Правила приличия. История одной капитуляции

Тишину новой квартиры нарушал лишь мерный гул кондиционера и тихое посапывание Софии в соседней комнате. Мария лежала, укутавшись в плед, и не могла сомкнуть глаз. Перед ней стояло лицо того подставного курьера, искаженное злобой, и звучал его шепот, полный угроз. Но сильнее страха было другое чувство — жгучее, смущающее, трепетное воспоминание о прикосновении пальцев Лауры к ее щеке. О том, как эти холодные голубые глаза вдруг наполнились огнем, в котором угадывалась не только ярость защитника, но и нечто большее. Она слышала, как Лаура перемещается по гостиной, говорит по телефону тихим, властным тоном, отдавая распоряжения. Потом шаги затихли. Мария встала и на цыпочках вышла из спальни. Лаура стояла у панорамного окна, глядя на ночной город. На ней был темно-синий шелковый халат, под которым угадывались очертания ее стройной, подтянутой фигуры. Без своего безупречного дневного макияжа, с чуть растрепанными темными волнами волос, она казалась другой — более уязвимой, но от этого не менее могущественной. Она обернулась, услышав шаги. Ее взгляд был усталым, но собранным. — Не спится? — ее голос в тишине звучал глубже, бархатистее. — Нет, — тихо призналась Мария. — Все крутится в голове. — Он больше не подойдет к вам. Никто не подойдет, — заверила Лаура, и в ее тоне не было ни капли сомнения. Это была констатация факта. — Я верю, — Мария обняла себя за плечи. — Просто… я не знаю, как благодарить вас. Вы изменили всю мою жизнь за эти несколько дней. Лаура медленно подошла к ней. Они стояли совсем близко. От нее пахло дорогим парфюмом с нотами сандала и едва уловимым ароматом ее кожи. — Благодарить не нужно. Я ненавижу беспомощность. Ненавижу, когда сильные обижают слабых. А вы… вы не должны быть слабой, Мария. В вас скрыта сталь. Нужно лишь дать ей проявиться. Она протянула руку и снова коснулась лица Марии, на этот раз проводя тыльной стороной пальцев по ее щеке. Прикосновение было обжигающе нежным и в то же время властным. Мария замерла, не в силах пошевелиться, захваченная гипнотической силой этого взгляда, этой близости. — Лаура… — прошептала она, и ее голос дрогнул. — Тсс, — Лаура мягко, но настойчиво положила указательный палец на ее губы, заставив замолчать. — Ничего не говори. Просто почувствуй. Она наклонилась, и ее губы коснулись губ Марии. Это был не грубый, не стремительный поцелуй. Он был медленным, исследующим, почти холодным, но от него по всему телу Марии разлилась волна жара. Она ответила на поцелуй, чувствуя, как земля уходит из-под ног, как рушатся все барьеры, все страхи. В этом поцелуе была не только страсть, но и обещание. Обещание защиты, силы, власти. Лаура первая оторвалась, ее дыхание было ровным, лишь легкая искорка в голубых глазах выдавала внутреннее напряжение. — Теперь иди спать. Завтра важный день. Она развернулась и ушла в гостевую спальню, оставив Марию одну посреди гостиной с пересохшими губами и трепещущим, как пойманная птица, сердцем. Утро началось с телефонного звонка. Звонила сестра Лауры, Кира, владелица небольшого, но влиятельного PR-агентства. Лаура, уже одетая в идеальный костюм и с безупречным макияжем, говорила с ней коротко и по делу. — Да, Кира. Он перешел все границы. Нет, полиция не поможет, у него везде свои люди. Нужно бить его же оружием. Готовь материалы. Да, те самые. Сегодня же. Она положила трубку и повернулась к Марии, которая пыталась сделать вид, что не слышала разговора. — Сегодня вы встречаетесь с Дмитрием. Официально. В его офисе. Мария побледнела. — Что? Зачем? — Чтобы подписать документы о передаче ему своих акций, — невозмутимо заявила Лаура. — Но… я не хочу! Я не буду! — вспыхнула Мария. Лаура подошла к ней и положила руки ей на плечи. Ее взгляд был твердым. — Вы будете. Это ловушка. Кира организует слив информации в СМИ о его махинациях с акциями компаний-партнеров. Прямо во время вашей встречи. Ему будет не до вас. Он будет пытаться тушить пожар. А вы просто уйдете. Но для этого нужно сыграть свою роль. Вы сможете? Мария посмотрела в эти уверенные глаза и почувствовала, как ее собственный страх отступает, сменяясь странной, пьянящей решимостью. — Смогу. — Хорошая девочка, — Лаура одобрительно улыбнулась, и в ее улыбке было что-то новое, интимное, от чего у Марии снова перехватило дыхание. Офис Дмитрия Третьякова представлял собой нагромождение показной роскоши: золото, мрамор, глянец. Сам он сидел за массивным столом и сиял от самодовольства. — Ну вот, Машенька, наконец-то разум восторжествовал! — он протянул ей папку с документами. — Подписывай здесь и здесь. Не переживай, я позабочусь о всем. Может, даже возьму тебя с Соней на мою виллу в Испанию, отдохнешь. Мария, стараясь не смотреть ему в глаза, взяла ручку. Ее пальцы дрожали. В этот момент в кабинет без стука вбежала взволнованная секретарша. — Дмитрий Олегович! Срочно! Новости! По всем каналам! На огромном плазменном экране включили новостной канал. Строгая ведущая зачитывала новость: «Стали известны подробности громкого дела о рейдерском захвате компаний холдинга «Третьяков-Групп». По данным нашего источника, Дмитрий Третьяков, младший брат погибшего основателя компании, используя поддельные документы и давление на акционеров, пытается незаконно завладеть контрольным пакетом акций…» Дмитрий побледнел, потом побагровел. Он вскочил, снося кресло. — Что это?! Выключить! Немедленно выключить! Это провокация! Он схватился за телефон, начал набирать номер, его руки тряслись. Он совершенно забыл о Марии. Та, не медля ни секунды, встала, бросила неподписанные документы на стол и вышла из кабинета. Ее шаги были твердыми. В лифте она прислонилась к стене, чувствуя, как колени подкашиваются от перенесенного напряжения, но на губах у нее играла победоносная улыбка. На улице ее ждала машина Лауры. Сама Лаура была за рулем. — Садись, — коротко бросила она. Мария залегла на сиденье, и тогда ее накрыло. Она начала смеяться — тихо, с истеричной ноткой, сбрасывая колоссальное напряжение. — Ты видела его лицо? Он был в ярости! Лаура смотрела на дорогу, но уголки ее губ дрогнули в легкой улыбке. — Я говорила. Глупые люди всегда проигрывают. Теперь он будет занят спасением своей репутации. У нас есть время. — Время на что? — спросила Мария, утирая слезы смеха. — На то, чтобы окончательно его уничтожить, — спокойно ответила Лаура. — И на то, чтобы разобраться в том, что происходит между нами. Она бросила на Марию быстрый, испепеляющий взгляд, от которого у той перехватило дыхание. Машина тронулась, растворяясь в потоке машин, унося их прочь от прошлого — к новому, пугающему и невероятно манящему будущему.