Разведчик

— Ну почему Мегатрон выбрал именно Сибирь? Мы могли бы основать базу в каком‑нибудь другом месте, — жалостливо протянул Старскрим, когда вновь наступил на какого‑то зверька. Послышался пронзительный визг, за которым последовал хруст косточек под громадным сервоприводом. — Здесь же наступить некуда, везде эти паразиты! — Старскрим яростно тряхнул ногой, пытаясь отцепить от себя тушу животного. Летящие во все стороны капли крови запачкали лицевую панель стоящего рядом разведчика. — Место как раз пригодное — скрытное, труднодоступное, — невозмутимо возразил Саундвейв, кончиком пальца стирая с маски алую жидкость. Он на мгновение замер, активировал сканер и проанализировал состав. Кровь. Органическая жидкость, аналог энергона, но примитивнее. Гонит кислород, а не энергию. Хрупко. Неэффективно. Связист мысленно сравнил её с искрой трансформера — той самой, что делает их сильнее, выносливее, умнее. — Ты чего завис? — раздражённо бросил командир сикеров. Он уже был впереди, нервно постукивал манипулятором по корпусу и смотрел на застывшего Саундвейва так, будто перед ним не соратник, а очередной бездушный дрон. — До корабля ещё километры. Разведчик молча двинулся вперёд, вслушиваясь в шорох травы под шагами и отдалённые крики местных птиц. Где‑то в глубине леса хрустнула ветка. Он мгновенно повернул аудиосенсоры в ту сторону, но ничего не сказал. Красный мех, заметив это, только фыркнул: — Что, опять твои «предчувствия»? — … Ветер усилился, швыряя в лица горсти града с дождём. Впереди, за кромкой тёмного леса, мерцали огни разбитого судна — их базы. Этот флагман десептиконы столетиями использовали для террора автоботов, и за годы службы он получил прозвище «Старушка». Год назад она подвела их: старые системы дали сбой. Для вынужденной посадки Мегатрон приказал выбрать сибирские леса — именно из‑за глуши. В последний момент корабль полностью отказал и рухнул. К счастью, никто не пострадал. С тех пор «Старушка» медленно прорастала мхом, особенно командная рубка и топливный отсек. Помещения то невыносимо жарили перегретыми системами, то, в сезон летних дождей, протекали потолками. Сейчас как раз шёл дождь, и воины периодически чинили протечки. Учёный стоял в командном центре и наблюдал, как на камерах наблюдения появляются два мокрых деса. Он тут же сообщил лидеру о прибывших и разблокировал для них двери. Первыми их встретили воздушные бойцы. Два сикера (так называли воздушных бойцов десептиконов) ринулись к своему командиру, чуть ли не сбивая наплечниками связиста. Они наперебой стали делиться с ним новостями и спрашивать, всё ли с ним в порядке. — Ну как, лидер автоботов сдох?! Почему ты не выходил на связь? — пытливо выпытывал фиолетовый мех с предвкушающей улыбкой. По имени Скайварп. Старскрим одарил его пустым выражением лицевой панели, явно раздражённый вопросами. — Мы волновались, когда ты перестал отвечать по коммлинку, — по‑доброму произнёс второй, синий мех с спокойной алой оптикой. — Да всё со мной в порядке! Чего разнылись?! — грубо выкрикнул командир, отталкивая их от себя, и поспешно удалился внутрь стальной громады. Удивлённые мехи молча уставились ему вслед, осознавая, что тот явно не в духе. — Прайм жив, — послышался спокойный ответ разведчика позади. Они оба тут же обернулись и ответили в унисон: — Мы знаем. Просто волновались за него. Саундвейв кивнул, понимая, о чём они. Порой тяжело держать в себе столько вопросов. И всё же он не понимал, зачем им волноваться за такого, как красный мех. Он неспешно проследовал за остальными. Дверные панели за ним закрылись, и его встретила привычная тишина. Она нравилась ему. Никто не подбегал с лишними вопросами, не дёргал за манипуляторы. Связист прошёл мимо ржавых панелей, местами покрытых мхом и каплями воды, просочившимися сквозь пробоины в корпусе. Воздух был пропитан запахом сырости и едва уловимым остаточным запахом энергона — словно эхо прошлых сражений. По пути мимо проскользнул небольшой ремонтный дрон — один из тех, что Шоквейв запустил в обход отказавших автоматических систем. Дрон замер на мгновение, сканируя Саундвейва, затем продолжил свой маршрут к очередной протечке в потолке. У центрального терминала его уже ждал инженер. Учёный изучал голографическую проекцию схемы флагмана — красные линии обозначали зоны с критическими повреждениями. — Потери? — коротко спросил разведчик, подходя ближе. Шоквейв повернул голову, единственная оптика на мгновение вспыхнула холодным жёлтым светом. — Незначительные. Корпус выдержал удар при падении, но системы деградируют быстрее, чем я рассчитывал. За последние три недели мы потеряли 17% функциональности. Если так пойдёт дальше, через два месяца «Старушка» станет просто грудой металла. Саундвейв молча склонил шлем, анализируя данные на экране. Его аудиосенсоры уловили глухой гул — где‑то в глубине судна красный мех яростно спорил с воздушными бойцами. Судя по тону, речь шла о стратегии дальнейших действий против автоботов. — Мегатрон в курсе? — уточнил разведчик. — Да, — ответил учёный. — Он изучает альтернативные локации для новой базы. Но Сибирь пока остаётся приоритетом. Её удалённость и климатические условия затрудняют разведку автоботов. В ту же секунду дверь в рубку распахнулась. На пороге появился главнокомандующий. Его массивная фигура заполнила проём, а голос прогремел, как раскат грома: — Саундвейв, доложи обстановку. Старскрим, вошедший следом, скривился, но промолчал. Тандеркрекер и Скайварп переглянулись, переживая ещё больше за командира. Связист вышел вперёд и начал докладывать: — Мы столкнулись с автоботами на западной части Урала. Нанесли им большие повреждения, но они вырвались из засады. Мы принялись преследовать их. След оборвался у старого ангара. Именно там должны были находиться автоботы, но мои радары резко перестали показывать их местоположение. Мегатрон внимательно дослушал до конца и помрачнел на моменте, где Оптимус и Рэтчет исчезли. Он покосился на Старскрима, давя его взглядом ожидания. Ему нужны были ещё объяснения. — Мне и взлетать не надо было. Ясно, что они буквально исчезли из поля нашего зрения, — пылко сказал красный мех. — А может, надо было, Старскрим? Кто должен был лететь за тебя — Саундвейв?! — крикнул лидер десептиконов, встряхивая его как тряпичную куклу. Тандеркрекер, перед которым это всё происходило, решил вмешаться: — Вы же сами сказали не летать лишний раз. Потому что это требует много затрат энергии, а энергона у нас мало. На его доводы Мегатрон повёл взглядом, отпуская испуганного деса из манипуляторов, и сказал как нечто само собой разумеющееся: — Именно для таких моментов и надо беречь энергию, дурни, — устало выдал он, оглянувшись на Саундвейва, и вздохнул, разочарованный и разведчиком тоже. Но связисту было что добавить: — Старскрим в чём‑то прав. Я отчётливо помню, как почувствовал всплеск энергии в своём процессоре. Есть два варианта, что это за энергия: радиация или… — Космический мост, — закончил учёный. Все кроме разведчика, ошарашенные. Первым вскричал красный мех: — Я же говорил! Они просто трусливо сбежали через портал! — Мегатрон подошёл к Шоквейву и с беспокойством сказал: — Если это так, нас ожидает большой провал — они в любой момент могут переместить сюда своих воинов. На его слова инженер спокойно ответил: — Саундвейв подал мне хорошую идею. Я с лёгкостью создам космический мост, так что не беспокойтесь, лорд Мегатрон. Старскрим помрачнел от этой новости. Он потеряет свою ценность как лётный боец, если все будут перемещаться так же быстро — а может, даже быстрее. Решив, что делать тут нечего, он резко покинул место собрания. Когда панели за ним захлопнулись, каждый занялся своим делом. Снаружи выл ветер, осыпая градом вытяжку корабля. Несмотря на плохую погоду, десептиконы чувствовали себя лучше, чем раньше. Кроме Старскрима — как обычно.