. — Опоздаем ведь. Марта встала, поправила халат и вышла за подругой. Но перед дверью обернулась. Посмотрела на букет. На белые лилии, которые стояли на её столе. Улыбнулась. И вышла.