Возрождение

Марта проснулась с тяжёлым сердцем. Она лежала в кровати, глядя в потолок, и чувствовала, как внутри разливается какая-то липкая, неприятная пустота. Настроение было хуже некуда — потерянное, грустное, с привкусом вины. — Чёрт, — выдохнула она, проводя рукой по лицу. Она не хотела признавать очевидное. Не хотела говорить себе вслух то, что уже давно знала. Куоритч ей нравится. Она что-то чувствует к нему. Что-то сильное, пугающее, выбивающее из колеи. Что-то, от чего хочется бежать и одновременно — бежать навстречу. Но признаться в этом самой себе? Нет. Слишком страшно. А Прайс... Марта зажмурилась. С Прайсом она поступила отвратительно. Обещала прийти — и не пришла. Оставила его одного в кафе, даже не объяснив толком. Он, наверное, сидел там, ждал, надеялся... — Прости, — прошептала она в пустоту. — Но я не могла. Ты просто... не мой человек. Она чувствовала это каждой клеткой. Прайс был хорошим. Добрым. Внимательным. Но рядом с ним не загорался тот огонь, который вспыхивал при одном только взгляде полковника. Не бежали мурашки по коже. Не подкашивались колени. Он был не её. Но поговорить с ним надо было обязательно. Объяснить. Извиниться. Даже если это будет трудно. — Сначала завтрак, — решила Марта. — А потом разберусь. Она встала, подошла к шкафу. Надела белый халат, деловые чёрные брюки и строгую блузку. Волосы собрала в аккуратный пучок — никаких выбившихся прядей, никакого кокетства. Сегодня она будет серьёзным учёным. Сегодня она возьмёт себя в руки. Пока собиралась, прокручивала в голове планы на день. Сегодня будет легко. Тренировку отменили — основная масса военных проходила медосмотр. Остался только урок после обеда. Тема — связь На'ви с окружающим миром и с Эйвой. Тсархейлу. Надо будет вспомнить все детали. А ещё Милана. Марта поморщилась при мысли о ней. Эта женщина явно что-то скрывала. И Марта была полна решимости докопаться до истины. Пока что она просто не подпускала Милану к проекту, завалив её отчётами — пусть сидит в своём углу и не лезет. Но надолго ли этого хватит? Она взяла телефон и набрала Лизет. — Привет, — сказала она, когда подруга ответила. — Ты уже идёшь? Встречаемся у столовой? — Иду-иду, — жизнерадостно отозвалась Лизет. — Что-то случилось? Голос у тебя какой-то... убитый. — Расскажу при встрече. Они встретились у входа в столовую. Лизет, как всегда, сияла, но, увидев лицо подруги, сразу посерьёзнела. — Марта, что случилось? Ты зелёная. Ну, то есть синяя, но какая-то бледно-синяя. — Я не пошла на свидание с Прайсом, — выпалила Марта. Лизет замерла с открытым ртом. — В смысле не пошла? Вы же договаривались! Он тебя ждал! — Я знаю, — Марта вздохнула. — Лиз, я просто... не смогла. Подошла к лифту, вспомнила, как мы с Куоритчем... ну, ты знаешь... И поняла, что не могу. Прайс — не мой человек. Я ничего к нему не чувствую. Лизет слушала, не перебивая. А потом улыбнулась — тепло, понимающе. — Марта, — сказала она тихо. — Ты влюбилась в моего брата. Признай уже. — Я не... — Да ладно, — Лизет махнула рукой. — Я же вижу. Как ты на него смотришь, как краснеешь, как замираешь, когда он рядом. Полковник окончательно забрался в твоё сердце. Марта хотела возразить, но не нашла слов. — Просто... я не знаю, что делать, — прошептала она. — Это всё так сложно. — Разберёшься, — Лизет обняла её за плечи. — А пока — пошли есть. Я умираю с голоду. Они пошли по коридору в сторону столовой. Марта жаловалась на усталость после медосмотров, говорила, что ей нужен отдых, что сил больше нет. — Эти осмотры меня доконали, — вздыхала она. — Ноги гудят, руки отваливаются, мозги кипят. Хочу просто лежать и ничего не делать. Где-то за поворотом послышался лёгкий шорох — быстрые шаги, словно кто-то спешил скрыться, не желая быть замеченным. Девушки не обратили внимания. Мало ли кто ходит по базе. Они вошли в столовую и начали обсуждать день рождения Лайла. — Полковник вроде одобрил бар, — рассказывала Лизет, накладывая еду. — Но Лайл разошёлся не на шутку. Пригласил кучу народу. — Кого именно? — спросила Марта, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. — Ну, — Лизет задумалась, — человек десять мужиков — его друзья-вояки. И пять девчонок. Марта почувствовала, как внутри что-то неприятно ёкнуло. — Пять девушек? — переспросила она. — Каких? — Из разных отделов, — пожала плечами Лизет. — Красивые, наверное. Я толком не знаю. Марта представила. Пять красивых девушек. Полковник среди них. Смотрит, улыбается, может, даже флиртует... Стоп. Она резко оборвала себя. — Что такое? — Лизет прищурилась. — Ты чего замерла? — Ничего, — быстро сказала Марта. — Просто задумалась. — Ага, задумалась она, — Лизет усмехнулась. — Я же вижу. Ревнуешь? — Не ревную я! — слишком горячо возразила Марта. — С чего бы мне его ревновать? — С того, что ты в него втрескалась по уши, — спокойно ответила Лизет. — Но не бойся, я прослежу, чтобы он ни на кого не смотрел. — Лизет! — Что? Я забочусь о твоих интересах. Марта только вздохнула. Они доели завтрак, поболтали ещё немного, и Лизет убежала в комнату — ей нужно было взять результаты анализов Брата , которые он просил передать. — Встретимся в лаборатории! — крикнула она на прощание. Марта кивнула и направилась в медицинский блок. Сегодня последний день медосмотров. Нужно было проверить оставшихся военных и отправить генералу итоговый отчёт. Она вошла в лабораторию и замерла на пороге. На её столе стоял букет. Огромный, роскошный, невероятно красивый. Белые лилии — свежие, ароматные, с длинными стеблями и нежными лепестками. Их было так много, что они буквально заполонили весь стол. Марта ахнула. — Охренеть, — выдохнула она, подходя ближе. Она очень любила цветы. Всегда любила. В человеческой жизни она часто покупала себе маленькие букетики, чтобы украсить комнату. И никогда не понимала парней, которые говорили, что цветы — это пустая трата денег. Цветы дарили эмоции. Цветы говорили о чувствах. А этот букет был просто сказочным. — Прайс, — прошептала Марта, и сердце сжалось от вины. — Это он. Кто же ещё? Она представила, как Прайс заказывал эти цветы, как нёс их сюда, как надеялся, что она оценит. А она даже не пришла на свидание. — Господи, — выдохнула Марта. — Как я теперь ему в глаза смотреть буду? Она стояла над букетом, вдыхала нежный аромат и чувствовала себя последней сволочью. --- Вскоре в лабораторию начали подтягиваться коллеги. Все ахали, глядя на букет, восхищались, спрашивали, от кого. Марта отмахивалась, говорила, что не знает, хотя в глубине души была уверена — это Прайс. Работа закипела. Осмотры, анализы, протоколы. Марта носилась по лаборатории, проверяла, заполняла, координировала. К концу дня она вымоталась так, что еле стояла на ногах. Но дело было сделано. Она собрала все отчёты, проверила данные и отправила генералу Адмор итоговую информацию. — Готово, — выдохнула она, откидываясь на спинку стула. Больных среди рекомбинантов было мало. В основном все здоровы — тела справлялись отлично. Тех, у кого находили серьёзные проблемы, обычно отправляли на Землю или... ну, иногда просто забивали, если человек не представлял ценности для компании. Но таких случаев было мало. Марта потянулась, разминая затёкшую спину, и взгляд её упал на стол Лизет. Там лежали результаты анализов. И среди них — папка с именем "Куоритч М.". Марта замерла. Не смотри, — приказала она себе. — Не надо. Но рука уже сама потянулась к папке. Она открыла файл и пробежалась глазами по цифрам. Вес — 200 кг.  Рост — 3,20 м. Все параметры в норме. Даже лучше нормы. Повышенное содержание мышечной массы — но для рекомбинанта это естественно. — Амбал, — усмехнулась Марта, и вдруг поймала себя на том, что улыбается. Что я делаю? — подумала она. — Стою, разглядываю его анализы, как дура. Она захлопнула папку и отодвинула её подальше. — Хватит, — сказала она себе. — Я обещала, что больше не буду попадать под его влияние. Хватит. Но внутри уже разлилось знакомое тепло. — Чёрт, — выдохнула Марта и пошла работать. До обеда оставалось время, и она решила заняться тем, что давно откладывала. Милана. Она залезла на сервер, в архивы, в старые базы данных. Искала информацию о судьбах всех, кто был в команде во время эксперимента. Ничего нового. Таблицы с данными о взрыве — причина: непригодность цветка. Время, участники, последствия. Фират, Лизет, Прайс — в строчке "активные участники". Те, кто непосредственно работал над экспериментом. Милана — в строчке "наблюдатель и контролёр". — Контролёр, — усмехнулась Марта. — Хреновый из тебя контролёр. Другие имена — Хилтен, Артих, Мизран, Чапман, Родимир... И Тревис. Марта замерла. Напротив имени Тревиса стоял прочерк. И примечание: "Непригоден. Утилизирован". — Что? — выдохнула Марта. Тревис Скотт. Старый, добрый Тревис, который вечно сидел в архиве и помогал с отчётами. Который знал проект лучше многих. Который мог бы стать её заместителем, но отказался — не хотел карьерного роста, просто делал своё дело. Она была уверена, что его воскресят. Он был ценным сотрудником. А его просто... утилизировали? Марта полезла глубже. Нашла ещё данные. Все остальные погибшие были в списках. Даже Милана — хотя Марта знала, что та сбежала. — Генерал зачем то покрывает её, — прошептала Марта, и от этой мысли по спине пробежал холодок. Адмор знала, что Милана сбежала. Знала — и всё равно сделала её рекомбинантом. Внесла изменения в базу, пустила ей пыль в глаза. А Тревиса снесли. Просто выбросили, как мусор. Марта смотрела на экран и чувствовала, как внутри закипает злость. — Почему? — прошептала она. Ответов не было. Только вопросы. Она поняла одно: единственный человек, который может ответить на всё это — сама генерал Адмор. — Я поговорю с тобой, — пообещала Марта. — После дня рождения Лайла. Назначу встречу и поговорю. О Милане. О Тревисе. О проекте. О твоих мотивах.Я устала только догадываться и ломать мозг. Она устало потёрла глаза. — А сейчас... сейчас мне надо готовиться к уроку. Тема урока: тсахейлу. Связь На'ви с окружающим миром. С Эйвой, их богиней. Марта открыла файлы и начала читать, но мысли то и дело улетали к букету, к анализу полковника, к странной игре, в которую оказалась втянута. — Спокойствие, — сказала она себе. — Только спокойствие. Она сидела за компьютером, листая страницы, и старалась не думать о том, что совсем скоро снова увидит его.