my enemy

Илья распахнул светлые глаза от увиденного. Одна строка, всего пара слов, заставили парня дернуться и чуть ли не встать с места. «Чертов сталкер…» Он не стал оборачиваться, не искал взглядом знакомое лицо, ведь было понятно, что именно такой реакции ждал Миша. Все это казалось каким-то сюрреализмом и неудачной игрой. Насколько далеко может зайти Миша такими темпами, и правда ли он бешеный поклонник, коим пытается себя выставить? Еще одно сообщение пришло спустя минуту: «Что, даже не поищешь меня?» Илья прикрыл глаза и чуть нахмурил брови, иначе ему пришлось бы показывать глупую улыбку на лице. Конечно,Шайдоров понял, что блондин все знает. Комичность ситуации доходила до предела. Илья с болью зажевал нижнюю губу. Он думал, что же все-таки ответить на это. Какие эмоции испытывать? Вроде, это преследование в чистом виде, и надо бы наказать за такое? А вроде, блондин и не сильно против. Нога снова предательски затряслась от стресса, а руки пытались бешено напечатать хоть слово. Большой палец лежал на кнопке «Отправить» и уже собирался скинуть готовый текст. — Посмелее… — раздался томный голос прямо над ухом. — Знаю я, — грозно ответил Илья. А после поднял взгляд. Рот застыл в слегка приоткрытом положении, а глаза летали по всему лицу брюнета, разглядывая столь близкий образ. Шайдоров, весь в черном, почти как смерть, нависал коршуном над Ильей и широко улыбался. Брекеты сияли в тусклом освещении фонарей. Волосы развивал легкий ветер, часто закрывая прядями обзор на карие глаза. Чувствовалось, что что-то изменилось в брюнете, но что? Совсем незначительная деталь, даже не в физическом плане, а что-то другое. Взгляд темнее, голос ниже, а дыхание сбито к чертям. До Ильи медленно доходило. Прерывистые вдохи, красные щеки и будто стеклянные глаза. — Ты пьяный? — почти шепотом зашипел Илья. Мишу почему-то позабавил этот тон и такого рода вопрос. Он склонил голову набок, как маленький щенок, и почти готов был завилять хвостом, если бы у него он был. — Ну, если только слегка. Выдохнув весь воздух из легких, он с трудом наклонился чуть вниз, навстречу блондину. Теперь их лица находились на одном уровне, и всего пару сантиметров разделяли их друг от друга. Пиздец, какие длинные сантиметры однако. — Ты же в хламину. Такой мелкий, а уже набухиваешься, пиздюк. Последнее слово было сказано на английском, так как парень не смог подобрать подходящего синонима для описания всей этой истории. Столь низко пасть фигуристу такого уровня, так еще и перед играми… Каким идиотом надо быть? — Позвали старые друзья… И перестань эти ебаные англицизмы использовать, ничего не понимаю… Без капли обиды, а скорее приказом, сказал Миша. Выпалив это, он ухватился за волосы блондина на затылке и с силой потянул вверх. Голова Ильи запрокинулась, в коже вспыхнула острая боль. Такого развития событий последний явно не ожидал. Малинин, недолго думая, двумя тонкими руками обхватил шею брюнета. Защита в этой ситуации, конечно, не самая выигрышная. Физической силы у Миши явно больше, и даже если бы Илья каким-нибудь способом смог выбраться, то что делать дальше? Сейчас оптимальный вариант — остановить эту наглую хватку в волосах. Илья еще сильнее сжал щуплые кисти на чужой трахее. Он чувствовал под пальцами кадык, который с каждым новым глотком поднимался чуть вверх и вновь опускался в первоначальное положение. На затылке зашевелилась чужая рука, что медленно поглаживала золотистые локоны. Волосы послушно текли по чужому запястью, овивая круги и запутываясь сильнее. Такие движения заставили Илью выдохнуть с тихим стоном. — Отпусти, — тихий шепот пронесся от Малинина. Мягкий и живой, несмотря на все муки, голос заставил чуть ослабить хватку брюнета. Он приблизился, не оставляя ни малейшего пространства между ними. — Так тебя именно это возбуждает? — прошипел бархатным голосом, уткнувшись в нежную шею. — Возбуждают ласки или в целом ситуация? Запястья блондина легли на мужскую грудь, чтобы оттолкнуть. Оттолкнуть ли? Он всеми пальцами впился в темное худи брюнета, пока костяшки не начали болезненно белеть. Теперь картина выглядела идеально, совсем как в грубых кинофильмах про типичное сталкерство. Преследователь — смазливый мальчик, а жертва — та еще безмозглая игрушка, что не соображает о всей серьезности ситуации. И происходи такое с Ильей пару лет назад, он бы поступил совсем иначе. Такой истории вообще с ним не произошло бы. Ведь все, что происходит сейчас, — это последствия невнимательности и нерешительности парня. Давно надо было просто послать и отпиздить этого больного… Но опять же, как и говорилось выше, видимо, Илью такой расклад не особо и мешает, и, скорее всего, даже нравится. Как может не нравиться такое столкновение, особенно когда ты на этого человека дрочил пару дней назад… Шайдорову, видимо, надоело, и он все же выпустил бедные волосы блондина. Покрасневшая кожа под прической заныла. Илья, разжав медленно пальцы, стал массировать собственную голову. Он откинулся на спинку лавочки и наблюдал за действиями брюнета. Тот выпрямился и подтянулся один раз, руками упираясь в спинку. — Зачем ты это делаешь? Не думал, что ты садист. — Голос Ильи предательски дрожал, в отличие от друга. Тот был увереннее и без капли раздумий кинул: — Да, возможно, и надеюсь, что ты мазохист. Алкоголь разил неимоверно сильно, вперемешку с чем-то сладким. И может, эта фраза была сказана именно под влиянием этого напитка, но она звучала достаточно угрожающе. Достаточно, чтобы по коже пробежала небольшая волна мурашек. — Ты идиот?! — блондин подскочил на месте. — Думай, с кем о таких вещах говоришь! — Его тон сменился на высокомерный, как обычно. Но тело выдавало трепет. Малинин вновь закусил губы и кусал, пока на нижней не проступила маленькая капля крови. Алый сгусток медленно скатился в форменный шар и завис на ране. Парень потянулся тыльной стороной ладони вытереть, но его остановили. Миша медленно, словно в замедленной съемке, приблизился к лицу блондина. Языком он провел по раненой нижней губе и слизал алую каплю. Влажный и шершавый, такой дерзкий язык трогал уже верхнюю губу Малинина. Плавно переходя к большему, он одним лишь языком слегка приоткрыл чужой рот. Опухшие от алкоголя губы сжимали чужие в своих объятиях. Робкие поцелуи превращались в самые настоящие. Илья чувствовал, как брекеты чуть не ударяются о его зубы. Неудобная, однако, вещь для поцелуев. Миша искусно ввел язык глубже, начерчивая круги по всему рту блондина. Блондин сжался под таким напором, и тихий стон вырвался из груди. Брюнет отлип первым. Он вытер слюни с уголков чужих губ и мягко улыбнулся. Он сам весь раскраснелся, и одурманенная голова оказалась в бреду еще сильнее. — Ты очень красивый. Ты знал это? Илья смутился и только отвел взгляд куда-то в сторону. — Ну что, хочешь со мной дружить? - играючи задал Миша вопрос