Тем, кто об этом никогда не узнает.

В груди набатом бьёт тупая боль, Я был твоим, я верил — мы друзья. Но ты сменил привычную нам роль, И там, где был лишь «я», теперь навеки мгла. Ты светишь им. Ты даришь им часы, Что раньше были только для меня. На чаше этой проклятой тоски. Моя привязанность — дешевле их вранья. Теперь вокруг свита — чужие глаза, Ты им раздаешь всё тепло по кускам. А мне остается лишь только гроза И ревность, текущая по вискам. Они ведь пустые! В них нет глубины! Но ты им смеешься, забыв обо мне. Мы больше с тобой не на той стороне, Где мысли друг другу до капли видны. Дружи с ними, слышишь? Не будь одинок!— Ты бросил мне это, как кость или яд. Но этот фальшивый и нудный урок Навеки разрушил наш прежний уклад. Я их ненавижу за то, что они Украли минуты, что были мои! Внутри зажигаются злые огни — Я не разделю с ними той тишины! Я рявкнул: Не буду! в лицо, в темноту, Я ждал, что поймешь, что закроешь собой...!!!!!! Но лед безразличия смыл доброту, И ты указал мне на выход: Изгой. Уйди, раз ты так... Раз не ценишь добро, — Твой голос ударил сильней, чем кастет. И что-то внутри, под кожей, под ребро, Сломалось — выключив свет. Я не пошел. Я предать не решился Тот мир двоих, что ты так просто сдал. Я не хотел делить тебя с толпой, Я не хотел фальшивых этих встреч! Мне тошно было видеть, как с другой Или другим ты начал дружбу жечь. Ты хотел вместе время проводить. Я не сумел их «просто полюбить». И ты… ты верность в пепел превратил, Ты меня так скоро выгнал и убил. Ревность течёт по венам, как свинец, Я предан тем, кого считал скалой. У нашей «дружбы» — мерзкий, злой конец: Ты стал чужим. Ты стал для них — «герой». А я стою один в пустом фойе, Глотая крик, что горло рвёт на части. Ты променял меня. В твоём вранье Я больше не имею капли власти. 06.03.26.